Обжигающий с одного укуса

Это должен был быть её маленький эксперимент. О том, как новый бартендер справится с её отсутствием и сможет удержать всё в своих руках. И если первый и даже второй день своего нового «отпуска» Стефана провела в баре, наблюдая пристально за своим сменщиком, то теперь у него не было никакой помощи. Но самый большой эксперимент, конечно, оказался над Питером. Вагнер грустно рухнул за стойку, и его новое привычное место показалось ему чужеродным. Третий день без Стеф, уехавшей домой, казался ему невыносимо долгим. Но это была только середина её поездки на малую родину. — Вы наконец-то расстались? — буднично поинтересовался детектив, нагло усаживаясь рядом. Питер бросил на него косой взгляд и только сжал стакан с напитком покрепче, как вдруг бартендер показательно выставил перед собой два стакана воды. На это Вагнер не смог не рассмеяться и запил свою злость коктейлем. — Она поехала домой на неделю, так что я остался с детьми. Мертенс рухнул мимо высокого стула сразу на пол. Да так и остался там сидеть целую минуту, не смотря на обеспокоенного бартендера. — Когда… Как вы успели? — Хьюго выкарабкался с пола без помощи, впрочем, Питер и не предлагал ему такого счастья. — В смысле как мы съехались? Довольно легко, у меня ведь уже были ключи от её квартиры. — Я про детей, — буркнул детектив. — А что с ними не так? Её бандит ходит как пришибленный третий день, я уже что только не делал, даже по потолку его водил, — громко вздохнул Вагнер. Виски хоть и нравилось торчать вниз головой в его руках, легче от этого не стало. — Мне кажется, зря мы его решили в мою квартиру привезти, он так и не освоился. С каждым его словом Мертенс становился всё бледнее. Хотя казалось бы, куда? У него даже руки дрожать начали. Он не замечал у Стефаны хоть одного признака беременности. И тогда почему они сошлись только сейчас? Или это были не их общие дети? Откуда у Вагнера вообще были дети? — Они ещё из-за меня, кажется, драться чаще стали, — продолжил жаловаться Питер, — они не хотят видеть друг друга на одной кровати рядом со мной и я теперь даже уснуть не могу потому что кто-то из них обязательно то шипит, то рычит. Бартендер понимающе ему кивнул, сразу опознав, что речь была о животных, пока детектив не мог прийти в себя до сих пор, и прослушал добрую половину жалоб. — Ещё её дурак начал есть из миски Рудигера, хотя у него своя есть. — Ты кормишь ребёнка из миски? — всё ещё не пришёл в себя Хьюго. — Ага. Рыжего такого, полосатого ребёнка с усами и вот такими когтями, — Вагнер оттянул манжету своей рубашки, чтобы показать свои исцарапанные руки. — Но если бы не он, я бы, правда, давно уже уехал следить за Стефаной. И Руди бы кому-нибудь сбагрил. Как обычно люди вообще держались, если их партнёр уезжал надолго? Для Вагнера всё, что больше одного дня было долго. И пока что его тревожности брали верх. Он хотел держаться, но с каждым днём понимал свою обреченность. Даже если она казалась ему ненормальной. Но что если без его внимательного взгляда с ней что-нибудь случится? — И даже её нынешнее отсутствие является очередным признаком полного заполнения моей жизни ею, — совершенно тяжко протянул Питер и запил свои меланхоличные мысли вслух. — Давно в поэты заделался? — усмехнулся в его сторону Хьюго и пропустил момент, как Вагнер ухватил его за пиджак, дёрнув безжалостно на себя и поднимая со стула. Он не кинулся на него сразу, но руки уже чесались, ужасно чесались врезать. — Издеваться над моей привязанностью к литературе низко даже для тебя, Голубенький. Но их не менее внезапно кинулся разнимать Стефан. Неудобно склонившись через стойку и не воспользовавшись выставленной водой, бартендер оттолкнул двух мужчин друг от друга и детектив отшагнул назад, чуть не