every moment with you is imprinted in my memory

Кагеяма Тобио

Подача за подачей — проносящееся воспоминание за воспоминанием. Сколько бы ни смотрел, сколько бы силы не прикладывал, а превзойти подачу Ойкавы не получалось. Высокий подброс мяча — то, что нужно для хорошего разбега перед высоким прыжком. Ведущая правая рука сгибается в локте под идеальным углом, заносится и бьет по поверхности мяча. Кагеяме иногда кажется, что у него есть сверхспособность замедлять течение времени в моменты, исключительно связанные с волейболом. Когда он участвовал в играх за Китагаву Даичи, отчетливо видел каждое движение мяча, успевая реагировать на неожиданные атаки со стороны противника. Но такая способность пропала, когда его посадили на скамейку «передохнуть». Переусердствовав с прикладываемой к мячу силе, он отбивается ни аккурат перед линией аута, ни за ней, а о стену. Тобио вздыхает, доставая из корзины, стоящей рядом с ним, еще один мяч. Еще раз. Он проделывает те же привычные действия, отпечатавшиеся на подкорке головного мозга: подброс-разбежка-прыжок-удар. В памяти вновь возникают лица старой команды, искаженные отвращением, а затем и их удаляющиеся спины. Они не хотят принимать мячи от своего связующего, не хотят слушать то, что говорит Кагеяма. Благодаря его пасам можно забить, так почему никто, кроме него, не старается, почему никто не горит той же волей к победе, почему его команда не хочет, чтобы он стоял на поле еще немного. Они позволили забить себе очко, по своей прихоти не приняв пас, летящий от связующего. Что могло быть хуже? Есть ли гарантии того, что подобное не повторится с Карасуно? Какие люди играют в этом клубе павших чемпионов? Такие же принципиальные и ленивые, принявшие свое поражение, как должное и уже переставшие стараться? Сможет ли он развиться, сможет ли отыграться за унижение на том злополучном матче, если его команда не будет такой же сильной, как и он. Наверное, тогда он просто сменит школу. Удар мяча приходится за линию аута. Кагеяма раздраженно цокает языком, подбирая двадцать девятый за сегодняшнюю одиночную тренировку мяч. Подброс-разбежка-прыжок-удар. Снова аут. Снова мысли о прошлом, которые до сих пор причиняют боль, словно сыпят соль на рану. В голове снова назойливо жужжат эти мысли о команде — нынешней и предыдущей — о разнице в силах, как моральных, так и физических, с Ойкавой и о подаче в последнюю очередь. Когда мяч снова летит за линию аута, Тобио хватает из корзины тридцатый, замахиваясь в стену слева от себя настолько сильно, насколько только может. После окончания уроков Кагеяма быстро собрал вещи в рюкзак и скрылся из твоего поля зрения, так что ты даже не успела предложить пойти домой вместе. На протяжении того недолгого времени, что ты знакома со своим одноклассником, он всегда вел себя немного замкнуто и холодно по отношению к другим людям, преимущественно ходя с хмурым выражением лица, распугивая, тем самым, любого, кто захочет подойти поближе. С тех пор, как он начал провожать тебя до дома в дождливую пору, ты поняла, что немного поторопилась с выводами о его характере. Да, он оставался весьма замкнутым и немногословным, когда как ты болтала всю дорогу о историях, которые происходили с тобой на днях, но он не казался раздраженным и не просил тебя замолчать. Иногда он задавал уточняющие вопросы, давая тебе понять, что на самом деле слушает тебя внимательно. Так что Тобио симпатизировал тебе в этом плане, являясь глотком свежего воздуха среди твоих таких же болтливых одноклассниц, перебивающих друг друга, чтобы рассказать какую-то другую историю или выразить свое мнение. Ты ждала Кагеяму у входа, под тем же козырьком, где вы впервые заговорили друг с другом, однако он по-прежнему не появлялся. Ученики Карасуно проходили мимо тебя, и ты старалась выцепить взглядом знакомое лицо среди других, неизвестных тебе. Точно бы определила, что Тобио проходит мимо, учитывая его рост, выше среднего, и иссиня-черные волосы. Однако он не появлялся, даже когда основная масса учеников уже разбрелась кто куда, оставляя школьный дворик полупустым. Подождав еще немного, ты решила направиться к спортивному залу, где проходят занятия волейбольного клуба. Тебе не было известно, насколько долго будет проходить его тренировка, так что логичнее было бы пойти домой одной. С другой стороны, дорога такая долгая, и проходить ее в одиночестве совсем не хотелось. Да еще и дома придется делать уроки на завтрашний день, которых просто тьма. Так что ты все же решила найти Тобио, чтобы предложить после окончания его занятий пройтись до дома вместе. — Кагеяма! — Ты резко открываешь дверь в волейбольный зал в самый неподходящий момент. Даже не успеваешь осознать, что происходит, как летящий на большой скорости мяч, ударяет тебе в лицо. Пару мгновений Кагеяма изумленно смотрит на то, как ты спиной прижимаешься к стене, держась за свой нос, но, опомнившись, тут же срывается с месте, подбегая к тебе. — П-прости, пожалуйста, я не нарочно! — Он встает рядом с тобой, осторожно отнимая твои руки от лица, когда ты по-прежнему жмуришься от боли. — Ничего страшного, Кагеяма-кун. Мне не очень больно, — ты улыбаешься, чувствуя на губах металлический привкус крови, и как из глаз непроизвольно текут слезы, расчерчивая мокрые дорожки на щеках. Сфокусировав взгляд на Тобио, ты вдруг осознаешь, что он стоит очень близко. Осторожно держа твои ладони в одной своей, он озабоченно рассматривал твое лицо, бегая взглядом глубоких темных глаз от макушки до подбородка, словно рассчитывая найти еще одно повреждение. Кагеяма пересекается с тобой взглядами, и вы оба замираете, кажется, даже не дыша. Боковым зрением видишь едва заметное движение свободной руки Тобио. Он поднимает ее к твоему лицу, по-прежнему не отрывая взгляда, хочет прикоснуться к тебе, сам не понимая зачем — вытереть кровь или мокрые щеки. Но, когда почти касается, вы оба вздрагиваете, осознавая, в какой ситуации находитесь. Кагеяма резко отходит на несколько шагов назад, немного грубо выпуская твои руки из своей хватки. Он молча выходит из спортивного зала, оставляя тебя одну в подвешенном состоянии. Неловко растирая запястья, думаешь, что, наверное, испортила все своим посещением, когда он явно был не в настроении весь день по каким-то причинам. Наверное, все же, не стоило его дергать, навязывая ему вдобавок чувство вины за разбитый нос. Оторвавшись от стены, чувствуя, как немного кружится голова, решаешь выйти из этого чертового зала, побежденно направляясь домой в одиночестве. Когда приближаешься к воротам школы, слышишь, как тебя окликает знакомый недовольный голос. О, ты никогда не вызывала его раздражения, так что немного испугалась направленного на тебя гнева, резко пригвоздившего тебя к месту. — Почему ты просто ушла? — Подойдя к тебе, хмуро спросил Кагеяма, оглядываясь по сторонам в поисках чего-то. — Ты же первый ушел. — Я искал аптечку, — заметив, наконец, лавочку неподалеку, Тобио осторожно взял тебя за запястье, ведя за собой, — пошли, тебе надо присесть. — Д-да не нужно так заботиться, Кагеяма-кун! — На самом деле ты предполагала, что он нагонит тебя, чтобы оказать помощь. Но для вида нужно было смутиться и отнекиваться от помощи, тем более, тебе было действительно приятно получать ее от Тобио. — Это пустяки. Не сбавляя шага, но не торопясь слишком сильно, чтобы ненароком не навредить тебе еще сильнее, Кагеяма обернулся, глядя в твою сторону хмурым взглядом. Его лицо оставалось таким же напряженным, как и в обычное время — брови чуть насуплены, рот сжат в тонкую линию, будто он раздражен. Ну, не будто, он действительно был раздраженным, так что ты решила замолкнуть. Вы сели на лавочку неподалеку, и Кагеяма, все еще хмурый, открыл небольшую аптечку, молча вытаскивая оттуда бумажные салфетки и бутылочку антисептика. — Я сама могу… — попыталась ты остановить его, но он уже взял твое лицо двумя пальцами, снова заставляя тебя замолчать. Удивительно, что Тобио был весьма смел в таких действиях, хотя обычно смущался по всяким глупостям, которые ты говорила в те разы, когда он провожал тебя до дома. Ты закрыла глаза, не в силах смотреть на лицо Кагеямы, который в очередной раз был слишком близко. — Не двигайся, — коротко бросил он, прижимая салфетку к твоему носу. — Как бы ты пошла, когда у тебя до сих пор кровь из носа хлещет? — Бормотал он себе под нос, сконцентрированный на этом занятии. Боже, он действительно не понимает, в каком положении вы находитесь? Не обращает внимания? Тогда, должно быть, это ты делаешь из мухи слона. Но он же второй раз за день значительно сокращает расстояние между вами: сначала в спортивном зале, когда осматривал твое лицо, и теперь сейчас, когда помогает остановить кровь из твоего бедного носа. Нет, может ли быть такое, что это такой тонкий флирт? Ты замерла. Его движения были уверенными, почти холодными, но ты чувствовала, как он старается — как чуть притормаживает, чтобы не причинить боль, как проверяет, перестала ли капать кровь. Убрав последние ее следы, он захлопнул аптечку. — Я не сахарная. Да и удар был слабенький, — ты хотела его немного подначить, но, заметив, как он вздрогнул, неловко пошла на попятную, — я, ха-ха, я пошутила. Мне было очень больно, когда мяч ударил меня в лицо, ты очень сильный, Кагеяма! — Прости, — кажется, от твоих слов стало еще хуже. Ты тяжело вздохнула. Что-то сегодня совсем не клеилось. Вы молча продолжали сидеть на лавочке некоторое время. Кажется, Кагеяма задумался о чем-то своем, впадая в незнакомое тебе ранее уныние. И ты прекрасно понимала, с чем оно связано, поскольку знала Кагеяму задолго до того, как он поступил в Карасуно. Ты прокашлялась, переводя его внимание на себя: — Я смотрела матчи Китагавы Даичи, — его пальцы чуть сжались, а скулы заметно напряглись, когда ты внезапно упомянула о его средней школе, — мне очень нравилась твоя игра, Кагеяма. Я чувствовала твою волю к победе, желание превзойти самого себя каждый раз, когда ты