Часть 10
22 мая 2025 г., 22:11
Это была проблема. Вчера вечером Юнги отпустил Гён Хо домой. И теперь он остался один с тяжело заболевшим Чимином.
Юнги покатил к себе в спальню, там была аптечка, градусник, обезболивающее и ещё какие-то — парень очень надеялся — нужные препараты. На ходу старший загуглил, что может понадобиться в данной ситуации. Оказавшись в своей комнате, Юнги успокоился, проанализировал, что выдал ему Гугл, и начал вспоминать, что ему прописывал доктор от простуды. А то, что Чимин простыл, не вызывало сомнений.
Малой переохладился в реке, да ещё и он со своим полотенцем разборки учинил, нет чтобы укутать мелкого, согреть, тот ведь сказал, что водичка бодрит, а он только о своих потраченных нервах и думал. Ещё и дождь этот!
Юнги выдвинул ящик своей прикроватной тумбочки, там в аптечке лежало несколько упаковок принимаемого им препарата. Чёрт! Да где же она? Он поднял взгляд на полку.
— Вот же сука! — Гён Хо предупредил его на днях, что убрал аптечку на полку. Вот зачем? Этого Мин не вспомнил. — И как теперь быть?
Полка находилась над письменным столом. Юнги подъехал вплотную, поставил коляску на тормоз и, приподнимаясь на руках, сдвинулся на край сидения. Опустив обе ноги на пол, Юнги почувствовал, как ступни коснулись приятной прохлады ламината. Это давно забытое ощущение заставило его замереть на мгновение, но он вспомнил, что за стеной ждёт помощи Чимин.
Мин оперся руками о подлокотники и попробовал встать. Перехватываясь и опираясь ладонями о стол, Юнги приподнялся, медленно выровнял колени. Он стоял, упираясь в столешницу ладонями, но стоял сам. Продолжая опираться одной рукой, второй парень потянулся за аптечкой. Вот, готово, она в руках. Мин опустился в кресло и только сейчас ощутил, как дрожат его руки и ноги. Но он был рад, он почти справился. Вернувшись в спальню Чимина, Юнги отругал себя за то, что забыл заехать в кухню и захватить воду. Но тут увидел почти полную бутылку, стоявшую на полу около кровати младшего. Выбрав противовоспалительные и обезболивающие препараты, он выдавил несколько таблеток себе на ладонь, налил воды в стакан, стоявший тут же на тумбочке, и установив коляску на тормоз рядом с кроватью, позвал парня:
— Чимин-а, иди сюда, котёнок, надо выпить таблетки, тебе станет легче.
Но парень не реагировал, только что-то настойчиво шептал. Юнги поставил стакан на тумбочку, рядом сложил таблетки. Он снова приподнялся на руках, упёрся в край кровати и подтянулся. Оказавшись рядом с Чимином, Мин наклонился, забрав с тумбочки таблетки и стакан, попытался напоить парня, но тот не реагировал ни на его просьбы открыть рот, ни на приказы, он только еле слышно хрипел:
— Юнги, помоги мне.
Поить его насильно Мин побоялся, а вдруг парень захлебнётся? Надо бы позвонить доктору.
— Какой же я осёл! — Юнги хлопнул себя по лбу. Его телефон остался в его спальне. — Да что ж такое!
Мин потихоньку сполз с кровати и, не садясь в кресло, а лишь толкая его перед собой, поплёлся в свою комнату. Поход занял довольно много времени, Мин шёл, медленно переставляя ноги, но он шёл вперёд, сам… ради Чимина.
Добравшись до своей кровати, Юнги упал на неё, он тяжело дышал, ноги и руки болели. Мин порадовался, что он не филонил на тренировках и выполнял укрепляющие упражнения, без них он не сделал бы сейчас и шагу. Немного отдышавшись, Юнги уселся и набрал номер своего доктора.
— Что случилось, Юнги? — доктор Ли давно обращался к парню по имени.
— Да, док, Чимин случился. Он заболел, простыл, но очень сильно. Он не реагирует на мои слова, шепчет, чтобы я ему помог. У него температура под сорок, док. Он весь горит.
