Глава 61. Пронесло!
16 сентября 2025 г., 13:58
Очнувшись утром, Орион меньше всего ожидал обнаружить себя всё ещё рядом с принцем. Аланор, по-царски раскинувшись на широкой постели, крепко спал, ни малейшим образом не смущаясь чужого присутствия.
«Разве не он сам уверял, что не сможет спать с кем-либо в одной постели?» — хмыкнул про себя чародей и осторожно приподнялся, стараясь не разбудить соседа. Накинув одеяние на плечи, он привычным движением застегнул его, туго затянул пояс, натянул сапоги и тихо выбрался за дверь.
Внизу, в полутёмном углу таверны, уже сидел Волк. Он методично пережёвывал кусок хлеба и, заметив приближение Ориона, прищурился так, что взгляд его стал ещё более пронизывающим.
— Утро доброе! — весело вскинул руку чародей. После ночи он чувствовал себя на удивление бодро и даже позволил себе лёгкую улыбку.
— Вы давно встали? — голос генерала прозвучал настороженно, как будто в этом простом факте мог крыться подвох.
— Нет, только что, — легко ответил Орион. Его слова подтверждали ещё растрёпанные волосы, сбившиеся в пшеничное гнездо на макушке.
— Тогда где вы спали?
— Аланор потеснился, — беззаботно бросил чародей и, словно не замечая, как тяжелеет взгляд собеседника, ухватил со стола ломоть хлеба. — Здесь есть где привести себя в порядок?
— На улице стоит умывальник.
— А более… глубокие процедуры? — уточнил Орион с надеждой, приподняв брови.
— Озеро неподалёку или баня. В таком городке наверняка есть банщик.
— Ну и тяжело же вам живётся без водопровода… — вздохнул чародей, сунул хлеб в рот и, потянувшись всем телом, вышел на веранду.
Город уже жил своей размеренной жизнью. Торговцев почти не было видно — слишком маленькое место, чтобы кому-то приходилось кричать и заманивать. Зато улицы были полны ремесленников: из кузницы доносился звон стали, где-то дальше мычала скотина, а совсем близко пахло свежим хлебом из печи. Каждый был занят своим делом, и лишь Орион, разминая затёкшие кости, мог безмятежно наблюдать за этим со стороны, словно чужак, случайно оказавшийся посреди размеренной картины.
Он умылся и, пригладив волосы гребнем, склонился к металлическому отражению в воде. Немного повертев головой, задумчиво пробормотал:
— Может, всё-таки отстричь? С одной стороны — даже нравится. Да и местные моды не требуют ухищрённых причёсок, не стоит выделяться. Но с другой — какая непрактичность… У нас бы командир уже налысо меня побрил.
Он стянул волосы в высокий хвост, пригладил выбившиеся пряди и тихо усмехнулся:
— Интересно, пошла бы мне здесь лысина?
Мысль показалась ему настолько нелепой, что он сам же её и отмёл, откинув голову.
В этот момент улицу разорвал громкий крик:
— А ну стоять!
Орион машинально обернулся. У таверны размахивал руками сердитый мужчина, и голос его звенел так громко, что услышали все на площади:
— Опять повадились воровать! Когда уже сделают хоть что-то и выгонят их отсюда?!
Крик тут же подхватили другие:
— Я давно говорю, что эти беспризорники до добра не доведут! На той неделе у меня овцу ночью побрили! — возмущённо выпалила женщина с тяжёлой корзиной.
— Найти бы, где они прячутся, да выпороть как следует! — поддержал её старик, опираясь на палку.
— Сколько ни писали ко двору — всё без толку! Им до нас и дела нет! — выкрикнул третий, и толпа ответила гулом согласия.
Орион остановился, прислушиваясь. «Ну что ж, раз уж тут нет утренних телепрограмм, — мелькнула мысль, — остаётся только слушать местные сплетни».
Каждый горожанин, словно по велению невидимого магнита, втягивался в общий шум. Кто-то выбегал из лавки, другой бросал тележку с овощами прямо посреди улицы, третий вытаскивал голову из окна второго этажа — и все, один за другим, присоединялись к хору жалоб и возмущений. Руки взмывали вверх, словно они пытались достать справедливость прямо с небес.
Орион стоял, облокотившись на перила веранды, и лениво наблюдал, дожёвывая свой хлеб. В уголках губ заиграла усмешка.
— Люди вроде другие, а проблемы всё те же, — пробормотал он себе под нос.
Он уже собирался вернуться внутрь: может, посидеть у Волка и подразнить того парочкой неудобных вопросов, или просто вывести из себя ради собственного развлечения. В конце концов, если нет нормального телевидения, то нужно искать веселье в том, что под рукой. Но взгляд его внезапно зацепился за другую картину.
С другого конца улицы к таверне шёл Саймон — бодрый, словно не ехал весь вчерашний день в седле. Рядом с ним шагал Элион, прижимая к себе свою неизменную сумку. Саймон размахивал руками и что-то эмоционально рассказывал, заглядывая другу в лицо; Элион улыбался смущённо и только кивал, но глаза его блестели.