потеряв равновесие, а Питер только пошатнулся и поражённо уставился на Стефана, отпустив Хьюго от удивления. — А ты всегда таким сильным был? — Я не дерусь с посетителями, — тут же заметил бартендер интерес Вагнера. Мертенс тем временем, взяв свой стакан, отшагнул ещё на один стул в сторону от Питера. Там он ощущал себя безопаснее, даже не уходя за столы. — Хотя бы армрестлинг, м? — попытался соблазнить его безуспешно Питер. Стефан так же решительно мотнул головой. — Никакого с тобой веселья, — усмехнулся Вагнер в ответ и остался допивать свой коктейль в тишине без разговоров за стойкой. Тишина в квартире его начинала немного пугать. Каждый раз перед сном он долго вглядывался в подушку, на которой должна была лежать Стеф, но её рядом не было. Даже её запаха особо не осталось, ведь у него они пробыли не так долго, да и постельное он сменил. Виски обычно грустно смотрел в окно полночи, а потом только приходил к нему, укладывался сверху и вместо привычного вальяжного возлежания, сворачивался в максимально тугой клубок. Питер старался уделить коту достаточно внимания, и даже полусонный успокаивающе гладил того вдоль свёрнутого тельца. Рудигер, зато, вёл себя совершенно стандартно. Всё так же лез к нему на кровать и устраивался ближе к ногам, чтобы сладко сопеть, пока не почует рыжее соседство. Иногда Вагнеру приходилось их разнимать и отправлять Руди обречённо спать на диване, но чаще всего он старался как-то устроиться так, чтобы кот с псом чувствовали друг друга в спальне, но не видели прямо. В небольшое утешение Виски стало то, что одним днём не выдержав, Питер съездил на квартиру Стефаны и стащил оттуда нагло одну из её маек ровно из нестиранного белья. Он уложил эту майку прямо на соседнюю к себе подушку, чтобы в случае чего у него тоже была возможность зарыться в неё лицом и напоминать себе, что эта разлука была временной. Виски такой подарок оценил и с того вечера начал спать только на этой подушке, больше не пытаясь нападать на Руди. Но себя утешить у Вагнера не выходило. А что если она решит не возвращаться? Неважно, что она при нём брала обратный билет и сказала, что если он не встретит её с поезда, то будет спать на полу неделю. Что если с поездом что-то случится? Не то чтобы они жили в таком вестерне, где всё ещё грабили поезда кто ни попадя. А если поезд отменят? А вдруг военные действия захлестнут страну с юга? Поэтому спал он из рук вон плохо. Словно в отместку за всё это время со Стеф, его организм напоминал, что без неё он существовать будет в разбитом и смутном состоянии. Единственным его решением было забуриться в дебри распутывания жизни под фамилией «Вагнер». Уничтожить следы своего существования максимально и эту неделю не бояться, что кто-то выйдет на след Стефаны в его жизни. И каждый раз, когда ему надо было отказать в работе «фрилансером», он понимал, что без неё давно бы сдался. Что без неё это всё бессмысленно. Сейчас ему было ради кого говорить «я не могу пойти на такой риск», или «я обещал больше не ввязываться в сомнительные способы заработка». Поэтому в подобном запутанно-сонном состоянии он совершенно забыл о том, что хотел встречать Стефану с цветами. Даже если одним вечером посреди подслушивания сплетен Кармайн о том, кто кому дарил букеты после выступлений, и того, как охотно новый бартендер им внимал, Питер осознал ужасную вещь о том, что понятия не имел о любимых Стеф цветах. Он сначала порывался поспрашивать в баре, но понимал, что вряд ли кто-то знает. Он даже бывшего её чуть не вздумал расспросить, но быстро избавился от глупых мыслей. Чтобы в итоге встречать её вместе с Рудигером. Самый беспроигрышный вариант в любых случаях. Главное вовремя одёрнуть поводок, чтобы обнять её первой, а потом уже отдать на растерзание