касался мяча, словно наяву видела, как крутятся шестеренки у тебя в голове, когда ты анализировал, куда дашь пас. То, что произошло в тот день, когда… ну, сам знаешь, могло произойти с каждым. Это не значит, что ты или те ребята плохие люди. Обычное недопонимание, которое произошло между вами, случается с каждым человеком рано или поздно. Это лишь значит, что вы не сошлись характерами, что это не… как бы сказать, не «твои» люди. Когда-нибудь ты найдешь команду, с которой будешь чувствовать себя комфортно, которая будет поддерживать тебя, заставляя самосовершенствоваться, чтобы прыгнуть выше головы. Кагеяма резко поднялся, поудобнее перехватывая лямки рюкзака за спиной. — Идем, — он направился к спортивному залу, чтобы вернуть аптечку. — Если не хочешь говорить об этом сейчас, то ничего страшного. Но, если тебе будет грустно по какой бы то ни было причине, ты можешь рассказать мне. И я сделаю все в своих силах, чтобы ты забыл о грусти хотя бы на какое-то время. Он не обернулся, только чуть сбавил шаг. — Я не собираюсь говорить с тобой об этом. Никогда. Больше не поднимай эту тему, — бесстрастным тоном сказал он, отчего у тебя мурашки по всему телу пробежали. О, иногда он все же действительно был грубым и пугающим. Хотя, на сей раз это было за дело: ты коснулась болезненной точки, точно зная, как сильно на него повлиял тот роковой матч. Сделав вид, что последней минуты диалога не было, ты догнала его, стараясь подстроиться под широкий шаг. Немного оттаяв, Кагеяма сказал, — не бегай, иначе станет хуже. — Как насчет того, чтобы прогуляться немного? Погода такая хорошая, что и домой не хочется… Я бы зашла в магазин и купила бы что-нибудь холодное, — предвидя его отрицательный ответ, ты спешно продолжила, — нет, я серьезно, мне нужен лед. Или хотя бы что-то холодное на лицо... У меня голова чуть-чуть болит. — Это от удара, — коротко сказал он. — Или от слишком глупых мыслей. — Ну, Кагеяма! — Ты прищурила глаза, в шутку надувшись. Но тут же улыбнулась, отвечая, — знаешь, вообще-то мои оценки куда лучше твоих, так что не тебе говорить об этом, хе-хе. Тобио резко остановился, повернувшись к тебе. Его брови слегка сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. — Ты... — он запнулся, будто подбирая слова, — ...больно радостная для человека, который только что получил мячом в лицо. Ты засмеялась, несмотря на пульсирующую боль в носу, которая еще немного отдавала в голову. — Ну, кто-то же должен компенсировать твою вечную угрюмость, верно? Он отвернулся, но ты успела заметить, как дернулись его уголки рта. Сто процентов улыбнулся, но не хотел, чтобы ты видела. — Идем уже, — он кивнул в сторону торгового автомата у спортзала, доставая из кармана пару купюр. И, хотя его тон по-прежнему был резким, он немного расслабил плечи, которые после твоего упоминания о средней школе были сильно напряжены. Будто твое упрямое веселье слегка растопило его привычную холодность. Кагеяма сунул тебе в руки не только холодную банку сока, но и какой-то шоколадный батончик, комментируя, что это нужно для работы мозга. В ответ ты недовольно цокнула, однако, не отказываясь от предложенной еды и питья. Пускай сегодня и была получена существенная травма, ты не жалела о том, что решила задержаться и предложить Кагеяме снова пойти домой вместе, развлекая и себя, и его разговорами о всякой чуши. Которую Тобио, как всегда, слушал внимательно.

Куроо Тецуро

Став менеджером Некомы, ты, несмотря на то, что в должность вступила спонтанно, всерьез решила взяться за это дело. Прошло уже два месяца с тех пор, как ты стала членом волейбольного клуба. За это время ты исправно посещала все тренировки без исключений и, на сей раз, без опозданий; в твоей сумке всегда были таблетки от болей в голове для Кенмы, который, по жалобам Куроо, снова не спал всю ночь, чтобы поиграть в Плейстейшен; ты всегда заранее приносила воду волейболистам; задерживалась дольше любого из членов клуба, когда нужно было постирать и высушить манишки с полотенцами; записывала статистику как своей команды, так и команды противников, когда проходили тренировочные матчи, чтобы потом все ребята могли проанализировать соперников и понять, над чем нужно работать; будучи в продвинутом классе один-пять, ты часто помогала первогодкам с уроками, объясняя им тему, когда преподаватели пилили их за плохо сданные работы. На самом деле, несмотря ни на что, работа у тебя была нетрудная, тем более, тебе часто поручали вести счет во время игр как между участниками клуба, так и с другими школами. Поэтому тебе нужно было просто сидеть и смотреть, как профессионально играют мальчики. Ребята быстро привыкли к тебе, поэтому не чувствовали прежней неловкости, какая была в первые дни твоего вступления в должность. И вроде получилось поймать общую атмосферу со всеми, даже с Ямамото, который иногда делал странные комплименты невпопад или вел себя излишне сентиментально, стоило тебе только слово сказать. Исключением был только капитан команды — Куроо. Не то чтобы вы друг друга ненавидели, поскольку причин тому никогда не возникало ни у него, ни у тебя. Ты относилась к нему слегка настороженно, небезосновательно считая его высокомерным задирой — ты видела, как он любил насмехаться не только над соперниками в игре, отпуская разные обидные шутки в их сторону, но и над другими членами клуба. Хотя зачастую издевки были по делу. В любом случае, ты старалась максимально сократить контакт, дабы случайно не попасть под его горячую руку. Он считал тебя слегка скучной, не представляя, какие у вас могут быть общие темы для разговора, кроме как исключительно рабочих. На его шутки ты реагировала странным образом, вздрагивая и замирая, а потом неловко смеялась, стараясь отойти от него подальше. Так что более попыток наладить контакт он не предпринимал, оставляя ваши отношения такими, какими они были на данный момент. Но на днях, когда ты снова пришла к спортивному залу чуть раньше, чем волейболисты вернулись с пробежки, тебя застал Куроо. Ты вмиг почувствовала неловкость, оглядываясь по сторонам в поисках других волейболистов, чтобы примкнуть к ним. — Мы одни. Ты вздрогнула, когда он обратился к тебе. Он звучал так, словно предупредил о том, что никто не услышит, если ты начнешь кричать. Это неплохо так тебя испугало, поэтому ты сделала неровный шаг назад, будто бы это могло помочь. Даже если начнешь убегать с форой, он точно тебя догонит — поле вдоль сетки для блокирования он пересекает так, что у тебя голова кругом идет. — Почему ты всегда такая бледная, когда я с тобой говорю, Боже. Дыши через рот, — выгнув бровь и уперев одну руку в бок, склонил голову Куроо. Посмотрела бы ты, как он говорил, если бы до него докопался пугающий парень с такой же устрашающей прической и этой подозрительной ухмылочкой, словно хочет предложить что-то незаконное. Смелости было бы точно поменьше. — Вы что-то хотели? — Собравшись и взяв верх над своих страхом, спросила ты. Куроо скрестил руки на груди, на мгновение отводя взгляд, но снова возвращая его на твое лицо. Немного расслабившись, ты глубоко вздохнула. — Да-а, хотел. Ты ведь дружишь с Аей-чан, верно? — Начал он издалека, упоминая твою знакомую. — Нет, она просто моя одноклассница. Мы вместе ходим со школы домой, но только потому, что живем близко друг к другу. — Я видел, как вы часто общаетесь, что, на самом деле, удивительно. Ая-чан такая молчаливая, так что я подумал, что в тебе есть что-то особенное, раз она стала с тобой общаться, — Куроо сделал небольшую паузу, осматривая тебя с головы до ног, словно видел в первый раз. Легко улыбнувшись, он прикрыл глаза, склоняя голову набок, — но в упор не вижу чего-то выдающегося. У тебя было много вопросов касаемо того, что только что вылетело из его рта. Сначала ты, не скрывая своего отвращения, сморщилась, невербально показывая свое отношение к тому, что он по каким-то своим причинам следит за юными школьницами. Потом ты была немного сбита с толку, когда он сказал про замкнутость твоей одноклассницы, которая была душой компании по крайней мере в пределах вашего класса, охотно заводя разговоры с новенькими. Поэтому неудивительно, что вы стали общаться, хотя подругой ты ее назвать точно не могла. Но когда он озвучил последнее предложение, ты нахмурилась, молча разворачиваясь и идя в сторону женской раздевалки, чтобы переждать приступ насмешек Куроо вдали от него. — Стой-стой, я шучу, — он рассмеялся, нагнав тебя в одно движение, и оказался перед тобой, загораживая путь. — Я хотел попросить у тебя помощи с твоей просто одноклассницей, — ты обошла его, все так же не говоря и слова, стремясь скорее скрыться с его глаз, — если поможешь, я дам тебе ответы на все тесты и все предметы. На первый, второй и третий год старшей школы. Ты резко остановилась, не веря в услышанное. Куроо, как и ты, учится в продвинутом классе, в котором готовят к поступлению в колледж. Получить ответы здесь без связей почти невозможно, если только ты сам не обладаешь силами получить ответы самостоятельно, без чужой помощи. У тебя не было ни того, ни другого, так что ты смирилась с тем, что в ближайшие три года тебя будет ждать масса бессонных ночей, слез и впустую потраченного времени на непрофильные предметы, которые даже ни на грамм не имеют отношения к твоей будущей профессии. Но если у тебя будут заранее решенные тесты, тебе будет не страшен любой экзамен, ведь ты будешь готова к нему заранее. И, вместо того, чтобы учить что-то, что определенно не понадобится тебе в будущем, сможешь сосредоточиться на тех предметах, что для тебя важнее. Плюс, появится гораздо больше свободного времени, чем ты ожидала. Но все звучит слишком сладко, чтобы быть правдой. — Блефуете. — Даже не приукрашиваю. У меня буквально есть все ответы на все тесты и устные вопросы, — предугадав твой следующий вопрос, продолжил, — источников не разглашаю. Но могу заверить, что ты не сможешь найти чего-то подобного, даже если будешь иметь у себя в