Цем на Завтрак

Это не совсем то, чего он бы ждал услышать первым делом в утро своего выходного. — Ваш пёс нассал мне под дверь, — Люку приходится потратить несколько секунд, чтобы продрать глаза и наконец вникнуть в сказанное. Перед ним стоит их сосед, одетый в пожарную униформу – ох, точно. Люк, вообще, видел его нечасто, но хотел бы познакомиться со всеми соседями – правда, сначала пришлось наладить всё в новом доме и устроиться на работу. — Ох, АрТу… — сконфуженно бормочет он в ответ, все-таки осмеливаясь взглянуть мужчине в глаза – только сейчас Скайуокеру приходит в голову мысль, что он будет постарше лет на пять, если не на все десять. — Он очень непослушный, за ним непросто уследить, особенно учитывая, что мы переехали недавно… — Ну конечно, малыш, — скептически хмыкнул ему в ответ брюнет, закатив глаза. — Только в следующий раз разговор будет короткий – я не люблю церемониться. Люк так и остался стоять на пороге своего дома, радуясь тому, что Лея сегодня работает. Во всяком случае, с соседом он же познакомился – а как именно уже неважно. Для приличия Люк все-таки поругался на мохнатого проказника, уже вернувшись на кухню – его вафли подгорели, и утро уже вряд ли можно было назвать таким добрым. И четверг, как теперь кажется ему – такой себе день для выходного, когда вокруг тебя все работают. А что насчет участка соседа, то Скайуокер и не сильно чувствовал вину за то, что не уследил за АрТу – как будто бы того парня вообще заботило то, в каком состоянии находится его участок? Попахивает негодяйством – подгоревшую вафлю у Люка из-под носа утащил АрТу.

***

А в городке все равно было хорошо. Провинция, сельская местность и морское побережье рядом. Люк не был совсем уверен в своих успехах на военной базе, поскольку там он чаще что-нибудь латает – однако у Леи в ратуше все шло куда лучше – и, может, однажды и они прикупят домик у берега. Хотя, их дом тоже ему сейчас нравился. И точно интересовал тот, что был напротив. Он был меньше, потемнее, даже погрязнее – во дворе стояла собачья будка, мусорный бак часто оказывался поваленным – у хозяина был огромный мохнатый пес, который бегал по всему району, правда другие соседи этому не были так рады. Люку моментами было скучновато – возвращаясь с работы он уезжал либо в спортзал, либо в библиотеку от нечего делать. Лея приходила очень поздно, ела и ложилась спать, чтобы утром привести себя в порядок и ехать снова строить карьеру – Люк таким прилежанием не отличался. У него был хороший друг и по совместительству коллега по имени Биггс, с которым они часто болтали, но связывала их исключительно их работа. Люк старался почаще звонить отцу и матери, но это были разговоры исключительно бытового характера – что дом, что там АрТу, а как там Лея, а что с работой, а не питаются ли они дрянью из забегаловок и доставок – и все прочее, о чем вечно так пекутся родители. Может быть, своим другом Люк мог назвать АрТу. С ним нельзя обсудить то, что так беспокоит Скайуокера – но пес обнюхает его, лизнет в щеку и тяфкнет – и большего Люку и не надо. АрТу ему дорог – он еще считается малым псом, и Люк каждый раз побаивается, отпуская его гулять по району. Мало ли вдруг его загрызут уличные собаки или он оставит сюрприз под дверью еще кого-нибудь из соседей? Он напрягся, вернувшись в один из дней с работы и не обнаружив в доме и в их дворе АрТу – хорошо, что сестра возвращается нескоро, у него еще есть время что-нибудь сделать. И Сила в этот раз услышала его молитвы – спустившись по лестнице и уже направившись вдоль по тротуару, Люк услышал неподалеку собачий лай – парный, если можно так сказать. С лохматым соседским псом играл его АрТу – он сначала побоялся, что что-то могло пойти не так. Но нет, те так и продолжали лаять друг на друга, игриво шагая по лужайке – вернее, соседскому газону, который так и не удосужились подстричь. — АрТу, АрТу, — позвал его Скайуокер. — Ко мне, мальчик. Ему приходится перейти дорогу к соседнему дому и остановиться у почтового ящика. Он долго колеблется, но стоит ему ступить на выложенную камнем дорожку, за спиной звучит уже небезызвестный голос: — Малыш, я не вижу смысла тратить свой и без того небольшой бюджет на установку забора, — Люку приходится обернуться. — Сначала твой песик, теперь ты. АрТу? Это забавно – никогда бы не назвал так собаку. Но Чуи он понравился, только поэтому мне все еще нет дела. — Чуи? — Да, коротко и со вкусом. Он вообще плоховато ладит с животными, но с твоим этим ему нравится, — мужчина пожал плечами. Люк как-то замялся, не знал, чего и сказать – это не укрылось от собеседника. — Не напрягайся так, я уже почти забыл о том, чего натворил твой этот несмышленыш. Вы же недавно переехали? Мне не сильно нужны конфликты с соседями. — Это все упрощает, — Кивнул Люк, про себя, подумав, что он тоже вполне способен на дипломатию. С соседями нужно налаживать отношения – не знаешь, когда это может пригодиться. Он прочистил горло и нерешительно протянул руку: — Люк. — Я Хан, малыш. Хочешь, зайдем ко мне? У меня в холодильнике должны были заваляться пара баночек нефильтрованного.

