Сказанье о Драконе и Вороне II: Пёс Короля

      Дышать тяжело. От продолжительного бега воздуха категорически не хватает. Вокруг Саймон не видит ничего, и только крохотный шар с магическим светом в руках помогает ориентироваться в пространстве. Света недостаточно, чтобы видеть далеко, а потому и туннель кажется бесконечно длинным. Вокруг — лишь окаменелая почва, редкие корни деревьев, пробившиеся так глубоко, что их нити видны даже здесь, и влажность, витающая в воздухе и оседающая на коже.       Со спины доносится топот еще одних ног — такой же спешный и сопровождаемый тяжёлым, изнурённым дыханием. Ситуация напоминает погоню, когда преследователь не столь проворен. Но что это на самом деле?       «Где я?»       Голос шепчет будто извне, но прямо в его голове, позволяя наблюдателю видеть картину его глазами, но не давая контроля. Можно разглядеть, как быстро он перебирает ногами, узнать свои потёртые сапоги, но ни остановиться, ни обернуться не получается. Полное отсутствие власти над телом. Даже когда впереди возникает резкий поворот или внезапное препятствие — всё та же мрачная стена — обойти его невозможно. Затормозить вовремя не выходит, и Саймон локтем прочерчивает по застывшей земле, боль от удара рассыпается звёздами в глазах. Это точно его тело, но оно несётся вперёд без его воли, уже измученное этой бессмысленной гонкой. Лишь по внутренней тревоге можно догадаться, что впереди ждёт что-то неизбежное.       — Подожди! Куда ты так спешишь, Саймон? — голос сзади высокий, в нём слышны усталость и зарождающееся раздражение. Но звучит он так знакомо, приятно лаская слух.       — Быстрее, мы можем не успеть! — не оборачиваясь, выкрикивает он.       «Но куда мы опаздываем?»       — Не могу, Саймон! Поясни, в чём дело!       Хочется и самому знать, в чём дело, к чему такая спешка. Почему это жуткое место пугает меньше, чем страх упустить что-то важное. И оно точно ждёт там, впереди.       Внезапно сзади раздаётся вскрик и глухой удар. Только теперь тело само останавливается и оборачивается. Взгляд падает на парнишку, распластавшегося на земле. Он едва приподнимается на руках, дрожа от бессилия. Взъерошенный, весь в грязи. Знакомое лицо Элиона выглядит не так, как обычно, но непонятно, в чём разница. Внешне тот же, разве что чуть худее. Холодная дрожь страха пронзает Саймона. Он бросается к другу, осторожно подхватывает его и ставит на ноги, осматривая рану в свете магического шара. Штаны слегка надорваны, а под тканью проступает крохотное пятно крови.       Саймон поднимает взгляд и видит уставшие глаза Элиона, едва сдерживающие слёзы. Боль пронзает его так, будто это он сам упал. Он резко вскакивает, обнимает друга и проводит рукой по его взмокшим волосам.       — У тебя есть чем обработать? — шепчет ему прямо в ухо.       — Угу, — слабо кивает Элион, уткнувшись лицом в его плечо. Это тихое согласие успокаивает так, что на мгновение Саймон чувствует, как его губы сами растягиваются в улыбке. — Беги вперёд, я разберусь, — полушепотом говорит тот и первым отстраняется.       Некогда останавливаться. Саймон вкладывает магический шар в руку Элиона, отходит, бросает на него ещё один взгляд — с трепетом в груди — и срывается в бег с новой силой.       Какое счастье, что за следующим поворотом наконец показывается свет. От резкого контраста глаза слепнут, и происходящее не сразу удаётся разобрать.       «Где я?»       Пещера внезапно расширяется, теперь её освещает лазурный свет луны. Воздух свеж и чист, лёгкий ветерок касается щёк. Перед ним огромное пространство с узкой глиняной тропой вдоль стен, от которой расходятся проходы в другие части пещеры. А в центре — кристально чистая вода, переливающаяся в лунном свете. Мелко, по щиколотку, не глубже — на дне видна каждая веточка, каждая трещина в глине. И среди этой умиротворяющей картины, прямо в центре, — невысокий пьедестал из той же окаменелой породы, а в воде — две фигуры.       Ужас охватывает Саймона, когда он понимает, что стал свидетелем поцелуя. Сладкого, манящего, долгожданного — но не для него. Его сердце и дыхание замирают — но не от их близости, а потому что он видит, как юноша со светлыми волосами медленно оседает, теряя силы. Его тело обмякает в чужих руках, а в глазах второго мелькает паника и непонимание. Затем юноша соскальзывает и бездыханно падает в воду.       — Не успел… — на выдохе вырывается у Саймона, и он падает на колени, не замечая даже боли от удара о твёрдую землю.       Всё его внимание, все чувства прикованы к двум фигурам в центре. Один лежит бездыханный в воде, второй склонился над ним, отчаянно тряся бездыханное тело перед собой.       — Я не успел, — срывается с губ снова.       В этой мгновенной тишине горя движется лишь один человек. Паладин в латах, похоже, тоже только что добравшийся сюда, заходит в воду, решительно шагая вперёд.       — Волк, помоги мне! Волк… он просто рухнул… — принц едва смог это выговорить, горло не слушалось, а на глазах начали проступать горькие слезы.       