друзьях нужных людей. У меня есть ответы на те вопросы, которые преподаватели произносят вскользь, когда ученики этого почти не замечают. — Тогда в чем подвох? Словно дожидаясь этого почти утвердительного ответа на его просьбу о помощи, он спокойно, с легкой улыбкой ответил: — Сведи меня с Аей. *** «Черт» — это был провал. Ты держалась за свою голову, буравя взглядом написанные символы в тетради. Задача по физике упорно не хотела решаться, хотя ты думала, что неплохо разобралась в этой теме. Рядом с рабочим столом лежали порванные в порыве ярости листы бумаги, и две сломанные ручки, которые обляпали чернилами твои руки и несколько выше упомянутых листов. Уже завтра будет входная контрольная работа по физике, а ты не можешь разобраться в теме, которая является ключевой. От стоящих в глазах слез написанное размывается, и ты закрываешь лицо руками. Если бы у тебя только были ответы, чтобы посмотреть, как решить эту идиотскую задачу. Ты резко распахиваешь глаза, отрывая от себя влажные ладони. Рядом лежит выключенный телефон, на который ты смотришь в нерешительности некоторое время, немного сомневаясь перед тем, как протянуть к нему руку. Вчера, когда Куроо попросил тебя стать свахой, ты наотрез отказалась, говоря, что в чужие отношения лезть не станешь. В конце концов, ты верила в свои силы и свой мозг, решая полагаться на него — так будет честно. У тебя были принципы и все такое, тем более, казалось, что эта девушка действительно неплохая, раз по-прежнему держится особняком от общества капитана волейбольного клуба. Тецуро, нисколько не стесняясь, поделился с тобой подробностями своих неудачных попыток закадрить симпатичную первогодку, которая, как оказалось, была старше своих одноклассников на год. Куроо пересекся с ней несколько месяцев назад на фестивале фейерверков. Их компании друзей слились в одну, поэтому бо́льшую часть Танабаты они провели вместе. Когда Тецуро хотел продолжить знакомство и предложил встретиться на следующий день, Ая ответила отказом, сказав, что у нее есть достаточно друзей, с которыми она может провести время. Однако похоже, что Куроо не знал слова нет, в упор не видя прямые намеки девушки о том, что она в нем не заинтересована. И поскольку ты была менеджером — надежным человеком, на которого может положиться вся команда, решил обратиться именно к тебе. Он предупредил, что желающих получить такую же возможность, какую он предлагает тебе, много, так что затягивать с ответом не стоит, иначе не получишь доступ к ответам. Без которых сейчас тебе приходится очень туго. Поскольку ты была полноценным членом волейбольного клуба, у тебя были номера телефонов всех спортсменов, в том числе и Тецуро. Набравшись смелости, ты позвонила на записанный номер, затерявшийся среди других многочисленных контактов. — Привет, котенок. Ты резко встала со стула, когда услышала его голос, принимаясь ходить по комнате взад-вперед, заметно нервничая. Тебе было плевать на кличку, которую он тебе выдумал в такое напряженное время, когда ты была на грани, поэтому пропустила ее мимо ушей. — Здравствуйте, Куроо-сан. Я, эм-м… согласна насчет вашего предложения, — да простит тебя Ая, здесь дело уже набирает серьезные обороты. Если это только начало года, то что тебя ждет дальше? Нужно было как-то вертеться, и раз предстала такая возможность, как ты могла отказаться? — Молодца. Я уже придумал, что мы предпримем на завтрашнем тренировочном матче с Тсукинокизавой. Все, что от тебя требуется — затащить Аю на тренировку, чтобы она смотрела наш матч, — его голос звучал уверенно, словно он знал на все сто процентов, что ты рано или поздно согласишься. Ты тяжело вздохнула, все еще нервничая. На какую только дорожку ступаешь? — Хорошо, я сделаю все, что в моих силах. Могу я получить ответы на одну самостоятельную по физике заранее? — Чего? Конечно нет. Сначала работа, потом оплата, — ты прикрыла глаза на мгновение, стараясь не выйти из себя окончательно, и, желательно, не заработать себе нервный срыв на фоне всех событий за эти два дня. — Ты еще тут? — Завтра она придет на тренировочный матч вместе со мной, посмотрит всю игру, и расскажет мне то, что ей нравится в других мальчиках. Для этого мне нужно ответы на контрольную по физике сейчас. — И-и-или я могу просто найти другого человека, кто сделает это вместо тебя. — Вперед. Посмотрим, как справятся другие, — все или ничего. Это был рискованный шаг, но у тебя был козырь в рукаве в виде двух месяцев хорошего впечатления о себе как человека, хорошо ищущего информацию о противниках. Куроо сам упомянул, что считает тебя самой надежной, так что он попался на свои же слова. На другом конце провода молчали, отчего ты начала нервничать еще сильнее, однако, почувствовав вибрацию телефона, увидела входящее сообщение от Куроо. Две фотографии вопросов и ответов на контрольную по физике. — Это в первый и последний раз. Тебе лучше выполнить свое обещание. До завтра, котенок. *** К твоему удивлению, Ая легко согласилась на предложение посмотреть тренировочный матч Некомы с Тсукинокизавой. Оказалось, что ее младший брат тоже ходит в волейбольный клуб, поэтому, раз было позволено, она хотела посмотреть на более профессиональную игру. Может, увидит что-то, что поможет брату выиграть в матче с противниками. Менеджер клуба должен находиться рядом с игроками в случае чего, поэтому вы с Аей находились на разных этажах, к сожалению последней — она смотрела с балкона. На тренировочные матчи ребята обычно надевали манишки поверх черных футболок, однако сегодня ты заметила аккуратно сложенную стопку красной формы, которые самолично сушила и гладила. Осмотревшись, ты заметила ухмыляющегося Куроо, смотрящего на скучающую девушку на втором этаже. Каким образом он только уговорил Некомату-сенсея переодеться в эту форму? Обе команды уже размялись к этому времени, так что капитан команды подозвал остальных к деревянной скамейке. Словно по команде ребята начали стягивать с себя футболки, чтобы переодеться в форму для официальных матчей. О, кажется ты понимала, на что рассчитывал Куроо. Большинство ребят переоделись достаточно быстро, вновь скрывая свою верхнюю часть тела за слоем одежды. Однако некоторым мальчикам требовалось больше времени на такое привычное для них действие. Ямамото, корча непонятные лица, вставал в разные стойки, давая и тебе, и Ае осмотреть себя с разных сторон. Почти то же самое делал и Куроо, снимая с себя футболку ленивыми движениями, красуясь перед одной-единственной. Оторвав взгляд от четко очерченного пресса Тецуро, ты быстро перевела глаза на Аю, стараясь не выдать, что вообще смотрела в его сторону. Ну, она совершенно точно не выглядела впечатленной. Ая достала телефон, убивая время в какой-то мобильной игре, дожидаясь, когда начнется тренировочный матч. Куроо просто пожал плечами, быстро надевая на себя верхнюю часть формы, когда команда противников уже заняла одну из частей поля. Словно забыв о существовании девушки, он уже настраивался на игру, перекладывая получение информации об однокласснице на тебя. Первыми подавали противники. Сколько бы тренировок ты ни наблюдала, мяч всё равно ускользал от тебя — слишком быстрый и непредсказуемый. Но для этих ребят он не был загадкой. Они следили за ним по-кошачьи: их глаза не пропускали ни одного движения добычи. По крайней мере, ты точно могла сказать, что волейбольную Некому именуют котами не только из-за названия школы. Подвижные и гибкие, они с легкостью отбивали мяч, не давая ему касаться пола. Тем самым выматывали команду противников, раздражая их и давя. Именно поэтому за матчами Некомы было так интересно наблюдать. Вместо того, чтобы стараться уследить за полетом мяча, ты наблюдала за самими игроками, рассматривая каждое их движение, взгляд, удар пальцев или запястий о поверхность мяча. Ну, или по крайней мере то, что ты могла увидеть невооруженным взглядом. Ребята были собраны, невзирая ни на какие обстоятельства, ловко поднимая мяч каждый раз, когда противник старался забить. Кенма всегда поражал тебя своим анализом и чтением игроков. Ты видела, как в короткие перерывы ребята собирались в кружок, чтобы обсудить дальнейший план действий, и именно Козуме спокойным голосом рассуждал о противниках, предлагая методы борьбы с их атаками. После этого зачастую Некома забивала несколько очков в свою пользу, подтверждая теорию Кенмы. Инуока, будучи обладателем высокой скорости и выносливости, легко блокировал атаки соперников, маяча перед ними и действуя на нервы. Ямамото, после каждого успешно забитого мяча Тсукинокизаве, оборачивался к тебе, пристально смотря. Зная, на что он рассчитывает, ты поднимала большой палец вверх, легко улыбаясь, бодря тем самым Такетору еще сильнее. Он начинал громко кричать, в перерывах вкидывая угрозы ребятам из другой школы, что самолично их раскатает. За что получал от капитана, когда он говорил ему заткнуться. И насчет самого Куроо… Ну, его не зря называют мастером провокаций. Да и позиция у него весьма действующая на нервы — центральный блокирующий. После каждого удачного блока он радостно тянул «уе-е-ей» или подначивал атакующих противников стараться получше, задирая их. Он мог быть раздражающим не только в жизни. Последний сет длился не очень долго, когда Некома полностью изучила своего противника: била в атакующих, прием которых был хуже, чем у либеро, надежно блокировала удары доигровщиков, с легкостью подбирала мячи, летящие на их поле. Хотя ты и была поглощена, иногда отрывала взгляд от игры, чтобы посмотреть на Аю, также внимательно наблюдающую за ходом сета. С паса Кенмы было забито последнее очко. Таким образом, Некома выиграла у Тсукинокизавы матч счетом в два-ноль. Пока ты помогала ребятам убрать спортивный зал, Ая терпеливо ждала тебя, стоя на выходе из зала. Ты ненадолго остановилась, задумчиво глядя на улицу. — Жду от тебя новостей, котенок, — проходя мимо тебя, сказал Куроо, нарочито растягивая последнее слово. Вторая часть сделки за тобой.

