От черного и белого, израненное сердце (перевод новеллы)

Дворецкий Цянь Юань в панике ворвался в небольшой дворик, чтобы доложить: – Её Высочество Чжэньчжэнь и Её Высочество Чжуохуа прибыли вместе. Ци Янь подумала, что ослышалась. Она встала со стула и, недоверчиво глядя на Цянь Юаня, переспросила: – Что ты сказал? – Отвечая, господин, Их Высочества уже прибыли к воротам поместья, лучше поскорее отправиться их встретить. Сердце Ци Янь забилось быстрее, хотя в её удивлении смешалась нотка кислого: она подумала, что Наньгун Цзинню больше не хочет её видеть. Она быстрыми шагами подошла к двери, затем остановилась, вернулась и сказала Сяо-Де: – Гости пришли, оставайтесь здесь и жди меня. Сяо-Де кивнула, и в её глазах мелькнула надежда: – Это та самая девушка, которую я видела раньше? По какой-то причине у Сяо-Де сложилось очень хорошее впечатление о Наньгун Шуню. Ци Янь кивнула. Она легонько похлопала Сяо-Де по плечу и поспешно вышла из комнаты. Наньгун Шуню поддержала свою младшую сестру. Увидев её ужасно бледное лицо и усталое выражение, она сжалась в комок. Ци Янь издалека увидела двух Принцесс, стоявших у ворот поместья, но её взгляд был прикован только к Наньгун Цзинню. Она не могла смотреть ни на кого другого. Она похудела и, казалось, стала даже выше, чем в прошлый раз, когда она её видела... Ци Янь остановилась. Она издалека посмотрела на Наньгун Цзинню. Похоже, прошло уже очень много времени. Прошло так много времени. В последнее время Ци Янь "размышляла, как и было предписано". Помимо ежедневных встреч с Сяо-Де, она запиралась в кабинете, чтобы возиться с деревянными скульптурами. Образ Наньгун Цзинню время от времени внезапно всплывал в её памяти, и Ци Янь намеренно подавляла эти мысли. Привыкнув к этому, она перестала чувствовать, что время тянется так медленно. Ци Янь стояла на месте. Её янтарные глаза, не моргая, смотрели на Наньгун Цзинню, и она, оглядываясь назад, понимала: прошло действительно очень много времени. Всч тоска, все эмоции, которые она так настойчиво подавляла, выплеснулись из раны в её сердце беспорядочными осколками. Они были настолько хаотичными, что она не могла собрать их воедино и уже не знала, что делать. Наньгун Цзинню, наполовину опираясь на тело эр-цзе, сохраняла спокойное выражение лица и невозмутимый взгляд. Она увидела, как шевельнулись губы Ци Яня, и по ним можно было ясно прочесть: "Ваше Высочество..." В одно мгновение ока уголки её глаз покраснели. Она явно понятия не имела, сколько раз ей приходилось слышать эти два слова каждый день, но почему, когда их произносил этот человек, они обладали такой силой? Наньгун Цзинню тяжело вздохнула, подавив волнение в сердце. Наньгун Шуню поддержала Наньгун Цзинню и тихо сказала: – Шурин не может выходить за пределы своего имения, давай зайдем внутрь. Наньгун Цзинню кивнула. Они вдвоём переступили порог частного поместья и шаг за шагом направились к Ци Яню. – Мы приехали к тебе в гости, – сказала Наньгун Шуню. Словно Ци Янь ничего не услышала. Она даже не моргнула. Наньгун Шуню мысленно вздохнула: посмотрите на этих двоих. У них явно были чувства, так как же всё дошло до такого состояния? Наньгун Цзинню выпрямилась. Она подняла подбородок и холодно произнесла: – Раз уж на твоем имени лежит вина, почему ты не проявил вежливости при виде меня? Наньгун Шуню была ошеломлена. К чему же клонит её сяо-мей? В глазах Ци Янь мелькнуло удивление, затем она приподняла край своих одежд, чтобы опуститься на колени. Скрывая сжатые под широкими рукавами кулаки Наньгун Цзинню сжимались все сильнее по мере того, как Ци Янь опускался всё ниже. Она действительно питала неприязнь к Ци Яню, но на самом деле не хотела, чтобы он вставал перед ней на колени и кланялся. – Шурин… Но как только колено Ци Янь почти коснулось земли, она остановилась. Она подняла голову, опустив тело, и, улыбнувшись, посмотрела на Наньгун Цзинню: – Этот поданный помнит, что Ваше Высочество говорило ранее… Выражение лица Наньгун Цзинню смягчилось. – Тогда вставай, – она тихо фыркнула. Ци Янь улыбнулась, затем выпрямилась. Наньгун Цзинню отвела голову в сторону. Она подняла брови и ослабила хватку на кулаках. Наньгун Шуню моргнула. Она не могла разглядеть, в какие игры играют эти двое. Но она чувствовала, что чувства её сяо-мей были гораздо теплее. Ранее Наньгун Цзинню говорила Ци Янь, что не хочет, чтобы та снова преклоняла перед ней колени в знак уважения. Ци Янь согласилась. Сейчас, вспоминая те времена, кажется, что это было очень давно. Но они оба это помнили. Видя, что ни один из них не говорит ни слова, Наньгун Шуню добровольно сказала: – Цзинню плохо себя чувствует, помоги ей отдохнуть. Ты ведь не будешь против, если я немного прогуляюсь? Ци Янь нахмурила брови, затем внимательно осмотрела Наньгун Цзинню: цвет её лица действительно был неважным. – Эр-цзе должна чувствовать себя свободно.