Орион остановился, откусил ещё хлеба и с любопытством стал наблюдать. В их шаге, в их взглядах, в их тихой беседе чувствовалась удивительная лёгкость. И от этого на сердце у чародея тоже стало немного легче: младший явно наслаждался путешествием, и главным подарком для него было вовсе не место, куда они держали путь, а то, что рядом оказался друг.
Сам же Орион уже и не помнил, когда в прошлой жизни мог похвастаться таким же. Он всегда был чужим в своём мире, и настоящих друзей можно было пересчитать по пальцам. Даже те, кто оставался рядом, со временем растворялись — в быту, в службе…
«Может, если бы не всё то, — мелькнула мысль, — я бы не забрёл тогда в ту подворотню… и не оказался здесь».
Эти воспоминания прежде вызывали лишь желание спрятаться за стаканом и закрыться от мира. Но сейчас они вызвали лёгкую, почти тёплую улыбку. Сейчас он мог бы сказать, что рад сложившимся обстоятельствам.
Он откусил ещё, но не успел проглотить — громкий окрик прорезал шум толпы.
— Вот такие же подростки! — рявкнул мужчина, что громче всех кричал с самого утра. Его палец ткнул прямо в сторону Саймона и Элиона. — Вот кто! Я их раньше в городе не видел. Может, это они меня и обокрали, а теперь делают вид, что ни при чём!
Толпа, только что гудевшая вразнобой, будто по команде развернулась. Десятки глаз уставились на двух приближающихся мальчишек. Те, застигнутые врасплох, остановились как вкопанные.
Орион, прищурившись, продолжал наблюдать. Вмешиваться он не спешил — пока это было скорее представление, чем угроза.
— Эй, мы вообще в лес ходили! — выкрикнул Саймон, поднимая руки вверх, словно сдавался. — И мы тут только проездом!
— Да ну? — подхватили из толпы. — Кто же пойдёт ни свет ни заря в лес? Глупости!
— А ну, показывайте, куда всё спрятали! Обокрали честный народ и шастаете тут, как ни в чём не бывало! — поддержал кто-то сзади.
— Надо их проучить! — крикнул другой, и толпа снова загудела.
Саймон, опешив, рывком прыгнул вперёд, заслоняя собой Элиона. Тот замер, прижимая сумку к груди, а Саймон держал руки поднятыми вверх — жест одновременно и защиты, и отчаяния.
— Да подождите вы! — возмутился он. — Чего вы кидаетесь на всех подряд? Мы не одни такие! В лесу мы видели ещё двоих, точно таких же, как мы. Так что, теперь на всех кидаться будете?
— И что вы там забыли, в лесу? — недоверчиво выкрикнули из толпы. — Там же одна нечисть шастает!
— Травы собирали, — не растерялся Саймон, ткнув рукой в сторону Элиона. — Мой друг — лекарь.
Эти слова хоть и остудили слегка общий гул, но толпа уже завелась. Пару нужен был выход, и ясно было: одного оправдания будет мало.
Орион продолжал наблюдать за этим с любопытством. Отщипывая кусочки хлеба один за другим, он, подобно зрителю в кинотеатре, с восторгом ожидал накала страстей. Вот только это был не кинотеатр, а сцена с живыми людьми, поэтому не удивительно, что заприметив старшего, Саймон указал на него пальцем и крикнул:
— Вон мой брат старший! Его спросите!
Толпа разом, будто стая коршунов, повернула головы. Десятки глаз уставились на чародея, и воздух загустел от ожидания.
Какие тут могли быть оправдания? Они и правда были гостями, прибыли всего вчера и не имели отношения к воровству. Но толпа хотела не истины, а выхода для своей злости. Орион это понимал прекрасно. С усмешкой он сунул в рот последний кусок хлеба, отряхнул ладони и только потом неспешно заговорил:
— Они не врут. Мы прибыли вчера, и тавернщик может подтвердить эти слова. А если у вас тут воруют постоянно, то как можно винить моих младшеньких?
Но толпу это не остудило. Она, как уже приготовившийся к прыжку зверь, жаждала крови. Им нужен был виновный: любой, кто окажется ближе и выглядит слабее. Два подростка, которые не посмеют тягаться со взрослыми, и худощавый мужчина с чересчур блестящими волосами подходили идеально.
Орион уже готовился к очередной волне возмущений, но дверь таверны приоткрылась, и над площадью разнёсся глухой голос:
— Что тут происходит?
Чародей даже не обернулся. Он узнал генерала по голосу.
И вот уж кто никогда не станет объектом уличного гнева — так это двухметровый воин, весивший больше любого из этих ремесленников и на вид способный справиться с толпой в одиночку. Победная улыбка сама собой скользнула по губам Ориона.