***

Хан человек странный. Может, немного даже неприятный – но вызывающий к своей персоне необъяснимый интерес. Работает на пожарной станции, таскается со своим другом Лэндо по барам и прочим странным местам – лишенный человеческой мягкости, Хан пахнет машинным маслом и какой-то пылью, а еще отвратительными сигаретами и пенкой от пива. Хана можно назвать отвратительным хотя бы за то, что он неприкрыто заявил обо всех своих симпатиях к сестре Скайуокера – на соответствующем, тоже лишенном человеческой мягкости языке. У него отпали все вопросы – тут и удивляться не стоило тому, что несмотря на свои внешние превосходства, он по-прежнему оставался одинок. Посидев дома у Хана пару раз после работы, примерно начинаешь понимать, что он из себя представляет – не понимаешь его самого. Люк подобрал два простых и понятных слова – “привлекательный, но негодяй”. Пусть и пожарный – мечта девчонок. На выходных Лея сходила поприветствовать нескольких их соседей – просто чтобы иметь о них представление и дать знать о себе – она как раз очень милая и вполне проницательная. Люк про себя улыбнулся, заметив, как скуксилась сестра на вопрос о Хане – да, Лее никогда не понравился его дом и участок – Люк, правда, сомневался насчёт хозяина. К его облегчению, она не проявила даже малейшего интереса – по крайней мере пока. А значит Хана Люк вполне мог взять на себя – всё равно пока ни с кем больше в городке он сильной дружбы не водил. — Спасибо, малыш, — кивнул Соло, стягивая с ладоней замасленные перчатки. — С меня причитается – или на что у тебя есть сегодня настроение? — Не знаю, — Люк хмыкнул, пожимая плечами и в последний раз проверяя работу. Всё равно, Хан был интересной персоной – по крайней мере, так пытался себя оправдать Скайуокер. Отлаживая пожарную машину на станции, Люк по большей части молчал – слушал, что ему иногда рассказывал Соло. И в своих убеждениях о том, что Хан был негодяем, он убеждался всё больше по мере того, как узнавал, чем занимался тот в школьные годы и годы своей ранней молодости. В целом, такой обмен информацией ему всё равно был по душе – правда ему самому особо рассказать было нечего. Он же сам недавно только выпустился из школы и устроился на работу, съехал от родителей и делал попытки взрослой жизни – Хан, будучи на десяток лет старше, уже сменил несколько профессий и примерно столько же городов, ветрено общаясь то с теми, то с другими и оказываясь связующим звеном между огромным количеством людей, которых он когда-либо знал. Хана вообще сложно было назвать хорошим – Люк не считал, что это станет проблемой; в конце-концов, ему тоже друзья нужны. — Бар? — Мне кажется, ты зачастил. — А-а-а, я всё понял, — протянул Соло, прислонившись к пожарному шесту. — Ну хочешь – в Макдональдс сходим. Люк судорожно вздыхает, едва ли сдерживаясь, чтобы не пустить в чью-то голову гаечный ключ. С Ханом дружить наверное не получится. Так думает Люк, а вечером возвращается домой с достаточно странными ощущениями от того, что впервые за столько лет он снова держит в руках Хэппи Мил.

***

— Твоя сестренка та еще су… — Выбирай выражения, — отрезал Скайуокер, ставя чайник. — И если это и есть твои попытки в ухаживаниях, то боюсь тебя расстраивать, но это любую другую девушку не впечатлит, что уж о Лее говорить. — Я уже понял, что мне уломать ее не получится, — Хан махнул рукой, усевшись на диван и почесав подбежавшего к нему АрТу за ушком. — У нее вообще парни были? — Ей не до этого. — Карьеристка? — фыркнул Хан. — Ну да, я погляжу, вы все такие. Даже из тебя твоя старшая сестра пай-мальчика вырастила. — Пожалуйста, завались, — Люк намешивает растворимый кофе в кружке, стараясь пропустить мимо ушей комментарий Хана. — И, вообще-то, я старше Леи. — Да ну? Не сказал бы, что ей меньше двадцати… — Я старше ее на несколько минут, — Скайуокер уселся рядом, сделав глоток и чуть поморщившись. — Мы двойняшки. — У-у, а так и не скажешь. Двойняшки? Близнецы типа? — Двойняшки, Хан. Близнецы однояйцевые и одного пола. — Ну-у, малыш, из тебя еще и зануду сделали, — закатил глаза Соло, измученно простонав. — Раз уж на то пошло, то где она? Сегодня выходной. — Она уехала в столицу в командировку. На неделю. — Ну значит мы с тобой повеселимся, — довольно усмехнулся Хан, откинувшись на спинку дивана. — Давай, держу пари, ты еще не был в баре у побережья. Люк поджал губы и тут же тихо вздохнул, отставляя кружку и уходя к лестнице на второй этаж. — Только оденься во что-нибудь приличное, — напоследок крикнул Соло, внаглую заимствуя кружку Люка и отхлебывая кофе.

***

Люк потягивает из своего бокала пиво – ладно, за чужой счет еще можно было. Его, правда, больше беспокоило то, как они потом доберутся домой – в бар они приехали на байке Хана, только вот он сейчас платит за очередную кружку, и судя по всему, это пока еще начало. По сравнению с другими заведениями, в которые они уже успели стаскаться за все время знакомства, здесь было куда более шумно – наверное, из-за караоке и поп-музыки на фоне вместо джаза. Люк искоса поглядывает в сторону микрофона, за которым стояла очередная достаточно открыто одетая девушка. — Симпотная, да? — хмыкнул Хан, наклонившись чуть ближе к нему, чтобы его можно было расслышать. — Не знаю. — Да брось, малыш. Не хочешь же ты сказать, что ты ни разу не… — Нет. — У-у-у… — всё так же многозначительно тянет тот. Он молчит немного, опять осушая стакан, и вдруг снова заговаривает: — Но, как думаешь – я с твоей сестрёнкой все-таки неплохо бы… — Нет, Хан, — отрезал Люк, мотнув головой и нахмурившись, морща нос. Хан тихо усмехнулся, отводя взгляд – Люк ткнулся в свою кружку, пытаясь найти гетеросексуальное объяснение произошедшему. — Но признай: такие как я все равно всем нравятся. — Да уж? — хмыкнул Скайуокер. — А-то, — Хан достал из кармана рубашки сигарету и закурил. — Не зря же ты тоже со мной таскаешься. Люк замер на пару секунд, пытаясь переварить сказанное. Голова уже гудела от шума музыки и разговоров вокруг – а даже от пары стаканов на щеках проступил румянец. Хан сделал первую затяжку и безо всякого стыда выпустил дым ему прямо в лицо – Скайуокер скуксился; Соло усмехнулся. — Что? — Люк искоса посмотрел на него. Хан лишь присвистнул: — Похоже, тебе еще многое придется узнать, малыш. Люк все так и глядел на него исподлобья, сжимая в руке холодный стакан.