Но вместо помощи воин наклоняется, выхватывает что-то из воды и поворачивается к наследнику спиной.       — Волк? — растерянно звучит голос принца.       Тот не видит — в отличие от Саймона — пустого взгляда воина, который не собирается здесь задерживаться. Сжав добычу в руке, он идёт прочь, игнорируя крики, всхлипы и проклятия за спиной.       — Мы возвращаемся во дворец.       Когда паладин поравнялся с Саймоном, из его груди вырывается крик:       — А как же учитель и принц?       Но ответа он не слышит. Саймон замирает, не в силах осознать увиденное. Его бьёт мелкая дрожь, он смотрит на тело учителя, безжизненно лежащее в воде.       Сзади снова слышится голос Элиона. Тот подходит уже не бегом, опускается рядом и обнимает его со спины. Но сейчас даже это не утешает. Внутри — боль, обида, злость на себя за беспомощность. И взгляд, прикованный к картине смерти. Крик утраты разносится по пещере.       — Я опоздал, — шепчет он снова.       — Опоздал…       — Опоздал…       Щелчок замка раздаётся совсем рядом, и Саймон, скованный ночным кошмаром, резко открывает глаза. Двое стражников, ежедневно навещавших его в темнице, снова здесь. Но теперь дверь, всё это время державшая его в заточении, была открыта.       Перевести дух всё ещё не получается. Хотя на языке вертится вопрос «Я свободен?», произнести его не выходит. Он лишь нервно сглатывает ком в горле.       — На выход. Король ждёт тебя в тронном зале.       — Что? Почему? — Саймон вскакивает.       — Твой дружок вернулся.       Осознание, что учитель пришёл за ним, заставляет лицо подростка озариться улыбкой. Он проводит рукой по волосам, поправляя взъерошенные перья, вплетённые в косы, и смело шагает вперёд.       Извилистые коридоры, ведущие из подземелья в тронный зал, уже кажутся привычными. Но когда он приблизился к дверям, у него заныла рука, ещё не зажившая после прошлой встречи с Королём. Саймон невольно хватает больную кисть здоровой рукой и слегка сжимает, стиснув зубы.       Двери распахиваются прямо перед ним, и он видит Короля, восседающего на троне в своём привычном великолепии: с косами, сплетёнными из волос и бороды, с десятками сверкающих перстней на пальцах. Один лишь взгляд монарха заставляет Саймона содрогнуться. Рядом — советник, потирающий лысину, его сгорбленная фигура кажется ещё более древней из-за сутулости.       А напротив Короля стоит учитель. При виде Ориона лицо мальчишки озаряется. Он готов крикнуть от радости, помахать ему, но стражник толкает его в плечо, заставляя войти, а двери за ним тут же закрываются.       — Вот твой мальчишка.       — Благодарю, — легко отвечает Орион.       Рядом с чародеем стоит наследный принц, как всегда высокомерно задравший голову. Мирабель, стоящая рядом с братом, чуть поворачивается к Саймону и едва заметно кивает, не решаясь на более тёплую встречу при отце. Паладина он почти не знает — их встречи в темнице можно пересчитать по пальцам, — но сердце всё равно сжимается. Видение ещё слишком свежо в памяти.       Король обращается к прибывшим:       — Генерал, доложите.       Орион стиснул зубы. Волк верен Королю и не раз это доказывал, а значит, он первый, кто может раскрыть его маленький секрет. Зеркальце во внутреннем кармане стало ощущаться в разы тяжелее.       Однако, Волк начал с другого:       — Рука вашей дочери…       Король же на это лишь махнул кистью руки.       — Это я вижу. Что с тайником? Удалось попасть в него?       — Да, Ваше Величество, — только теперь паладин поднял руку, в которой всё это время держал книгу. — Это всё, что там находилось.       — Хм…       Ещё один взмах — и старик Финчер, согнувшись в три прогиба, бегом устремился к паладину, выхватил находку у того из рук и быстро поднёс её Королю. Тот нехотя пролистал книгу несколько раз и после передал обратно советнику, чтобы тот держал её, стоя рядом:       — И всё? Негусто для такого проблемного места. Что ж, я прикажу изучить это издание. Что-то ещё там нашлось?       — Нет, Ваше Величество, — резко произнёс паладин. — Больше ничего не было.       Тогда взгляд Короля скользнул по присутствующим и остановился на дочери:       — Значит, этому чародею удалось излечить твою руку?       — Да, отец, — она произнесла это нежным голосом, но при этом тот звучал резко и уверенно. — Теперь я чувствую себя прекрасно.       — Подойди ближе.       Она тут же быстро зашагала к трону, вытягивая руку и обнажая запястье.       — Что ж, я не вижу тут присутствия постороннего. Это хорошо.       Орион, не в силах терпеть, сделал шаг вперёд:       — Я выполнил все условия договора: тайник вскрыт, и рука вашей дочери в порядке. Могу ли я тогда забрать своего ученика и уйти? А ещё получить свободу от этих наручей? Порядком уже поднадоело.       Все четверо дружно предпочли умолчать о том, что большую часть пути чародей был освобожден в целях и его, и их собственной безопасности. Даже паладин не проронил ни слова. И всё же в нём еще оставалось что-то человеческое.       — Волк, сними их, — спокойно приказал Эльдрогон.       Волк тут же подошёл к чародею и развязал шнуры оков, снимая их с его рук. Один из стражников поспешил забрать их и снова отойти в сторону. Орион же, с присущей ему артистичностью, принялся разминать запястья с видом полного облегчения, словно они впервые за долгое время ощутили свежий ветерок, а после поднял взгляд на Короля:       — Так что, теперь мы можем идти, и нас не будут преследовать?       — Видишь ли… Этого я вам гарантировать не могу. Даже если ты показал мне свою доблесть, люди всё ещё помнят, что сотворили чародеи…       «Кажется, они и сотворить-то толком ничего не успели», — за это время Орион так и не успел понять, что именно произошло и из-за чего так обозлились люди. Но в любом случае он мог попросту пока не знать многих вещей.       — Они могут быть не столь добродушны, как я.       «Добродушность? Что за подмена понятий. Прошлую нашу встречу точно не охарактеризовать этим словом».       Однако вслух он предпочел не озвучивать свои мысли. Казалось, Король сегодня в приятном расположении духа, и уж не настолько Орион дурак, чтобы злить того, кому здесь подчинялся абсолютно каждый. Да и как потом смотреть в глаза ученику, если даже после выполнения задания они снова окажутся в темнице? Нет уж, лучше проглотить своё возмущение. Тем более, что он изрядно может отыграться — например, на его сынишке.       — Думаю, я справлюсь. До этого я жил в Тернистом лесу, так что продолжу вести свой быт там, или же мы просто уедем подальше отсюда.       — Но ведь теперь столько людей знают о твоём доме. Не думаю, что это будет безопасно.       — Отец, — вмешалась Мирабель, — к чему ты ведёшь? Дом господина Ориона отлично защищён, и даже Волк не смог бы его отыскать, не проследи он за его учеником. Тебе не стоит волноваться.       Но, посмотрев на реакцию Короля на столь разумный довод, в голову Ориона закралась единственная логичная мысль:       «Неужели это сейчас была угроза?»       Орион был человеком, побывавшим в совершенно разных жизненных ситуациях, и был прекрасно осведомлен о том, как изощрённо угрожать людям так, чтобы это было практически незаметно. Тонкий лёд, на котором он окажется, покинув эти стены, рухнет в любой момент. И вроде бы обещание ему было дано, но это лишь словесная фикция, не более. Даже чёртовой бумажки нет, на которую можно было бы сослаться в суде. Да и какой суд, когда твой соперник — Его Величество?       Приняв правила игры, Орион натянул улыбку.       — Вы же хотите что-то мне предложить?       Густая борода Эльдрогона изогнулась, демонстрируя появившуюся на лице улыбку. В точку. Орион слишком хорошо знаком с подобным типом людей и жалеет теперь лишь о том, что не догадался сразу. Весь этот поход — проверка. И в случае неповиновения — смерть от меча Волка. Не зря с ним отправили одного из лучших. А теперь, судя по всему, проверку он прошёл и проявил себя, а дальше — деловые отношения, выгодные лишь одной стороне. Где он — верная собачонка Короля, в обмен на мирное существование — и то, лишь пока приносит пользу. Однако, выказать недовольство сейчас будет равносильно смерти.       Более того, на пороге все еще виден улыбчивый силуэт смуглого мальчишки. Саймон выглядит хорошо, однако его глаза то и дело бегают по тронному залу, а руки сжаты в кулаки, он явно подсознательно боится, что ему снова причинят боль.       — Твой мальчишка, — громко произнёс Король. — И ты. Получите долгожданную свободу, но я предлагаю тебе куда лучшие условия: служи мне. Если наш народ увидит, что тебе благоволит Его Величество и ты трудишься во благо королевства, тогда мнение о вас может сильно изменится к лучшему.       А вот и захлопнувшаяся ловушка, не имеющая хорошего исхода. По сути, не является ли происходящее сейчас тем же, что было и пятнадцать лет назад? Предвестником войны стал отказ чародеев подчиняться? Наир аль-Саиф отказался ему помогать, приведя весь свой народ к смерти? У Ориона есть лишь один подопечный, и сейчас тот, подрагивая от страха, всё ещё пытается стоять в стороне, но все так же продолжая улыбаться — как при защитной реакции. Чаши весов неравноценны, и всё же исход един. Неважно, что двигало верховным чародеем тогда — доблесть или гордость, Марк растерял эти качества достаточно давно. Ему нет дела до того, кому служить, а значит, нет дела и до того, правильны ли его поступки. Здесь или в своём мире — он всего лишь хочет выжить.       Окончательно определившись с выбором и улыбнувшись Королю, он кивнул:       — Ваше предложение звучит весьма интересно, а служить Королю — большая честь.       — Эй! — вскрикнула Мирабель. — Уговор был не таким, отец! Ты должен был их отпустить!       Орион же повернулся к девушке и притворно широко улыбнулся:       — Но ведь Его Величество прав. За стенами дворца нас будут лишь презирать. Думаю, если я хочу жить в безопасности, покровительство вашего отца окажется куда надёжнее.       — Учитель! — раздалось с другого конца зала.       