В объятиях зверя

      Ночью, наверняка, будет гроза.       Лондонский дождь всегда помогал мисс Харрис многое понять, но именно сейчас даже ему было не по силам упорядочить захвативший её сознание хаос противоречивых умозаключений. Вполне себе очевидная мысль, что жизнь абсолютно бесполезна, посещала эту рыжую голову уже ни раз и ни два. Однако сегодня, сейчас, боль как никогда остро пронзала чистое сердце девушки, до сих пор отчаянно жаждущее банального человеческого счастья. Пронзало, словно маленький, но идеально наточенный нож. Как тот, что постоянно был припрятан в сапоге на случай излишне бесконтрольного поведения некоторых клиентов.       Хотя… Себе-то уже можно и не врать. После того, как она стала любимицей самого мрачного посетителя «Красной крысы» другие мужчины, будучи жалкими трусами, перестали даже глядеть в её сторону, не желая нарываться на неприятности. Ну, а в отношении мистера Хайда нож, естественно, был безделушкой.       Люси вздохнула и в последний раз посмотрела через узкое зашторенное окно бордельного коридора на расходящиеся круги в лужах и на отражение в стекле своего измученного лица.       Слева у виска на брови красовалась ссадина. Благо, она давно уже перестала кровоточить и покрылась багрово-красной корочкой. Вынув пару шпилек из прически, девушка высвободила крупную прядь кудрей, и та, мягко упав на плечо, без труда прикрыла собой это последствие ночи.       На ходу укутываясь в тёмную бархатную накидку, чтобы та, в свою очередь, помогла спрятать синяки на руках и теле, Харрис решила вернуться к себе. Ведь совсем скоро придёт Он, а Его дама вне зависимости от случившегося должна выглядеть достойно и величественно. Он выбрал Её. Она Его… королева? Ну, нет, что за бред.       Настроение было мерзким. Под стать мозглявой погоде.       — Ну, что, готова ублажать своего монстра? После вчерашнего все раны успела зализать?       Звонкий насмешливый голосок заставил Люси обернуться. Опираясь о дверной косяк одной из приватных комнат, на неё с нескрываемым злорадством смотрела Карла Вудс, одна из новых представительниц благородной профессии в заведении Спайдера.       Юная красотка с черными, как смоль, длинными волосами, карими глазами и смуглой кожей быстро завладела популярностью у гостей «Красной крысы». Особенно просто это было сделать по причине того, что бывшая их рыжеволосая фаворитка теперь оказалась вне игры, ведь любое приближение к ней сулило проклятие стоящей за её спиной двухметровой сгорбленной тени с растрепанными волосами и в старой оборванной мантии.       При подобном раскладе в негласной битве за популярность Карла легко одержала победу, теперь став главной звездой кабаре и самым желанным трофеем всех мужчин.       Харрис, как бы ни пыталась найти в происходящем хорошее, всё же, была мученицей. Если к насилию она была приучена с детства, то с тем, что от неё отняли сцену, не могла смириться до сих пор. Это стало самым жестоким ударом. Она привыкла находиться в центре внимания! Она привыкла купаться в восторженных возгласах и овациях! Она привыкла восхищать толпу!       Но это отныне никого не волновало. Раньше её интересы яро отстаивал алчный тупица Спайдер. Однако пару недель назад Хайд отвалил ему крупную сумму, чтобы тот не смел выставлять напоказ Его Люси. Все номера были сняты, а девушка начала окончательно чахнуть и увядать.       Сначала бордель нёс убытки, но потом появилась Карла. Жгучая Карла, сумевшая покорить искушенный вкус посетителей и тем самым вытащить заведение из кризиса. Спайдер души не чаял в новой подопечной, а судьба Харрис с каждым днем волновала его всё меньше и меньше. Незаменимых не существует. Нет, он, конечно, периодически вспоминал о ней, но лишь в те часы, когда за неё в очередной раз должны были внести плату.       Сейчас девушка, сжав пальцы в кулак, зло сверлила взглядом дерзкую соперницу, но при этом сдерживалась и молчала. Подобной железной выдержке можно было только позавидовать.       