— Так, Юнги, без паники. У тебя в холодильнике, на верхней полке, лежат ампулы, возьми две, согрей в ладони и вколи их парню внутримышечно, а я сейчас выезжаю. Надеюсь, ты справишься.
— Хорошо, док, я постараюсь. Вы сразу заходи́те и поднимайтесь на второй этаж, спальню Чимина найдёте, она рядом с моей. — Юнги отключил вызов.
Он порадовался, что не отпустил Чимина сегодня домой. Но предстояло сложное дело - принести лекарство. Оно в холодильнике, холодильник в кухне, кухня на первом этаже. Так долго Юнги давно не ходил. Парень снова ухватился за спинку кресла и, толкая его вперёд, двинулся к лифту. Он успешно спустился, взял ампулу, снова поднялся на лифте и прошёл в спальню к Чимину. Достал из аптечки шприцы и, усевшись на кровати, начал набирать лекарство.
— Чимин-и, я сейчас вколю тебе лекарство, маленький, я аккуратно, потерпишь? Всё будет хорошо, — уговаривал он и парня и себя, переворачивая того и немного стаскивая боксеры, оголил ягодицу.
— Ну с богом, — Юнги сделал первый в своей жизни укол.
***
Доктор приехал, когда температура у Чимина начала понемногу спадать. Он выписал парню кучу препаратов. — Кое-что надо вколоть срочно, — доктор посмотрел на Юнги. — Я съезжу в аптеку, док, на коляске, тут не далеко, — пояснил парень. — Давай я всё же сам съезжу, а ты тут управишься, — доктор Ли собрал свой чемоданчик. — Сразу много не ходи. Большая нагрузка это не хорошо. На большие расстояния передвигайся пока в кресле, — предупредил он. — Но ты, парень, молодец. Для друга перешагнул через себя!***
Всю ночь Юнги провёл у кровати Чимина. Температура прыгала в обе стороны: то падала и Чимин засыпал, то снова повышалась, и тогда парень метался по подушке, звал Юнги, просил помощи. Мин делал уколы, смачивал полотенце в растворе воды и уксуса, и укладывал его на лоб младшего, аккуратно поил его и тихо разговаривал. — Всё будет хорошо, Чимин-а, ты поправишься, ты сильный, я знаю. И я обещаю тебе, что тоже буду сильным, я буду ходить, ради тебя, Чимин, ты слышишь? Я всё сделаю ради тебя, — Юнги улёгся на кровать рядом с парнем. В свете ночника он разглядывал его лицо: расслабленное и такое милое. Волосы растрепались по подушке, несколько локонов упали на лоб, Юнги немного сдвинул один из них, но тот вернулся на прежнее место. «Непослушный, — Юнги улыбнулся. — Такой же как и хозяин». Веки закрытых глаз подрагивали, маленький, аккуратный носик дышал ровно, щёки уже не горели от температуры. «Всё будет хорошо, малыш, у нас всё будет хорошо», — мысленно, как мантру, повторял Мин, опуская взгляд на губы парня: пухлые, розовые, зовущие. Юнги сглотнул, а Чимин в этот момент глубоко вздохнул и выдохнул, приоткрыв рот. Проведя кончиком языка по губам, прикусил нижнюю и медленно выпустил. А после язык младшего выглянул снова и замер в уголке губ, и брови парня слегка дернулись вверх. — Ты меня соблазняешь, котёнок? — прошептал Юнги, улыбаясь. И обалдел, услышав в ответ: — Да, а ты думал, я сплю? Чимин приоткрыл глаза. В комнате было ещё темно, шторы на окне плотно сдвинуты, а включённый на тумбочке ночник добавлял атмосферы таинственности. — И давно ты не спишь? — Юнги улыбнулся в ответ, он был рад, что Чимину стало легче. — С тех пор, как ты пообещал, что будешь ходить. Ты же говорил правду? — Чимин смотрел в глаза старшего. — Да, Чимин-и, я говорил правду. Я уже ходил сегодня по дому. Правда, держался за кресло, но я теперь хочу ходить, — Юнги развернулся и, перекинув руку через грудь Чимина, упёрся ею в кровать и навис над парнем. — Для тебя, Чимин, ради