От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Наньгун Цзинню опустила голову. У неё действительно был кто-то на примете. Она бы сказала это, если бы Наньгун Жан задал этот вопрос в прошлом, но после влияния Ци Янь в течение последних двух лет и прочитав больше, она знала, что женщины не могут учавствовать в политике, и особенно в проблеме, касающейся наследника Королевства. Увидев, что его любимая дочь молча опустила голову, Наньгун Жан почувствовал некоторое облегчение. Оказалось, что его дочь уже выросла, прежде чем он узнал об этом. В этом он тоже мог быть уверен… Он взял кисть, которая почти высохла, чтобы написать на бумаге несколько неуверенных слов: "Скажи это, только Папа-Император будет знать". Наньгун Цзинню глубоко вздохнула, затем сказала так, словно приняла очень важное решение: – Эта дочь считает, что Восьмой и Девятый – дети и всё ещё слишком юны, чтобы брать их в счёт. Среди многих Королевских Братьев Ву-гэ может взять на себя большую ответственность. Наньгун Жан был застигнут врасплох. Он не мог не погрузиться в размышления, когда вспомнил об этом сыне-инвалиде. Верно, он всегда чувствовал, что Пятый больше всего похож на него самого среди многих Принцев. Было просто досадно, что он родился хромым и у него была только одна дочь, поэтому он никогда не входил в сферу его внимания. Сегодняшний день был другим, чем раньше. Сам Наньгун Жан стал наполовину "бесполезным человеком", поэтому он больше не так сильно возражал против хромой ноги Наньгун Ды. Наньгун Жан кивнул, затем достал последний листок: "Папе-Императору необходимо некоторое время, чтобы восстановить силы. Оставайся в своём поместье должным образом, нет необходимости навещать меня каждый день". Наньгун Цзинню снова почувствовала комок в горле. Она медленно встала. – Папа-Император, пожалуйста, заботься о своём здоровье. Пожалуйста, извините эту дочь. Наньгун Жан попытался улыбнуться. Его глаза полны нежности и облегчения. Наньгун Цзинню вышла из спальни, не оборачиваясь. Всего через несколько шагов её слёзы снова потекли по щекам… Ци Янь тихо стояла в дверях. Она встретилась взглядом с Наньгун Цзинню, затем добровольно взяла её за руку и тихо сказала: – Ваше Высочество, давайте вернёмся. Но Наньгун Цзинню вместо этого повела Ци Янь за руку: – Уже ночь, я поведу тебя. – Благодарю Ваше Высочество. Четверо евнухов со скрипом распахнули двери большого зала. Внутрь с воем ворвался ледяной ветер, смешанный со снегом. Ци Янь остановилась, чтобы потянуть Наньгун Цзинню за руку, чтобы та посмотрела на неё, затем подняла руку, чтобы вытереть дорожки слёз на её лице. Выражение лица Наньгун Цзинню внезапно изменилось. Она прижала руку ко рту, и из её глаз потекли крупные капли слёз. Ци Янь тихо вздохнула. Она притянула Наньгун Цзинню к себе, затем погладила её по спине. – Ваше Высочество, ветер очень холодный. Будьте осторожны, не позволяйте ему повредить ваше лицо. Не плачьте больше. Наньгун Цзинню покачала головой, прижатой к груди Ци Янь. – Но я действительно не могу этого вынести… Три дня спустя два императорских указа вызвали бурю негодования при дворе. "По воле Небес и повелению Императора, внимание: Я серьёзно болен. Хотя я всем сердце желаю править двором, это выше моих сил. В период, пока я выздоравливаю, все отчёты должны быть проанализированы шестью Министрами. Глава Секретариата сделает аннотацию и прокомментирует, затем она будет представлена Пятому Принце Наньгун Де для получения красных отметок. Если нет чрезвычайных ситуаций, нет необходимости докладывать мне". Второй императорский указ: "Отныне старый закон, ограничивающий участие Фум в политике, будет отменён. Фума Принцессы Чжуохуа, Лу Чжунсинь, сведущий в военном деле, преданный и храбрый, будет назначен стражем третьего уровня перед Дворцом. Фума Принцессы Чжэньчжэнь полон таланта, уважителен и обходителен. Он должен быть назначен вице-Министром Труда третьего уровня, вот и всё". Наньгун Вэй, Наньгун Ван и Наньгун Чжэнь, три зрелых Принца, почувствовали себя так, словно небо вот-вот рухнет, когда они получили этот императорский указ. Особенно Наньгун Ван: он знал, что нынешняя болезнь Отца-Императора вполне могла быть вызвана получением новостей об этой песне. Второй и Четвёртый были вымазаны дёгтем одной кистью, так что он должен быть следующим в очереди! Он никогда не мог ожидать, что Отец-Император