жестокому слюнявому зверю. Задумчивость от поездки Стеф выбила из себя ещё когда поезд не остановился. Она сразу в окно заприметила примечательно высокую фигуру и радостно виляющий хвост, и улыбнулась, на что её соседка по месту глубоко вздохнула. Первым делом, конечно, объятия. Долгие и крепкие, откинув чемодан в сторону. Стефана уткнулась лицом в грудь Вагнера и тяжело втянула носом запах, по которому начинала скучать. Табак и оливки, собачьи вкусняшки, металл ножа и его совершенно по-дурацкому свежий лосьон после бритья, забивавший всё остальное. Питер же медленно прижался носом к её макушке, подметив, что от солёного морского воздуха её волосы начали немного пушиться и держались стойкими волнами. Он боялся начинать говорить, будто она испарится быстрее морской пены. — Ты хорошо себя вёл? — Стеф ухватила его лицо с обеих сторон ладонями и только тогда до Вагнера дошла реальность её присутствия. Он нагло и горделиво улыбнулся. — Я ни разу не подрался с детективчиком. — Умница. — Я смог утихомирить драки Руди с Виски за место на мне. — Молодец, — она погладила его большим пальцем по не шрамированной щеке. Вагнер вздрогнул от нарастающей тесноты в штанах. Возбудиться на перроне — последнее, о чём он мечтал при свете дня. Но Стефана как назло, намеренно подалась ближе, заставив его сжать на секунду её талию покрепче и очень резко отпустить, чтобы подобрать её чемодан в одну руку, всунуть одну её руку себе под локоть так, чтобы она не думала не принять его жеста и тут же поспешить к машине. Хотя бы в машине он мог не настолько бояться того, что следующая её похвала станет фатальной для его любимых штанов. — Всё ещё мальчишка переходного возраста, насколько я погляжу, — Стеф устроилась на заднем сидении с Рудигером, чтобы тискать пса всю поездку и стараться не сильно отвлекать Питера от вождения. Он резко поправил зеркальце заднего вида, чтобы посмотреть на неё наигранно угрюмо. — Очень надеюсь, что всё ещё твой мальчишка, — заметил он негромко и успел только резко по тормозам нажать, когда Стефана извернулась с заднего сидения и чмокнула его неожиданно в щёку. — Стеф, я за рулём! — Одним штрафом больше, одним штрафом меньше… — посмеялась она и всё-таки до самого окончания поездки больше не тревожила его подобными фокусами. Но выкинутый из спальни Виски далеко не сразу узнал, что его хозяйка вернулась. Переезд, маячивший перед Стеф ужасом того, сколько всего ей пришлось перевезти в прошлый раз, оказался не таким уж страшным, когда собранные коробки приходилось таскать не ей, а фургончик отеля так удачно можно было позаимствовать в очередной раз. Правда разбирать добрую половину коробок она не стала. Какой смысл, если они так скоро хотели уехать? А уж сковородки и лишние тряпки могут ещё подождать своего часа. — Милый, ты же не сильно против этого складирования? — на следующий день решила убедиться она. Питер пожал плечами, перекладывая яичницу со сковородки на тарелку и принимаясь жарить сосиски. — Мы всё равно уедем. — Да, но, — Стеф замялась, задумчиво погладив лезущего под руку Руди, — когда мы вернемся, я бы хотела найти себе новую квартиру. Вагнер развернулся резко и панически окинул её взглядом, но прежде чем он смог собрать слова в кучу, она продолжила: — Я боюсь, что мы слишком рано съехались. Поэтому хочу снять квартирку где-нибудь поближе к агентству Елены, чтобы если что и ты там оставаться мог, — и Питер тут же перестал паниковать. Она не собиралась бросать его после поездки. — Ты планируешь переехать туда и только иногда со мной видеться? — он переложил пожаренные сосиски и теперь принялся за нарезку свежих овощей. — Почему ты так поразительно спокоен? Прежде чем ответить, Вагнер поставил перед ней её порцию завтрака и оттолкнул коленом