***

Это отвратительно – Люк гулко закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, просто сполз вниз на пол. АрТу прибежал встречать его – и вылизывать пунцовые щеки хозяина, по которому так соскучился. У Люка голова ватная – это ужасно отвратительно и неправильно. Он надеялся, Хан уже зашел к себе домой – он боялся, что Хан вдруг сумеет прочесть его мысли. Хан потому что негодяй, Хан не такой уж хороший человек – он сам в этом признавался. И его манеры и отношение – тоже не сахар, но он все так же полон самоуверенности и самолюбия – а Люк все не мог понять секрет успеха. Некоторым людям, наверное, просто везет при рождении – Хану повезло, что, как ни крути, а привлечь он может любого – как бы Скайуокер не надеялся того отрицать. Он проверил это на себе. Ужаснее всего будет, если Люк так и позволит этому ростку дать прорасти еще глубже, укорениться где-то внутри себя – хорошие отношения с соседями это, конечно, важно, но он себе, наверное, многовато надумывает. Они с Ханом просто наконец-то подружились, вот и всё – а совместные таскания по барам, грязноватые темы для разговоров и какой-то подтекст, что Скайуокер самостоятельно пытался прочесть между строк – лишь такой стиль дружбы. По крайней мере, вернувшейся спустя неделю Лее Люк рассказал всё без особых подробностей. Да, познакомился с парнем по соседству – вот и все, а ей лишнего думать и не надо. Сама-то она большого внимания этому и не уделила – у нее своих забот найдется и после командировки. Тем не менее, было большим удивлением вдруг услышать от нее утром выходного дня о том, что она желает пойти на летний фестиваль в центральном парке их городка.

***

— Так она все-таки выходит на улицу, а? — Хан с шипящим щелчком открыл газировку и сделал пару глотков. Его как-то совершенно не заботило то, что они заняли чье-то покрывало для пикника, оставленное своими хозяевами – а в корзинку уже успели залезть муравьи. — Лея? — искоса поглядел на него Люк, так и продолжая греться в лучах уже садящегося солнца. — Она вообще меня сама позвала прийти. Я не думал, что тут вообще столько всего будет… И столько народу… — Это, скажем так, ежегодный фестиваль. У нас в городе каждый сезон что-нибудь проводят, городок небольшой, вот все и приходят, — пожал плечами Соло и вдруг усмехнулся. — Это ты пытаешься оправдать свое глупое выражение лица, когда я тебя тут застал? — Ну а что бы тебе здесь делать? Мне казалось, это не совсем в твоих интересах. — Выходной все равно – развлекаться тоже иногда надо, — Хан ухмыльнулся. — Да уж, я заметил, — сморщил нос Люк, все еще чувствуя, как промокшая футболка липнет к телу, а влажные кончики волос начинают забавно виться. — Расстроен, что я тебя уделал. — Думаю, что Лее сказать. — Думаю, говорить ничего и не придется, — опять ухмыльнулся ему Соло. — Потому что она, похоже, нашла себе собеседников, это во-первых. А во-вторых, нам с тобой еще будет, чем заняться. — Я надеюсь, ты не имеешь в виду опять лезть к фонтанчикам или кидаться шариками с водой? — М-м-м, нет, — помотал тот головой, стараясь сохранять интригу. — А разве тебе не понравилось? — Это было достаточно неожиданно, — посетовал Люк. — И холодно. Хан лишь закатил глаза, стягивая с себя желтую куртку и тут же накидывая ее на плечи Скайуокера. — Тогда фотобудка? — Что? — А чем нам еще тут заниматься? — пожал плечами Люк. — В смысле, у тебя есть другие предложения? Мне казалось, мы уже почти везде побывали. — А, — хмыкнул в ответ Хан, — что-ж, ты прав. Фотобудка так фотобудка, малыш.

***

— До встречи, Хан! Люк прощается, даже не оборачиваясь, не смея взглянуть ему в глаза – и стремительно уходит прочь по мостику через озеро в парке. Споткнувшись пару раз, он все не осмеливается посмотреть назад и попутно ищет глазами Лею – находит ее у ларька с мороженым. Скайуокер отчаянно старается отдышаться, но все тщетно – его щеки были все такими же пунцовыми – и уж точно не от интенсивной пробежки. Ему точно станет нехорошо, он вот-вот упадёт – мозги буквально закипали, пока он пытался всё хорошенько обдумать. — О, вот ты где, — удивлённо произнесла Лея. — Что с тобой? У тебя не жар? Ты чего весь мокрый? — Я забегался просто, пока тебя искал, — Люк потер шею, нервно поглядывая в землю. — Мне нехорошо стало, я хотел предупредить тебя, что пойду.. — Тогда пойдем вместе – мало ли что ещё. — Да, хорошо, — очень легко соглашается Скайуокер. Он решает, что пока правильным будет умолчать о встрече с Ханом, совместной фотографии в фотобудке и совсем неправильных следов смазанного поцелуя на горящих губах – и хорошо, что Лея не спросила ничего про куртку, которой у Люка никогда и не было.

