Новый (старый) Теремок

      Жили-были в одном небольшом мышином поселении три мышки-омежки. Родителей у них не было: погибли, когда поехали в большой город на ярмарку, продавать свои рукодельные товары.       С тех пор ответственность за младших братьев взял на себя самый старший — Юнги. Средний — Чимин — помогал по дому и по хозяйству, приглядывая за самым младшим. Чонгук — самый маленький из троих братьев, всегда был словно маленький ураганчик: всё ему было интересно, всё он хотел попробовать, везде пытался залезть. Но после смерти родителей присмирел.       Жили они тихонько в своём небольшом, но уютном домике. Юнги работал на ферме у местного старосты, что не обижал своих работников ни деньгами, ни продуктами. По необходимости некоторые работники могли получить часть заработанных денег крупой, молоком или мясом. Так и появлялось большинство продуктов в маленьком семействе.       Чимин, как средний ребёнок, взял на себя ответственность за дом и за братьев. Убирался, готовил вкусные обеды и ужины, следил, чтобы и у старшего, и у младшего всегда была чистая и опрятная одежда. А ещё было у Чимина маленькое хобби — он очень любил шить и вышивать. Оттого в их домике всегда на окнах висели шторы с красивыми узорами, на кроватях лежали невероятной красоты покрывала, а праздничная одежда была расшита волшебными орнаментами.       Чонгуку же, как самому младшему, было наказано прилежно учиться в школе, которая имелась в их селе, по возможности помогать Чимину по дому и искать любимое занятие, за которым он сможет с удовольствием коротать уютные вечера со своими братьями. И чего только не попробовал Чонгук за свои годы. И рисовать, и вышивать, и плести из красивых бусин различные украшения, вот только не завлекали его подобные занятия надолго. Но старшие не расстраивались — у Гука впереди ещё много времени, чтобы найти занятие по душе.       И жили они себе спокойно до тех пор, пока на пороге их маленького домика не появился их дядя-омега, младший брат их отца, со своим мужем-альфой. Оказалось, что их небольшой домик в другом поселении, сгорел и они остались без крова. Конечно, племянники не могли оставить родственников без крыши над головой. Да и вполне себе могли потесниться, чтобы освободить одну комнату для дяди.       Первое время новые жильцы их домика вели себя вполне прилично. Дядя-альфа отремонтировал покосившийся заборчик, подлатал пару прорех в крыше, заменил доски в крылечке и на террасе, что прилегала к дому. Дядя-омега же стал помощником Чимину. Готовить стало веселее и быстрее, ещё бы, в четыре руки было сподручнее накормить расширившееся семейство.       В скором времени дядя-альфа устроился на работу. С тех пор братья-омеги стали ощущать на себе некоторое давление. Дядя решил, что, раз он теперь кормилец семьи (конечно же, то, что Юнги тоже работал и даже получал за свою работу больше дяди, в расчёт не бралось), то юные омеги просто обязаны исполнять все его указания бесспорно, не пререкаясь, и ещё и рады должны быть, что услужили единственному «мужчине» в семье. А следом за ним и дядя-омега с чего-то вдруг решил, что является полноправным хозяином небольшого домика и имеет право распоряжаться как хозяйством, так и племянниками.       С того дня братья становились всё смурнее и смурнее. Юнги совершенно не нравилось то, что родственники самовольно назначили себя главными в их маленьком домике. Но и спорить с крупным альфой, который намного сильнее, Юн тоже не решался. Спустя время, когда старший отметил своё двадцатилетие, дядя-омега стал намекать, что пора бы ему и своей семьёй обзавестись. Найти приличного альфу и строить с ним свою жизнь. Такие разговоры Юнги категорически не нравились, ведь самый младший, Чонгук, был по-прежнему зависим от старших братьев.       