— Мы тут заприметили незнакомцев, — промямлил мужчина-зачинщик, — мне показалось, что эти двое могли быть виноваты в краже…
Волк перевёл взгляд на мальчишек. Саймон и Элион замотали головами синхронно, словно два воробья. Генерал снова обернулся к толпе, и его голос прозвучал тяжело, словно приговор:
— Мы ни в чём не нуждаемся, чтобы воровать у вас. Расходитесь.
Убедительнее слов и не нужно было. Толпа мигом начала редеть, ропот стихал, лишь самые смельчаки ещё ворчали себе под нос, но и те быстро растворялись в переулках.
Саймон облегчённо выдохнул, улыбка тут же вернулась на его лицо. Он бодро кивнул Элиону и направился к таверне.
— Спасибо, генерал! — воскликнул он. — Не думал, что твой взгляд окажется так приятен с утра!
И даже хотел хлопнуть Волка по плечу, но тот вовремя сделал шаг в сторону, уклонившись, и молча вернулся в зал.
— Нет, ну как он вообще собирается жену себе найти с таким характером? — возмутился Саймон, разрядив раздражение смешком.
— Думаю, он это и в планы не заносит, — спокойно заметил Орион и перевёл взгляд на мальчишек. — Так что вы там в лесу делали?
Элион осторожно прижал сумку к груди и тихо ответил:
— Я собирал травы для запасов. Если нужно, могу поменять вам повязку.
— Да вроде всё заживает и так, — пожал плечами чародей.
— Саймон сказал, что эта травма случилась по его вине…
— Эй! — возмутился Саймон, подпрыгнув на месте. — Я не так говорил! Я сказал, что из-за меня мы попали в передрягу, а уж поранился он по своей вине!
Орион хохотнул, покачал головой и махнул рукой:
— В общем, не нужно. Рана не такая серьёзная.
— Но если в неё попадёт зараза… — не сдавался Элион.
— Ваши методы с подорожником всё равно не спасут меня и от половины возможных проблем, — фыркнул чародей, и в уголках его губ мелькнула усмешка.
— Брат, — озабоченно отозвался Саймон. — А ты всё ещё не восстановился? Может, попробуешь себя подлечить?
— Возможно, стоит, — кивнул Орион, задумчиво проведя пальцами по виску. — Но только после сегодняшнего задания. Если я потрачу накопленные силы на штопанье собственной головы и окажусь бесполезным в самый ответственный момент, Волк пробьёт мне череп ещё раз — и на этот раз уже насквозь.
— Его Высочество этого не позволит, — легкомысленно отмахнулся Саймон.
— Да, — неожиданно поддержал Элион. — Его Высочество в последнее время выглядит… очень чутким.
Орион приподнял брови.
— Это ты с чего взял?
— Когда я был младше, — Элион понизил голос, — родители не разрешали мне выходить в сад двора, если Его Высочество был не в духе.
— Почему?
— Потому что он мог разозлиться и ударить кого угодно. А я был слишком мал — травма могла оказаться слишком серьёзной.
Чародей перевёл взгляд на дверь, а затем снова на Элиона. В голове тут же всплыл первый их день — тот самый взгляд Аланора, в котором без слов читалось настоящее желание убить.
— Да, сейчас Алан вряд ли осмелится тебя обидеть, — заметил младший чародей, и в его голосе чувствовалась лёгкая уверенность.
— Мне тоже так кажется! — горячо кивнул Элион.
— И всё это благодаря моему брату! — восторженно добавил Саймон, ткнув пальцем в сторону Ориона. — Эх, это меняет людей!
— «Это»? — переспросил Орион, чуть нахмурив брови. — У меня есть имя вообще-то. Даже два!
— Я не про тебя конкретно, брат, я про… — начал было Саймон, но резко осёкся. Губы его поджались, будто отсекая лишние слова.
Но Орион уже успел заинтересоваться.
— Так про что же?
Но глаза подростка выдали всё — в них мелькнула паника и искреннее сожаление о том, что он вообще завёл этот разговор. Саймон зажал рот ладонью и замотал головой так отчаянно, что вопросов стало только больше.
И в этот момент дверь распахнулась. На пороге снова появился Волк. Его взгляд равнодушно скользнул по троице, а голос прозвучал привычно сухо:
— Его Высочество уже спустился и сейчас трапезничает. Пойдёмте, обсудим план действий.
— Ой, какое счастье! — нарочито бодро вскрикнул Саймон и пулей нырнул под руку генерала, скрываясь в стенах таверны.
Настолько резкий перепад поведения выглядел странно даже для него. Волк остановился на миг и, обернувшись, задержал на Орионе долгий, почти вопросительный взгляд — что было для него редкостью.
Орион лишь развёл руками, словно говоря: «Что поделаешь, он всегда такой».
Элион пытался проскользнуть незаметно следом, но стоило Волку отвернуться, как на его плечо легла ладонь Ориона. Маленький лекарь вздрогнул, голова тут же вжалась в плечи.
— А ты, случаем, не знаешь, о чём твой дружок там решил со мной не говорить? — тихо, но выразительно спросил чародей.
— Н-нет, гос-господин, — пробормотал Элион, уставившись в пол. Голос дрожал, слова застревали на полпути.
