В объятиях зверя

      Оглушающе гремела музыка, слышался звон бокалов, возбуждённый визг девушек, ликующий смех и свист мужчин. На сцене, ловя восхищённые взгляды зрителей, пела Карла. По сугубо предвзятому мнению толпы бывший номер Люси был ей к лицу. Срывая с себя белое ангельское платье, брюнетка становилась истинным воплощением похоти. Неугомонно стреляя глазами, она без устали танцевала вокруг десятка мужчин, успевая улыбнуться каждому на лестную похвалу.       В атмосфере всеобщего веселья обитатели «Красной крысы» не сразу услышали, как шумно распахнулась дверь.       Освещаемый грозовой молнией на пороге появился сгорбленный высокий мужчина. Из-за ливня его мантия приобрела грязно-серый цвет, а со шляпы стекали небольшие струйки воды. Однако даже лондонская буря не смогла заставить его не ходить в бордель. Было заметно, что прогулка под ночным дождем не пошла на пользу. Он выглядел злее и разъярённее обычного.       Звучные игривые аккорды оркестра пронзил знакомый тут каждому гневный рёв:       — Где Люси?!       Бросив мантию и шляпу в первого попавшегося на пути человека, Хайд, бесцеремонно расталкивая гостей заведения, не успевших разбежаться по углам, направился в комнату Харрис. Не обнаружив объект поиска и там, он вернулся в главный зал, крикнув ещё более яростно:       — Где Люси?!       — О, сэр, не переживайте, она где-то здесь, сейчас её найдут, — защебетал тут же подскочивший к почетному клиенту Спайдер. — Одну минуточку.       — Лучше тебе не знать, что я сделаю с тобой, если её не найдут! — прорычал Хайд, схватив трясущегося собеседника сзади за ворот рубашки.       Окружающие шарахались, но музыка, не смотря ни на что, продолжала играть.       — Может, сэр желает пока что-нибудь выпить? — из последних сил сохраняя в себе способность к общению, шепотом выпалил находящийся в жизнеугрожающем положении хозяин борделя.       Своенравный гость ничего не ответил, но в знак принятия последнего предложения, ослабив хватку, швырнул Спайдера к проходящему мимо официанту.       Скинув всю посуду с ближайшего столика и грубым жестом прогнав сидящих за ним людей, Хайд вальяжно опустился на мягкий стул и начал изучать обстановку. Танцующая Карла поймала на себе его взгляд и, немедленно спрыгнув со сцены, смело приблизилась к нему:       — Могу я скрасить вечер такому…       Но не успела она и фразы договорить, как откуда-то из-за спины прозвучало:       — Я услышала твой голос и скорее поспешила сюда. Но оказалось, что сквозь толпу пробраться не так-то просто.       Равнодушно оттолкнув брюнетку в сторону, чтобы та не мешалась, Хайд, не глядя, закинул руку назад, безошибочно схватив свою излюбленную жертву за плащ, и, таким образом притянув её к себе, прошипел:       — Ну, здравствуй, Люси!       — Здравствуй, Эдвард, — не изменяя прежнего ровного тона, ответила она и уже по собственной воле наклонилась ещё чуть ближе.       Каких же сил стоила эта выдержка. Девушка находилась за его спиной. Коленки подрагивали, выдавая страх. Запустив пальцы в его взлохмаченные мокрые волосы, она сделала несколько мягких массирующих движений, а потом томно добавила:       — Спасибо, что пришёл ко мне, не смотря на ливень. Сегодня я очень ждала тебя.       Разговор ненадолго прервался, однако вскоре собеседник словно очнулся, вскочил со стула, вырываясь из женских рук. Обернувшись, он ещё более свирепо фыркнул:       — Ты лжёшь?!       Однако первый раз за время их знакомства данная фраза прозвучала вопросительно. Да, теперь он не утверждал. Но теперь он вполне оправданно сомневался.       — Сейчас я с тобой откровенна, — возразила Харрис, уверенно глядя ему в глаза сквозь до сих пор приспущенный на лицо капюшон.       Уже через мгновение Хайд окончательно пришёл в себя и, заметив новый образ подруги, нервно сжал губы, нахмурился. Его зрачки залились огнём ярости.       Под прицелом пристального внимания Люси едва заметно улыбнулась и, наконец, позволила себе элегантно сбросить с плеч плащ-мантию, представ перед покровителем и перед случайной публикой в довольно-таки простом, но от этого не менее прелестном темно-зеленом платье.       Удлиненные рукава прикрывали локти, препышненный подол доходил до щиколоток, а глубокий вырез представлял и без того шикарную грудь в ещё более выигрышном свете. На половину убранные маленькие рыжие кудряшки слегка касались плеч, а одна достаточно крупная прядь почти заслоняла собой левую половину лица.       