Кенма Козуме

Кенма не любил третий сет. К концу второго он чувствовал себя ужасно вымотанным, ощущая, как гудят ноги, как появляется одышка, как сужается поле зрения, из-за чего появляются ошибки. Это раздражало. Хотя не то чтобы он имел какую-то особенную волю к победе во время игры, просто делал то, что от него нужно — пасовал атакующим. Со стороны обывателю едва ли покажутся зрелищными движения связующего, который не должен допустить ни единого лишнего шага. Потому что работа сеттера — просчитать все до мельчайших подробностей, дать такой пас, с которого можно забить очко. Ни высоко, ни низко; ни далеко, ни близко от сетки. Кенма не был гением, чтобы каждым его движением восхищались зрители на трибунах, или чтобы его следующего движения боялись противники. У него не было особых умений, за что его можно было бы назвать способным. Но Козуме был хорош в анализе окружающей среды, в анализе противников, в выявлении их слабостей, которые он точно обернет против них. Кенма не то чтобы любил волейбол. Он пошел туда из-за Куроо, а потом остался, просто потому, что привык, просто потому, что на его подачи и мозги надеялись другие члены Некомы. Как он мог оставить их одних, когда еще был только второгодкой? Поэтому он просто считал волейбол компьютерной игрой в реальной жизни. Стратегией, когда нужно было решить, кому дать пас, чтобы точно получить очко и немного передохнуть. РПГ, когда он физически чувствовал, как и без того короткая полоска выносливости подходила к своему концу, начиная отнимать его ХП. Разница была в том, что никаких бонусов после преодоления определенного этапа он не получит. Кенме нравилось думать об этом, как о компьютерной игре, это заставляло его немного отвлечься от боли и усталости, которая начинает расти в геометрической прогрессии на третьем сете. Но больше всего Кенме не нравилось проигрывать. Ты наблюдаешь за ним, поджав губы. Если он уйдет с поля, шансы Некомы на победу резко упадут, какими бы способными не были другие ребята. Эти соперники были очень сильными, так что сложно будет предположить исход игры, если Некома лишится важного игрока. Ты слегка поворачиваешь голову к Некомато-сенсею, который не отрывая… взгляда, наверное, наблюдал за игроками. Оспаривать его решения ты не видела смысла, поскольку, очевидно, он знал больше тебя о стратегиях, которые нужно использовать во время таких ситуаций. И все же, когда цифры обеих команд приближались к двадцати пяти, Кенма достиг своего максимума, оставшись с пустой полоской ХП и выносливости. Сенсей заметил, как пошатывался Козуме, медленно реагируя на окружающее его пространство, немедленно поднимаясь и запрашивая замену игроков. Раньше такого не случалось. Все, конечно, знали о низкой выносливости связующего Некомы, однако обычно он просто уставал. Сейчас же даже невооруженным взглядом было видно, что ему гораздо хуже, чем было в предыдущие разы, когда он играл три сета подряд. — У тебя жар, Кенма, — обеспокоенно произносишь ты, прикладывая руку ко лбу связующего, когда он садится на скамейку рядом с тобой. Он почти полностью наваливается на тебя, аккуратно берет за запястье, перемещая холодную ладонь к щеке. Он трется о нее, словно, вот ирония, кот, стараясь охладиться за твой счет. Ты хмуришься, когда приходит медперсонал, забирая Козуме с собой. Не можешь оставить его одна, даже если бы не была менеджером, идешь вместе с ним, оказывая поддержку. Ему дают жаропонижающее и настоятельно рекомендуют вернуться домой. Ты ждешь, когда Кенма переоденется в сухую одежду и, поддерживая его руку двумя своими, осторожно идешь к вызванному такси. Вы оба садитесь на заднее сиденье, чтобы тебе было легче контролировать его состояние в случае чего. Кенма не может сидеть прямо, чувствуя, как его клонит в сон. — Я хотел доиграть до конца. Думал, что смогу, но свалился, когда до победы осталось совсем немного, — тяжело дыша, жаловался Кенма. Он навалился на твое плечо, чувствуя облегчение, когда ты в знак поддержки взяла его за руку. — Ты потрясающе играл, Кенма, не волнуйся по мелочам. Вот увидишь, Некома просто так не сдаст эту партию, что бы ты там ни думал, — Кенма молчал, никак не реагируя на твои слова. Чуть сжав его руку, чтобы привлечь к себе внимание, ты снова подала голос, — наверное, тебя как персонажа нарочно сделали с дебафом в виде низкой выносливости, чтобы играть за тебя не было слишком имбалансно, понимаешь? Ты настолько хорош в анализе, что тебе нужен свой криптонит. Кенма фыркнул, слабо растягивая губы в улыбке. — Да, наверное ты права, — сонно ответил он, так и не убирая головы. *** Вот уже как три месяца ты являешься менеджером Некомы. За это время ты, сама того не ведая, хорошо сблизилась со всеми членами команды, которые быстро приняли тебя в свои ряды. С Кенмой ты сдружилась случайно, на фоне общей повернутости на видеоиграх. Вы проводили много времени вместе вне стен клуба, ходя друг к другу в гости и играя в многопользовательские игры вдвоем, иногда подбивая Куроо присоединиться к вам. Так что тебе было нетрудно помочь Кенме дойти до его комнаты на втором этаже и уложить его в кровать. Он снова уснул. Одинокий мягкий свет лампы мерцал, освещал его лицо, подчеркивая, насколько он сейчас уязвим. Его лицо было бледнее обычного, отчего порозовевшие от жара щеки ярче выделялись на коже, а дыхание было ровным, но поверхностным. Пуховое одеяло плотно обнимало его со всех сторон, а ты сидела рядом на краю кровати, стараясь не тревожить чуткий сон связующего. В доме было тихо — родителей Кенмы еще не было дома так рано и, вероятно, в ближайшие четыре часа забота о больном ляжет на твои плечи. Твоя задача, как менеджера, заботиться о каждом члене волейбольного клуба без исключений. Поэтому тебе ничего не стоит пройтись под легким дождиком до магазина за куриными ножками и забежать к себе домой, чтобы забрать свою приставку. Стараясь не задерживаться вне дома Кенмы слишком долго, опасаясь, что ему вдруг может стать хуже — хотя температура не поднималась выше тридцати восьми — ты достаточно быстро вернулась обратно с продуктами для куриного бульона. Когда болеешь, аппетит совсем пропадает, но силы восстанавливать все равно нужно. А учитывая, что это Кенма, который и в обычное время ест немного, ты решила приготовить легкую еду. Пока в кастрюле варилось куриное мясо, ты намочила небольшую тряпочку холодной водой, беря с собой бутылку и жаропонижающее, которое нужно было выпить через час. Положив на прикроватную тумбочку вещи из руках и взяв полотенце, осторожно приложила ко лбу мокрую ткань, рассматривая, как хмурится Кенма, но, привыкая к холоду, расслабляется, переставая двигаться. Снова заснул. Твой маршрут, в целом, почти не менялся: ты проверяла варящийся на плите куриный бульон, поднималась к Кенме, проверяя его состояние, и мочила потеплевшее полотенце в ванной, вновь кладя на влажный лоб связующего. Когда прошел час твоего пребывания в доме Кенмы, ты выключила электронную плиту, вновь поднимаясь к связующему. Вытерев его лоб сухим полотенцем, прижала внешнюю сторону ладоней к его щеке. Немного охладился. Ты поднялась с края кровати, чтобы принести обед Козуме, однако, чуть только хотела сделать несколько шагов к двери, Кенма поймал тебя за запястье. — Ты куда? — пробормотал он сонно, еле разлепив глаза. Ты замерла. — Никуда, — улыбнулась, подошла чуть ближе, чтобы ему было удобно. Заметив, что он все еще держит тебя за запястье, Кенма спешно спрятал руку под одеялом. — Прости, что разбудила. Ты голодный? — Не очень. — Я приготовила куриный бульон, тебе все равно нужно поесть, — он отвел взгляд, хмурясь, на что ты рассмеялась, — и еще я купила в магазине кусочек яблочного пирога, так что ты сможешь съесть его, но только после нормальной еды. И еще я взяла с собой приставку, раз твою забрали родители. — Тебе не обязательно говорить со мной, как с ребенком. Я бы съел твой суп и без упоминания о том, что ты купила сладкое. — Я сыграла на опережение, — просто пожала плечами ты, выпрямляясь. — Сейчас принесу. Если ты чувствуешь себя получше, напиши, пожалуйста, Куроо. Вся команда о тебе очень переживает. Кенма кивнул, наблюдая за тем, как ты снова скрываешься за дверью, слыша глухие, едва слышные удаляющиеся шаги. Все еще лежа на спине, он вытянул руку, на ощупь стараясь найти телефон на тумбочке, чуть не задевая стоящий возле таблеток стакан. Поморщившись от яркого света экрана, он не с первой попытки прочитал несколько сообщений от друга, который уведомил его о том, что они выиграли игру у другой школы. Написав всего одну ответную смску, Кенма, немного пошатываясь, но однозначно чувствуя себя лучше, направился к тебе навстречу, решая поесть за кухонным столом вместе с тобой. А потом он был бы не против посмотреть какое-нибудь шоу на телевизоре или поиграть немного в приставку, раз ты ее тоже захватила. «Навести меня завтра, сегодня я занят».