— Ну смотри, — Орион чуть сильнее сжал его плечо, — лучше вам от меня ничего не скрывать.
— Д-да, — поспешно кивнул мальчишка, и только тогда чародей убрал руку.
Они вошли обратно в таверну. В тёмном зале на этот раз пахло травами и свежим хлебом. За их столом уже сидел Волк и, не теряя времени, уже разворачивал карту, располагая её на деревянной поверхности.
— Исходя из писем, встреча состоится возле озёрной бухты рыбаков, — сухо произнёс он. — Нужно будет осторожно туда подойти.
— Ну то есть просто засесть там в кустах? — лениво уточнил Орион, склонившись над картой со скучающим видом.
— Не совсем, — генерал снял с пояса мешочек и положил его на стол, подвинув его после ближе к чародею.
— Что это? — Орион даже не удосужился заглянуть внутрь.
— Камень, которым Люциан пользовался на балу. Он позволит сменить внешность в глазах окружающих.
— Хм… Но я понятия не имею, как он работает.
— Я тем более, — коротко отрезал Волк. — У тебя есть несколько часов, чтобы разобраться.
— Ты не мог отдать его хотя бы вчера вечером? — возмутился Орион, вытряхивая кристалл из мешочка на ладонь. — Я бы успел потренироваться.
Тогда в разговор вмешался Аланор.
— Ворон прислал его лишь на рассвете, верно? — его голос прозвучал спокойно, почти рассеянно, и он даже не поднял глаз от тарелки, продолжая неторопливо есть омлет.
Волк вскинул взгляд на него. В нём мелькнуло и удивление, и лёгкая настороженность.
— Верно, — медленно подтвердил он.
Слова дались ему тяжело. Внезапная возможность того, что Ворон мог оказаться предателем, его явно не радовала. Но ещё больше тревожило то, что принц словно заранее узнавал всё то, что должно было оставаться тайной.
Аланор, однако, всем видом показывал равнодушие. Он только устало откинулся на спинку и проговорил:
— Так каков же план?
— Если Орион сумеет разобраться с камнем, он притворится Люцианом, войдёт в доверие к нужному человеку и выведает, где скрываются остальные чародеи, — ровно пояснил Волк.
— Зачем нам все скрывающиеся чародеи? — вдруг встрял Саймон, широко раскрыв глаза. — Разве нужен не только убийца?
— Они все убийцы, — сухо отрезал генерал.
— Подожди, — голос Ориона стал резче, он выпрямился и сжал кулаки. — Мы с Саймоном тоже чародеи.
— Но вы дали присягу короне. Вы вне подозрения. Остальные — нет. Иначе зачем им скрываться? Зачем честному чародею прятаться и тайно проникать во дворец, совершая убийства? — Волк говорил без единой эмоции, словно перечислял неоспоримые факты.
Орион молча отвернулся, скрестив руки на груди. Его лицо напряглось, в глазах мелькнула тень раздражения. Он и сам недавно намекал Аланору, что Волк может быть предателем, но слышать подобные слова теперь — было почти невыносимо.
Атмосфера за столом ощутимо загустела. Воздух будто натянулся струной, готовой сорваться.
— А если не смогу скрыться? — тихо уточнил Орион, крутя кристалл в пальцах.
— Тогда я просто заставлю его заговорить силой, — сухо отозвался Волк.
— Почему бы тебе в таком случае самому не побыть Люцианом? — хмыкнул чародей. — Вдруг у тебя есть скрытый талант притворяться другими людьми?
На этих словах уверенная рука генерала едва заметно дёрнулась. Не резкий жест — скорее нервный спазм, который не мог бы уловить никто, кроме пристально следящего. Но Орион заметил. «Значит, всё же что-то с ним не так», — мелькнуло у него в голове.
— Боюсь, что я не смогу использовать кристалл, — глухо сказал Волк.
— Как это не сможешь? Люциан же мог. И, насколько я знаю, артефакты чародеев создавались чаще всего именно для обычных людей. Саймон, я прав? — Орион обернулся к мальчишке.
Тот тут же закивал, едва не стукнув подбородком по столу:
— Совершенно верно, брат! Как правило, так они и зарабатывали… — он резко осёкся, спохватившись, и, пожав плечами, добавил уже тише: — Ну… это я читал.
Орион снова повернулся к Волку. Генерал не заставил себя ждать:
— Будет лучше, если я останусь готовым атаковать его. В случае, если что-то пойдёт не так.
— Может, тогда я это сделаю? — вдруг вмешался Аланор. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо. — Разве не в этом долг принца — участвовать в таких встречах? Я вполне могу изобразить манеры графа. Подозрений не возникнет.
Он протянул руку и подхватил кристалл, поднял его к свету, рассматривая, как в глубине вспыхивали искры.
— Думаю, лучше кандидата вы не найдёте.
— Ты? — в унисон прозвучали три голоса, и только Волк ограничился молчаливым взглядом.
Аланор спокойно посмотрел на каждого из них.