приставучего пса по пути. — Я не представляю о чём мне беспокоиться, когда у меня будут ключи от твоего жилья и я в принципе буду знать, где ты живешь. Стеф вздохнула, едва не рассмеявшись и заплакав одновременно. Она утихомирила себя тем, что как только Питер поставил кружки с кофе на стол, ухватила его лицо одной рукой и направила к себе, заставив его склониться, чтобы поцеловать небрежно, но мягко. — Где ты всё это время был, а? — она отпустила его лицо только после того как ещё и в нос чмокнула. — Там, где законопослушные граждане не водятся, — отшутился Питер, садясь за стол. Он не хотел в очередной раз думать о том, сколько всего боялась Стефана после тупого мудака, которого он всё же отыскал. Он не хотел спрашивать её о том, что даже когда она ощущала себя в безопасности с ним, то всё равно искала возможность иметь своё жильё, в которое могла убежать в любой момент. Он вообще предпочёл только думать о том, что будет удобно найти что-то в районе агентства, чтобы ей ходить безопасно и недалеко пешком. В её последнюю смену в «Полуночниках» Вагнеру пришлось грустно уползти обратно под лестницу, чтобы не мешать Стефане проводить свои прощания с местом. Не то чтобы она не собиралась больше никогда приходить, но он немного понимал, как ей хотелось распрощаться именно с местом за стойкой. Первый коктейль каждому подошедшему гостю делала Стеф, пока второй бартендер оставался стоять поодаль. Она же старалась не слишком забалтываться, но всё равно волновалась и делала коктейли дольше обычного. Оливия, Илья, Елена. Мария, Клара и Эфия. Детективу не очень повезло с тем, что он зашел на пьяных рыданиях Клары о том, как подруга её любит и как боится отпускать. Мертенс выглядел куда грустнее обычного, когда получил последний коктейль из её рук и посмотрел немигающим взглядом за тем, как торжественно Стеф передала один из своих личных шейкеров парню-бартендеру и стащила с себя быстрым движением фартук, принявшись сворачивать его в сумку. Ей было ещё что забрать и что обсудить с Винсентом. Даже если Флоаре был абсолютно против её отношений с Питером, и едва-едва смирился с её уходом. — Если честно, я чувствую себя совершенно ненормально по эту сторону стойки, — Стефана задержалась, чтобы заказать коктейль. Так же чувствовала себя Фишер, вернувшаяся и увидевшая другое, не своё лицо за стойкой? — Но я буду самым ужасным клиентом, Стефан. Налей мне что-нибудь вкусное. Бартендер уставился на неё и чуть не ругнулся, но сдержал себя в самый последний момент. Без фартука она теперь была таким же клиентом, как и все, а перед клиентами ругаться нельзя. — Травяное горькое, можно с кислинкой, без кофеина, потому что у неё и так проблемы со сном, — тут же вернулся к барной стойке Вагнер с опустошённым первым бокалом, расшифровав половину послания о «вкусненьком». Стеф стукнула его по руке и вздохнула ругательно. — И запиши на мой счёт. — Ты сегодня платишь? — она тут же оплела его руку двумя своими и прижалась поближе. Питер закатил глаза. Будто у него были другие варианты. Будто ей нужно было сейчас на него лезть ради оплаты. — Как и оказалось, что за поездку тоже я плачу. — Питер, это ты испортил мне стол из-за чего хозяин отказался выплачивать мой депозит обратно, — пригрозила она, правда в противовес жалобам всё равно гладила его удовлетворенно по руке. Вагнер на этот раз увёл виновато взгляд в потолок. Кто ж знал, что стол был хозяйский, а игривое сердечко с пронзенной стрелой и его именем, вырезанное им ножом от скуки, оказалось на таком видном месте. Когда они позднее сидели за общим столом, сдвинув аккуратно диваны и подвинув все стулья, Питер чувствовал себя чужеродно на этом прощании, ведь он никуда от Стефаны деваться не собирался. Когда они допьют коктейли и она