***

Слуги в частном поместье благоразумно покинули место происшествия. Наньгун Цзинню и Ци Янь разделяло всего три шага. Они посмотрели друг на друга. Тело Ци Янь слегка покачнулось; ей хотелось подойти, но она снова отступила назад. Она остановилась на месте, не двигаясь. Наньгун Цзинню молча смотрела на неё. Уголки её губ внезапно дёрнулись, затем на её лице появилось обиженное выражение, словно она вот-вот расплачется. Ци Янь растерялась и сделала большой шаг вперед: – Ваше Высочество... Наньгун Цзинню шмыгнула носом, затем уголки её глаз покраснели: – Найди тихое место, я устала. – Хорошо. Прошу вас пройти сюда, Ваше Высочество. Ци Янь сделала приглашающий жест. Наньгун Цзинню, потянув за собой длинное дворцовое платье, последовала за ней. Ци Янь немного подумала, а затем пригласила Наньгун Цзинню в спальню: – Ваше Высочество, пожалуйста, садитесь. Частное поместье несколько обветшало. Наньгун Цзинню огляделась, затем подошла к кровати Ци Яня и села. Ци Янь подвинула стул и села напротив Наньгун Цзинню. После ещё одной долгой паузы Наньгун Цзинню тихо заплакала. Ци Янь снова растерялась. Она слегка наклонилась вперёд, поднимая руку, но тут же отдернула её. Наньгун Цзинню прислонилась лбом к спинке кровати, словно у неё совсем не осталось сил. Крупные капли слёз скатились по её щекам. Сердце Ци Яня сжалось от невыносимой боли: – Ваше Высочество... Вы... Наньгун Цзинню прикусила нижнюю губу и всхлипнула. – Ци Янь, я так устала. Ци Янь села рядом с Наньгун Цзинню. В её глазах вот-вот должна была застыть скорбь: – Что же произошло? Если Ваше Высочество пожелает… Наньгун Цзинню прислонилась к плечу Ци Янь. Та на мгновение замешкалась, а затем подняла руку и обняла её за плечо. – Если хотите плакать, просто плачьте. Если хотите говорить, просто говорите. Если не хотите говорить, то не говорите. Услышав это, Наньгун Цзинню заплакала ещё сильнее. Слишком много всего произошло в этом году. Эта "семья" вот-вот должна была распасться… – Ци Янь. – Этот поданный здесь. – Обними меня. – ...Хорошо.

***

С тех пор как Ци Янь, как было предписано, ушла в уединение, она уволила половину слуг из своего поместья, поэтому всё вокруг выглядит довольно пустынным. Наньгун Шуню прошла весь путь, не встретив почти никого. Несмотря на небольшие размеры, частное поместье отличалось уединённостью и изысканностью. Наньгун Шуню оно очень понравилось. Она шла, не имея определённой цели, любуясь пейзажем. Она, сама того не подозревая, оказалась в самой дальней части частного поместья – во дворе Сяо-Де. Сяо-Де стояла спиной к Наньгун Шуню. Она сидела на каменном табурете во дворе и играла с маленькой деревянной скульптурой кролика. Наньгун Шуню была несколько раздражена собой: зачем она вообще сюда пришла? Как раз когда она хотела уйти, прежде чем её заметят, Сяо-Де неожиданно повернула голову. Увидев Наньгун Шуню, в её глазах вспыхнул радостный блеск, затем она встала, держа в руках деревянную скульптуру: – Цзецзе! Наньгун Шуню тихо вздохнула: было бы невежливо прийти, не поздоровавшись. Хотя эта девушка её не интересовала, уходить вот так просто было бы нехорошо. Две глухонемые служанки следовали за Сяо-Де по пятам, когда она направлялась к Наньгун Шуню. На этот раз она не стеснялась незнакомцев: – Цзецзе обедала? Наньгун Шуню покачала головой. Во дворцах произошло что-то настолько важное, как же у них может быть время на еду? Сяо-Де похлопала по плечу одну из служанок. Она жестом показала, что хочет есть. Та кивнула и пошла выполнять свой приказ. В глазах Наньгун Шуню мелькнуло сомнение: – Ваши служанки… – Они не слышат и не умеют говорить. Обычно со мной никто не разговаривает, – сказав это, она жалобно надула губы. В глазах Наньгун Шуню усилилось сомнение: зачем Ци Янь поручил таким людям ухаживать за беременной наложницей? Похоже, она скоро родит, неужели он не опасался, что что-то может случиться? Сяо-Де потянул Наньгуна Шуню за рукав: – Цзецзе, подойди и сядь? Тонкие брови Наньгун Шуню слегка нахмурились, но она не смогла отказать Сяо-Де, встретившись с её чистым взглядом. У неё не было другого выбора, кроме как последовать за ней. Сяо-Де сидела напротив Наньгун Шуню. Она казалась несколько замкнутой, но время от времени застенчиво улыбалась. Наньгун Шуню промолчала, желая узнать, что задумала эта "наложница". На этот раз на ней было дворцовое платье, неужели она этого не заметила? Сяо-Ди сжала губы, затем подтолкнула маленького деревянного кролика к Наньгун Шуню. – Вот. Это... Э-э... Я дам тебе. Это была любимая деревянная скульптура Сяо-Де; она даже ставила её рядом с подушкой, когда ложилась спать. Никто, кроме Ци Янь и её самой, не мог к ней прикоснуться. В том, что Сяо-Де вела себя так, не было ничего странного. Ци Янь очень хорошо её оберегала и специально наняла двух глухонемых девочек, чтобы они присматривали за ней и хранили секрет. Сяо-Де каждый день сидела взаперти во дворе, и ей не с кем было поговорить, кроме Ци Янь. Наньгун Шуню была вторым "нормальным человеком" после Ци Янь, и она была женщиной. Она произвела на Сяо-Де очень хорошее впечатление, поэтому та от всей души хотела с ней подружиться. Как правило, самым эффективным способом завести друзей среди детей было делиться друг с другом небольшими предметами, которые им больше всего нравились. Наньгун Шуню окинула взглядом деревянную фигурку. Выражение её лица не изменилось, но в сердце у неё возникло волнение: она уже заметила, что женщина перед ней умственно отличается от среднестатистического человека. Когда она снова столкнулась с ожидающим взглядом Сяо-Де, она начала испытывать к ней сочувствие. – Спасибо, мне очень понравилось. Сяо-Де одарила её ослепительной улыбкой; её загорелое лицо делало зубы ещё белее. Теперь, когда привлекательная девушка приняла её подарок, они стали подругами.