— А что не так?
Орион поспешил остудить его пыл:
— Тебе придётся играть чужую роль. К тому же, мы не знаем, на что способен этот чародей. Что, если тебя раскроют? Люциан держался сдержанно и приветливо, а это… — он осёкся на полуслове, но мысль витала в воздухе: «совсем не похоже на тебя».
— И что? Думаешь, я не справлюсь? — прозвучало это как вызов, но в глазах принца мелькнуло иное. Орион вдруг уловил там — не злость, а надежду. Жажду доказать, что он способен быть кем-то большим, чем красивым лицом с дурным характером.
Чародей помедлил и, сменив выражение, спокойно осел на лавке.
— Хорошо. Я согласен, что это должен быть Алан.
— Значит, решено, — гордо отметил Аланор. Улыбка вспыхнула на его лице, он сжал кристалл так, будто держал уже ключ к победе. — Это буду я. Возражения есть?
— И всё же… — начал Волк, но Аланор резко поднялся из-за стола, обрывая его речь.
— Нет, значит, нет. Я пойду тренироваться. Или есть что-то, что я должен знать?
Орион прыснул смешком и рывком дёрнул его за рукав:
— Ты вообще план не дослушал.
Аланор скривился, но послушно опустился обратно. Впервые за разговор он выглядел смущённым, словно мальчишка, которого поймали на спешке.
Когда план был установлен, и точки засады обведены на карте жирными крестами, оставалось только ждать. Время до встречи тянулось мучительно вязко, и каждый решил убить тоску по-своему.
Орион, как обычно, выбрал веранду перед таверной. Это место всегда предлагало свои развлечения: стоило выйти — и вот уже уличные страсти разворачиваются прямо перед глазами. Сейчас, к примеру, двое работяг всерьёз не могли поделить ведро с водой, оказавшееся посреди улицы. Казалось бы, мелочь, но каждый кричал так, будто от этого зависела судьба всего поселения. Особенно забавляло чародея то, что угол другого ведра он прекрасно видел у соседского забора.
Он развалился на скрипучей скамье с чашей воды в руках и с ленивым удовольствием наблюдал за этим «спектаклем».
«Было бы неплохо сюда кружку пенного, — подумал он, — но генерал наверняка решит, что чародею перед важной встречей не к лицу пить даже для храбрости».
Крики заспорившихся мужчин звучали на удивление убаюкивающе, и Орион почти задремал, когда рядом с грохотом уселся кто-то ещё. Чародей распахнул глаза и увидел Саймона, раскинувшего ноги и глядевшего вперёд с довольным видом.
— Ты чего тут забыл? — лениво спросил старший и оглянулся по сторонам. — А где Элион?
— Травы перемалывает, — бодро сообщил младший, улыбаясь. — Но там жутко скучно. И ещё они воняют на всю комнату! Я решил проветриться. — Он заложил руки за голову и устроился поудобнее. — А ты чем занят, брат?
— Смотрю увлекательное обеденное шоу, — кивнул Орион на улицу, где двое бедолаг всё ещё спорили о ведре.
— Шоу? Что это такое?
— У нас были такие коробки… и в них, ну, показывали всякое. Шоу — это… — Орион поморщился. Чем проще слово, тем труднее объяснить его тому, кто и представить себе не может устройство его мира. — В общем, просто сидишь и смотришь.
— Сидишь и смотришь в коробку? — фыркнул Саймон. — Странный у тебя мир, брат.
Он тоже перевёл взгляд на спорщиков и на секунду завис, а потом добавил:
— А ты чего один?
— А с кем мне тут еще быть?
— А где Его Высочество?
— Во-первых, почему я должен знать, где он? А во-вторых, наверное тренируется с артефактом. Я же не слежу за ним… — обыденно отозвался Орион, но тут вдруг вспомнил, что их разговор с учеником поутру остался незаконченным. Он резко оживился и взглянул на мальчишку внимательнее. — Кстати, о нашем разговоре!
— Каком разговоре?
— О том самом, про Его Высочество.
Глаза подростка чуть расширились, он убрал руки из-за головы и настороженно взглянул на старшего.
— А что с ним?
— Ну, ты ведь сказал, что благодаря мне он меняется, разве нет?
— Что за глупости, — хмыкнул Саймон и резко отвернул голову.
— И ещё добавил про «это», — подчеркнул Орион, намеренно делая акцент на слове. — Неужели уже забыл?
— А, точно, — Саймон снова повернулся к нему, и в глазах мелькнула тень неловкой улыбки. — Не бери в голову, я часто глупости говорю. — Он пожал плечами так беспечно, будто хотел стряхнуть с себя разговор. — Разве мои слова стоит воспринимать всерьёз?
— Хм… а мне показалось, ты что-то знаешь, — протянул чародей, пристально глядя на него.
— Нет! — отрезал Саймон, но тут же хитро усмехнулся. — А если бы и знал, то всё равно не сказал бы. У меня же проклятье, брат, разве забыл? — он указал пальцем на свои губы.