Первое время Юнги категорично отказывал дяде, ссылаясь на ещё маленьких братьев и ответственность перед ними. Но надолго этого аргумента не хватило. Через некоторое время дядя-омега уже начал настаивать на том, чтобы Юнги искал мужа. Когда старший грубо ответил дяде на такие разговоры, тот пошёл ещё дальше и сам стал искать подходящего мужа племяннику. Это вывело Юнги из себя. Ссора была слышна на всё поселение, но выставить загостившихся родственников не вышло. Они наотрез отказались покидать домик братьев, заявив, что теперь они полноправные его владельцы и опекуны омег.       Кипя от негодования, Юнги затих на некоторое время. Братья боялись обнаглевших родственников и шли за защитой к старшему. Юнги же с тех пор принялся составлять план на случай безвыходной ситуации. Он наблюдал за дядьками и заметил очень нехорошее поведение альфы, что представлял для них главную угрозу.       Почувствовав свою вседозволенность, дядя начал кидать совершенно недвусмысленные взгляды на Чимина. Это сильно насторожило Юнги, но пока попыток приставаний не было. Однако, судя по всё учащающимся взглядам и сальным ухмылочкам, среднему брату необходимо было быть крайне осторожным.       Последней каплей в чаше терпения Юнги стал тот день, когда дядя-омега пришёл домой и заявил ему, что нашёл для старшего брата прекрасного мужа и скоро они сыграют свадьбу. Эта новость не на шутку разозлила Юнги. Он кричал на дядю и ругался всеми словами, которые мог вспомнить. Замолчать и решиться на отчаянный поступок его заставила сильная пощёчина, которая обожгла горячее раскалённого металла, и грубо брошенные слова: — Место приличного омеги подле альфа. Его цель — служить и ублажать своего мужа.       И так противно стало Юнги от этих слов, что он уверился в своём желании защитить себя и братьев, так как понимал, что эта навязанная женитьба лишь способ избавиться от него и оставить братьев без защиты. Такой расклад совершенно не устраивал старшего: без него братья будут в опасности и помочь им будет некому.       Той же ночью он собрал остатки всего самого необходимого и, разбудив братьев, объяснил им ситуацию. — Но я не хочу уходить из нашего прекрасного домика, — закапризничал Чимин. — Я тоже не хочу, Мими, — крепко прижав к себе брата, гладил его по голове Юнги. Чонгук тоже присоединился к обнимашкам, со спины прижавшись к Чимину. — Но если дядя выдаст меня замуж, я не смогу забрать вас с собой. А оставаться в этом доме без моей защиты вам очень опасно.       Согласившись со старшим братом, Чимин и Чонгук собрали самые памятные и любимые вещи в небольшую сумку и отправились за старшим. В небольшом сарайчике за домом, там, где практически никто не бывал, Юнги припрятал небольшую тележку, в которую собрал всё самое необходимое на несколько дней. Тихонько выкатив сие чудо из сарайчика, он посадил младшего на тележку, а сам схватился за ручки. — Двинемся в сторону ближайшего большого города, — тихо сказал братьям Юнги. — У меня есть небольшие накопления, на первое время хватит. А там решим, что делать дальше. Но тут мы больше не останемся.       Чонгук и Чимин лишь тихонько всхлипнули, но спорить со старшим братом не стали. Если бы была возможность, они бы точно остались в своём домике. Не стал бы Юнги на пустом месте разводить такое дело. Чимин устроился рядом со старшим, забрав у него одну ручку тележки. Тихонько двинувшись по тропинке, Чимин и Юнги негромко переговаривались, а Чонгук, обернувшись мышкой, чтобы братьям было легче катить тележку, устроился в вещах и засопел.       Идти ночью по лесу было страшно, но ещё страшнее было от того, что их могут догнать и вернуть домой. С дядек станется, найдут и силком притащат, чтобы получить своё. Поэтому, собрав всю свою храбрость, братья уверенно шли только вперёд. Делали небольшие остановки, чтобы передохнуть и набраться сил.       