Однако, когда на него вскинули резкий взгляд, он тут же притих и опустил голову, покорно кивнув.       — Вот и чудесно. Будем считать, что мы договорились.       ***       — Ваши покои будут здесь, — кротко произнесла служанка, распахивая высокие двери, ведущие в комнату.       Согласившись на условия Короля, Орион сразу же получил бонус в виде нового жилья. Обусловлено это было, конечно же, безопасностью, но по факту являлось гарантией. Не зря говорят: держи друзей близко, а врагов — ещё ближе. Разместив его во дворце, Король буквально изолировал его от внешнего мира и с минимальными затратами пресёк попытки исчезнуть. Однако этот ход совершенно не смутил Ориона. Напротив, увидев, где они оказались, он тут же отметил, что пошёл по верному пути.       Комната была просторной — настолько, что маленькая однушка, в которой жил Марк, могла бы считаться здесь разве что коридорной зоной. Огромная комната лишь называлась таковой: с множеством перегородок и несколькими спальными местами она напоминала приличную такую квартиру, хоть и обставленную весьма безвкусно. Но ничего другого он в принципе и не ожидал.       Зато здесь были высокие красивые окна, украшенные резными позолоченными рамами, широкие кровати на подиумах, которые не шли ни в какое сравнение с теми, на каких ему приходилось спать с момента, как он попал в этот мир. И это сейчас стало главным источником счастья для него. Подбежав к постели, он рухнул на неё и тут же расслабился всем телом.       — Учитель, почему вы согласились? Теперь вы падки на такую жизнь? — бубнил мальчишка, всё ещё стоя в дверях и сжимая чужой рюкзак.       — Конечно нет, но у нас просто нет другого выбора.       — Как же нет? Конечно, пройти через королевство было бы сложновато, но доберись мы до границы — и уехали бы спокойно! — его голос не звучал недовольно, скорее он просто бегло рассуждал вслух, надеясь получить вразумительный ответ.       Орион повернулся на постели, ложась на бок, подперев голову рукой:       — Ты ещё ребёнок и явно не сталкивался с подобными проблемами. А этот Король… — он украдкой оглядел комнату, но, вспомнив, что подслушивающих устройств здесь быть не может, продолжил спокойно. — Король — это ещё та проблема.       — О чём вы? Он вроде был мил в этот раз.       — Ага, конечно. Но из-за его «милости» мы с тобой в случае отказа в лучшем случае переступили бы черту города, а дальше… наш след таинственно затерялся бы.       — В смысле?       Орион молча провёл большим пальцем по горлу.       — Мы бы отбились! — вскрикнул мальчишка, швырнув рюкзак на ближайший настил и подходя ближе. — Мы бы смогли! — крикнул он ещё громче, подняв руки и согнув их, демонстрируя своё тело.       — Целый город чародеев не смог, а мы вдвоём бы справились? Не мели чепухи, — махнул он рукой и внимательно посмотрел на мальчишку. — Лучше расскажи мне…       — Что именно? — паренёк подтянул стул и присел на него.       — Во-первых, ты ведь знаешь, что я не твой учитель, верно?       Тот скривился, отвел глаза и, вытянув губы, подумал пару секунд, прежде чем ответить:       — Вы всё ещё мой учитель, — но в конце концов кивнул, соглашаясь с утверждением старшего. В конечном счёте, если бы вопрос звучал для него странно, ответ был бы другим. Им не к чему было скрывать это друг от друга.       — Когда ты узнал?       — С самого начала, — без колебаний ответил тот.       — Но как ты догадался?       — Во-первых, я проводил с учителем всё время. А во-вторых, у меня есть дар.       Орион удивленно вскинул брови, приподнялся и с большим интересом посмотрел на мальчишку. Не перебивая, он весь превратился во внимание.       — Я могу видеть будущее.       — Чего?..       — Да, я вижу, что будет. Поэтому я давно знал, что это случится. Что у учителя сменится характер, поведение и даже стиль разговора.       — Почему ты сразу мне не сказал?       — Как нет? Я же говорил, когда давал напутствие. Вижу, вы и правда во всём разобрались.       Орион улыбнулся, сел увереннее и придвинулся к мальчишке. Кажется, действительно что-то такое было, но за бесконечными приключениями — всё совершенно вылетело с головы. Тот неосознанно повторил движение. Их глаза вспыхнули озорством и предвкушением.       — Тогда рассказывай, что будет?       — О, я не могу, — не переставая улыбаться, радостно оповестил мальчишка. — Я могу видеть, но не могу рассказывать. Каждый раз, когда пытаюсь сказать или написать, мысли путаются. Прежний учитель, Орион, уже испробовал все способы, чтобы это исправить или обхитрить, но… — мальчишка пожал плечами. — Так и не получилось.       Орион просидел ещё несколько секунд, глядя на мальчишку с полуулыбкой, словно ожидая восклицания «Шутка!». Но когда его не последовало, он вскинул руками, отпрянул назад и воскликнул:       — На кой чёрт тогда такой дар, если ты не можешь говорить!       Саймон лишь спокойно пожал плечами и легко произнёс:       — Согласен, полное говно.       — Это же такая крутая способность, а ты ничего не можешь! Какого хрена вообще тогда тебе это надо? И если знаешь… Ох… Но может, есть способ? Может, покажешь мне без слов, движениями?       — Не, не выйдет.       — В виде песни?       — Пробовали.       — Пантомима?       — Не получится.       — Тогда азбука Морзе?       — Что это?       — Точка, точка, тире — и так, пока все буквы не произнесёшь?       — Вряд ли.       — А может, попробуем?       Через некоторое время на форзаце одной из книг они расчертили таблицу, которую бывший наёмник прекрасно знал наизусть. Орион уже приготовился слушать, как мальчишка обернулся к нему и с улыбкой произнёс:       — А что рассказывать-то?       — Всё, что ты знаешь о будущем. Например, про сделку с Королём или что будет с рукой принца.       — О… понял… — кивнул он. — А про вас с принцем тоже рассказывать?       — Это потом, сначала более важное.       — Понял, — кивнул мальчишка и повернулся, начав выстукивать.       Орион тут же стал всматриваться в происходящее, готовясь по букве прикасаться к знаниям будущего. И тут началось:       К       О       Р       О       Л       Л       Л       — Всё, забыл, что дальше было, — выдал парень, опустив плечи. — Что-то точно было, но не помню что.       — Как не помнишь? Ты три раза букву «Л» выстучал!       — Да, потому что забыл, что хотел сказать.       — «Корол…» — вот что ты пока сказал. Вероятно, это «Король».       — Или «королевское»?       — Да чёрт… Как можно забывать то, что только что хотел передать?!       — Я же говорю — говно полное!       Орион резко рухнул головой вниз, выражая своё разочарование.       — Тебя же Саймон зовут?       — Верно, учитель. А мне вас называть Орионом или Марком?       Орион поднял голову и, чуть прищурив глаза, прошептал:       — А вот это ты, значит, помнишь?       — Ну да, это же уже случилось. Случившееся я вам всё могу рассказать.       — Почему ты тогда отговаривал меня в тронном зале?       — Ну так если все вокруг будут знать, что я всё наперёд знаю, разве ж это будет хорошо? Я только учителю доверяю. И Элиону.       — Элиону?       — Да! — радостно вскрикнул Саймон. — Сын лекарей, что нас навещал несколько раз. Я подружился с ним за это время.       — Дурак, что ли… Это сын КОРОЛЕВСКИХ лекарей. Они точно не на нашей стороне.       — Он хороший, и мы правда подружились. И я ему верю, потому что, напоминаю, знаю некоторое будущее. Я позже вас ещё раз познакомлю, а то в темнице это явно не задалось.       Орион же насмешливо окинул взглядом младшего чародея:       — Так вот отчего ты такой пухленький вернулся.       — Что? Где? Учитель, я каждый день там укреплял своё тело, чтобы защищать вас!       — Ага, а щёк таких не было. Точно поправился. Хорошие супчики были в тюрьме.       — Эй! Элион приносил мне еду не так уж часто!       Орион еще раз по-доброму улыбнулся и кивнул.       — Кстати, о твоём вопросе, — опомнился он. — Лучше называй меня Орионом. Если где-то оговоришься, могут возникнуть проблемы.       — Принц Аланор вас тоже так называет?       — А ты прямо вот всё знаешь?       Парень улыбнулся во весь рот так, что аж все зубы заблестели на свету, и с лёгким ехидством добавил:       — И даже больше.       — Чёрт, не будет ли это проблемой…       — Да уж, надеюсь не будет, — и это был единственный раз где голос подростка вдруг прозвучал печально. Однако, в силу юности и оптимистичного характера, он быстро взял себя в руки: ведь если не может предупредить, то точно можно попытаться этого избежать. Просто ему нужно быть рядом с учителем, и всё будет в порядке. — Не волнуйтесь, я не могу это контролировать. Образы возникают в случайные моменты, и вижу я чаще всего лишь оборванные куски событий. Иногда я даже толком не знаю их последовательность, так что не могу даже предупредить, но буду стараться держать вас в безопасности. Но я могу что-то знать, а что-то — нет.       — Да, точно, весьма бесполезная способность.       — Вы теперь более грубый, чем прошлый учитель, — отметил мальчишка. Орион уже хотел что-то сказать в своё оправдание, как парень показал большой палец вверх и радостно вскрикнул: — Мне нравится!       Что ж, у всех свои пристрастия, и Орион не вправе упрекать мальчишку. Однако его выразительный взгляд ясно дал понять: назвать кого-то более грубым, а потом восторгаться этими изменениями в его картине мира было как минимум странно.       — Так, раз уж ты знаешь, что я не тот учитель, что был, мне же проще, — хмыкнул чародей. — Тогда ты, наверное, знаешь, что я и не так хорош.       — Вы очень хороши, — парень снова показал большой палец вверх.       «А чёртов льстец знает, как понравиться людям».       — Давай для начала осмотримся, — проигнорировав того, предложил Орион, поднимаясь с постели. — Судя по всему, нам выделили неплохое такое местечко.       Он ещё раз осмотрел комнату, снова удовлетворенно отмечая, насколько та была светлой и просторной. За ширмами располагались кровати, а значит, ученику не пришлось бы валяться на полу, давя чародею на совесть.       