Суна Ринтаро

Где-то в девять лет ты выяснила, насколько туловище Ринтаро подвижно. Это произошло, когда вы и его друзья играли в догонялки на заднем дворе его дома, и, когда ты стала вóдой. Чуть только твоя рука почти касалась его футболки, он легко уклонялся, оставляя тебя ни с чем, недалеко отбегая от тебя. Ты определенно знала, что он специально тебя провоцирует, давая ложную надежду осалить его. Суна был быстрым — это ты могла сказать наверняка, поскольку до этого, когда только входила в его круг общения, наблюдала за тем, как Ринтаро играет с другими мальчиками. Он всегда побеждал, когда ни один из них не мог его догнать. Так что было неудивительно, что с такими показателями он запишется в какой-нибудь спортивный кружок. Его выбор после недолгих раздумий пал на волейбол. Глава семейства Суна установил на том же дворе волейбольную сетку, засыпав небольшую площадь песком, чтобы можно было комфортно играть. И об этой сетке ты узнала непозволительно поздно, когда гостила у него дома. — Ринтаро, почему ты мне никогда ничего не рассказываешь? — Навалившись на окно, ты восхищенным взглядом рассматривала новый предмет для развлечений. — Пошли поиграем? — Нет. Опять ныть начнешь, когда мячом по носу прилетит. А мне потом — от матери. — Не прилетит, честно! Никому не прилетит, я буду очень осторожной. — Сейчас уже придут те, с кем я играю на дополнительных. Нет, ты не можешь играть против них со мной, потому что они опытнее тебя раз в сто, — предугадывая твой следующий вопрос, ответил Ринтаро, заходя в свою комнату, чтобы переодеться в спортивную форму. — А почему вы играете у тебя дома? — Ты смирно ждала его за дверью, прислонившись спиной к стене. Вообще-то, когда ты была меньше, стоило тебе только попасть в дом семьи Суна, тебя было не отлепить от Ринтаро. Ты ходила за ним по всем комнатам: от кухни до туалета, что его немного выбешивало. И свободно заходила в его комнату — личное пространство, которое он ревностно охранял. Тебе хватило пары раз, когда он прикрикнул на тебя, чтобы немного подумерить твой пыл. Хотя иногда ты до сих пор порываешься зайти за ним в его комнату, он всегда закрывает дверь прямо перед твоим носом. Несмотря на это, он немного оттаял к тебе, поскольку почти каждый день вы проводили вместе, приходя и возвращаясь со школы вдвоем. Ваши мамы хорошо сдружились, часто ходя друг к другу в гости и беря заодно с собой своих детей. Хотя на твои вопросы о том, считает ли он теперь тебя своей подругой, он молчал или просил отстать от него. В любом случае, еще не вечер. И раз уж он так смущается признать это, ты подождешь еще немного. — Потому что там проходит плановое техническое обслуживание. — А-а, понятно, — на самом деле, ты ничего не поняла. Ринтаро вышел из комнаты уже переодетый в простую белую футболку со спортивными штанами. Он спускался вниз, когда услышал стук и громкие голоса своих сокомандников, и ты последовала за ним, не видя причин оставаться здесь одной. — А можно посмотреть хотя бы? Я буду болеть за тебя. — Ладно. — Ты радостно хлопнула в ладоши, перепрыгивая через ступеньку, добралась до конца лестницы быстрее своего друга. Он тяжело вздохнул, открывая дверь и здороваясь с ребятами. Почувствовав, как ты, спрятавшись за входной дверью, схватилась за ткань его футболки, натягивая на себя, он тихо процедил, — отцепись. Тебе была свойственна тенденция немного бояться и смущаться незнакомцев, поэтому ты часто пряталась за спинами людей, которых знала и которым доверяла. В этот круг входили только мама, папа и Ринтаро. Последнему было интересно, куда же девается твое смущение, когда дело доходит до того, чтобы нагло нарушать его личные границы и постоянно липнуть к нему, если он молчит и ничего не говорит. — Сколько им лет, Ринтаро? У него что, уже растут усы? — Прошептала ты, наполовину вылезая из-за двери, когда его сокомандники, сняв обувь и держа ее в руках, прошли мимо, направляясь на задний дворик. — Замолчи и веди себя прилично, иначе наблюдать будешь через окно дома. — Поняла я… Хотя ты можешь не вести себя, как задница, потому что иначе никто не будет вести счет, — протянула ты, отпуская его футболку. — Не выражайся так при старших, иначе я расскажу твоей маме, что ты сбегаешь из дома, когда там никого нет. — Блин, ты сам меня так постоянно называешь. — Потому что ты ведешь себя, как задница, — Суна отвернулся от тебя, идя в сторону выхода к заднему двору. Немного помедлив, ты двинулась за ним, наблюдая за тем, как все мальчики уже начали разминаться. Ты смотрела за ребятами издалека, но они, кажется, даже не замечали тебя, разговаривая друг с другом о новых атаках, которые выучили на тренировках. Тебе не особенно было понятно, а отсюда интересно то, о чем они говорили, поэтому расслабленным взглядом ты гуляла по окружению, замечая бутылки других волейболистов. Сосчитав их количество и количество парней, выяснила, что последних на один больше. У Ринтаро бутылка была кричаще красного цвета, так что ее отсутствие ты заметила сразу. Пока не было чего-то интересного и твои услуги счетчика не требовались, ты решила посмотреть, есть ли пустая спортивная бутылка Ринтаро на кухне. Осмотрев все полки, где она могла лежать, ты не обнаружила ее ни в одном месте. Тогда тебя осенило: скорее всего, она находится у него в комнате. Ты быстро забежала на второй этаж и уже было потянулась к ручке двери, как вдруг одернула саму себя. Суна очень разозлится, если узнает, что ты без разрешения шлялась у него по комнате. Не посмотрит ведь даже на то, что ты из благих намерений забежала туда. Тебя немного расстраивало его недоверие и те границы, что он строил вокруг себя, невзирая на то, что вы знакомы с самого детства. Из-за этого недоверия хотелось нарочно ворваться в его личное пространство и просто так погулять по нему, поосматривать его вещи или устроить беспорядок. Но все это было только в невоплотимых мыслях, потому что, несмотря ни на что, ты все же уважала Ринтаро и прислушивалась к его желаниям, если он явно выражал свое недовольство. Все же тебе не хотелось ссориться со своим единственным другом-мальчиком. Нет, тебе не хотелось ссориться именно с Ринтаро. Конечно, ты могла спросить его о том, нужно ли ему принести воду. Если бы он захотел, пошел бы за бутылкой сам или сказал бы тебе налить из-под крана в стакан, в конце концов. Но стакан — это не солидно, да и тебе не хотелось его отвлекать пустяковыми вопросами. А еще, в самой бо́льшей мере, ты боялась незнакомых людей, поэтому не хотела попадаться им на глаза лишний раз. Выглянув в окно, ты заметила, что мальчики по-прежнему разогреваются. Так что, вероятнее всего, Ринтаро даже и не заметит, что ты пропала на десять минут. Резво спустившись вниз, ты тихо открыла дверь, забирая ключи в замке с собой. Недалеко от ваших домов находился маленький магазинчик с продуктами, в который ты с Суной часто заходила, чтобы купить его любимые желейные палочки. Добежав до небольшого домика за пару минут, войдя внутрь, ты кое-как старалась отдышаться, оперевшись ладонями о свои колени. — Что там такое? О, привет, малышка, — добрая тетя-владелица магазина всегда была благосклонна к тебе и входила в положение, когда ты была на мели. Она разрешала тебе брать в долг, не ставя тебя на счетчик, за что ты была очень благодарна. — Здра…, ха-а, здравствуйте, Хираи-сан! Мож-но взять у вас воду, пожалуйста? Ринтаро сейчас начнет заниматься, а у него единственного нет воды, — размахивая руками, говорила ты на повышенных тонах, все еще пытаясь отдышаться. Хираи рассмеялась, разрешая выбрать тебе любой напиток, который ты бы хотела дать Суне. Выбрав самую лучшую бутылку воды с красивыми рельефными узорами, поклонившись несколько раз доброй тете и пообещав, что, когда ты станешь взрослой и разбогатеешь, подаришь ей пятьсот миллионов иен, побежала обратно. По-тихому отперев дверь, ты оглянулась по сторонам, прислушиваясь к звукам. Закрыв дом на ключ, ты подбежала к окну, замечая, что ребята уже закончили разминку, готовясь к игре. Ринтаро, коротко осмотревшись и не заметив тебя рядом, поджал губы и хотел было уже начать искать тебя, как ты вышла на задний двор с бутылкой в руках. В твоих мыслях Суна должен был поблагодарить себя за хорошую работу и за то, какая ты наблюдательная и заботливая и все такое. Однако, как только он заметил бутылку с водой, прищурился, подходя к тебе ближе. — Откуда это? — Я забежала в магазин! — Гордо ответила ты, задирая нос. Ринтаро резко схватил тебя за щеку большим и указательным пальцами, сжимая и немного оттягивая в сторону. — Ай-ай-ай, Суна-сан, отпусти! Я же ради тебя старалась! — У меня итак есть бутылка, зачем ты купила пластиковую? Почему опять из дома убежала? — Он нахмурился, оттягивая ее еще сильнее, когда ты отвела взгляд, не имея намерений отвечать ему. — Ты же говорил, чтобы я не заходила в твою комнату! А у тебя единственного не было бутылки, — прохныкала ты, чувствуя, как слезятся глаза, — пусти меня-я-я. Удивительно, но Суна без вопросов подчинился, убирая свои руки. Потирая болевшую щеку, ты открыла глаза и хотела уже высказаться по поводу его методов допроса, но осеклась. Лицо Ринтаро было каким-то странным — его выражение доселе было тебе незнакомо. Он смотрел в сторону с поджатыми губами, его брови сдвинулись к переносице — обычно это значило, что он раздражен или злится на тебя. Но, помимо этого, ты заметила легкий румянец на его щеках, на который неприлично пялилась. Цокнув языком, он отвернулся от тебя, идя к сетке. — Бери тетрадку с карандашом на кухонном столе и веди счет. *** Сидя на самодельной деревянной лавочке в окружении одиннадцати спортивных и одной пластиковой бутылок, ты внимательно следила за игрой, стараясь верно давать очки двум командам. За девять лет своей жизни ты несколько раз видела волейбольную игру, которую смотрел твой отец по телевизору. Поскольку он не разрешал переключать тебе на мультики, пока не закончится сет, приходилось смотреть вместе с ним. Но сейчас за тренировкой мальчиков наблюдать было интересно. Суна был самым младшим среди ребят, но благодаря высокой скорости и сильным подачам зарабатывал очки, позволяя своей команде лидировать в сете. Однако трое высоких ребят, привыкнув к его движениям, начали блокировать Ринтаро, вследствие чего разрыв между очками начинал уменьшаться. Что бы он ни делал, мяч всегда отскакивал от ладоней противников, отбиваясь о поле его команды. Это действовало на нервы, но он пытался успокоиться, стараясь не совершать еще больше ошибок. — Ого! — Не сдержав восхищенный крик, ты вскочила с места, сжимая в руках тетрадь. — Это было круто, когда ты после того, как отбил мяч, сразу побежал на блок! — Ты совсем забыла, как поначалу опасалась этих ребят, находясь под впечатлением. — Спасибо! — Крикнул тебе старшеклассник, улыбаясь в ответ на твой поднятый большой палец. — Ринтаро, твоя подруга такая… — ас команды противников замолчал, заметив, как помрачнело выражение лица мальчика. Трудно было добиться во время тренировок хоть какой-то эмоции со стороны Ринтаро, поскольку на нем всегда преобладали равнодушие или спокойствие, несмотря на малый возраст. Но сейчас он был взбешен. Ас предположил, что это из-за постоянных блоков атак Суны. Он был прав лишь на половину. Основная причина его раздражения заключалась в твоих словах и твоей реакции. Чему тут удивляться, если у него было столько времени, чтобы провернуть это? Почему ты не удивлялась, когда Суна забивал несколько раз подряд, превосходя противников? Какое право имеет этот тупой ас разговаривать с тобой и благодарить тебя? Подойдя к заметно нервничающему связующему, Ринтаро очень настойчиво попросил дать следующий пас ему. Либеро его команды успешно принял несложную подачу противника, отправляя мяч прямиком в надежные руки связующего. Он, немного сомневаясь, все же решил дать последнее касание Суне, слишком поздно замечая, что на линии его удара снова стоят все три блокирующих. Ты затаила дыхание, не моргая, наблюдала за исходом игры. Блокирующие достигли самой высокой точки своего прыжка, заслоняя руками все линии удара для атакующего. Почти все. Наклонив туловище налево почти на девяносто градусов и вытянув правую руку параллельно земле, Ринтаро ударил по мячу под невозможным углом. Раздался глухой стук удара мяча о песок. Плюс очко — сет выигран командой Ринтаро. Все ребята, в том числе и ты, ошеломленно смотрели на мяч и на Ринтаро, который, выпрямившись, обернулся к тебе с уже бесстрастным выражением лица, но словно чего-то ожидая. Ты подскочила со скамейки, подбегая к другу ближе. — Ва-а-а-у, что это сейчас было? Ринтаро, ты сейчас просто в воздухе наклонился? Такое вообще возможно? Ты это где-то подсмотрел? Так легко обогнул этих ребят, хотя их было целых трое! Ты… — ты радостно прыгала на месте вокруг него, выставив руки вверх. Тебе честно не хотелось отвлекать его от игры своими возгласами, боясь, что так ты собьешь его с хорошего ритма, поэтому приходилось себя каждый раз успокаивать. Но сейчас, когда матч завершился, и напоследок ты увидела что-то настолько впечатляющее и необычные, не смогла сдержаться, — ты просто потрясающий! Ринтаро застыл на месте, чувствуя странное удовлетворение от последнего забитого мяча, которое значительно усилилось после твоих слов. Он запомнит этот день. По-прежнему прыгая вокруг него и что-то радостно вопя, ты осеклась, почувствовав на своей макушке его ладонь. Подняв глаза, ты встретилась взглядами со своим другом, вздрагивая, когда заметила второе странное выражение лица Ринтаро за сегодня. Щеки вспыхнули сами собой, когда Суна ласково потрепал твою макушку, как когда-то давно. Он развернулся к ребятам, предлагая сыграть еще сет. Это был первый раз, когда Ринтаро тебе улыбнулся.