Орион мельком посмотрел на него, но тут же лениво откинулся на спинку скамьи и вновь перевёл взгляд на уличную сцену, где двое мужиков всё ещё орали друг на друга из-за ведра.
— Эх, жаль, — протянул он. — Я уж думал, вдруг ты знаешь что-то любопытное.
— Может, и знаю, — парировал Саймон. — Ты спрашивай, авось смогу ответить.
Орион задумался. Хотел бы он и правда знать что-то о принце? А если и хотел, то что именно? Вряд ли Саймон сумеет рассказать достаточно, да ещё и не из своих видений, которые всё равно нельзя озвучить.
— Брат, — вдруг отозвался Саймон, вырывая его из мыслей.
— М?
— А ты… когда-нибудь считал кого-то очень красивым?
— Естественно, — не задумываясь, выпалил Орион. — Меган Фокс, например. Она просто Богиня!
— А кто это? — насторожился мальчишка.
— А, забей, — махнул рукой чародей. — Это снова из моего мира.
— А как ты понял, что считаешь её красивой?
— В смысле? — искренне удивился Орион. — Это же очевидно. Смотришь на лицо, и тебе приятно глядеть на него долго-долго. Значит — красивая.
И тут его осенило. Он медленно повернул голову, рассматривая младшего братишку. До него дошло, что Саймон задаёт вопросы не просто так. Явно подростковый интерес.
С восторгом любопытной домохозяйки, жаждущей сплетни, Орион оживился:
— Тебе что, кто-то понравился?
Он ещё толком не успел насладиться вкусом того, что у него появился младший брат, как уже трепетно готов был переживать за его первые чувства. Хотя кого он пытался обмануть? Скука без телевидения и интернета давила настолько, что он был готов превратиться в старушку на лавочке и обсуждать вообще любого — лишь бы добыть новые подробности.
— Нет! — одним словом разрушил все надежды Саймон. — Я так… на будущее. Вдруг кто-то понравится, а я не пойму.
— Да брось, это всегда чувствуется, — махнул рукой Орион.
Это оказалось куда увлекательнее уличной перебранки: мужики так и застряли на одном и том же круге спора, ругаясь о ведре так, будто от него зависела их жизнь. А вот Саймон — живой, непосредственный — задавал куда более интересные вопросы. Орион развернулся к нему всем корпусом, закинул ногу на лавку и, подперев щёку ладонью, приготовился слушать внимательно.
— И всё же, — протянул он с прищуром, — в кино такие вопросы просто так не задают. Так что давай, выкладывай. Всё равно заняться нечем.
— М-м… — протянул Саймон и неловко поёжился. — Нет, правда, мне никто не нравится. Просто… я часто слышу об этом. Ну, как люди создают семьи, женятся, всё такое. Мне уже шестнадцать, неудивительно, что я начинаю думать о взрослых вещах. Разве это странно?
— В моём мире в этом возрасте думают в основном об экзаменах, а не о женитьбе и семье, — хмыкнул Орион. — Хотя… и о девчонках тоже. Так что, пожалуй, ты прав, не мудрено.
Саймон повернул к нему голову и выпалил, почти с вызовом:
— Брат, а у тебя большой опыт?
Орион завис. Перед глазами мелькнули все его прошлые «романы»: мимолётные, резкие, обрывающиеся так же быстро, как и начинались. Нельзя было сказать, что он искушённый ловелас, но и новичком себя назвать не мог. А уж на фоне бесконечных мыльных драм, которые он проглатывал в прошлой жизни, его багаж наблюдений был внушительным. Так что он утвердительно кивнул.
Глаза Саймона распахнулись, он резко подался вперёд, в его взгляде загорелось нетерпение:
— Тогда скажи… как понять, что человек тебе… ну… не безразличен?
Орион чуть не поперхнулся воздухом. Мудрый наставник? Да пожалуйста. Но такие вопросы, заданные в лоб, заставляли его на секунду теряться. Он даже ощутил лёгкое смущение, но быстро спохватился.
«У меня же теперь есть младший брат, — мелькнуло в голове. — Я обязан наставить его, помочь справиться с этими… сердечными передрягами!»
Он выпрямился, придал голосу солидности и начал с важным видом:
— Ты хочешь видеть этого человека чаще. Всё время быть рядом.
Саймон тут же отвёл взгляд, но слушал внимательно. Его лицо стало серьёзнее, брови сошлись.
— С ним весело. Даже глупые шутки кажутся смешными. Легко, будто камень с души падает, и ты теряешь счёт времени.
Юноша нахмурился ещё сильнее. Его губы сжались, а взгляд потяжелел — видно было, что слова Ориона попадают прямо в цель.
— И ещё… если ты можешь только смотреть со стороны и не можешь быть рядом, тебя сжигает ревность, когда видишь соперника! — добавил чародей, слегка прищурив глаза, будто специально проверяя реакцию.
— Фух! — выдохнул Саймон резко, с облегчением. Его лицо тут же озарилось улыбкой, словно он сбросил тяжесть с плеч. — Пронесло!