Да, Харрис уже успела почувствовать закипающую в сердце своего мучителя злость. Расстояние между ними в секунду сократилось.       Её пульс неминуемо участился, ноги едва уловимо подкосились, а по всему телу пробежали мурашки. Но надо держаться! Она обязана довести дело до конца, иначе и начинать не было смысла. Дорога к успеху лежала через преодоление. Она должна перестать бояться Его и Его гнева!       Собрав волю в кулак, девушка чуть прикрыла веки и, выдохнув, провела ладонью по Его холодной груди, доходя до ключиц. Не разрывая этого контакта, она, красуясь собой словно гордая дикая кошка, обошла Его вокруг.       Рука уже мягко обвила Его шею, когда Хайд в порыве схватил её за запястье и больно одёрнул вниз в знак протеста таким прикосновениям.       Харрис зажмурилась, готовясь получить обычно следующую после подобного пощёчину. Но на удивление этого не произошло, а ещё через мгновение Её скулы обожгло частое прерывистое дыхание.       — Признайся! — потребовал хриплый, ничуть не менее пугающий голос. — Ты хотела от меня сбежать?       Люси задумалась. Но тянуть было нельзя, счет шел на секунды. Краткий, хоть и правдивый ответ не сработает. Дерзкое припоминание недавней собственной фразы тоже. Остается вариант расширенного объяснения. Хотя, Он может и не дослушать. Но надо попробовать. В их общении всегда недостаточно искренности.       Девушка раскрыла глаза, своей неперехваченной рукой в противоположность беззащитно сжала пальцы Его свободной руки и начала:       — Тут было слишком людно и слишком шумно. Я решила выйти встретить тебя в холл. Но ты промчался мимо настолько быстро, что и не заметил меня. А потом, я услышала своё имя из твоих уст и сразу же побежала обратно в зал… Впрочем, ты можешь мне и не верить. Я пойму. После постоянной лжи любые слова сложно принять за правду. Но знай, отныне я всегда буду ждать тебя и встречать.       Эдвард Хайд по-прежнему тяжело дышал, но почему-то до сих пор молчал.       Затянувшейся паузой решил воспользоваться официант, которому приказали подать гостю алкоголь:       — Виски для Вас, сэр.       Цепкая хватка мужчины не ослабевала, а Харрис уже перестала чувствовать свою кисть, онемевшую от боли и крайне неудобного вывернутого положения.       Она посмотрела на появившегося будто из-под земли молоденького паренька с подносом. Вдруг в её голове родилась мысль. А ведь это её шанс красиво выйти из сложной ситуации!       — Как ты сказал? — напористо переспросила девушка у официанта, взглядом указывая на багровую жидкость в стеклянном сосуде. — Что это?       — Виски, мисс.       — Действительно?       Никто и опомниться не успел, как она усмехнулась, взяла бокал и, небрежно принюхавшись к содержимому, вздернула брови, а после и вовсе выплеснула напиток на пол. Проходящие мимо гости «Красной крысы» чудом успели увернуться, чтобы спасти свои брюки и свою обувь.       Парнишка, оставшись с пустым подносом, рефлекторно отшатнулся назад.       — Передай, что если тот, кто распорядился подать второсортный алкоголь, сделает это снова, я лично вылью эту дрянь ему за шиворот. Понял? А теперь немедленно неси мистеру Хайду то, что не стыдно назвать «виски»!       Напуганный мальчик кивнул и поспешил скрыться из виду.       Громко отставив пустой бокал на стол до сих пор крепко удерживаемая Люси посмотрела на своего покровителя. Кое-что обдумав, тот, наконец, разжал пальцы, рывком развернул стул и, опустившись на него, привычным жестом поманил к себе девушку. Когда она приблизилась вплотную, Его губы растянулись в хищной улыбке:       — Ты же знаешь, что со мной играть опасно!       Харрис не отрывала взгляда от лица напротив и поэтому лишь чувствовала, как напряжённая рука Хайда медленно приподнимала край подола её платья, беспощадно сжимая шелковую ткань в комок.       Без труда вычислив природу намерений, она слегка подалась вперёд и, элегантно сбросив туфлю, без доли стеснения закинула ногу на стол таким образом, чтобы у Него появилась возможность, не удерживая неудобную огромную юбку, проверить желаемое.       Скользящее движение вверх по бедру. Поворот. Тоже самое с другой стороны. Миг, и Люси уже у Него на коленях послушно приспускает платье с плеч, откровенно демонстрируя самый надёжный женский тайник.       — И где же твой нож теперь? — с вызовом шепчет Хайд в самое ухо девушке, всё сильнее прижимая её к себе и не позволяя встать.       — В прошлом.       — Очень жаль.       — Но ведь и без него нам скучно не будет, — довольная собой улыбается та, поворачиваясь лицом к собеседнику и на этот раз встречаясь с ним не только взглядом, но и губами.       