Когда солнце начало выходить из-за горизонта, братья ушли уже довольно далеко от дома, но Юнги всё же боялся, что недостаточно. Вспомнив, что чуть в стороне от тропинки, по которой они движутся, есть достаточно большая полянка для того, чтобы сделать привал, Юнги решил свернуть туда. Эту полянку они пару лет назад нашли с папой, когда уходили в лес за грибами и ягодами. О ней никто, кроме них двоих, не знал. — Не показывай никому эту полянку, — говорил тогда папа, — возможно, придёт время и она поможет тебе.       Как будто он тогда что-то знал. Юнги тогда никому не рассказал о полянке, а вот сейчас вспомнил. Когда он свернул с дороги в лес, Чимин только удивлённо посмотрел на брата, но спрашивать ничего не стал. Юнги точно знает, что делает, а Чимин привык доверять старшему, будучи уверенным в том, что он никогда не навредит своим младшим братьям.       Примерно через час пути лес расступился, и мышкам открылся чудесный вид: заросшая клевером, почти круглая, поляна со всех сторон была окружена высокими деревьями, что надёжно скрывали её от нежелательных гостей. — Сделаем привал здесь, — проговорил Юнги и отпустил ручки тележки, опуская их на землю.       Тут же в повозке зашуршало, и из неё выбрался Чонгук, превращаясь обратно в человека и сонно потягиваясь. — Мы уже приехали? — потирая глазки, спросил самый младший. — Нет, — ответил Юнги. — Сделаем небольшой привал, нам с Чимином нужно немного отдохнуть. — Хорошо, — кивнул младший.       Как только братья обустраивают себе полянку, Юнги оборачивается мышкой и юркает в повозку, шебурша, пока устраивается. В животной ипостаси оборотню нужно значительно меньше времени на отдых, нежели в человеческой. Да и задерживаться здесь надолго они тоже не могут. Дядьки непременно отправятся их искать. Навряд ли они наткнутся на эту полянку, но рисковать не стоит.       Пока старший брат отдыхает, Чимин и Чонгук готовят нехитрый обед. Костёр разводить нельзя — дым заметят сразу же. Поэтому, Чимин достаёт из узелка домашний хлеб, колбаску и варёные яйца, немного зелени и овощей, чтобы нарезать салат, и небольшой термос с компотом.       Младшие, перекусив, устраиваются на поваленном дереве на краю поляны и тихо переговариваются. — Почему ты не пошёл отдыхать с Юнги-хёном? — спрашивает Чонгук у Чимина. — Не хотел оставлять тебя одного, — треплет по лохматой макушке брата Чим. — Я уже взрослый! — важно надув грудь, говорит Гук. — Но это не значит, что, случись что, ты справишься один, — серьёзно смотрит на него Чимин. — Ну да, — соглашается Чонгук.       Когда просыпается Юнги, братья кормят его бутербродами и салатом, которые оставили для него. Наливают в небольшую кружечку компот. Юнги с удовольствием подкрепляется. Всё же он не ел всю ночь. — Забирайся в тележку, Чимми, — говорит Юнги, когда они, собрав свои вещи, планируют двинуться дальше. — Тебе тоже нужно отдохнуть.       Чимин не спорит, сам прекрасно понимает, что старший прав. А потому обращается в мышку и скрывается с повозке. Чонгук, желая помочь старшему, хватается за одну из ручек тележки и помогает Юнги.       Они идут долго, делая небольшие перерывы лишь на быстрый перекус и утоление жажды. У них нет времени рассиживаться на месте, ведь они очень боятся, что дядьки вот-вот их нагонят и вернут домой. Но, к счастью всех троих, до самого вечера они идут спокойно, не потревоженные никем.       Когда приближается время, чтобы искать себе место для ночлега, Юнги вспоминает, что недалеко от тропинки, вдоль которой они двигаются, имеется небольшой ручей. При желании там можно будет искупаться, да и воды набрать не помешает. Их запасы потихоньку подходят к концу, а идти им ещё долго.       Братья сворачиваю в сторону от протоптанной тропы, двигаясь ближе к ручью. Лёгкий шум воды едва пробивается сквозь деревья, а вот самого водоёма не видно. Однако спустя полчаса уже становится видно блики воды, отражающей последние лучи заходящего солнца. На их удачу, практически сразу они натыкаются на небольшую полянку, которая вполне подойдёт для того, чтобы разбить лагерь на ночлег.       