***

А Люк обладал плохим умением вечно надумывать – и, возможно, правда возомнил себе, что нехорошо себя чувствует – а растянулось это на пару дней так точно, отчего пришлось взять выходной. Его он провёл в основном в своей комнате на втором этаже – хотя, вернее будет сказать на своём втором этаже, поскольку кроме спальни Скайуокера там ничего и не было – и никто кроме него туда не забегал – исключение разве что АрТу, который клянчил у хозяина пару минуток поиграть. Люк иногда жалел о том, что вообще умеет думать и помнить что-либо – и пристально смотрит на жёлтую куртку, так и висевшую на спинке кресла в комнате. Её он стащил случайно, правда – но пока точно не хватило бы у него сил вернуть её Хану – хорошо было бы для начала набраться сил для того, чтобы хотя бы взглянуть ему в глаза. Ужаснее всего было то, что это не обошло стороной Лею – почему-то, она тоже заметила, что ему как-то нехорошо – именно тогда, когда Люку внимание нужно было меньше всего – и это закон Мёрфи. Она была слишком удивлена, когда вместо привычного бардака в комнате Люка не увидела ничего, кроме идеальной чистоты – и даже книжки и учебные материалы со школы и по работе у него стояли ровненько на полке, а вещи аккуратно сложены в шкафу. Хорошо, что хотя бы аппетит у него не пропал – но то, что привычный румянец с щёк сошёл, будто его и не было, не могло не беспокоить. И Люк бы просто постарался бы замять всё и забыть – как назло именно в то утро, как он собирался выходить на работу, выглянув в окно, заметил Лею у их машины, непринуждённо болтающую с кем-кем – с Ханом-мать-его-Соло; с парнем, который какого-то хрена живёт в доме напротив, и с которым так бесстыже пару дней назад Люк целовался в фотобудке на летнем фестивале. Люк вообще не понимал – а за что ему вообще это всё досталось? Возможно, заводить друзей ему не дано. — Люк, слышишь? Ключ на девятнадцать, — Скайуокер отвисает, наконец выплывая из толщи мыслей, в которой тонул прошедшие минут десять – и протягивает Биггсу необходимый ключ. — Да, извини. Подожди, может на восемнадцать? — На девятнадцать, Люк, — тяжело вздохнул в ответ Дарклайтер и, выбравшись из-под авто, чтобы посмотреть юноше в глаза, нахмурился. — Что с тобой? — Так, — махнул тот рукой. — Мне кажется, что-то успело произойти, а? — Биггс нахмурился. — Или это просто совпадение? Я видел тебя на этих выходных на фестивале, с этим, Соло. Про себя Люк ругается, почему он решил когда-то рассказать напарнику, что завел дружбу (дружбу ли?) с сомнительным соседом – и почему Биггс вообще его запомнил? — Э-э, да, — Скайуокер нервно роется в ящике с инструментами. — Ключ на девятнадцать, вот. И снова Люк уходит в прострацию на добрые десять минут, если не на все оставшиеся до конца смены полчаса. Вспоминать Хана сейчас было ужасной ошибкой – ужаснее было то, что Люк так глупо продолжал держать у себя его куртку – а сейчас вообще зачем-то притащил в мастерскую с собой. И все это его невероятно выводило из себя – как будто нечто сверху за него решало, что чувствовать, будто бы он марионетка. Но Люк не глуп, Люк не так вспыльчив – и прекрасно понимает, что не стоит раскачивать лодку и делать хуже. Может, Хан и не задаст лишних и глупых вопросов (пусть это и не в его стиле) – а может просто замнет все, что вообще у них было, и они так и будут видеться утром каждый выходной, подстригая газон. Люк не знал, стоят ли его нервные клетки таких жертв – в конце концов, Хан был, есть и будет негодяем. Он рад, что Биггс предпочитает забрать гаечный ключ и продолжить молча греметь под авто – и едва оканчивается рабочий день, поскорее выбегает из мастерской с желтой курткой на руках, спеша доехать до нужной, уже такой знакомой улицы – Хан в это время уже возвращался с пожарной станции.

***

— Хан, — Скайуокер находит в себе силы окликнуть его. — Привет, малыш, — Соло обернулся – Люк не может сказать наверняка, но как будто бы застал его врасплох даже. Он не знал, предпочитает ли Хан курить в моменты нервозности, как это бывает у некоторых других – но решает просто молча пронаблюдать за тем, как очередная никотиновая палочка вынимается его пальцами из кармана и ловко поджигается. — Как ты? Лея говорила, нехорошо себя чувствуешь. — Да, — кивнул Люк, стараюсь подавить в себе нервозность. — Может, на фестивале отравился или ещё что. — Но сейчас тебе лучше? — Скайуокер поднял взгляд и встретился прямо с карими глазами напротив, отдававшими каким-то непривычным теплом. — Да. И молчание. Люк пинает первые опавшие листья под ногами. — Я хотел куртку занести, в субботу так и ушёл в ней. — Не переживай, я всё понял, — Соло поджал губы. — Что-ж, ты всё ещё не очень хорошо себя чувствуешь, или твой организм все-таки согласится на пару баночек светлого лагера у меня дома? — Я… — Светлый лагер, а я ничего не знал? Хан чуть было не выронил сигарету – Он приглядывается и видит наконец того, кому принадлежал голос – темнокожий мужчина, может, примерно такого же возраста, как и сам Хан; одет был броско, считай что павлин, но выглядел тем не менее хорошо. — Люк, знакомься, мой приятель Лэндо, — проговорил Соло – Люку отчего-то показалось, что Хан как-то излишне напряжён для встречи с названным приятелем. — Очень рад знакомству, Люк, — мистер Калриссиан протянул ладонь для рукопожатия. — Жаль, нас не познакомили раньше. Я думаю, по такому поводу можно и втроём в каком-нибудь баре посидеть, а не растягивать на троих жалкую пару банок Бада. — Брось, Лэндо – Люк, скорее всего, вряд ли сейчас захочет ехать куда-то, и мы вообще собирались просто вдвоём у меня на кухне посидеть и поболтать, так что… — Всё в норме – я буду даже не против проветриться в компании, — Скайуокер помотал головой. — Ну вот и отлично, — Лэндо довольно ухмыльнулся. — Тогда, я полагаю, все за – идемте, я как раз на машине. Люк не возражал – даже не глядя на Соло, он вручает тому злосчастную куртку и уже следует за Калриссианом. Хан пару секунд так и останется стоять на месте, глядя на Скайуокера и хмурясь – у него было не лучшее предчувствие, и это не совсем о резком вмешательстве Лэндо. В жизни Хана константой было рано или поздно, но жалеть об определённых вещах, которые он зачем-то делал – и сидя за стойкой вместе с Люком и Лэндо, очень непривычно молчал, хмуря брови и поглядывая то на бармена, то на своих спутников. И опять Скайуокер даже взгляда на него не поднял – Хан не знает, оскорбиться ему, или нет. Он осушил пару стаканов, слушая болтовню Лэндо с новым знакомым – и всё сильнее ощущал напряжение. С Люком стоило – нет, было в срочном порядке необходимо – поговорить и хотя бы перестать быть в неведении. В жизни Хана константой оставалось и то, что он все-таки плоховат в намёках – приходится дёрнуть Люка несколько раз, а затем наконец-то выйти из бара под предлогом покурить, пока Лэндо закажет им ещё шотов. — Будешь? — Ты знаешь, я не курю, — фыркнул Скайуокер, скрестив руки на груди. — Слушай, — Хай зажал зубами сигарету и поднёс к ней зажигалку, — извини меня за выходку в фотобудке, я чисто из шалости… — Нормально всё, — махнул рукой Люк. — Звучит неубедительно. — Хан, я понял. — Лея знает, кстати, что ты с нами? — Хан выдохнул дым в сторону. — Да, я писал ей. Ты всё? Докуривай, и идём обратно – пока у нас есть возможность гулять за чужой счёт, надо пользоваться. — А ты не такой белый и пушистый, а, малыш? — усмехнулся Соло, сделав последнюю затяжку и кинув окурок на влажный после дождя асфальт парковки. Он по-прежнему не чувствовал достаточного удовлетворения – он ожидал, что они поговорят подольше, что вообще не вернутся в бар – появление Лэндо у его дома и так уже стало тревожным звоночком – а Хан оставался упертым, и если ему не дадут поговорить с Люком наедине, значит, он найдёт и другой способ. И все-таки, сегодня, похоже, удача решила повернуться к нему тем же местом, каким повёрнута обычно – и удивляться этому не стоит. Правда, узнаёт об этом Хан в полной мере лишь через пару часов, а пока его лишь будет преследовать очень плохое предчувствие.

