От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Белые облака дрейфовали, неторопливо проплывали над сочной зелёной травой, ковром покрывавшей землю. Пронёсшийся мимо ветер поднял рябь лазурно-зелёного цвета. Небо, казалось, тщательно вымыли; оно было освежающе голубого цвета. Лёгкий аромат после дождя, присущий только травянистым равнинам, наполнял воздух и лёгкие. В конце неба виднелась линия, где синий и зелёные цвета встречались мягкими изгибами и пологими впадинами. Среди бесконечной лазурной травы медленно двигались белые заросли, похожие на цветы хлопчатника. Небольшая группа суровых воинов с травянистых равнин ехала верхом на красивых лошадях, размахивая кнутами в руках и издавая громкие крики, подгоняя овец. Внезапно послышался отдалённый стук копыт. Из глубины травянистой равнины выбежала энергичная группа людей. Воин, одетый в шкуры животных, с распущенными волосами, ехал впереди них. На голове у него была широкая лента, повязанная на лбу, и окладистая борода. Он наклонился вперёд, привстав на стременах. В его глазах светились радость и нетерпение; одной рукой он держал поводья, а второй стегал лошадь. – Вперёд! – крикнул он, а лошадь под ним заржала в ответ. Они снова оторвались от толпы за ними. Длинная грива красивого коня и распущенные волосы мужчины развевались на ветру. Один человек и одна лошадь, полные безудержного духа. Всадник мчался к ним со стороны. Он спешился в нескольких метрах от них и опустился на одно колено. Мужчина потянул поводья. Воины, следующие за ним, остановились один за другим. Ни один человек не ступил ни на полшага больше. – Что такое? – голос мужчины гремел, как большой колокол, полный жизненной силы. – Докладываю Кагану: Хатун рожает! Чёрный конь мужчины пронёсся мимо человека на коленях, как стрела, и продолжал мчаться вперёд. По расчётам знахаря, было ещё точно три дня. Он уничтожил небольшое племя восставших в самые кратчайшие сроки, насколько это было возможно для его людей, но, несмотря на то что он спешил вернуться, проделав ночной и дневной путь, он всё равно опоздал. На протяжении всего пути никто не препятствовал этому мужчине. Оказавшись у большой палатки, он спешился. Жители травяных равнин собрались у входа, затем опустились на одно колено и прижали правые кулаки к середине груди: – Приветствуем Кагана! Только шесть людей слегка склонились вперёд в знак вежливости и произнесли: – Каган. Болезненный плач и крики донеслись из палатки. В его глазах отразилась душевная боль, не свойственная внешности этого человека. Он подошёл к входу в большую палатку, но знахарь преградил ему путь: – Каган, госпожа сейчас рожает. Вы не можете войти. Этот мужчина имел глаза, как у тигра. Его взгляд в одно мгновение стал острым, как меч. Знахарь вздрогнул и попятился в сторону. Мужчина холодно фыркнул и вошёл в палатку. Раздался пронзительный плач. Мужчина метнулся к кровати: – Мэй-цзи, как ты? Увидев вошедшего, женщина изо всех сил попыталась приподнять уголки губ. Пряди её влажных чёрных волос прилипли к лицу, а цвет её лица был мертвенно-бледным. Но, несмотря на слабую внешность, в её ясных глазах сиял дух. Женщина тихо позвала: – Каган. Всего в одном слове слышалась мягкость, не свойственная жителям травянистой равнины. Мужчина был слишком строен и высок, поэтому просто опустился на одно колено у кровати. Он обхватил ладонью щёку женщины, затем грубо вытер пот с её лица. Грубые пальцы резко контрастировали с нежной кожей: – Я вернулся поздно. – Каган, это мальчик или девочка? Мужчина бросил на неё кроткий взгляд, а затем ответил: – Мальчик. Наш первый ребёнок – мальчик. На лице женщины расцвела улыбка огромного облегчения, после чего она слабо закрыла глаза. Мужчина сначала испугался. Он проверил её дыхание, затем успокоился. Он натянул на неё одеяло из звериной шкуры. Акушерка дрожала, купая младенца, думая: это явно девочка. Почему он сказал, что это мальчик? Закончив мыть ребёнка, акушерка как следует завернула её и передала мужчине. Поражённая его холодным взглядом, она опустила голову и молча отступила. Мужчина держал запеленатого младенца в одной руке. Он раздвинул ткань, посмотрел, затем