решит пойти домой, они пойдут вместе. Они пойдут к нему. Один этот факт грел его куда сильнее виски в коктейле. — Дорогая моя, но если он сейчас перед тобой кольцо положит, ты разве откажешься? — Кармайн утонула в мягкой спинке дивана с коктейлем в руке. — Да, — Стеф погладила аккуратно Вагнера по его длинной коленке, — и он об этом прекрасно знает. Хьюго на стуле чуть не просиял, но тут же потух, когда Питер бросил на него один угрюмый взгляд и начал пояснять. — Она поставила передо мной период в год, — Вагнер отхлебнул коктейля. — минимум год, за который она обещала убедиться, что доверяет мне и своему выбору меня. Но даже если я её попытаюсь поторопить, какой смысл, если «Вагнер» скоро умрёт? — Собираешься стереть старую личность? — Мертенс посмотрел на него угловато и вздохнул совсем тяжело, будто не хотел здесь сейчас быть. — Я посмотрю, что могу сделать по уничтожению полицейских архивов. — Откуда такое желание помочь, детектив? — за них всех удивилась Оливия, но Хьюго сцепил руки в замок поверх стакана. — Может, бартендер права и я просто исправляю старые ошибки. Может каким-то преступникам нужно давать шанс на новую жизнь. — До совести мы ещё не добрались, да, Хьюго? — слегка пьяно и задорно поинтересовалась у него Стеф и он умолк, покраснев сразу же. В её последнюю смену и последний коктейль он всё-таки признал. Лично признал своё стыдливое и совестливое замещение интереса, хотя и продолжал слегка сопротивляться этому вопросу. — Лучше бы я услышал про совесть у того урода, Тоффи, который довёл тебя в отеле, — влез в разговор Стефан, собирая пустые бокалы на поднос. Клара тут же одёрнула его за локоть с удивлением. — А ты не слышал? Разве ты уже уволился в то время, когда в газетах писали о нападении на менеджера ресторана нашего отеля? — Я не слышал, но теперь рад, — новый бартендер улыбнулся слегка. — Миссис Бай мне недавно рассказывала про карму. — Ага, карма, — посмеялась опьянённо Сало, и тут же указала рукой на Вагнера. — Вон её карма сидит. Если кто-нибудь удивится, когда услышит о том, что Питер выслеживает следующего её бывшего, чтобы деньги вернуть, поднимите руки! Но руку подняла только Стефана. — Не раскрывай мои карты, коротышка, — посмеялся Питер и аккуратно опустил руку Стеф, оставив ладонь на её плече и лениво её поглаживая. — Погоди, хочешь сказать, что он его избил? — Стефан окинул его любопытным взглядом. — Если бы избил, — просияла Клара, — оставил инвалидом на всю жизнь, как и положено! — Я сделаю очень активный вид, что я этого не слышал, Вагнер, — тут же отозвался Мертенс и склонился над столом, чтобы дотянуться и чокнуться бокалом с ним. — Но спасибо, что делаешь работу, которую не может себе позволить сделать полиция. На сверлящий взгляд Стефаны после распития коктейля, Питер очень осторожно попытался пригладить её плечо так, будто успокаивал заранее. — Я не полезу искать твоего следующего урода, честное слово, — он наклонился к ней на самое ухо и прошептал. — Потому что я его уже нашёл, но достать не смогу, если не вернусь в прошлую жизнь. Но скажи было бы приятно, если бы он проспонсировал нашу поездку? Она посмотрела на него оценивающим взглядом, а потом, отставив свой коктейль, повернула его лицо за подбородок к себе щекой и чмокнула, прежде чем прошептать с угрозой: — Даже не смей думать, что ты можешь вернуться к той жизни. Вагнер с трудом выдержал дальнейшие вопросы о том, что они планируют делать. Пока Стефана счастливо делилась всеми своими планами на отдых, о возвращении она говорила очень сухо и скудно, но Питер подозревал, что она просто сама не знала, чем займётся после отпуска. — У тебя-то хоть есть план по освоению новой профессии, Вагнер? — тон детектива был не вопросительный, а сразу осуждающий. Словно он