тебя, ради нас, — он замолчал. Молчал и младший, только сощурившись, изучающе смотрел в глаза Юнги, и тот продолжил: — Или ты не хочешь ради нас? — Хочу, очень хочу, давно хочу! — Чимин обвил руками шею старшего и, притянув ближе к себе, прошептал. — Поцелуй меня, Юнги. Мин несмело коснулся своими губами губ Чимина, после ещё раз, а затем обхватил их полностью, начал ласкать языком, медленно посасывая. — М-м-м, — простонал Чимин. Он попытался что-то сказать, но Юнги не выпустил, продолжая поцелуй. Старший целовал мягко, нежно, заставляя Чимина скулить и плавится в своих объятьях. — Юнги, мать твою, не думал, что ты умеешь быть таким нежным, — Чимин оторвался от поцелуя и, обхватив своими ладонями его щёки, во все глаза смотрел на парня. — Ты такой… Но договорить ему не дал скрип открывающейся двери и последовавший за ним возглас Хосока. — Ой! Вы же только целовались? Правда? Ой! Я не помешал? Чего не заперли дверь? Взгляды обоих парней устремились на вошедшего. Друг стоял на пороге спальни, раскрыв глаза, прижимая пальцы к губам, и нерешительно топтался на месте. — Проходи уже, раз вошёл, — недовольно пробурчал Юнги, опускаясь на бок рядом с покрасневшим Чимином. Он который раз удивился Чимину. Тот много лет проработал в клубе, обнажал под столькими похотливыми взглядами своё тело, жил с парнем и всё ещё краснел и смущался от взгляда собственного стилиста. Пока Хосок прошёл к окну, открыл шторы и развернулся, Юнги перебрался на край кровати и, свесив ноги, коснулся ступнями пола. После, сделав небольшое усилие, встал с кровати и, выпрямившись, посмотрел на друга. Тот во все глаза наблюдал за происходящим. Юнги сделал несколько шагов и уселся в своё кресло. Чимин с улыбкой и гордостью наблюдал за ним. — Так, я не понял, — возмутился Хосок. — Я не виделся с вами сутки. Что произошло за это время? — Ты не рад моим успехам? — Юнги серьёзно смотрел на друга, только глаза его смеялись. — Рад, ещё как! — Хосок пока ничего не понимал. — Но что могло случиться, что ты встал? — Всё благодаря ему, — Юнги кивнул на Чимина, которому стало намного легче. Мин рассказал другу про вчерашнюю прогулку к реке, про дождь, про то, как Чимин заболел. — Я уже раз болел так же. Умирал ночью от температуры, а днём всё было хорошо, но к вечеру снова температура поднималась, и так три дня, а после выздоровел. Так что, Юнги, готовься к повтору сегодняшней ночи, — предупредил Пак. — Хосок, ты можешь приехать сегодня после работы? Поможешь другу. — Я и сам справлюсь, не переживай, — ответил Юнги. — Вот это дела?! Так я тебе уже не нужен? — притворно обиделся Хосок. — Ещё как нужен, но не как сиделка, а как друг, — Юнги довольно улыбался. — Или тебе больше нравиться быть моей сиделкой? — парень подмигнул другу. — Нет-нет, меня полностью устраивает быть просто другом, — он подошёл к парню ближе. — Вставай, давай! И когда Юнги медленно встал, Хосок с силой притянул его к себе и обнял, утыкаясь в его плечо. — Я так рад, бро! Я так рад! — повторял Чон, крепко обнимая друга. Тот в ответ хлопал его ладонями по спине и повторял: — Теперь всё будет хорошо! Я буду ходить. Я уже хожу. — И на байк сядешь? — неуверенно спросил Хосок, решившись задать важный вопрос. Он помнил, как Юнги во время истерики кричал, что в жизни больше не подойдёт к мотоциклам. — Сяду, Хосок, сяду, и мелкого покатаю, — он оглянулся на Чимина. — Поедешь со мной, Малыш? — Легко! — ответил тот с улыбкой. — Буду не против, если ты меня научишь гонять на байке. — Договорились! — Юнги подмигнул младшему.