плотно обернул нижнюю часть ребёнка, оставив открытой только плоскую и нежную грудь. Покалываемая звериной шкурой на теле отца, малышка непрерывно выла. – Знахарь! Знахарь опустился на колени перед мужчиной, держа десятидюймовую золотую иглу: – Этот слуга здесь. – Татуировка короля-волка. – Понял. Малышка плакала всё громче, по мере того как на её груди появлялись капельки крови. В глазах мужчины промелькнула боль. Нанесение татуировки на тело младенца было необходимым обычаем для жителей травянистых равнин, но как отец, он не мог избежать чувства боли в сердце. Однако он мог лишь грубо сказать: – Воин травянистых равнин проливает кровь, а не слёзы. Не плачь. Но как мог маленький ребенок понять своего отца? Она начала плакать ещё громче. К счастью, татуировка короля-волка была закончена менее чем за час. Знахарь взял немного золы с растений и посыпал этим грудь младенца. Кровотечение быстро прекратилось. Мужчина бросил взгляд на акушерку: – Просто оставайся в палатке и позаботься о Хатун. Каган найдёт кого-нибудь, чтобы отправить тебя обратно на юг через некоторое время. Акушерка распростерлась на полу, как будто ей было даровано помилование: – Спасибо королю! Мужчина вышел из палатки с младенцем в руках. Он внимательно наблюдал за выражениями лиц всех присутствующих, затем поднял младенца высоко над головой, крепко обернув шкуру вокруг талии ребёнка своими большими руками: – Это первый сын Фуронг и этого Кагана! Этот Каган официально назначает Фуронг Хатун племени Ченгли, расторгая брачный союз с племенем Туба! Все вооружённые воины во внешнем кольце опустились на колени, а затем громко закричали: – Поздравляем Кагана! Двое из шести мужчин, находящихся впереди, улыбнулись и кивнули, но у остальных четверых было странное выражение лица. Они хотели что-то сказать, но не решились. Один из мужчин с седыми волосами вышел вперёд: – Каган. Несмотря на то, что она родила принца, она всё ещё чужачка и южанка. Возможно, в жилах принцессы племени Туба течёт самая благородная кровь травянистых равнин... Мужчина перебил его: – Неужели дядя Бабу сомневается в благородном происхождении этого Кагана? – Вовсе нет. Просто наше племя Ченгли и племя Туба заключили брачный союз по божественной воле. Если он будет так внезапно отменён, это может вызвать недовольство племени Туба. Мужчина холодно рассмеялся: – Дядя становится старее? Если племя Туба посмеет быть недовольным, этот Каган лично уничтожит их своими воинами! – Но мы не можем разрушить наше соглашение... – Слова дяди разумны. Изначально, именно потому что моя дорогая — южанка, этот Каган удовлетворил пожелания нескольких дядюшек и временно сделал её мадам. Этот Каган также заключил сделку с дядями: если Фуронг родит принца за день до свадьбы, она будет назначена Хатун. Дядя уже забыл? – Это... – Отлично. Тогда, возможно, именно дяди расскажут всему племени о статусе Фуронг как Хатун. – ...Понял. В этот самый миг появился ещё один старик. Он улыбнулся и спросил: – Каган дал Принцу имя? Мужчина улыбнулся. Он ответил этому человек с совершенно другим тоном, чем раньше: – Я долго думал об этом ранее, но мне ещё предстоит принять решение. Старик погладил свою бороду: – А как насчет имени Агула? – Агула? Циянь Агула? Замечательно! Значит, именно так и назовем! На языке травянистых равнин "Агула" означает "высокие горы". Мужчина поднял запеленатого младенца к глазам. Смотря на изящного младенца, вырезанного из нефрита, он подумал: хотя у ах-бы нет другого выбора, кроме как растить тебя как мальчика, ах-ба верит, что наш с Фуронг ребенок будет высокой горой, даже будучи дочерью. *** Огромный участок земли был разделён надвое естественным рвом – рекой Ло. Цзин на севере, Вэй на юге. В королевстве Вэй была плодородная почва и частые дожди. Местность была пригодна для сельского хозяйства; поэтому в течение тысячелетий королевство Вэй постепенно развивало систему земледелия. В царстве Цзин были засушливые земли; здесь могла расти только трава, поэтому царство Цзин постепенно превратилось в царство с кочевым образом жизни. На травянистых равнинах севера обитали три основных племени: племя Ченгли, племя Туба и