***

— Ах ты блядский… — Хан шипит, повторно проходясь смоченной медицинским спиртом ватой по кровящим костяшкам. Люк лишь тяжело вздыхает, повторно осматривая чужое лицо и на всякий случай руки. — Всё равно надо было в больницу ехать – я не уверен, что в тебя не попало стекло, — он оторвал ещё кусочек ваты, полил его перекисью и заставил приложить к разбитому носу. — А из больницы сразу в участок, ага, — фыркнул Хан. — Просто поранился. Можно сказать, почти не задело – это не повод лететь в больницу. — Я надеюсь, у тебя ума хватит утром все-таки отпроситься на пару часов, чтобы съездить и провериться, — Люк защелкнул домашнюю аптечку Хана – вообще, она была как бы дорожной, но Хан-то не видел смысла держать дома по десять ящиков с примерно одинаковым содержимым, а поэтому достаточно долго и не обновлял его. — Я знал, ты тоже не белый и пушистый, но мне почему-то казалось, ты не настолько глуп, чтобы дебоширить. — Да какой это дебош – это детский сад, малыш, — фыркнул Соло, отшатнувшись от кухонной тумбы. — Ты как будто бы в первый раз такое наблюдаешь. Он сделал пару шагов до дивана и присел на него, откинувшись на спинку. Наскоро протерев нос и поцарапанную щеку, Хан ловко закинул запачканный кусочек ваты в мусорное ведро. Чуи, до этого путавшийся под ногами, теперь улёгся на диване рядом с хозяином – только сейчас Хану пришла в голову мысль, что пушистого товарища стоило бы как-нибудь искупать. — Ты мой телефон не видел? — Скайуокер отставил аптечку в пустой кухонный шкафчик и оглядел кухню, которая выглядела не такой уж тесной лишь благодаря открытой планировке. — Нет, — помотал головой Хан, почесывая Чуи за ушком и ерзая на диване. — А моего там рядом нет? — Держи, — Люк протянул тому телефон, до этого лежавший на кухонной тумбе. Хан тяжело вздыхает, вводя пароль и проверяя уведомления за последние несколько часов – правда, многие из них зачастую просто отправлялись в игнор. Читая сообщения по работе, где предупреждали на днях проверить работу пожарных сигнализаций у себя дома, которое благополучно смахнул в сторону, и уже откладывая телефон, он вдруг слышит знакомый рингтон. — Твой? — Да, — Люк быстро по звуку определил местоположение телефона в куртке и, взглянув на экран, тяжело вздохнул, принимая вызов. — Да, Лея.. — Передай “принцессе” от меня привет. — Ты не в её вкусе, даже не мечтай, — спустя пару минут он завершил вызов и закатил глаза, засовывая телефон в карман джинс. — Это исключительно по-дружески, она же как бы тоже моя соседка, — ухмыльнулся Хан. — Да уж, — Скайуокер фыркнул. — Я пошел, поздно уже. — Эй-эй, подожди, — он остановился у самой двери и оглянулся на Хана. — Малыш, можно просьбу? — Да? — Сможешь на днях мой байк глянуть? Я боюсь, что-то с двигателем. — Без проблем. Маякни мне. — Спокойной ночи. Лее привет. — До встречи, — Люк поджал губы и наконец вышел на прохладный ночной воздух.