Да и никакая она ей уже не соперница… Люси проиграла схватку без боя, её вынудили сдать позиции, её вынудили лишиться любимого дела, главной отрады в жизни. А Карла же не стеснялась при любом удобном случае это припомнить.       — О, боги, какая же ты жалкая! — поморщилась Вудс. — Тебя даже противно презирать.       — Успокойся, милая, ты такая же проститутка, как и я, — по возможности невозмутимо, но с присущей ей величественностью, заявила в ответ собеседница. — Так что, точно не тебе меня судить.       — И что Он в тебе нашёл… Идеальная кукла тирана для воплощения Его самых диких фантазий? Видимо, только тебя можно так просто подчинять себе, — не унималась новенькая.       — Подчиняться — наша с тобой обязанность. А обо мне тебе ничего неизвестно, поэтому… просто не вставай на моём пути! — из последних сил отмахнулась Люси.       Однако внезапно на её лице появилась какая-то нехорошая улыбка. Нечто заставило рыжую выпрямить спину и, обернувшись, напоследок таинственно добавить:       — Ты же наслышана, что случается с теми, кто пытается навредить мне?       Карла высокомерно закатила глаза, но поторопилась вернуться в свою комнату, громко хлопнув дверью. Она так и не сообразила, что подобная угроза не имела под собой серьёзных обоснований. Это был чистой воды блеф, ведь другим девушкам из борделя никогда ещё не приходилось расплачиваться за насмешки над печальной участью, свалившейся на плечи Люси.       Наплевать… Оно и к лучшему.       На секунду Харрис почувствовала собственное превосходство над окружающими. Конечно, она знала, что на самом деле Хайд никогда не защищал и не будет защищать её, что он всегда делает всё исключительно ради себя, ради собственного удовольствия. Если и запрещает другим клиентам прикасаться к Люси, то только потому, что его появления спонтанны и он, наверняка, не захочет однажды просто-напросто остаться без излюбленной марионетки, с которой, действительно, можно делать всё, что угодно. Если и запрещает Люси выступать, то только потому, что её номера привлекают внимание к её телу, которым всенепременно должен обладать только Он.       Однако для себя девушка неожиданно подметила, что в свете сложившихся обстоятельств искренне мечтала бы ощутить опору и заручиться какой-никакой, но поддержкой, со стороны беспощадного безумца. Это лишило бы её доброй половины морального давления со стороны, которое, порой, становилось настолько нестерпимым, что легче было бы вынести пару-тройку пощёчин.       Видимо, частичка женской наивности, не смотря на десяток-другой нанесенных увечий, до сих пор продолжала жить в её душе. Как же это опрометчиво! Но на что ещё стоило надеяться? Больше не на что… И не на кого.       Мисс Харрис уже без сомнений знала, что безразлична всем.       Как выяснилось, даже заботливому и милому Генри. Он был для неё последней путеводной звездой к счастью. Он был для неё единственным ключом к свободе от порока.       А вчера, вчера произошло ужасное. До борделя, наконец, дошли слухи об исчезновении доктора Джекилла. Об этом гудела половина Лондона. Вот прошло уже больше месяца, как его никто не видел. В свете недавних событий было вынесено предположение, что он стал жертвой очередного зловещего полночного убийства. «Поиски тела — лишь дело времени», — уверяли газетчики. Несчастная невеста пропавшего, Эмма, держалась до последнего. До последнего верила, что жених не появился на свадебной церемонии из-за веских научных причин. До последнего верила, что он даст о себе знать, вбежит в их дом и в отчаянии бросится к её ногам, моля о прощении, и она простит его. Бедняжка не могла себе найти места от горя, и на днях обнаружилось её безжизненное тело под окнами собственного особняка. Несчастная невинная девочка.       Но можно ли считать счастливой грязную проститутку мисс Харрис? Конечно, нет! Она, бесспорно, ужаснулась таким новостям. Её охватило паническое оцепенение.       Но ей-то, казалось бы, что волноваться? Ведь лично для неё всё давно закончилось, так и не начавшись. Беспощадное «просто друг» разделило их судьбы навсегда. Люси не имела столько дерзости, чтобы продолжать докучать ему после таких слов. До невозможности обидных дня неё, но зато правдивых.       