Зашуганный официант вернулся вновь, и пока его никто не заметил, поставил новый бокал виски и сиюминутно удалился.       Ансамбль музыкантов играл какую-то скучную, тягомотную мелодию. Зал пустел. Стоящая возле стены Карла с интересом смотрела на знатных гостей за близ располагающимся столиком. Но те, в свою очередь, сверлили глазами натянутую струной спину Люси Харрис, на которую ярким водопадом опадали рыжие кудри, безжалостно выдергиваемые Эдвардом Хайдом из её прически.       — Да, какую птичку мы потеряли!       — Хотя я бы на Его месте побрезговал целовать проститутку… Даже такую хорошенькую.       — Не думаю, что поцелуй безумца следует считать наградой и почтением. Девочка — жертва. Попалась в клетку.       — Но подождите, кто знает, может, она и сама столь безумна.       Вудс снова переключила внимание на коллегу. В сопровождении самого почетного посетителя «Красной крысы» та проследовала в сторону приватных комнат. Её щёки и губы раскраснелись, а грудь от волнения начала вздыматься чаще. Устало прикрыв веки, девушка позволяла высокому господину вести себя под руку.       И чем только могла так притягивать к себе богатых мужчин эта стерва?       Дверь в шумный зал захлопнулась. Окутываемые мраком ночи Хайд и Люси остались наедине в темном коридоре.       Свет уличного фонаря слабо проникал сквозь покрытое каплями оконное стекло. Вокруг стоял запах сырости смешанный с ароматом дешёвых духов жительниц борделя.       Харрис поёжилась и крепче вцепилась в локоть спутника. Она ещё не догадывалась, что лучшая часть их встречи минуту назад завершилась.       — Лицемерие никогда не украшало Вас, о, мисс! — сквозь зубы проговорил Хайд, внезапно оттолкнув от себя пораженную резкой сменой настроения девушку.       «Всё было напрасно!» — отчаянно выкрикнул голос разума в её голове: «Ты поверила в Его благосклонность. Но Он так и не поверил тебе!»       Настигнув подругу, мужчина рывком схватил её за подбородок, не разрешая опускать голову и отводить взгляд:       — Вот и пришёл конец твоей показной храбрости! — прорычал он ей в лицо с ужасающей улыбкой. — Почему же ты сейчас молчишь? Куда пропали дерзкие уверения в искренности?       Харрис, смирившись с поражением, не смела и слова проронить. Она лишь терпеливо сглотнула.       — Да мне и не нужны слова! — продолжал Хайд, сжимая пальцы на подбородке жертвы всё сильнее. — Я вижу, что ты также презираешь меня! Я чувствую фальшь! Ты сможешь обмануть этих пресмыкающихся тварей из общества, но ты не сможешь обмануть меня! Моя дорогая Люси, ты окончательно растеряла остатки своей гордости!       Пренебрежительно ослабив хватку, мужчина изобразил нечто вроде реверанса, будто бы приглашая почтенную даму проследовать в её покои.       — Ты лишь игрушка на ночь, но, смею отметить, довольно-таки недурная, — заталкивая девушку в комнату и отбрасывая в сторону свою кожаную куртку, развязно подметил он, а после, не принимающим отказа голосом скомандовал: — Раздевайся.       Услышав это, Харрис выпрямилась и… засмеялась! Сначала тихо, потом всё громче и громче. Не понимая этой весёлости, Хайд на мгновение замер.       — Да что… ты… знаешь… о моей гордости! — давясь звонким смехом, выкрикнула она, на ходу вынимая руки из рукавов и теперь уже пытаясь справиться с корсетом платья. — Да кто ты сам?! Джентльмен из того же высшего света! Которому дозволено получать всё, что душе угодно!       Люси более-менее пришла в себя только когда ощутила обжигающую боль в области подбородка слева. Сила удара была настолько велика, что она, не сумев устоять, упала на пол.       — Да, я боюсь тебя. Но страх — лишь глупая привычка. Я преодолею её! Я докажу! — зло выдавила из себя девушка, вытирая кровь, сейчас вновь хлынувшую из вчерашней ножевой раны на плече. — А когда моя преданность станет неоспорима, ты поверишь мне.       Хайд опустился рядом и снова улыбнулся, со спины грубо обхватывая подругу за шею и, как личную собственность, прижимая к себе:       — Мне будет жаль твоих стараний.       Харрис обернулась и в очередной раз попыталась посмотреть в эти хищные глаза, а после, нежно провела ладонью, испачканной кровью, по Его щеке, оставляя за собой ярко-красные следы:       — А мне — нет.       Буквально через секунду она с замиранием сердца почувствовала осторожное и от того неимоверно приятное прикосновение Его губ к её ссадине на виске.       Расслабленно зажмурившись, Люси прошептала:       — Скоро узнаем, сравнится ли твоё безумие с моим.