Ужинают они всё так же без костра, боясь привлечь нежелательное внимание. Как только начинает смеркаться, Юнги отправляет Чимина и Чонгука отдыхать, а сам опирается спиной на тележку, оставаясь охранять спокойный сон братьев.       После полуночи раздаётся шебуршание в тележке, и оттуда показывается розовая мышка. Чимин обращается в человека и садится рядом с Юнги. — Юни, тебе бы тоже не мешало отдохнуть, — говорит он, прижимаясь к плечу брата. — А кто же тогда будет вас охранять? — Юнги смотрит на младшего с благодарностью и любовью. — Я! — уверенно заявляет Чимин. — Обращайся, поспи, ты устал больше, чем мы оба. Тебе тоже нужно набираться сил. — Спасибо, Минни, — Юнги оставляет лёгкий поцелуй на розовой макушке. — Если что, сразу буди меня.       К счастью, до самого восхода солнца не происходит ничего страшного или опасного. Как только первые лучи начали освещать поляну, Юнги выбрался из тележки и, обернувшись в человека, присел рядом с Чимином. — Выспался? — спросил Мини, смотря на брата слипающимися глазами. — Да, малыш, — Юнги ласково улыбнулся. — Забирайся скорее к Гуки и отдыхай.       Чимин сопротивляться не стал и уже через пять минут сопел. Юнги же, подхватив ручки тележки, потихоньку двинулся вдоль ручья. Примерно через час из повозки выбралась голубая мышка. Чонгук выспался и теперь был готов продолжать путешествие.       Он пристроился к Юнги, и они шли, тихонько переговариваясь, вспоминая моменты из детства, свои проказы и как их ругали родители. К обеду на свет выбрался и Чимин. И очень вовремя на их пути встретилась небольшая полянка.       Разбив лагерь, Юнги принял решение, что теперь они вполне могут позволить себе развести костёр, ведь ушли достаточно далеко от деревни. — Хён, — вдруг захныкал Чонгук, — я уже устал идти. Как долго нам ещё добираться до города? — Гук-а, малыш, потерпи, — принялся успокаивать раскапризничевшегося младшего Юнги. — Ещё несколько дней придётся потерпеть. — Зачем мы вообще ушли? — снова захныкал младшенький. — Остались бы дома, ты бы вышел замуж и забрал нас к себе. — Мне бы вас никто не отдал, — устало выдохнул Юн. — Да и не согласился бы тот муж, которого мне присмотрели дяди, забрать вас к себе. — Откуда ты знаешь? — уже громче начал Гук. — Ты ведь даже не пробовал! Тебе просто было лень, и ты решил потащить нас непонятно куда и непонятно зачем! Там ведь был наш дом! — Вот именно, что был! — не сдержался Юнги, так же громко отвечая Чонгуку. — До тех пор, пока мы не приютили дядек. Если ты не заметил, они уже давно стали считать себя хозяевами нашего домика и нашими опекунами. — Да даже если так! — снова закричал Чонгук. — Уж лучше жить с дядьками, чем скитаться по лесу! — Ну так и вали обратно! — не выдержал Юнги. Ему тоже было нелегко. — Возвращайся к дядькам, глядишь, примут тебя обратно. — Ну и пойду! — выпалил Гук и пошёл в лес, не оглядываясь на братьев. — Чонгук! — позвал младшего Чимин. — Отвали! — всё, что он услышал в ответ. — Пусть идёт, — сердито сказал Юнги, — раз до его детского мозга не доходит вся серьёзность ситуации. — А ты, я смотрю, недалеко от него ушёл, — раздражённо выпалил Чимин. — Нет, чтобы по нормальному объяснить ему всю ситуацию, постоянно юлишь и не отвечаешь толком на его вопросы. — Так, может, ты тоже хочешь вернуться? — зло посмотрел на брата Юнги. — Иди тогда, догоняй Чонгука. — Не говори ерунды, — разозлился Чимин. — Надо идти, догонять Гука. — Пусть валит, куда хочет, — фыркнул Юн, — всё равно через десять минут прибежит обратно.       Чимин сидел на поваленном дереве и не понимал, что ему делать. С одной стороны, было правильным идти за самым младшим, с другой — он не хотел оставлять старшего.       Через полчаса, когда Чонгук не вернулся, братья заволновались. Он ещё слишком мал, чтобы одному бродить по лесу. — Я пойду его искать, — голос Юнги был наполнен переживанием. — Оставайся здесь, стереги повозку и жди нас. — Хорошо, — кивнул Чимин, смотря в спину брата, скрывающуюся за деревьями.