племя Вейке. Эти три крупных племени занимали более плодородные луга травянистых равнин. Другие мелкие племена выбирали себе лидера, на которого можно было положиться. Племя Ченгли было самым сильным из всех племён, а Циянь – фамилия королевского клана. Суровый мужчина с младенцем на руках был нынешним Каганом племени Ченгли: Циянь Сухбару, что означало "свирепый тигр". Жители травянистых равнин называли людей, живущих на южном берегу реки Ло, южанами. Для них «южане» были слабыми, некомпетентными и неполноценными людьми. Они думали, что король благородных кровей не женился бы на женщине с юга. Однако Сухбару был совершенно особенным Каганом. Это было связано с его опытом в молодости. Когда Сухбару было 14 лет, двое его дядей объединились с двумя другими крупными племенами, чтобы свергнуть старого Кагана. В сопровождении сотни верных воинов на лошадях Сухбару бежал в королевство Вэй, переправившись через реку Ло. Так он познакомился с совершенно другой культурой. Люди королевства Вэй не пасли домашний скот. Лошади были редкими животными для простых людей! Южане также из поколения в поколение жили на одном клочке земли. Они разводили скот в загонах, домашнюю птицу и засевали поля. Сухбару приютила фермерская семья в одной из пограничных деревень королевства Вэй. Он прожил там пять лет. У этой фермерской пары была дочь по имени Фуронг. Округ, в котором они жили на протяжении нескольких поколений, назывался Фуронг. Они назвали свою дочь именно в честь округа. Сухбару был благодарён семье фермеров. Он никогда не ворчал, когда выполнял повседневную работу по хозяйству. И из-за его искренности и прямолинейного характера, свойственного травяным равнинам, пожилая пара его очень любила. В то время север и юг были разделены естественным рвом, поэтому здесь не было сражений. Супруги разрешили своей дочери выйти замуж за Сухбару. Неожиданно, накануне их свадьбы, в деревню ворвалась группа людей из племени Ченгли. Сухбару уехал вместе с ними на следующий день. Перед уходом Сухбару подарил Фуронг ожерелье из волчьих клыков. Он сказал ей: «Мей-цзи, подожди, пока да-гэ вернётся и женится на тебе». Оказалось, что за последние пять лет старый Каган реорганизовал старое племя и отвоевал несколько приграничных лугов. Но прежде чем племя Ченгли смогло восстать из пепла под его руководством, его здоровье начало ухудшаться. Все взрослые сыновья старого Кагана погибли в бою во время переворота пять лет назад. Только его младший сын – Сухбару – остался. Циянь Сухбару вернулся на травянистые равнины, где принял трон из рук своего отца. Он похоронил предыдущего Кагана. Пять лет спустя племя Ченгли вернуло себе статус одного из трёх крупнейших племён под его руководством. Племя Туба боялось этого молодого «свирепого тигра». Они добровольно отдали три плодородных луга и предложили двум семьям заключить брак. После обсуждения между шестью старейшинами они согласились на мирные переговоры. Однако Сухбару не переставал тосковать по своей невесте, на которой так и не успел жениться. И вот, он проигнорировал предложение, взяв с собой несколько доверенных подчинённых, чтобы лично найти Фуронг. К тому времени Фуронг уже стала «старой девой». Не в силах выносить слухи и клевету в деревне, пара добрых фермеров уже покинула этот мир. Сухбару дал клятву перед их могилами: он никогда не предаст Фуронг в этой жизни и в этом мире. Жители травяных равнин питали глубочайшее предубеждение по отношению к южанам, несмотря на отсутствие взаимодействия между севером и югом. Шесть важных старейшин были очень уважаемыми, и они также обладали значительными силами. У Сухбару не было другого выбора, кроме как заставить свою дочь смириться с этим ради долгосрочного плана. Он также подумал, что он и его жена ещё молоды. Скоро у них должен родиться сын. Когда придёт время, это не будет невозможно — восстановить личность его дочери. Племена травянистых равнин не были такими щепетильными, как южане: они не относились к своим дочерям хуже, чем к сыновьям. Благодаря действиям своего отца, Циянь Агула стала первым Принцем племени Ченгли, как только она родилась, и ей сделали татуировку короля-волка.