Ещё тогда стало понятно, что это конец всему, но она продолжала верить! Продолжала ждать. Но теперь, после вчерашних новостей все надежды обратились прахом.       Это уже определённо был конец. Её разбили, словно хрустальную вазу.       Она ему явно была не нужна, видимо, как и трагически погибшая невеста. Только для Эммы это оказалось неожиданным, а для Люси, конечно же, ожидаемо! Возможно, благодаря этому и сохранились остатки сил, чтобы продолжать жить.       Как бы прискорбно ни звучало, но мрачный Эдвард Хайд — единственный человек, которому рыжая проститутка, по-видимому, была необходима как воздух. Скорее всего, если бы она и осмелилась прекратить свои вечные муки, то он бы первым заметил её отсутствие в борделе.       Это резкое осознание сводило с ума. Но оно было настолько натуральным! Настолько правдивым!       Тот, кто регулярно решает провести свою ночь именно с ней, тот, кто столько времени и денег готов тратить только для того, чтобы побыть с ней — сущий монстр. Опасное существо, постоянно жаждущее её общества!       Руки затряслись, а дыхание перехватило, будто бы Он уже стоял здесь, за её спиной. Человек, которому она была нужна, мог убить её в любой момент. Но Он был единственным. И Он был не человеком, а зверем.       Гремучая смесь ужаса и страсти, боли и желаний, мыслей и инстинктов — вот, что ощущала Харрис каждую ночь. Их «отношения» никогда не подчинялись распространённым правилам, отчего изначально и обернулись в кошмар.       «Идеальная кукла тирана для воплощения Его самых диких фантазий!» — вспомнилась фраза Карлы, когда Люси встретилась со взглядом собственных стеклянных глаз, внимательно смотрящих на неё из будуарного зеркала. В этих глазах не осталось слёз, они разучились плакать.       Чувство страха, смешиваясь с пониманием того, что она обречена, постепенно превращалось в неистовую жажду внимания и заботы. А может быть, Ему тоже хотелось бы просто внимания и заботы? А может быть, Он верил, что их сможет найти именно в Люси? Да какая уже разница…       «Наверное, кукла должна быть красивой», — выдало усталое сознание девушки.       Она скинула с плеч бархатную накидку и потянулась к баночке с пудрой. Светлая чудодейственная пыль умело сливала синяки с цветом кожи один за другим. А прядь рыжих кудряшек, словно невзначай вынырнувшая из прически, элегантно прятала ссадину у левой брови.       «Губы куклы должны быть манящими!»       Уже через полминуты губы залились алым сиянием, а футляр с помадой, откинутый в сторону, звучно приземлился на столешницу.        «Глаза куклы должны быть выразительными!»       Огромные ресницы, мрачное затенение век.       «Кукле следует быть роскошно одетой!»       Если раньше Харрис не видела смысла наряжаться в лучшие платья к приходу своего постоянного клиента, так как тот всё равно в мгновение ока лишал её любой одежды, то сейчас она решила сделать исключение и продемонстрировать всем врагам свою притягательную красоту, которую отнять у неё невозможно. В конце концов, пусть они пускают слюни, зная, что она доступна только одному человеку. Пусть даже и человеку, который вряд ли оценит, а потом и вовсе изорвёт это платье в клочья.       «Кукла всегда покорна!»       Легким жестом нож был вынут из сапога и отброшен на пол в угол комнаты, куда спустя минуту отправились и сапоги, будучи заменёнными на лакированные туфли с высокими каблуками.       «Кукла должна быть неприкосновенной и загадочной подобно своему хозяину!»       Длинный черный плащ-мантия, словно по щелчку пальцев, окутал тело девушки, пряча за собой её изящные формы, а глубокий капюшон помог скрыть приметные волосы и половину лица.       Люси снова посмотрела на себя в зеркало, но на сей раз без тревоги и напрасных сожалений. Да, предстояло ещё много работы над собой, но уже сейчас перед ней была не та жалкая проститутка. В глазах сверкнул хищный огонёк.       Завораживающе улыбнувшись, таинственная леди с придыханием прошептала:       — С этого дня я искренне буду рада видеть тебя, Эдвард Хайд.