— О! — моментально подхватил Орион, даже выпрямился от неожиданности. — Так значит, всё же вопросы были не просто так?
— Теперь это уже неважно, — поспешно отмахнулся мальчишка. — Ревности нет, значит, всё в порядке.
— Но ведь кроме Элиона у тебя в окружении никого и нет… — задумчиво произнёс чародей, а после перевел на него внимательный взгляд. — Или ты о нём?
— Не-е-е! — Саймон тут же выпалил «нет» с такой уверенностью, что его слова прозвучали даже слишком резко. Он замахал руками, словно отгоняя нелепое обвинение. — Как ты вообще мог такое подумать?
Голова его замоталась из стороны в сторону, волосы взъерошились ещё сильнее. И, пока Орион прищуренно разглядывал его, Саймон ляпнул:
— Кстати, мне срочно надо проверить, как там Элион. Может, мази уже готовы!
С этими словами он подскочил и, почти подпрыгивая, рванул к двери. Но стоило открыть её — и он едва не впечатался лбом в чьи-то железные доспехи.
Саймон поднял голову и нахмурился. Перед ним возвышался Волк, мрачный и непоколебимый, как сама скала.
— Где чародей? — спросил генерал глухим, уверенным голосом.
— Орион тут, — бодро отозвался Саймон и, не мешкая, юркнул под его руку, скрываясь в глубине таверны.
Волк шагнул на веранду. Его тяжёлые шаги заглушили даже уличный гам, и воздух словно потяжелел. Генерал остановился прямо напротив, уставившись на чародея.
Орион невольно выпрямился, хотя секунду назад сидел развалившись. Победно выгнув бровь, он не сдержал усмешку:
«Неужели и этот приперся с любовными проблемами? — мелькнуло в голове. — Нет, это уж слишком. Такие каменные работяги семьи себе не заводят».
Однако Волк не ограничился словами. Он шагнул ближе и встал прямо перед Орионом, заслоняя ему вид на улицу. Его фигура отбрасывала тяжёлую тень, и чародей почувствовал себя так, будто сидит под надзором каменной статуи.
— Почему вы прохлаждаетесь здесь? — прозвучало хмуро.
— А чем мне ещё заниматься? — лениво пожал плечами Орион и поднял пустую чашу, словно предъявляя улику. — Я даже не пью, хотя поводов, между прочим, хватает.
— Вам следует подготовиться к встрече.
— Да зачем? — чародей откинулся на спинку скамьи. — Мы придём, Аланор всё разузнает, а ты прижмёшь убийцу. Делов-то! Мне там даже и присутствовать необязательно.
Брови Волка сдвинулись, взгляд потяжелел.
— Мы брали вас с собой не для того. Вы должны быть готовы к любому исходу. Мы выдвигаемся совсем скоро. Будьте хотя бы к этому готовы.
— По-нял, — распевчато протянул Орион и, театрально оттолкнувшись от скамьи, поднялся.
Он ещё раз скользнул взглядом по паладину, надеясь найти хоть мелкую зацепку, чтобы подколоть его. Но нет — Волк был словно высечен из скалы. Доспехи начищены до блеска, каждая пряжка застёгнута, лицо холодное и собранное. Вот уж кто реально был готов ко всему. Придраться было не к чему, поэтому Орион обречённо выдохнул и вернулся внутрь таверны.
На самом деле, готовиться ему действительно было почти нечем. Он лишь уселся на лавку, затянул потуже сапоги, проверил руну на одежде — ту самую, что при необходимости можно было активировать для защиты, — и собрал волосы в косу. Получилось криво, но всё же уже куда лучше прежних попыток. «Вот ради этого, значит, меня и гнали?» — усмехнулся он про себя и остался сидеть, покачивая ногой.
Вскоре тяжёлые шаги Волка снова прокатились по залу, генерал явно собирался поднимать народ и отправляться к озеру. Но едва он шагнул вперёд, как воздух в таверне изменился — на лестнице появился высокий седовласый мужчина. Его глаза были молочно-белыми, взгляд устремлён ровно на Ориона, а движения уверенные, но в то же время удивительно плавные.
Орион резко поднялся со скамьи. Даже Волк, обычно не допускавший ни капли смятения, чуть нахмурился, следя за ним. Мужчина же, не обращая на это никакого внимания, спустился по ступеням и наконец заговорил знакомым голосом:
— Ну и что это вы тут устроили?
Тон и гримаса принадлежали Его Высочеству, и теперь сомнений уже не осталось.
— Вижу, вы добились успеха, — произнёс Волк.
— О, — мужчина опустил голову, словно сам проверяя отражение. — Правда выходит? Вы видите Люциана?
— Да. Превосходно, — коротко, но с оттенком удовлетворения, подтвердил генерал.
— Фух! — Аланор облегчённо выдохнул. — Думал, что мало ли не сработает. Это оказалось вовсе не так сложно.
— Значит, вы готовы? — уточнил Волк.
— Абсолютно, — уверенно произнёс принц, и в его голосе чувствовалось торжество.