действительно передаст великую ответственность за управление Королевством Пятому, этому калеке! Наньгун Вэй отказался принять это. Он выполнял тяжёлую службу на севере Ло, и теперь, когда Первый умер, он является старшим сыном. Почему Отец-Император возложил великую ответственность за управление Королевством на калеку? Итак, все трое вошли во дворец один за другим в один и тот же день, желая прояснить ситуацию лицом к лицу. Но всем им без исключения преградил путь Сиджу за пределами Дворца Ганьцюань. Даже если они были Принцами, они не осмеливались вести себя дерзко перед Сиджу. Однако они тоже не могли просто так уйти. Наньгун Ван стиснул зубы. Он просто опустился на колени перед воротами дворца Ганьцюань, отказываясь уходить… Сиджу искоса взглянул на Наньгун Вана. Смиренно согнувшись в поясе, он сказал: – Его Величество издал указ, согласно которому никто не может входить без приглашения. Ваше Третье Высочество – господин, этот старый слуга не сможет остановить вас, если вам придётся стоять здесь на коленях, но постарайтесь не обморозиться на снегу. Этот старый слуга советует вам вернуться. Наньгун Ван напряг мышцы шеи: – Сегодня я должен увидеть Отца-Императора. – Тогда, Ваше Высочество, действуйте, как сочтёте нужным. Сказав это, он собирался уходить, но увидел, как кто-то ковыляет к нему, опираясь на костыль. Голова этого человека также была покрыта снежинками размером с пуховые перья. Сиджу поспешил поприветствовать его вместе с двумя евнухами. – Пятое Высочество, почему вы тоже пришли в такой холодный день? Наньгун Да громко рассмеялся. На его волосах и плечах лежал толстый слой нега; должно быть, он пришёл сюда пешком от ворот Дворца Ганьцюань. – Я получил императорский указ, и у меня есть кое-что, что я хотел бы прояснить с Отцом-Императором. Не мог бы Сиджу Гонгонг уведомить обо мне? Сиджу позволил двум евнухам поддержать Наньгун Ду, затем вошёл во внутренние покои, чтобы получить инструкции. Наньгун Да, казалось, не удивился, увидев Наньгун Вана, стоящего на коленях перед дверями. Он оказал почтительность руками: – Сан-гэ. – Я не смею таким быть, – холодно фыркнул Наньгун Ван. – Теперь твой статус изменился, для меня нормально преклонить колени, когда ты стоишь. Наньгун Да снова горько рассмеялся, затем передал свой костыль евнуху. Он с большим усилием опустился на колени рядом с Наньгун Ваном. Наньгун Да слегка пошевелил губами, но в конце концов так ничего и не сказал. Двери покоев снова распахнулись. В поле их зрения появилась пара ярко-красных туфель. Сердце Наньгун Вана учащённо забилось, затем его взгляд проследовал вверх… Стройные нефритовые ножки, узкая и изящная талия, гордо выпяченная грудь. Это была ярка жемчужина травяных равнин, Её Супруга Йа. Цзийя изогнула уголки губ. – Ваше Пятое Высочество, Его Величество пригласил вас войти. Евнух поддержал Наньгун Да, чтобы отправить его в главные покои. Наньгун Ван несколько неохотно принял это, но он не осмелился причинить неприятности Цзийе. – Вашему Третьему Высочеству следует побыстрее вставать, не замерзайте в такую снежную погоду. Слова Цзийи были подобны пёрышку, щекочущему сердце Наньгун Вана. Ему действительно было холодно; его колени промёрзли до костей. Поэтому он встал, но внезапно его голень свело судорогой. Наньгун Ван задохнулся, падая вперёд. – Будь осторожен! Наньгун Ван вдохнул аромат травы, смешанный с лошадиным молоком. У него сразу пересохло во рту. Цзийя поддержала Наньгун Вана. – С Вашим Третьим Высочеством всё в порядке? Наньгун Ван уставился на чарующую красоту перед собой. В настоящее время шёл густой снег, поэтому видимость была очень плохой. И поскольку Наньгун Жан был болен, все евнухи и дворцовые служанки прислуживали в покоях. Площадка перед дверями большого зала была совершенно пуста. – Леди Йа… – глупо позвал Наньгун Ван. Цзийя усмехнулась, затем сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Наньгун Ван был совершенно разочарован, но потом он услышал, как Цзийя внезапно сказала. – Когда я ударила вас в последний раз, вам было больно? Глаза Наньгун Вана широко раскрылись. Он заподозрил, что ослышался, но прочитал в глаза Цзийи выражение, похожее на "привязанность". Он тупо стоял там, где был, забыв, как говорить. Цзийя бросила взгляд на Наньгун Вана, затем продолжила говорить чрезвычайно тихо – Эта манера Вашего Третьего