***

Между тем, в спальне царила довольно гнетущая атмосфера. Наньгун Цзинню рассказала Ци Яню о кончине Высокопоставленной Супруги Хуэй и об императорском указе, объявляющем катастрофу, связанную с колдовством. Она лишь описала всё, что видела; она не упомянула ни одной из своих ужасающих догадок. Ци Янь молча слушала рассказ Наньгун Цзинню. Её взгляд стал тяжёлым. Глядя на Наньгун Цзинню, она спросила: – Ваше Высочество считаете, что это всё, что есть? У Наньгун Цзинню перехватило дыхание: как и ожидалось, у Ци Яня возникла та же идея! – Я… хочу услышать твоё мнение. Наньгун Цзинню подумала, что Ци Янь наверняка какое-то время будет отказываться и подождёт, пока она пообещает сохранить это в секрете, прежде чем заговорить. Ци Янь глубоко вздохнула, а затем спокойно ответила: – По мнению этого поданного, здесь определенно есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Даже если бы имела место колдовская катастрофа, виновником никак не могла бы быть Высокопоставленная... Её Леди Супруга Хуэй. – Ты хочешь сказать, – фыркнула Наньгун Цзинню, – что кто-то свалил вину на её Леди Супруга Хуэй? Тогда почему Папа-Император не расследует это? Это даже нам понятно… Ци Янь изогнула уголки губ. Выражение её лица было несколько холодным: – Ваше Высочество… не можете об этом подумать? Или Ваше Высочество не желает углубляться в размышления? Сердце Наньгун Цзинню уже похолодело. – Что ты имеешь в виду..? – затаив дыхание спросила она. – Сколько людей во всём Заднем дворце могли знать о дне рождения Его Величества? Кроме того, Его Высочество Старший Принц умер более года назад. То, что она до сих пор хранит колдовские куклы… всегда вызывает подозрения. – Не могу поверить, – Наньгун Цзинню отвела взгляд, – колдовство – это демоническое дело, Папа-Император никогда бы не применил его на себе! Ци Янь опустила взгляд. – Откуда Ваше Высочество знает, что на этой кукле написана дата рождения Его Величества? Вы её видели? Наверное, только Его Величество её видел, верно? Глаза Наньгун Цзинню расширились. Выводы Ци Яня казались ближе к реальности и фактически объяснили её прежние сомнения. – Как такое может быть... Эр-гэ и Си-гэ – это собственные кости и плоть Папы-Императора! Ци Янь подняла глаза и спокойно посмотрела на Наньгун Цзинню: – Этот поданный ограничен рамками этого квадратного участка земли. Всё, что он может увидеть, – это уголок неба… Не зададите ли вы этот вопрос самой себе? Наньгун Цзинню вздрогнула. Внезапно ей показалось, что ей больше не спрятаться. Казалось, что эти янтарные глаза, стоявшие прямо перед ней, видели всё насквозь. Её преднамеренные попытки скрыть правду, её безнадежные обманы... Казалось, не могли от этого ускользнуть. Наньгун Цзинню думала, что больше не является невежественной личностью, но обнаружила, что по-прежнему не может разглядеть предел почти сверхъестественного интеллекта Ци Яня...