***

— А Лэндо что, тоже на станции работает? — Люк перебирает содержимое своего ящика с инструментами и подумывает о том, что неплохо было бы прибраться в нём и выкинуть лишнее, а что-нибудь ещё и докупить. — Кхм, нет, — поджал губы Хан, делая очередной глоток из банки Бада. — Он, скажем так, часто меняет деятельность. Но я бы не советовал тебе с ним таскаться. — Это о-очень смешно слышать от тебя, — фыркнул Скайуокер. — Но, допустим. — Я серьёзно. Тебе-то проблемы не нужны? Люк промолчал – была мысль сказать Хану, что до встречи с ним он жил вполне себе спокойно, но это показалось ему слишком грубым – пусть тот и не был из той группы людей, которых как-то могли задеть слова, но лишняя осторожность с ними не помешает. — Лучше скажи мне, где опять Лея? — Соло присел на корточки, наблюдая за тем, как Люк начинает осматривать его байк, и изредка поглядывая в сторону, где на траве играли друг с другом АрТу и Чуи. — В командировке, где ей ещё быть… — Опять тебя одного оставила? — Хан, не начинай. — Нет, я просто так, — он помотал головой. — Что там? — Предохранители. А ещё поворотники и тормоза, тоже не в норме, кажется, — Люк сдул прядку волос, лезущую в глаза. — Это замечательно, а что с двигателем? — Подожди, сначала надо с вот этим всем разобраться. Как давно он у тебя вообще? Я бы посоветовал тебе не ездить на нём никуда, пока всё точно не будет в норме. — Малыш, послушай – мне не сильно всё это важно. Я-то знаю свой байк – сколько ездил и всегда всё было в норме, — Хан снова закурил. — Умоляю, глянь просто двигатель. — Прикалываешься что-ли, Хан? — Люк распахнул свои аквамариновые глаза и чуть было не уронил гаечный ключ. — Это безопасность – нет, я сначала разберусь с этим. Лучше ты пару дней поездишь на такси, чем в какой-то неподходящий момент у тебя резко откажут тормоза. — Не говори ерунды – я знаю свой байк как свои пять пальцев, — Соло махнул рукой. — И я легко могу с ним совладать, рисков особых нет. Малыш, я знаю, что говорю – меня беспокоит лишь двигатель. — Кто-то в себя сильно поверил? — прошипел сквозь зубы Люк, отбросив инструмент в сторону на траву и поднявшись. — Не тебе из себя профессионала строить. — Спокойно, малыш, не кипятись только, — Хан поднял руки в мирном жесте и усмехнулся. Тут же он сделал затяжку и выпустил весь дым Скайуокеру в лицо. Люк молчит, пыхтя и исподлобья глядя на Соло – а тот лишь ждёт момента для нападения. Он, может, и делает что-то неправильно – в конце концов, а какова вообще вероятность того, что до Люка дойдёт вся суть?

***

Люк просыпается около четырёх часов утра – ему требуется несколько минут, чтобы осознать, что произошедшее все-таки не было сном. Он случайно задевает рукой пепельницу на прикроватной тумбочке, а вместе с ней падает и пара пустых банок – Люк морщится от шума. Он хмурится, когда прокручивает в голове события вечера. Он должен был посмотреть байк Хана – посмотреть и отладить байк, а не оказаться в темной спальне его дома, поддавшись собственным эмоциям. Хан отвратительно несносный, а у Люка просто нездоровая тяга – он скидывает с кровати запачканные лубрикантом простыни и поднимается. Ужасно душно – Скайуокер впускает в комнату прохладный сентябрьский воздух и принимается поднимать с пола и натягивать на себя свои же вещи. Он не знает, что ему хочется сделать – хорошо, в первую очередь – найти Хана. Люк не может понять своих эмоций касательно произошедшего. Дом у Хана совсем не такой, как у них с Леей или какие стоят на их улице. Он был длинный, вытянутый в ширину, и чем-то напоминавший грязный трейлер, даже без как такового фундамента – единственным отличием было лишь то, что это был дом. Даже днём в нём было темновато, и постоянно пыльно; и как будто бы и хозяев дома в нём давно не было, и никто тут не жил – только регулярно наполнявшаяся миска для Чуи и новые окурки в пепельнице на кухне ещё говорили о том, что кто-то здесь всё же бывает. Люк шустро хватает телефон и ключи, накидывает куртку. Он думал, Хан скорее всего уехал куда-то – на так и не отлаженном байке – но видит его в кухне у открытого окна, куда выпускался сигаретный дым. — Ты чего вскочил? — Соло удивлённо нахмурился, развернувшись лицом к Люку – на нём какие-то грязные штаны и футболка со стершимся принтом. А по телу Скайуокера необъяснимая дрожь прошлась – он стиснул зубы и резко занёс кулак для удара без промаха. Хан выронил сигарету и уже приготовился к тому, чтобы защититься, но Люк лишь тяжело выдохнул. Хан было расслабился, однако уже через секунду ощутил сильный удар в поцарапанную щеку – и даже не успел отойти от резкого помутнения в глазах, как расслышал раздавшееся уже у самой входной двери: — Пошёл к черту, Соло.