Тендо Сатори

Либеро — все же весьма раздражающая позиция. Безусловно, все позиции можно назвать в той или иной мере раздражающими. Однако в тот момент, когда противник всеми фибрами души надеется, что мяч упадет, настает звездный час либеро. Принимая, он мгновенно поднимает мотивацию своей команде, в то время как противник начинает нервничать, суетиться и именно раздражаться от того, что мяч был успешно принят. Поэтому тебе и нравилась своя позиция. И на основе этого чувства ты преуспела в поддержке в тылу. Но, как бы ты и твоя команда ни были хороши, одни противницы часто оказывались сильнее. Разгромное поражение, которое потерпела твоя команда от Ниямы, сильно ударило по вам, заставляя задуматься о вашем уровне и пересмотреть обычные тренировки. Без матерых третьегодок, которые уже выпустились к этому времени, было очень тяжело, поскольку вы полагались на своих семпаев, когда терпели поражение. На смену им пришли совсем зеленые новички, для которых теперь твои погодки стали старшими и мудрыми наставниками. Вы хотели отыграться. Но для этого требовалось стать сильнее. Мужская волейбольная команда Шираторизавы — это про силу и врожденные физические показатели, которые невозможно улучшить или развить. Это про сосредоточение общих сил всей команды на одной фигуре: асе, забивающим подавляющее большинство очков. Едва ли у этих ребят были проблемы, как у вас. Женская волейбольная команда же делала бо́льший упор на индивидуальные навыки, нежели мужская. У вас не было сверхчеловека с рукорубительными подачами и невероятной выносливостью, на котором нужно сосредоточить все свои силы, поэтому приходилось идти другим путем: самосовершенствоваться и изучать новые техники для реванша против «Королев». Вы оттачивали свои навыки, стараясь подлатать дыры, которыми успешно пользовались соперницы на официальных матчах. Для тебя в команде женской Шираторизавы этот год был последним. Съедающее чувство поражения все еще свежо в памяти и сердце, каждое ты помнишь до мельчайших подробностей, жалея о том, что не сделала лишний шаг, чтобы дотянуться до мяча, не вытянула руки еще на несколько сантиметров вперед, чтобы вернуть его обратно. Ты не хотела заканчивать год без победы, как и другие третьегодки, поэтому вы начали стремительно развиваться. Некоторые уходили дополнительно играть с командами из колледжа — заведомо более опытными и тяжелыми противниками; другие добавляли к обычным тренировкам еще несколько часов, оттачивая приемы и подачи, которые заметно уступали Нияме. Ты же решила пойти третьим путем и обратиться к более опытным в этих делах коллегам по клубной активности. Однако, зная о характере главного тренера мужской команды, прекрасно понимала, что он не позволит играть своим сильным ребятам со слабым противником. Поэтому решила попросить помощи у одного человека, тренируясь если не всей командой, то хотя бы против сильного игрока. Наверное, это было отчаяние или наглость, поскольку ты не была в каких-то особенных отношениях ни с одним членом мужского волейбольного клуба. Но ты решила обратиться за помощью к Тендо, с которым виделась несколько раз от силы. Вы, двое, неплохо провели время, когда только познакомились, совершая променад от общежития до магазинчика и обратно. Однако это было единственное ваше взаимодействие на больше, чем пять минут. После того дня прошло около двух недель. По личным обстоятельствам — ты была вынуждена переехать на короткое время к родителям в отчий дом — общежитие ты не посещала, хотя исправно ходила на занятия. И, поскольку с Сатори вы находились в разных классах, вы лишь изредка пересекались на переменах, заводя небольшие разговоры. И часто они прерывались, когда приходили твои подруги, уводя тебя, чтобы прогуляться вместе или пообедать. Так что приходилось коротко прощаться с парнем, уверяя, что вы еще пересечетесь и поболтаете подольше. И Тендо честно ждал. Был очень осторожным, чтобы не спугнуть тебя, нарочно появляясь в твоем поле зрения излишне часто. Подсознательно он понимал, что такое, вероятно, тебе не очень понравится. Однажды, зайдя с новым томиком манги к твоей соседке по комнате и не заметив второго человека, поинтересовался как бы невзначай, почему тебя нет в комнате в столь позднее время. Очевидно, он мог предположить, что ты просто снова выбралась наружу, дабы пополнить свои запасы разных снеков и сладостей. Однако он несколько раз наблюдал за тем, как после окончания уроков, ты уходила в противоположную от общежития сторону. Получив необходимую ему информацию, к твоей соседке он больше не заходил, не видя смысла в том, чтобы общаться с этой девушкой, раз рядом не было тебя. Раздумывая, как бы продлить время ваших разговор хотя бы на час, неожиданно твоя макушка появилась в поле его зрения. По всему телу — от головы до кончиков пальцев — прошелся приятный холодок, который заставил его мгновенно взбодриться. — Так-так, да кто это тут у нас? — Комично раскрыв рот, он удивленно выставил перед собой ладони, когда ты подошла ближе. Сатори начал оглядываться по сторонам, высматривая взглядом твоих подруг. — Мне уже стоит быть начеку? — Привет, Тендо, — с недавних пор вы решили обращаться друг к другу без приставок, — сегодня они точно нас не отвлекут. Ты бы… эм-м, мне немного неловко просить у тебя это, но ты не мог бы мне помочь, пожалуйста? Сатори перестал улыбаться, склонив голову набок. Он уже привык к тому, что ты была недостижимой и вечно занятой, так что твоя инициатива немного выбила его из колеи. В конечном итоге, ты сама пришла к нему в руки, что, очевидно, не могло его не радовать. — Хм? — В команде Ниямы есть центральная блокирующая, стиль игры которой близок к твоему. Из-за ее непредсказуемости мне трудно подбирать мячи, потому что она может ударить в любое место. Я бы хотела потренироваться с сильным игроком, чтобы попринимать мячи. Ты бы не хотел? — Тендо молча смотрел на тебя сверху-вниз, с большим удовольствием наблюдая за тем, как ты просишь его о чем-то, неловко перебирая своими пальцами. Да он был готов согласиться только глядя на твоей милый, чуть смущенный вид, чтобы ты там ни говорила, хоть предложение похищения, хоть предложение на ночь. Хотя на последнее он согласился бы еще с бо́льшим энтузиазмом, — ну, в любое удобное для тебя время. Я могу позвать девочку из своей команды, — он тут же поморщился, мотая головой из стороны в сторону. У него немного предвзятое мнение о твоих подругах по причинам объективным. — Ме-е, нет нужды. Я позову первогодок из нашей команды, они будут играть с нами. Сегодня после уроков. — Серьезно? — Сначала на твоем лице проскользнуло удивление, но когда Сатори гордо покивал головой, радостно скрестила пальцы в замок, широко улыбаясь, — спасибо большое, Тендо! Обещаю, что угощу тебя после нашей тренировки. Это очень много значит для меня, так что можешь ни в чем себе не отказывать в магазине. Сегодня будет определенно самый удачный день Сатори. Те страдания и старания, чтобы задержать тебя подольше и провести чуть больше времени вместе на протяжении двух недель, стоили того, что он сейчас видит. Когда ты машешь ему рукой на прощание, обещая встретиться через несколько часов, он закусывает губы, щуря глаза от предвкушения. *** Да. Все это точно стоило того. Сегодня вечерней тренировки у мужской Шираторизавы не было, так что волейбольный зал был свободен. Получить ключ от комплекса для Тендо не составляло труда, поскольку, в целом, дополнительные занятия поощрялись тренерами. Он просто подошел к Сайтоу-сенсею, как к более сговорчивому человеку, чем Вашиджо-сенсей. Пообещав, что тренировка пойдет в пользу не только ему, но и амбициозным первогодкам, тренер легко согласился, давая добро на проведение. Открыв зал заранее и переодевшись в тренировочную форму на пару с первогодками, Сатори вышел в зал, уже застав там тебя. Ты стояла спиной к залу, чуть поодаль от центральной площадки, вытянув руки над головой в расслабленной растяжке. Твои волосы были собраны в высокий хвост, который мягко покачивался при каждом движении, оставляя шею открытой. Твои белые короткие шорты с пурпурными вставками, плотно облегающие бедра, подчеркивали форму тела так, что его взгляд невольно задержался на пикантном месте. Белая футболка была заправлена в нижнюю часть формы, так что он мог без всяких преград изучать твое тело. Тендо прикрыл глаза всего на мгновение, собираясь с мыслями. Благослови Господь того, кто придумал короткие шорты для женской Шираторизавы. Ты развернулась, услышав шаги, и приветливо улыбнулась парням, приближающимся к тебе. — Привет, ребята. Спасибо большое, что согласились на тренировку, — ты коротко поклонилась, тут же выпрямляясь, — я либеро женской команды, очень рада играть с вами. Первогодки поклонились в ответ, соблюдая формальности и отвечая взаимностью. После разминки, Тендо расформировал команду шесть-на-шесть, давая тебе в союзники Гошики. Подойдя к нему ближе, ты задумалась всего на мгновение, после чего, щелкнув пальцами, сказала: — Ты, должно