всё ещё сомневался в том, что по возвращению Питер не кинется с головой в преступную жизнь. — Я буду мешать полиции жить, — Вагнер наклонился и уперся на локти. — И чем это от твоей нынешней жизни отличаться будет? — Тем, что это будет легально, Голубенький, — делиться дальше своими идеями о том, какими трудами он будет покорять адвокатские бюро Питер не хотел. Пусть Мертенс сам поймёт, что это за профессия такая. — Только не говори, что и ты у Эрнест работать будешь, — проворчал Хьюго, на что Питер уверенно и довольно кивнул. — Правда есть ощущение, что она тебя пригласила лишь бы меня выманить, — заметила ему на ухо Стефана и на это Питер только виноватым собачьим взглядом посмотрел в потолок. Он старался замалчивать эту тему, но отпираться или врать даже не думал — с ней это было бесполезно. Как назло Елена уже ушла и перевести стрелки на неё тоже нельзя было. Поэтому Вагнер решил сбежать на перекур. Но пока детектив его не догнал, Стеф остановила бартендера, ухватила его за плечи и начала говорить так громко, чтобы поднявшийся Мертенс тоже услышал. — Стефан, запомни главное — если детектив заставит тебя помогать в каких-либо расследованиях и начнёт угрожать закрытием бара и тюрьмой, то соглашайся и ничего не делай. Слышишь? Я не хочу, чтобы ты тут перерабатывал как я. Либо нанимай кого-то в барбэки, потому что в одного эту помощь не вывезти. Детектив понуро вытащился на улицу, и только остановился напротив Питера, глядя куда-то мимо него. — Насколько сильно она пострадала от того, что работала на бар и на меня? — поинтересовался Хьюго, когда поджёг сигарету. Питер окинул его задумчивым взглядом. — Я сам ещё оцениваю масштабы бедствия, — он скрестил ноги, продолжив упираться спиной в здание. — Пока что я выяснил только то, что она вырубалась за столом по утрам, что повлекло за собой проблемы с шеей, и что для неё нормой стали голодные обмороки, но какие последствия тут я пока не узнал. — Но она не жаловалась… — Конечно, она, блять, не жаловалась! — вспылил Вагнер, правда удержал себя от того, чтобы подойти ближе. — Ты действительно не видел, как она твоего расположения пыталась добиться или притворяешься? — Если бы я умел с людьми нормально общаться и видеть эти социальные тонкости, я, по-твоему, искал бы помощь у неё или Фишер? — И то правда, — Питер усмехнулся, прежде чем выдохнул в сторону дым и посмеялся ещё раз, но довольно беззлобно. — Даже я вижу когда ты меня о чём-то спросить или попросить хочешь. — Ты собираешься податься в юристы? — не стал отрицать своего интереса Мертенс, хоть и был слегка зол на то, как легко Вагнер это всё замечал. — Так тебя не отпускает то, чем я заняться хочу. Нет, не в юристы, — Питер отбросил бычок в урну. — В адвокаты. В ювенальную юстицию, потому что нынешняя система оставляет детям только один выбор — становиться такими же монстрами, как я. — После войны ты будешь завален работой. — Я в курсе, Хьюго, — и на внезапное обращение не по очередной странной кличке детектив вздрогнул. Ещё раз он вздрогнул от того, что Вагнер уложил ему на плечо свою тяжёлую руку, и, кажется, даже не хотел его ударить. — Но это будет здорово. Работать официально и не бояться сдохнуть в нищете без возможности дать моей любимой самое лучшее. Ты кстати собираешься возвращаться в Бельгию до войны? — Меня не отпустят, — Мертенс то и дело косил взгляд на эту расслабленную руку. — Я бы предпочёл вернуться. Но кроме того, что мне не дадут этого сделать в участке, я ещё обещал и тебе и бартендеру, что помогу и прослежу за Фишер и её делом до самого дня её выхода из тюрьмы. К тому же я хотел найти её кота. — Эх, — Питер глубоко вздохнул и отпустил плечо детектива. — Это ты поздно. Я собрал часть её вещей, когда узнал о том, что ты натворил. Смог