***

Дни опять потянулись тихо и медленно – Люк как будто бы и не отвыкал от этого, но что-то по-прежнему беспокоило его и тревожило. Пустота в доме стала делом привычным – сестра объявила, что командировка продлевается, и даже к началу слякотного и холодного октября Люк всё так же оставался в компании АрТу и нескольких коллег по работе. Он старался позабыть о доме на другой стороне улицы и его хозяине – старался, пытался, но каждый раз ловил себя на мысли о том, что ничего так-то не получалось, как бы он ни пытался убедить себя в обратном. И он точно солжет, если вдруг заявит, что ему было всё равно каждый раз, когда к тому дому подъезжали странные люди на байках, или стучались в дверь полицейские. Люк соврет, если скажет, что его совершенно не волновал тот факт, что Хана он практически перестал видеть на улице – даже возвращаясь с работы он видел лишь перевёрнутый мусорный бак, Чуи рядом и пустое парковочное место у такого же пустующего и буквально неживого дома. Нет, он не волновался и не беспокоился – и не должен был! Хан просто охренеть какой засранец, который не отдаёт себе отчёта о том, что творит – и даже то, что было, Люк не назовёт чем-то большим, чем просто интрижкой. Он, может, и надеялся на что-то большее – но теперь точно нет. Может, ему все-таки жаль по этому поводу – но об этом он не скажет никому. Люк греет руки, держа их над закипевшим чайником, ощущая как пар обволакивает ладони: отопление до сих пор не включили, и приходилось греться, как получалось. Он поджимает губы и поглядывает на часы на кухне – почти пять утра, а ему ужасно холодно. Даже готовить самому стало лень, из-за чего кухонный шкафчик заполнился несколькими пакетиками картофельного пюре быстрого приготовления, один из которых Люк уже высыпал в миску и залил кипятком. Его вкус ему уже приелся, но другого и не хотелось – кажется, у него особо даже не было сил, чтобы хотеть чего-то еще, и это до ужаса странно. — АрТу, спокойнее, — хмурится Скайуокер, наблюдая за тем, как пёс бегает по гостиной и кружит у ног хозяина. Он и так не был любителем долго сидеть на одном месте, но подобная ночная активность Люку казалась странной. — Ну ты чего? Он наблюдает за тем, как ретривер прыгает вокруг него и громко лает – Люк хмурится, совсем ничего не понимая. Возможно, АрТу просто хотелось поиграть – но это все равно было странно. Вдруг он расслышал тихий скрежет в дверь и скулеж. — Там уличный пес, АрТу? — хмыкнул Люк. — не припомню, чтобы у нас их склонялось так уж много... Он нехотя поднялся и подошел ближе ко входной двери, слыша, как скулеж становится четче и громче. Погода на улице была отвратительная – всю ночь лил дождь, и, наверное, поэтому тяжелее было спать, а теперь так еще и нежданные гости нагрянули к нему. Провернув ключ в замочной скважине и приоткрыв дверь, он удивленно ахнул, включая настенный светильник в прихожей и разглядывая совсем мокрого пса на пороге. — Чуи? — Люк присел на корточки, пару раз проходясь ладонью по влажной и слегка спутанной шерсти на макушке. — Я вижу, Хан такое животное, что оставил тебя в такую погоду на улице, а? Ничего, забегай. Тебя бы протереть… Он поманил Чуи рукой в дом, но тот лишь громче заскулил, чуть ли не воя и наотрез отказываясь входить. Вместо этого пес лишь ухватился пастью за чужую руку и тащил его на улицу под дождь. — Ну-ну, спокойно! Чуи, что такое… — Скайуокер пробормотал в недоумении, хмурясь от неприятного ощущения крепкой хватки собаки. — Я не хочу выходить под дождь. Люк поджал губы, слыша лишь протяжный вой и скулеж. Он тяжело вздыхает, выпрямляясь и застегивая свою домашнюю толстовку и накидывая капюшон. Ему очень не нравились перспективы всего этого – но все то же беспокойство, осевшее у него в груди, его никак не отпускало. И по мере того, как Чуи вел его в сторону хановского дома, оно становилось лишь сильнее – а самому Люку только хуже от понимания всего. Он хотел и не хотел одновременно видеться с Ханом. Не хотелось говорить с ним, но хотелось хотя бы молча постоять на пороге – может, даже разглядывая собственные промокшие и грязные кроссовки. И это ужасно отвратительно – Люк боится, что скорее испортит всё окончательно, чем что-то исправит. И ему неизменно страшно – дверь в дом открывается легко, и он без стука входит. В доме почти так же холодно, как на улице – Хан сидит на кухне, уронив голову на тумбу. На ней же стояла бутылка и заполненная доверху окурками пепельница – Скайуокеру от такого самому заплохело. Чуи залаял, привлекая к себе внимание – Люк вздрагивает, ловя на себе взгляд Хана. Тот выглядел неестественно бледнее, а глаза заметно покраснели – возможно, из-за плохого сна. — Что ты хочешь? — судя по голосу, Соло был ещё и пьян. — Чуи прибежал ко мне посреди ночи. Я бы на твоём месте старался уделять ему побольше внимания и хотя бы следить за своим псом – мало ли, его могла сбить машина, пока он бежал до меня. — Что-ж, можешь так не переживать – Чуи хороший и самостоятельный мальчик, — Хан пошатнулся. — Ты в пять утра вскочил и прибежал ко мне лишь из-за него? — Да какого чёрта ты творишь, Хан? — не выдержал Люк. — Ты вообще хоть что-то соображаешь? Или у тебя теперь цель себя в могилу свести? — Да какое тебе до этого дело, малыш? — шипит Соло, хмурясь. — Спасибо, я сыт по горло твоей заботой. В последнюю нашу встречу ты мне, кажется, ясно дал понять твое отношение ко мне. — Да ты ж идиот, — Скайуокер стиснул зубы. — Почему нельзя, чтобы было все, как у нормальных людей, Хан? У тебя же сплошные оправдания твоих же собственных выходок! К нормальным людям, Хан, не наведываются легавые или ещё какие-то мутные типы, и нормальные люди не выглядят так, будто бы они мертвецы ходячие. Он беспокойно поджал губы, замечая местами содранную кожу рук Соло и затертые багровые пятна на одежде. — Ты многовато на себя берешь, — глаза Хана сверкнули в злости. — Ты сам-то в порядке, а, Люк? Ты как считаешь? Я могу поспорить, что у тебя не лучше. — Но мне по-прежнему не все равно, — упрямо повторил он. — Каким бы ты мудаком ни был, после всего, что мне сделал, мне правда по-прежнему не все равно. Хан раздраженно вздыхает, пошатываясь и случайно задевая бутылку – та со звоном бьется вдребезги. — И что я тебе сделал? Скайуокер молчит, не зная чего сказать – ему слышится сбитое дыхание Хана, тихий скулеж Чуи и отдаленный, но напрягающий треск проводки. Что ему сделал Хан? Да как минимум – ох, нет, вслух этого признать у Люка язык не повернётся – и именно поэтому он стоит всё так же молча. — Ну же, — очередная сигарета поджигается, и у Люка уже в носу щипит от въевшегося дыма. — Так всё равно не делается, Хан, и я очень хочу, чтобы ты понял мои переживания. — Переживания! — непонятно, возмутился ли Соло, или было в этом возгласе что-то совсем иное – Люк чувствовал, как медленно напряжение всё нарастает и повисает в воздухе, действуя на нервы, как тот же треск проводки у пожарной сигнализации. — Малыш, короче: я не знаю, как это называется, но нам правда лучше бы завязывать – я понял, что лезть не стоило, тебе тоже ведь не… Он успевает вовремя среагировать, когда Скайуокер опять в ярости на него набрасывается – но сил перехватить его у него не хватает. Люк задевает пожарную сигнализацию – проводка задымила, а её треск лишь усилился, и в следующий миг вспыхнула огнём. В кухне ужасно тесно, комната быстро заполнилась дымом. Люк ждал, что сработает сигнализация, но она лишь заискрила, в прямом смысле подливая масла в огонь. Чуи беспокойно залаял, Хан в суматохе что-то кричал Люку, а Люк ощутил, как ему опалило правую ладонь, и от боли просто повалился с ног – и полетел куда-то в темноту, не видя и не слыша больше ничего.