быть, тот самый подающий надежды доигровщик мужской Шираторизавы? Я видела твои игры, меня очень впечатляет твоя прямая атака! — Д-да! Сатори наблюдал за тем, как ты настраивала связь со своим временным напарником по полю. По правилам, либеро не может быть капитаном команды, однако, будь у тебя другая позиция, ты бы обязательно им стала. Чутко ощущая состояние своих союзников, ты подбадривала девочек по команде, когда они были демотивированы пропущенным мячом. Именно ты была ответственна за общее настроение команды, научившись этой способности у своих семпаев, выпустившихся из школы. Зная о характере Тсутому из ведомых одной тебе источников, ты решила купить его лестью, чтобы он больше доверял тебе на поле. И это сработало, судя по его гордому лицу. Ты старалась не пропускать ни одной игры Шираторизавы, смотря если не с трибун, то с записи. Ушиджима забирал на себя все внимание, отчего успехи других участников команды меркли. Но не для тебя. Ты досконально изучила блоки Сатору, пересматривая по несколько раз в записи каждое его движение. И даже так, в игре против него, ты все равно не смогла подобрать мяч, когда Тендо заблокировал удар Гошики, резко меняя положение рук. Ты заметила это достаточно быстро, чтобы нырнуть за мячом, но недостаточно, чтобы его отбить. Лежа на животе, ты подняла взгляд на Тендо, смотрящего на тебя немного… странно. — Блин. Извини, Тсутому-кун. — Следующий забьем! Сатори задумчиво смотрел на то, как ты поднялась, отряхивая форму. В его голове сформировалась мысль ровно в тот момент, когда ты, лежа на полу, подняла на него свой удивленный и одновременно восхищенный взгляд, приоткрыв губы. Он любил смотреть на своих противников сверху-вниз, видеть их раздраженные побежденные лица, будь то атакующие, пытающиеся забить мяч, но встречающиеся с его блоком, или либеро, пытающиеся его поднять. Но сейчас положение дел немного изменилось. Тендо серьезно возбуждал твой вид, когда ты даже не выглядела раздраженной или побежденной. Он видел лишь пробуждающийся азарт, предвкушение и восхищение сильным противником. И твоя поза, и твои гребанные шорты тоже делали свое дело, заставляя его петь про себя японский гимн, чтобы немного успокоиться и отвлечься. Ему даже пришлось выпустить футболку из шорт. На всякий случай. Теперь он знал, чем будет заниматься всю тренировку. Сатори постоянно блокировал ваши атаки. Ты не могла предсказать, куда будет бить атакующий, потому принятие мячей становилось той еще задачей. Словно в насмешку, Тендо бил рядом с тобой: чтобы ты ныряла за мячом, но не принимала его. По крайней мере, ты думала, что это была насмешка. В реальности же Сатори преследовал личные интересы, дабы снова увидеть ту же картину, гуляя взглядом по твоему телу и твоему лицу. Он оказался очень изобретательным, когда дело дошло до того, чтобы легально пялить на твою пятую точку. Спустя проигранный сет ты нашла способ поднимать мячи от его блока — перед самым касанием мяча об пол, ты сдвигалась на шаг вправо или влево, в зависимости от своего положения, вследствие чего прием мяча от догадливого блока перестал быть проблемой. Тогда Сатори начал не только блокировать, но и бить по мячу. На сей раз он целился в первогодок, выбирая из них того, кто был хуже в принятии. Когда мяч касался пальцев младшего сокомандника, но проходил мимо, тебе приходилось спасать его, перебегая линию аута, нырять и принимать. На это тратилось столько твоих сил, что ты медленнее обычного поднималась с пола, открывая ему прекрасный вид на твои ноги и выше. Из-за этого он иногда забывал блокировать или делал это слишком поздно, за что получал забитое очко. Но это все определенно. Стоило. Того. Из трех сетов твоей командой был выигран только один, хотя и разрыв между очками был совсем небольшой. По очевидным обстоятельствам Тендо был доволен игрой, хотя и чувствовал некоторое напряжение внизу живота по итогам. И, несмотря на то, что команда противников заставила тебя побегать, ты чувствовала, насколько эта тренировка была продуктивной. Мышцы болели, и ты тяжело дышала после третьего проигранного сета, однако это не могло испортить тебе настроение. — Ну и? Как тебе наши младшенькие? — Спросил Тендо, когда вы направлялись в знакомый магазинчик снеков. — Ты был прав: они подают неплохие надежды. Я получила большое удовольствие благодаря тебе, Тендо, — улыбнулась ты, перехватывая сумку с одеждой поудобнее, — тренировка была восхитительной. «Словно специально…» — подумал про себя Сатори, прикрывая глаза на мгновение, стараясь выкинуть из головы, какое удовольствие он по-настоящему может тебе принести. Он точно знал, что не сможет спокойно заснуть сегодня. — Мы можем собираться в этот же день и проводить такие матчи, — как бы случайно обронил он, заставляя тебя радостно сложить ладони друг к другу. — Это будет так чудесно, спасибо! Но сейчас нам двоим нужно расслабиться, верно? — Сказала ты, заходя в магазин, уже прикидывая в уме, чем вы перекусите после ужина. Тендо тяжело вздохнул. Ему определенно нужно будет расслабиться, когда он закроется в душевой кабинке, вспоминая вашу сегодняшнюю активность. Это неважно. Осталось два месяца и две недели.

Мия Ацуму

— Боже мой… — Тихо сказала ты себе под нос, раздражаясь от всей ситуации в целом. Этот проблемный связующий своими действиями и решениями вызвал такой снежный ком, что теперь отдуваться приходилось тебе. Вчера ты чуть с ума не сошла от количества нотаций, которые читал тебе Шинске, каким холодным и недоверчивым взглядом смотрел на вас двоих, когда Мия затирал весьма правдоподобную, по его мнению, историю о том, как у него появились к тебе чувства. — Она все время вилась где-то рядом, появляясь в моем поле зрения каждый раз, когда ждала тебя после тренировки. Мне показалось милым, что она терпеливо ждала тебя, делая домашку прямо в зале, хотя нам нужно было заниматься еще несколько часов. А еще она тихая и скромная, не старается делать что-то напоказ, привлекая лишнее внимание. Не смотри так на меня, Кита-сан, мне не нравится быть в центре внимания, если это не касается волейбола. Я, так-то, отвергал других девушек, потому что мне нравилась она долгое время, но откладывал признание из-за твоей реакции. Блин, и я был прав, смотри, как ты реагируешь! Когда ты стояла рядом с ним, в этот момент хотела просто сквозь землю провалиться. Глупее причин для влюбленности ты еще не слышала — скромная и тихая, и все? Однако, похоже, исключительно благодаря природному обаянию и харизме Ацуму смог подтянуть эту историю так, что даже старший брат стал сомневаться о своих первоначальных мыслях насчет этого происшествия между вами. Кита долго молчал, обдумывая ситуацию, из-за чего с вас — тебя и Ацуму — семь потов сошло, пока вы ожидали его дальнейших слов. Ты неловко перебирала пальцами, стоя рядом с Мией, который всё нервно переминался на месте, всем видом показывая свое напряжение. В голосе старшего брата по-прежнему звучали стальные нотки, так что сложно было сказать, как он в итоге ко всему отнесся: — Не делай что-то, о чем ты потом пожалеешь, Ацуму. Тебя это тоже касается, — обратился он к тебе. Его предупреждение звучало странно, так что вы оба напряглись сильнее прежнего. Старший брат раскусил ваш обман? Хотя, с такой-то историей… — Поняли… — тихо ответили вы. Молча поднявшись со стула, Кита вновь ушел на второй этаж, продолжая уборку там. По его тяжелым шагам ты поняла, что он все еще недоволен сложившейся ситуацией, так что тебе еще предстояло находиться в такой атмосфере несколько дней, пока он окончательно не оттает. Ты неохотно оторвалась от стены, открывая входную дверь и выходя на улицу. — Мия-сан… — Я знаю-знаю, прости, ладно? Проси, что хочешь, только поддержи меня, Кита-тя-ян, — Мия снова сложил ладони в молитвенном жесте, качая ими вперед-назад. Ты выглядела нервно, хмуря брови. Хотелось бы попросить его сделать так, чтобы это событие никак не повлияло на твою жизнь, но ты понимала, что просто попросишь невозможное. Этот… связующий объявил о ваших фальшивых отношениях своей бывшей и еще каким-то зевакам, которые с вероятностью в сто процентов начнут судачить о новой неожиданной паре в Инаризаки. Ацуму привлекает слишком много непрошеного внимания. При всем твоем желании, у тебя не выйдет спрятаться от любопытных взглядов других учеников. — Мия-сан, вы не хотели бы перевестись в другую школу? — Всё, кроме этого. Раздался тяжелый выдох. — Я просто спросила. Вы не задумывались о том, сколько это, — с нажимом выделила ты последнее слово, — будет продолжаться? Ацуму задумался лишь на мгновение, театрально поддерживая свой подбородок большим пальцем и костяшкой указательного. — Пока не выпущусь из школы. Тебя раздражало то, насколько просто он это сказал. Два года придется притворяться девушкой одной из самых популярных личностей Инаризаки, провоцируя некоторых неадекватов своим существованием. Еще из историй твоего старшего брата ты отчетливо поняла: где Ацуму Мия, там и неприятности. Поскольку он эти