найти по барахолкам где-то две трети её одежды и вернуть, когда она у меня жила. Но кошка её погибла на улице. Траванули, она ведь доверчивая домашняя была. Детектив выбросил бычок в урну и закурил сразу же вторую сигарету. Это прощание вышло для него безрадостным совершенно не потому, что он предполагал. На прощальных объятиях Стефана только и чувствовала, что сверлящий ей спину взгляд Питера, который ворчал себе под нос, но не мешал ей обниматься с актрисой. Он промолчал на то, что она стиснула в объятиях нового бартендера, но когда участь дошла до Мертенса, Вагнер поймал её ловко под локоть и попытался остановить. — Тебе не будет достаточно с ним рукопожатия? — наклонившись, поинтересовался он. Стеф только отрицательно мотнула головой. — Не будет, — она выпутала свою руку из его захвата и на пару секунд развернулась полностью, чтобы ухватить выбившийся галстук на Питере, затянуть резко узел повыше, а остальное успешно всунуть под жилетку, с нажатием, чтобы он успел ощутить её пальцы на себе на мгновение. — Дурак ревнивый. Пока Вагнер обижался на неё за слова и пытался утихомирить мысленно свой член, так предсказуемо отреагировавший на её действия, Стефана уже успела обняться с детективом, громко попрощаться и выйти из спикизи. Но когда они шли долгими проспектами домой, Питеру становилось только жарче. Она ведь специально прижималась к его руке грудью, и это было просто невыносимо. — Милая, за что ты надо мной так издеваешься? — А мне разве нужна какая-то причина? — невинно поинтересовалась Стеф. — К тому же я просто на тебе галстук поправила, кто ж знал, что ты так отреагируешь. — М-хм, — расстроенно протянул Питер, — значит, будешь прикидываться дурочкой? Ты прекрасно знаешь, что моя реакция на твои руки на моём галстуке это уже чёртов рефлекс, как у Виски орать голодным воем по утрам. — Ты ведь понимаешь, что ты сейчас сравниваешь себя с котом? — Я сам тот ещё скот, — Вагнер деловито поправил её сумку у себя на плече. — И тебе, как домой придём, пощады ждать не стоит. — Но мы ведь договорились, чтобы я могла выспаться… — А ты завтра безработная. Так что я имею полное право издеваться в ответ. Стефана глубоко выдохнула через нос, понимая, что сама на это напросилась. Собирать вещи в поездку может и подождать денёк-другой. Когда она просто понаслаждается свободной жизнью. В поезд Вагнер торопился закидывать вещи, ощущая себя скорее лакеем на выезде у дворянской особы, чем таким же уезжающим. Он оставил машину одному знакомому, более серому среди его повязанных в грязи друзей и добираться на такси очень долго не хотел, пока не понял, сколько всего у них с собой было. Чемоданы, два животных, документы, сумки — но когда это всё было успешно загружено на свои места, Питер уселся на сидение рядом со Стеф, устроив тут же сумку с Виски у себя на коленях. Кот, накиданный успокоительным мерно спал, а вот Рудигер совершенно грустно смотрел на своих хозяев умными собачьими глазами и осуждал их за наличие намордника на себе. — Документы и билеты, пожалуйста, — спросил с них уставший контроллёр и Вагнер протянул свеженький паспорт. — Питер Вэкэреску? — Он самый. Стефана с большим трудом задержала в себе нарастающий смешок о том, что Питер опять выбрал себе фамилию поэта. Просто потому что знала, какую фамилию он хотел взять следующую. А в её фамилии не было ни капли поэтического. — Милая, — наклонился в её сторону Питер, когда контроллёр проверил все билеты. — Ты услышала что-то смешное? Она отрицательно мотнула головой и сжала его расслабленную ладонь крепче, переведя взгляд за окно и пробегающие мимо пейзажи. — Ты никогда не замечал, насколько, оказывается, поезда, романтичны и поэтичны? И кончики его ушей игриво порозовели.

Эпилог.

Рябиновая настойка.