***

Люк судорожно вздыхает. Пару часов он уже в сознании, но понимание происходящего по-прежнему даётся ему с трудом – он лишь ощущает присутствие Хана рядом. Видя размыто, Люк по-прежнему может разглядеть забинтованную кисть правой руки – кажется, его здорово напичкали обезболом, раз он не лез на стенку от жгучей боли ожогов и вообще чувствовал себя сонно. Он даже не слишком против привалиться к боку Соло и так и сидеть на лавочке в коридоре у стойки регистрации, где они ждали некоторые документы – Хан ждал. Искоса поглядывая на него, Люк замечает белёсые, едва заметные шрамики на щеке. Хан, ощущая ерзания рядом, чуть крепче, но с некой опаской сжимает его здоровую ладонь. — И что дальше? — Домой, — тяжело вздыхает Хан. — Лея скоро должна за нами приехать. — Лея? — Люк удивлённо нахмурился. — Да, — пробурчал Хан, явно недовольный этим. — Она быстро всё узнала. Я пытался объяснить ей по телефону, что всё ок, но она достаточно быстро бросила трубку и… — Это плохо. Значит получим по полной программе, — вздохнул Люк, смирившись. — Но, слушай… Это все-таки моя вина – в доме проводку лет пятнадцать не меняли и даже не смотрели, а сигнализацию я так и не проверил, так что… — А что с домом? — Нет, он сам-то не сильно пострадал. В отличие от тебя. — Ладно, — махнул левой рукой Люк. — Мне тоже стоило бы опомниться и не кидаться на тебя. — Полагаю, я заслужил. — Ну с этим я не поспорю. Соло фыркнул, откидываясь на спинку дивана и всё равно позволяя использовать себя в качестве подушки – вряд ли Лея даст Люку полноценно отдохнуть дома, по крайней мере первые полтора часа. И в целом, он оказывается прав – даже издалека было видно, что сестра Скайуокера была далеко не рада. Вместе пересекая парковку у больницы, Хан невольно прокручивает в голове абсолютно всё то, что происходило с момента, как их семья переехала на их улицу – даже не знает, какой итог подвести этому всему. Хан не то чтобы идиот – хотя, на этот счёт он уже и сам сомневался, но всё равно чуть наклоняется и едва слышно спрашивает: — Слушай, э-э… А я тебе нравлюсь? Люк искоса смотрит на него своими аквамаринами, и тут же устремляет взгляд вперёд – на Лею. — Я не знаю, — обречённо вздыхает он. Хан больше не пытается – и смиряется с тем, что он действительно идиот.

***

— И я всё ещё не понимаю, — Лея уселась на диван в их гостиной и принялась ласкать Чуи, так легко завоевавшего её расположение – АрТу всё равно не оставлял борьбу за внимание хозяйки. — Каким образом, Люк, ты вообще оказался там в пять утра? — Я же говорю – Чуи прибежал, разбудил АрТу, а он и меня.. — Люк искоса посмотрел на Хана, сидевшего с ним за одним столом. Они оба уже были в чистой одежде, позаимствованной из шкафа Люка (пришлось постараться подыскать слишком большие домашние штаны и толстовку) – и сейчас были на допросе за чашечкой чая и печеньем, привезенным Леей. — Чуи убежал посреди ночи, паршивец. Я хотел было его искать, а пришёл Люк, ну мы и поболтали чуть-чуть, — вторит Соло, стараясь выдумать наиболее правдоподобный исход событий для Леи. — Что-то замкнуло, наверное, дождь тем более – вот и начался пожар. А дальше сама понимаешь. Она лишь тяжело вздыхает в ответ, закрыв лицо рукой – Хан поджал губы, снова глядя на Люка и его отчаянные попытки размешать сахар в чае левой рукой. Он бы не считал правильным то, что даже после того, что сделал, всё равно остаётся прощенным. Так и не тронув свой чай, Хан достаточно быстро прощается, желая Люку скорейшей поправки и обещая “по возможности навещать” – на деле Соло сомневался, будут ли ему впредь рады. — Куда ты так быстро? — Люк закрывает входную дверь, чтобы на всякий случай Лея не услышала их разговора – хотя, она всё равно ушла стирать. — Мне не сильно кажется, что мне тут рады, особенно после произошедшего – и я говорю в основном о нас с тобой, — Хан потрепал по макушке Чуи, путавшегося под ногами. — Да и мне есть, какие проблемы разгребать. И Люк молчит, а Соло себя обнадёживать не хочет. Но не успевает он спуститься по лестнице с крыльца на выложенную камнем дорожку, как вдруг его окликают позади: — Нравишься. — Что? — он так и замирает, роняя едва вытащенную сигарету. — Ты мне нравишься, Хан. Соло медленно оборачивается, распахнув карие глаза и пристально глядя на парня, так и стоявшего на крыльце в домашних тапочках. И холод от сырости дождя, до этого окутывавший Хана, отчего-то отступает – и к щекам невольно приливает жар. Хан всё стоит, не трогаясь с места. Скайуокер уже разворачивается, собираясь возвращаться в дом, но слышит то, отчего сердце невольно сделало кульбит: — Эй, Люк, — Соло улыбается, снова ловя взгляд аквамаринов. — В эти выходные будет осенний фестиваль… Не окажешь мне честь пополнить коллекцию общих фото в фотобудке?