Высочества, это то, что жители Королевства Вэй называют "тупой, как деревянная курица"? Наньгун Ван кивнул с глупой улыбкой. – Снегопад усиливается, и Его Величество ужасно болен. Я советую Вашему Третьему Высочеству вернуться. Если Ваше Третье Высочество желает, вы могли бы прогуляться со мной. – Да, да, конечно! Некоторые люди были в восторге, в то время как некоторые были обеспокоены. Лу Чжунсинь временно обрадовался, получив императорский указ, но то, что последовало за этим, было грустью. Он был в восторге, потому что думал, что путь его жизни закончился, когда он стал Фумой. Он не ожидал, что Его Величество изменит старый закон. Но его меланхолия была вызвана тем, что до того, как он женился на Наньгун Шуню, его титул был начальником стражи третьего уровня перед Дворцом. Разница в одном слове равнялась тысяче миль. Хотя Его Величество специально присвоил ему третий ранг, вся Стража перед Дворцом находится под командованием Начальника стражи. У него нет реальной власти, и это была тяжёлая работа… Тем временем Гунъян Хуай приказал кому-то приготовить щедрый подарок со скоростью огня. У него тоже не было никаких запретов, когда он узнал, что Ци Янь находится в поместье Принцессы Чжэньчжэнь, он приказал кому-нибудь открыто вручить визитную карточку. Поскольку внутренний поданный теперь может учавствовать в политике, ему больше нет нужды избегать подозрений! Сэр глава Секретариата намеревался назначить его преемником Министра Императорского Клана, поэтому он временно устроил его в Министерство Обрядов. Это был тот же уровень, что и должность вице-Министра Труда Ци Яня; наконец-то он мог общаться с ним в открытую! Ци Янь ещё не понял смысла этого императорского указа. Был ли это шаг против поместья Коменданта? Но, похоже, это было не так… Однако Наньгун Цзинню ясно понимала: Папа-Император вчера заранее написал свои вопросы, так что, возможно, он уже принял решение за неё. Принцессы не могут учавствовать в политике. Десятки лет спустя определённо появилась бы новая законнорожденная Принцесса, которая сменила бы её статус. Она не была старшей дочерью, поэтому не могла иметь дворянского статус Великой Старшей Принцессы. Без поддержки во дворце её права на десять тысяч земельных владений могли бы быть ограничены, но если Ци Янь сможет стабильно учавствовать в сборах двора, или, возможно, стать жизненно важным чиновником, это будет другой разговор… Размышляя об этом, Наньгун Цзинню снова почувствовала боль в сердце… Цюцзю пришла доложить: заместитель Министра Обрядом Гунъян просит о присутствии Лорда Фумы. Наньгун Цзинню взглянула на Ци Яня. – Тогда я не пойду, чтобы сэру Гунъяну не пришлось сдерживаться. Вы оба хорошо поболтайте, просто предупредите маленькую кухню, если он останется на ужин. – Хорошо. Гунъян Хуай издалека увидел Ци Яня, затем он приподнял подол своей мантии, чтобы ступить на снег и позвал. – Тезху! Ци Янь тоже подошёл к нему быстрыми шагами. Гунъян Хуай похлопал Ци Яня по плечу и с облегчением сказал: – Отныне мы с тобой коллеги! Как насчёт того, чтобы начать называть тебя Сэр вице-Министр Труда? Ци Янь тепло улыбнулась в ответ. – Я на месте только после фестиваля Шанъюань. Байши, сюда, пожалуйста. Давай поболтаем в маленьком дворике, где я раньше разговаривал. Там тихо. Гунъян Хуай вовсе не чувствовал, что им пренебрегают. Он счастливо шёл с Ци Янем плечом к плечу с улыбкой на лице, совсем как в юности. В кабинете слуги подали горячий час и десерты. Ци Янь приказала: – Я буду с Сэром Гунъян, не оставляйте никого во дворе. Как только служанки ушли, Гунъян Хуай не смог удержаться и сказал: – Ты слышал? Его Величество приказал Пятому Принцу управлять Королевством. – Евнух тоже доставил указ в поместье Принцессы, – кивнул Ци Янь. Гунъян Хуай был несколько меланхоличен. – Действительно… События в мире трудно предсказать. – Как так? Гунъян Хуай сжал губы. – Недавно, "Вторая – Третья сторона" сражались во дворе, как бушующий пожар. Все великие чиновники, вероятно, думают, что пришло время, поэтому они все встали на чью-либо сторону. Кроме главы Секретариата и Сэра Коменданта, а также нас из поместья Гунъян и нескольких сэров, теперь все встали на чьи-то стороны. Для литературных чиновников это более серьёзно. Военные чиновники, похоже, прислушались к предложениям Сэра Коменданта, поэтому они несколько более осторожны по сравнению с ним…