Тут же были и пустые высокие шкафы, многочисленные тумбы, столики. Судя по всему, подобные помещения здесь были не редкостью и зачастую пустовали.       — Элион и его семья тоже живут во дворце, — начал Саймон, вышагивая за учителем. Судя по голосу, ему снова нравилось его превосходство в познаниях. — Я там не был, но он мне рассказывал. Это место очень похоже на их дом. Элион сказал, что тех, кого Его Величество хочет держать в шаговой доступности, он располагает на первых этажах дворца.       — Значит, мы буквально в той горе?       — Наверное, да, — закивал мальчишка.       Орион подошёл к окну и, распахнув его, тут же почувствовал, как лицо обдул лёгкий ветерок. Саймон, просидевший в заточении всё это время, только почуяв дуновение, словно сорвавшись с цепи, метнулся к другому окну и, распахнув его, перевесился почти наполовину, громко и шумно вдыхая свежий воздух:       — Учитель! Это потрясающе!       Орион тоже выглянул в окно и, повернув голову, через земляной склон увидел торчащую голову мальчишки. Буквально: окна снаружи казались встроенными прямо в земляной отвес. Это строение было удивительным, и подобного Ориону не доводилось видеть ни в этом, ни в другом мирах.       Они и правда были относительно невысоко, но первый этаж дворца всё же возвышался над мелкими домишками богатеев у подножья. Сейчас их застилала тень от высокой скалы, однако никого из прогуливающихся внизу по широким тропинкам это ничуть не смущало. Жизнь кипела, хоть и не так энергично, как дальше. Город имел «слои», где дворец — это ядро, а всё вокруг разрасталось от него окружностями, по мере достатка. И чем дальше он смотрел, тем беднее выглядели районы.       — Судя по всему, мы живём над какими-то приближенными Короля?       Саймон, услышав вопрос, высунулся, кажется, ещё сильнее и, прищурив глаза, стал всматриваться. Спустя время он повернул голову к учителю и бодро произнёс:       — Вероятно, да, это чиновники.       Орион лишь усмехнулся. Всё складывается не так уж плохо. Когда бы ещё в той жизни ему удалось жить так, что на чиновников можно буквально плевать с высоты, и никто тебе и слова не скажет?       Он отпрянул от окна и уже собирался идти осматриваться дальше, как глазом зацепился за небольшой символ, блеснувший в стекле. На далеко не идеальной поверхности стекла он увидел рунический знак:       — Саймон, а подойди-ка сюда.       — Ну чего, учитель, дайте узнику насладиться свободой, — недовольно пробормотал мальчишка, уже подходя ближе. — Что такое?       — Посмотри, это же руна?       Саймон подошёл ближе и, перехватив створку окна, несколько раз качнул ею из стороны в сторону, рассматривая символ. Даже так его практически не было видно — очертания проявлялись в радужном отблеске под определённом углом, но спутать это со случайностью казалось невозможным.       Лицо ученика сначала озарилось улыбкой:       — Да! Это точно руна!       Правда, быстро радость померкла:       — Но я её не знаю.       — Уже не впервые замечаю руны и здесь, и там при дворе. Странно это: со всей ненавистью к чародеям уж больно смело Король пользуется их благами.       — Вообще-то, до того как чародеи объявили войну Его Величеству, они вполне сосуществовали вместе с людьми и скорее были нанимаемыми ремесленниками, так что ничего удивительного, — пожал мальчишка плечами. — Думаю, тут было немало работников-чародеев.       — Да, свет же тут тоже рунами сделан?       — Да, в коридорах и в большей части помещений, где я побывал, — руны.       — И у нас тут?       Саймон поднял голову и осмотрелся.       — Нет, тут рун нет. Только свечи.       — Значит, они предусмотрели, что сами пользоваться ими не смогут, и оставили только там, где свет им нужен постоянно, — задумчиво произнёс Орион, подходя к одной из свечей и осматривая её со всех сторон. А потом его резко осенило: — Это же какая экономия по счетам! Эх, мне бы такую в мою квартирку…       Радость от такого секрета сменилась лёгкой тоской. И вовсе не по прежней жизни. Вряд ли там кто-то его ждёт и верит, что он вернётся. А вот воспоминания о том, каким человеком он жил в той квартире, одолели его знатно. Вспомнился тот одинокий, убитый горем человек. Почему-то ему не приходил в голову он — тот, кем он был до несчастного случая. Да даже если и вспомнить его сейчас, он уже не кажется героем. Наёмник без чести и совести, терзавший порой невинных людей, потому что так можно было заработать неплохую сумму.       Смотря на огонь, он невольно вспоминал моменты из прошлой жизни, но хотя здесь он пробыл совсем недолго, казалось, что эти воспоминания становятся всё расплывчатее. Потому что он хотел забыть Марка.       — Учитель? — осторожно позвал Саймон, не понимая такого интереса к мерцающему огоньку. — Всё в порядке?       Орион резко отвёл взгляд от свечи и с улыбкой повернулся к мальчишке.       — Ты видишь только будущее или прошлое тоже?       — Только будущее.       — Значит, не знаешь своего прошлого?       — Не-а, но мне и не нужно. К чему думать о том, что было и чего не изменить. Мне и не особо интересно, — он запрокинул руки за голову. Только теперь Орион заметил, что когда они прощались, на голове парня было множество вороньих перьев, а теперь это были лишь остатки, да и те помятые временем. Видимо, в тюрьме он не особо заботился о своём внешнем виде. Опустив взгляд ниже, Орион увидел, что и одежда мальчишки рваная и грязная, что и неудивительно для того, кто долгое время ночевал практически на земле. Да и сам чародей выглядел не лучшим образом.       — Нам нужно отдохнуть, — подметил Орион. — Выбирай, где будешь спать.       Саймон бодро подпрыгнул на месте от такого разрешения и помчался осматривать всё вокруг. Стоя в центре комнаты, Орион лишь удивлялся, сколько энергии скопилось в этом ребёнке после долгого заточения. Казалось, минувшие дни вовсе не утомили его — они стёрлись из памяти, как только он покинул темницу, и теперь он был полон сил.       Закончив осмотр, он вернулся к учителю с докладом:       — Я хочу занять северную комнату. Там красивый вид в сторону Тернистого леса. Учитель теперь вряд ли будет по нему тосковать, а я провёл там всё детство и хотел бы смотреть на него. А вы можете занять вторую кровать.       — Хорошо, — кивнул чародей. Но, видя, что парень не собирается уходить отдыхать, уточнил: — Что-то ещё?       — Да! — бодро вскрикнул тот, подпрыгнув на месте. — Тут всего одна банная комната. И у неё два выхода… Я выглянул в коридор, и женщина в военной форме очень недобро на меня посмотрела. Вообще, странно иметь в ванной доступ к коридору. Нам бы придумать, как закрыть эту дверь, а то мало ли кто ненароком войдёт. Не хочу попасть в неловкую… Хотя, подождите. Если это будет красавица-служанка? Очаруется ли она моей наготой? Моим телом и юностью? — Его щёки тут же раскраснелись, и он погрузился в мечтания.       Орион лишь закатил глаза и, не желая слушать этот пубертатный бред дальше, направился к своей постели. Присев на неё, он подтянул рюкзак с вещами и высыпал содержимое на покрывало.       Там всё ещё лежала одна книга — менее толковая, чем та, что он потерял. Однако, взглянув на Саймона, он подумал: мальчишка хоть и ребёнок, но наверняка многое знает, и с ним ему не нужно притворяться, а это отличная возможность учиться на практике. Так что книгу он швырнул в нижний ящик прикроватной тумбы. Затем осмотрел склянки, высыпавшиеся следом. Их содержимое оставалось для него загадкой, поэтому, собрав их, он также отправил их на полку. И, наконец, из внутреннего кармана он достал зеркальце, прихваченное из тайника.       — Саймон, — позвал он.       Тот, расхаживая по комнате и мечтая о покорении служанок, услышав своё имя, тут же подбежал. Орион протянул ему зеркало:       — Знаешь, что это?       Мальчишка выхватил зеркало и, покрутив его в руках, пристально посмотрел в отражение, затем покачал головой.       — А что видишь?       — Себя, — немного недоумевающе ответил парень.       — Хм… Странно.       Саймон вернул зеркало, и Орион снова взглянул в него. Как ни странно, он тоже увидел только себя. Тогда что было в тот момент, когда глаза его спутников светились красным, а Волк выглядел… иначе? Точнее, был собой, но словно с другой аурой?       «Наверное, тогда я просто устал с дороги», — решил он и бросил зеркальце на тумбу.       — Что-то ещё?       — Нет, можешь идти отдыхать.       — Хорошо!       Он уже собирался убежать, но, ойкнув, резко нырнул под кровать и, поднявшись, протянул ему поднятый с пола медальон. Гравировка дракона показалась знакомой, как и сама форма, но за последние дни было столько нового, что он не мог вспомнить, что это.       — Учитель, это у вас упало, — Саймон все так же протягивал ему свою находку.       — Спасибо, — кивнул Орион.       Он уже хотел отправить безделушку следом на тумбу, как вдруг наконец вспомнил, что это за вещь. Это тот самый талисман, который лже-принц надел ему на шею после храма Солнца, и говорил еще что-то о его важности.       Саймон, заметив задумчивый взгляд, тут же вставил:       — Это вам досталось от родителей. Оно не сгорело в пожаре, поэтому вы всегда носите его с собой. Что-то вроде семейной реликвии.       — Да… Кажется, я это уже знал.       Здесь бы спросить подробнее, но мальчишка лишь улыбнулся, кивнул и убежал. Орион остался смотреть на талисман ещё некоторое время и в итоге надел его на шею.       «Наверное, лучше носить его на себе».       Вспомнив встречу с тем лже-принцем, он почему-то снова проникся к нему доверием.       Наконец он смог прилечь.       Во сне мелькали отрывки прошлых дней, сумбур событий, а среди этого — одинокий человек. Он не мог сдвинуться с места, словно был лишён ног, и смотрел на всё со стороны с печалью в глазах. Перед самым пробуждением воспалённый мозг добавил и образ лже-принца — теперь взрослого и возмужавшего. Тот подошёл к одинокому человеку, молча посмотрел на его печальное лицо и просто обнял.       Хлопок!       