Генерал удовлетворённо кивнул, но Орион не удержался, шагнул ближе и буквально обошёл «Люциана» кругом, с головы до ног разглядывая его.
— Как ты его так досконально запомнил? — прищурился чародей.
— Эм… — Аланор чуть смутился. — Я примерно и так знал, как он выглядит. Но думаю, здесь скорее сработала твоя память. Так что насчёт внешности можешь не переживать.
— Тогда поработай над подачей, — хмыкнул Орион.
— О чём ты? — нахмурился Аланор. — Я же сказал, что прекрасно знаю все его манеры.
Орион устало выдохнул, как учитель, у которого ученик снова всё перепутал, и ткнул пальцем прямо в лицо принца. Тот моргнул и удивлённо прищурился, явно не понимая, что от него хотят.
— Детали, Алан, детали! — припечатал чародей, словно наставник, долбящий в голову прописные истины. — Он слепой. Не забывай про это.
— А… точно, — протянул принц, будто только сейчас осознавший очевидное. — Никогда же не был слепым. К счастью.
— Смотри в одну точку, — продолжал наставлять Орион. — И делай вид, что полагаешься только на слух.
— Я слепой, а не тупой, — фыркнул Аланор и вскинул подбородок. — Понял уже.
Орион лишь ухмыльнулся и легко толкнул его кулаком в плечо — по-дружески, но с лёгкой издёвкой.
Вскоре всё было готово. Отряд двинулся к озеру.
Тишина нарастала с каждым шагом. Лес словно накрыла незримая завеса — птицы притихли, даже ветер не трепал листву. С каждым вдохом казалось, что воздух становится плотнее, тяжелее, тягучее. Неестественная тишина обволакивала, и от неё пробегал холодок по коже.
Даже Саймон, обычно не умолкавший ни на секунду, теперь нервно покусывал губы и настороженно осматривался. Время от времени он косился на «Люциана» и тут же отводил взгляд, будто боялся встретиться с ним глазами. Разумом он знал, что это Аланор, но зрение упорно рисовало чужое лицо — и от этого становилось неуютно. Элион выглядел ещё хуже: втянув голову в плечи, он прижимался к другу боком, шагал почти вплотную, и его тонкие пальцы судорожно стискивали ремень сумки.
Подростков оставили первыми — в стороне, в зоне видимости, но на отдалении. Их фигуры, щуплые, беззащитные, не могли вызвать подозрений у потенциального убийцы. Элион должен был просто ждать, а Саймон — быть рядом. Если не сумеет применить чары, то хотя бы сможет заорать так, что услышат с другого края леса.
А вот «Люциан» шёл теперь один. Его силуэт, высокий и величавый, вышел из-под тени деревьев и двинулся к воде.
Орион, затаившись позади, проводил его взглядом. Под рёбрами неприятно кольнуло беспокойство. Всё выглядело правильно, даже слишком — и именно это тревожило. «Если его раскроют…» — мысль вспыхнула, и тут же была вытеснена. Но сердце забилось чуть быстрее.
Аланор, однако, держался безупречно. Заложив руки за спину, он двигался плавно, словно скользя по земле, взгляд его был устремлён в пустоту, лицо спокойное, дыхание ровное. Казалось, что он действительно полагается только на слух. И когда он чуть отвернулся в сторону, будто ловя плеск воды, поза вышла настолько естественной, что Орион, наблюдая издалека, неожиданно улыбнулся. «Да уж, старается…»
Ему повезло с позицией: из-за густых ветвей его было практически невозможно заметить со стороны, а вот он все видел прекрасно. Перед ним открывалась небольшая бухточка, старенькая рыбачья будка и покосившаяся лодка, медленно качавшаяся на привязанной верёвке. Мир выглядел обманчиво спокойным — как декорация, за которой скрывается другое, зловещее представление.
И вот лес ожил.
Сначала где-то вдали тревожно вскрикнула птица. Потом ещё одна, и ещё — они взмыли с ветвей, разлетаясь в стороны. Кусты на противоположной стороне бухты дрогнули, и из их тени выскользнула фигура. Худощавый, низкорослый человек, закутанный в длинную тёмную мантию, двигался осторожно, но быстро, словно боялся, что каждая секунда промедления станет для него смертельной.
Капюшон был натянут так низко, что лицо полностью скрывалось в его тени. Но в движениях ощущалась привычка прятаться: резкие остановки, быстрые взгляды в стороны, лёгкий изгиб тела, будто он всегда готов рвануть обратно в чащу.
Орион замер, едва дыша.
Незнакомец выскользнул к воде и остановился. Его плечи дрожали, то ли от холода, то ли от напряжения. Он обвёл озеро быстрым взглядом, задержался на лодке, на старой будке, на тростниках у берега… и, видимо, не заметив ничего подозрительного, шагнул ближе.
А потом — поклонился. Низко, почтительно, со всей осторожностью, будто каждое движение могло стоить ему головы.
И тогда Орион понял: игра началась.