неприятности и вызывает. В тот день ты могла просто пройти мимо; сделать вид, что не услышала, когда он тебя окликнул; повернуть в другую сторону, в конце концов. В итоге одно маленькое решение, когда ты, идя на поводу у своей жалости и сострадания, решила помочь Ацуму добрым словом и советом, привело тебя к той ситуации, в которой находишься сейчас. Подняв глаза, ты заметила, как Мия спрятал руки в карманах легкой спортивной куртки, переминаясь с одной ноги на другую. — Мия-сан, вы со штрафной тренировки что ли бежали? — Ты слышала, что на крайнем матче Ацуму постоянно попадал подачей в аут, за что к нему были незамедлительно применены санкции в виде дополнительных часов в спортивном зале. Впрочем, все прекрасно понимали, что для Ацуму это не наказание, а лишняя возможность провести больше времени за самосовершенствованием. — Я боялся, что Касуми побежит к тебе, начнет допрашивать о наших с тобой отношениях, а ты еще не была готова… Поэтому решил сыграть на опережение. — У вас будут проблемы. Снова. Пожалуйста, возвращайтесь на тренировку и не ходите в легких вещах. До свидания, — слегка кивнув голову, ты зашла обратно в дом, чувствуя небольшую гнетущую атмосферу. Черт бы его побрал. Убрав первый этаж, ты решила разведать обстановку и подняться к Шинске, который был молчаливее обычного. Кита, расправившись со вторым этажом, сидел у себя в комнате за рабочим столом, глядя на закрытую книгу. По его лицу было трудно определить какие-либо эмоции, однако, живя с ним под одной крышей всю свою жизнь, ты могла заметить, что он слегка расстроен и задумчив. Подойти к нему и попробовать разговорить — гиблое дело. Ранее тобой предпринимались эти попытки, но теперь ты просто решила уважать его личное пространство, ожидая, когда он заговорит сам. На этот раз ждать долго не пришлось. — Ацуму вышел в одной куртке. Он заметно побледнел и слегка охрип — видимо, уже заболевает. Позаботься о нем. Ты молча стояла в дверях его комнаты, восприняв его слова как хороший знак. Похоже, он все-таки вам поверил. Пускай и не очень этому рад. — Хорошо. Единственное, что тебе оставалось на данный момент делать, это стоять около входа в волейбольный зал, вспоминая о том, что произошло день назад. Теперь настала твоя очередь неожиданно появиться перед Ацуму, несмотря на то, что ты, вообще-то, хотела бы по максимуму минимизировать ваши пересечения. Но обещание старшему брату уже было дано. И он обязательно спросит, выполнила ли ты его просьбу. И он обязательно поймет, врешь ли ты ему или нет. Ты не знала, насколько долгой будет эта тренировка, но заходить внутрь зала опасалась по ряду веских причин. Во-первых, внутри есть Ацуму, убийственные подачи которого, по слухам, оправдывают свое название. Во-вторых, внутри есть Ацуму, который очень легко теряет концентрацию, если мешать ему сосредоточиться во время подачи. В-третьих, внутри есть Ацуму, который и без того сейчас очень-очень злой, судя по оглушительным звукам ударов мяча об пол, когда отрабатывает монотонные подачи. А когда работа монотонна, мысли ненароком возвращаются к тому, о чем думать ты совсем не хочешь. Перестав слышать скрип спортивных кроссовок о пол и вообще какие-либо громкие звуки из волейбольного зала, ты, немного переживая, осторожно выглянула из-за приоткрытой двери, всматриваясь в застывшую фигуру Ацуму. Он стоял в центре зала одинокой фигурой в полусогнутом положении. Мия отрабатывал штрафные, когда как остальные ребята из команды отправились на пробежку, завершая тренировку. Его дыхание было неровным — слишком частым, слишком глубоким. Иногда он задерживал его на мгновение, будто пытался сдержать накатывающие волны из тревоги и сожалений. Плечи напряженно вздрагивали, но руки крепко сжимали мяч, не отпуская. Со стороны он выглядел совершенно иначе, чем в те разы, когда вы взаимодействовали друг с другом. Похоже, его плохое состояние обусловлено не только физической болезнью. Иногда он делал шаг назад, как будто собирался продолжить, но ноги не слушались — они медленно, с усилием переставлялись, будто были налиты свинцом. Его лицо было бледным, а под глазами лежали темные тени. Всё навалилось: и простуда, и отвратительное настроение из-за недавнего разрыва с девушкой, так что ты даже представить не могла, насколько тяжело было Ацуму. Снова он заставляет чувствовать к себе эту жалость, хотя, очевидно, это последнее, чего бы хотел получить от кого бы то ни было. Ему потребовалось несколько минут, чтобы взять свое дыхание под контроль, проведя ладонью по лицу, словно стараясь смахнуть с себя прилипшую усталость. Ацуму медленно выпрямился, сжав челюсти. Мяч взлетел высоко вверх от его броска. Пальцы потянулись за ним, и в следующее мгновение он рванул в прыжке — резко, почти яростно. Ни болезнь, ни душевные переживания не влияли на точность и силу подачи. Тело выгнулось дугой, напрягаясь до предела. Правая ведущая рука сделала замах и словно хлыстом ударила поверхность мяча, мгновенно отправляя его на самый край поля через сетку. Отскок был произведен с такой оглушительной силой, что эхо удара еще долго не смолкало в полупустом помещении. Он приземлился не слишком мягко — ноги дрогнули, но устояли. Ты перевела удивленный взгляд на остановившийся мяч. Ого. На самом деле, ты не была особенной фанаткой волейбола. Единственное, что связывало вас друг с другом — Шинске, который хоть и являлся капитаном, обычно в матчах не участвовал. Не было толку смотреть за этой игрой, если там не играет старший брат, поэтому ты побывала на матче в первый и последний раз год назад. Тебя не впечатляли разборки на поле двух команд, поскольку за мячом было уследить трудно. Ты не совсем понимала ажиотаж вокруг этого вида спорта. Сейчас ты тоже не смогла уследить за мячом. Тебя по-прежнему не трогает волейбол и всякие невероятные финты, которые делают прирожденные гении-волейболисты. Тебя не очень заинтересовала невероятная убийственная подача Мии. Но тебя немного тронуло то, что существуют люди, подобные Ацуму. Его ненасытные глаза горят желанием делать больше и лучше, не взирая на свое состояние. Ты слышала, как Кита постоянно ругал старшего близнеца за такое поведение, однако ты, напротив, искренне восхищалась и завидовала ему. Он действительно «горел» своим делом. Эта подача словно вернула Мие спокойствие и сосредоточенность. Похоже, Ацуму отбросил навязчивые мысли, забыв о любого рода проблемах, которые его окружали. Похоже, он отдал себя на ближайший час волейболу, делая не бездумные, доведенные до автоматизма действия, а снова возвращаясь к анализу и совершенствованию имеющихся навыков. Пока твой восхищенный взгляд не заметили, ты решила снова спрятаться за укрытием. Однако стоило только повернуться, как навстречу уже шли остальные парни из волейбольного клуба, направляясь в раздевалку через спортивный зал. — Добрый вечер, Кита-тян, — первым поздоровался Аран, а за ним подтянулись и другие, шумом привлекая внимание одного спортсмена в зале. Когда ты ответила на приветствие парней, в этот момент в дверях застыла фигура Ацуму. Он хотел было отойти, чтобы пустить команду внутрь, но краем глаза заметил у тебя в руках что-то подозрительно напоминающее подарок. Потому, чуть запнувшись, остался стоять на месте, преграждая путь другим. Другие девочки достаточно часто предлагали ему сделанное своими руками онигири или печенье, или прочую чепуху, поэтому сейчас, когда он был слегка голоден, еда была бы кстати. А еще очень кстати сделать так, чтобы остальные его сокомандники узнали о ваших отношениях. Чем больше людей поверят, тем легче будет убедить его бывшую — и тем сильнее он ее этим заденет. — Кита-тян? Привет. Брата ждала? Вообще, ты бы предпочла, чтобы этой сцены никто не видел, поскольку то, что ты собиралась сделать было немного смущающе. Однако Ацуму загородил единственный вход в зал, когда как остальные молчали, наблюдая за развернувшейся картиной. Даже старший брат стоял позади с по-привычному бесстрастным выражением лица, не вмешиваясь. Ты едва слышно выдохнула, протягивая парню небольшой сверточек в обертке молочного цвета с принтом в виде мордочек лисичек. Других подарочных упаковок в продаже не было, а ты торопилась, так что выбирать не приходилось. — Спасибо, Кита-тян! Что это? — Ацуму с готовностью радостно разорвал праздничную упаковку, чувствуя, как выделяется слюна от предвкушения. Но вместо вкусной еды, он смотрел на несколько прямоугольных предметов разных размеров, — …что это? У вас это семейное, что ли? — Вы плохо выглядите сегодня, — не стесняясь в формулировках, сказала невозмутимо ты. Связующий держал в руках коробочки жаропонижающего, антибиотиков и таблеток от боли в горле. — Пф-ф… — Заткнись! — Ацуму раздраженно прикрикнул на своего брата, но снова перевел внимание на тебя, когда ты заговорила: — Вам не стоило гулять без теплой куртки, когда на улице так холодно, поэтому, пожалуйста, выпейте эти лекарства и позаботьтесь о себе, — ты медленно прикрыла глаза, собираясь с силами, — А… — А? — Ацуму-кун.