Орион резко подскочил на постели. Звук, похожий на взрыв, раздался так близко, что сердце тревожно забилось, а руки инстинктивно сжались в кулаки. Но вокруг была лишь мягкая постель, а взгляд наткнулся на недовольное лицо незваного гостя.       — Ой, — раздался женский голосок.       Орион мутным взглядом уставился на смущённую Мирабель. Она стояла за спиной брата, что-то шепча себе под нос, в то время как наследник престола скрестил руки на груди и испепеляюще смотрел на сонного чародея.       — Чего врываетесь? Мы же уже не в тюрьме, чтобы так со мной обращаться, где ваши манеры?       — А я должен стучаться у себя дома? — возмутился Аланор, подходя ближе. Его взгляд скользнул по распластавшемуся на постели чародею, и он хмыкнул. — Долго дрыхнуть собрался?       — Я только прилёг…       — Оно и видно. Весь грязный и в постели. И это ты мне про манеры говоришь?       — У вас тут ванная с выходом в коридор. Мне туда идти, чтобы вы так же вломились?       — Во-первых, больно надо. А во-вторых, это сделано, чтобы служанки могли принести воду, не проходя через твои покои…       Орион сжал губы. Даже поднятый вверх палец не помог подобрать достойный ответ. Он резко поднялся с постели, поправил одежду и попытался придать себе более деловой вид:       — Так зачем вы припёрлись?       — Это я его позвала! — радостно отозвалась Мирабель.       Её голос был музыкой для ушей, и чародей слегка расслабился, а недовольство на лице сменилось теплой улыбкой. Выпрямив спину, он важно прошёл мимо принца, делая вид, что тот его не интересует, и подошёл к девушке.       — Что понадобилось? Уже работа? Снова путь в три дня, чтобы забрать невесть что?       На лице — улыбка, но в голосе сквозила скрытая агрессия. Недосып ещё никто не отменял. Однако Мирабель лишь удивлённо моргнула:       — Что?       — Она посчитала, что у вас мало вещей, и хотела пригласить на базар, чтобы подобрать что-нибудь, — тут же вклинился принц, снова оказываясь перед самым носом у чародея. — Так что убери свои странные фразочки и веди себя нормально.       Орион оглянулся, убедившись, что его ученика никто не трогал. Тот сидел на второй кровати, болтая ногами и наблюдая за происходящим с широченной улыбкой. Будь у него попкорн — точная копия зрителя в кинотеатре.       — Вообще, «вести себя нормально» относится не только ко мне. Ты ведь ворвался сюда.       — А ты не тыкай мне тут, — фыркнул принц.       Орион снова посмотрел на удивлённую принцессу, переводившую взгляд с брата на него, затем на Саймона, явно жаждущего зрелищ, и наконец на принца с его вечным недовольством. И вообще, разве они не подружились после приключения? Что за аура в этом дворце, что его лицо снова напоминало рассерженного садового гнома?       — Нам нужно поговорить, — твёрдо сказал чародей. — С глазу на глаз.       — Говори тут.       — При твоей сестре и мальчишке? Нет уж, это мужской разговор. Пошли. — Он кивнул в сторону ванной и, не дожидаясь ответа, направился туда.       Только пройдя в отдельную комнатку, он задумался: насколько глупо будет выглядеть, если принц так и не последовал за ним? Но времени на раздумья не осталось — обернувшись, он увидел, что Алан вошёл следом, уже привычно скрестив руки.       — Ну?       — Мне казалось, мы подружились? Я рассказал тебе свою историю, ты мне — свою. Мы столько пережили вместе за это время… Это игра такая? Ты перед сестрой или Саймоном так себя ведёшь?       — Я веду себя нормально, — спокойно ответил Алан. — «Не тыкай» — что в этой просьбе не так?       — Ты же знаешь, у меня королей не было, и ты для меня едва ли наследник. Вообще, мы за честные выборы. Так о чём речь? Ты меня младше…       — А что? Я думал, ты и сам мил только с моей сестрой.       — Ты что, обиделся?       — Я не обижался…       — Ладно, для ясности: мы же вроде как твои друзья, да? — Орион пальцем указал на них обоих. Алан с прежним недовольством проследил за жестом и отвёл взгляд.       — Наследник престола не может дружить с простолюдинами, но, допустим, я мог бы попытаться.       — Отлично. Значит, мы теперь заодно.       — Если бы это было не так, потащился бы я вместо отдыха с вами на базар?       — Я думал, ты приглядываешь за сестрой. Разве не так вы оказались в ситуации с Огоньком?       — Это тоже.       — И как твоя рука? Пока не даёт о себе знать?       — Нет. Ничего, кожа только почернела. Но отец не заметил.       За спиной принца приоткрылась дверь. Орион качнулся в сторону, заглядывая за его плечо. В щели виднелись два глаза.       Первый — чуть выше, с лёгкой тревогой. Женский шёпот прозвучал осторожно:       — Вы же не собираетесь драться?       Второй — с ехидством. Голос мальчика звонко добавил:       — Уж драться они точно не будут, хе-хе.       Алан, услышав это, обернулся и резко взорвался:       — КАК ВЫ СМЕЕТЕ ПОДСЛУШИВАТЬ МОИ РАЗГОВОРЫ?!       Два глаза мгновенно исчезли, и быстрые шаги умчались прочь.       — Пошли уже, купим вам нормальную одежду, — встряхнув головой, буркнул принц, тоже выходя за ними.