Бартендер медленно протёрла очередное пятно после коктейля. Её работа после снятия Сухого закона больше не была опасной для неё и не считалась рецидивом. Особенно когда Флоаре разрешил выкупить место под книжным, отмахиваясь тем, что он уже слишком старый и только мешает молодым талантам. Даже если гарантом стал детектив, от такой возможности она отказываться не стала. Ведь это была её самая главная мечта — открыть свой бар в Букови. — Я даже не думала, что это место будет открыто, — за стойкой сиятельно улыбнулась Стефана и Сандра не сдержала ей искренне улыбки в ответ. — Но мы, кажется, поменялись местами. Значит, теперь мне надо будет приходить давать тебе советы? — А ты уверена, что знаешь больше меня? — нахально улыбнулась Фишер и она в ответ сложила руки на дубовую стойку и мотнула головой. — Он всё-таки взял тебя в заложники. Стеф бросила короткий взгляд на кольцо на безымянном пальце. — Это помолвочное. — А где счастливый жених? — Сандра огляделась, но не заметила, чтобы по лестнице кто-то ещё спускался. — Ищет какой-то кодекс в книжном. Но я здесь не за этим, — Стефана развернула газету по стойке. Бартендер посмотрела на громкий заголовок о таинственном убийстве в гранд-отеле и глубоко вздохнула, почти разочарованно. — А я надеялась, ты хочешь выпить. — Это я всегда «за», — кивнула Стефана, усаживаясь, наконец, на высокий барный стул. — Какое прекрасное меню, — она поизучала глазами россыпь позиций. И пока выбирала, к ней бесшумно со спины подкрался Питер, с парой книг в одной руке и сразу светящий во все стороны своим кольцом. — Вроде мужчины не носят помолвочные кольца, — заметила Фишер, и Стеф посмеялась. — О, ты бы видела, как он носится с этим кольцом. Будто больше не жених, который ещё обязался моему отцу доказать, что всё может сделать, как надо. — Могла бы не напоминать, — буркнул с обидой ей Питер на ухо, но Стефана даже не вздрогнула. — Налей мне «Плаксу», — наконец, выбрала она и на это получила совершенно сердитый выдох в ухо. — Так тебе нравится мне напоминать обо всём, да? — Он что, плакал, когда ты согласилась? — тут же влезла в разговор Сандра, принимаясь делать коктейль. — Он прорыдал всю ночь, — Стеф улыбнулась, когда Питер заказал то же самое, когда всё-таки разглядел, что коктейль был ужасно высокоградусный и с острой куркумой. — Я, конечно, люблю когда он меня без сна всю ночь держит, но такое было в новинку. — Готовься к тому, как он будет рыдать, когда увидит тебя в белом платье, — Фишер поставила оба напитка перед гостями. Стефана посмотрела краем глаза на то, что Питер не спешил садиться, а стоял сзади и удобно уложил руку поверх её, чтобы лишний раз подчеркнуть их одинаковые кольца. — Я надеюсь, милый, ты успеешь морально подготовиться к такой проблеме. — Не успею, — сухо ответил Питер, садясь рядом и взявшись за свой стакан. — И ты вообще-то хотела обсудить сотрудничество с Сандрой. — Что бы я без тебя делала, — она наклонилась быстро в его сторону, чмокнула в щёку, и вся его надутость быстро исчезла. — Мне нужно допросить четырёх свидетелей, и было бы чудесно, если бы ты побыла для них хорошим полицейским, выслушала все жалобы и налила покрепче напитки. Всё, как умеешь. — Свидетелей? Не подозреваемых в убийстве? — недоверчиво поинтересовалась Фишер и она качнула головой с грустной улыбкой. — Я не смогу позволить себе просить тебя находиться лицом к лицу с убийцей. К тому же, о нём пока нет никаких зацепок. Я знаю, что эти четверо что-то скрывают. Так что буду выводить их из себя в самом подходящем для этого месте, если ты позволишь, — Стефана, наконец, вспомнила про то, что у неё в сумочке лежит и вытащила на стойку, кроме газеты, ещё и небольшую визитку. Сандра развернула визитку к себе двумя пальцами и бегло прошлась по тексту. Кто бы сомневался. Агентство Елены Эрнест. — И естественно, за каждую проведенную здесь встречу я заплачу. — Твой жених не может помочь тебе выбить из них признания? — У него на следующей неделе слушание. — Ты опять ввязался в грязь, Питер? — раздосадованно воскликнула бартендер и теперь на неё устремился его обиженный тёмный взгляд. — Я вообще-то ассистент у адвоката, который ведёт это дело. Фишер посмотрела на него абсолютно непонимающим взглядом. Подумать только, он — и в системе. Он — и на стороне защиты. — Ладно, — сдалась Сандра, поправив задумчиво за ухо выбившуюся прядь волос. — Если всё, что от меня требуется, это наливать и слушать, то я помогу. Стефана радостно чокнулась бокалом с Питером и подмигнула бартендеру. — Значит, у нас есть убийство, которое нужно раскрыть!