Дар Идрилы

      Пассажиров Экспресса стало на два человека больше.       Новички оказались абсолютно разными – хамоватый седой галактический рейнджер по прозвищу Бутхилл, Охотник-киборг, и невероятно воспитанный и обходительный Рыцарь Красоты Аргенти, огненно-рыжий последователь Идрилы.       Рыцарь Аргенти словно задался целью осчастливить всех разом. Для каждого у него находился комплимент, он стремился помогать всем и сразу и был просто убийственно мил. При всех своих достоинствах благородный молодой человек совершенно не умел соблюдать дистанцию, понятия личного пространства для него не существовало. В дальнейшем это и сыграло с ним злую шутку.       Рейнджер Бутхилл маялся со скуки, периодически помогал там, где требовалась грубая интеллектуальная сила, по вечерам развлекал остальных пассажиров игрой на гитаре и губной гармошке и довольно быстро стал своим в доску. Главной его проблемой была привычка решать все проблемы с помощью тяжёлых подручных предметов и такой-то матери, за что он неоднократно получал выговоры от Дань Хэна.       Поскольку Аргенти оказался человеком увлекающимся, то довольно быстро стал надоедать Бутхиллу. Рейнджер романтического настроя не разделял совсем, никакой помощи от него не принимал и при случае не упускал возможности сказать какую-нибудь гадость.       Сообщество Экспресса разделилось: Химеко смотрела на происходящие с материнским благодушием, Дань Хэн с плохо скрываемым раздражением, а Стелла, Серебряный Волк и Март тут же сколотили маленький кружок по интересам и жадно наблюдали за стремительно растущим градусом драмы.       Завязкой послужило появление Бутхилла на завтрак без усеянной значками куртки, с одним лишь болтающимся на шее красным платком. Сверкая стальными мышцами, с завязанными в неряшливый узел волосами, он флегматично тянул кофе и явно наполовину спал.       - Ты б прикрылся, - буркнул Дань Хэн, ковыряя оладушек.       - Чего? – Промычал рейнджер.       - Оденься, говорю, - прошипел архивариус.       Бутхилл завис окончательно, пытаясь понять суть претензии. Растерянно посмотрел на свои обтянутые кожаными штанами колени. Потрогал растрёпанную макушку, словно ища шляпу. Пожал плечами и снова уткнулся в кружку.       - Дорогой, у тебя кровь из носа, - ласково проговорила Химеко, подавая Аргенти салфетку.       - Тут женщины вообще-то, - продолжал змеиться Дань Хэн. – Хорошо хоть штаны надел. Рубашка-то у тебя есть, ковбой?       - Если при виде куска железа у кого-то фляга свистит, это не мои проблемы, - вяло огрызнулся тот. – А рубашки у меня нет. Ни одной.       Аргенти аккуратно отставил свою чашку, извинился и вышел. Девчонки в своём уголке оживленно зашушукались. Химеко подпёрла ладонью подбородок и с мечтательной улыбкой стала накладывать сахар в кофе. Она успела положить пятнадцать ложек, когда вернулся рыцарь с рубашкой в руках. Дань Хэн подавился чаем, облив себя, стол и недоеденные оладьи. Март уронила пирожное обратно на тарелку и оно превратилось в некрасивую мешанину бисквита и крема. Стелла пнула Серебряного Волка, заставляя оторваться от планшета.       - Мой дорогой друг, прими пожалуйста этот скромный подарок, - Аргенти протянул рубашку Бутхиллу и одарил его самой лучезарной из своих улыбок.       В наступившей гробовой тишине было слышно, как стучат колёса Экспресса и борется с удушьем архивариус. Химеко наконец взялась за кофе, ткнула себя в лицо раскисающей горкой сахара и размазала помаду.       Бутхилл оторвался от своей кружки, как ни в чём ни бывало забрал рубашку, надел не застёгивая, закатал рукава повыше, бухнулся обратно на табурет и сказал:       - Спасибо.       Уши Аргенти запылали едва ли не ярче волос.       - Но ты учти, я её быстро усру, - Бутхилл повёл плечами. – Сам знаешь, оружейное масло, припой, все дела.       - Ничего страшного, она теперь твоя, - просиял рыцарь.       Бутхилл повернулся к корчащемуся Дань Хэну и несколько раз дал ему железной ладонью между лопаток с такой силой, что чуть не смёл беднягу на пол.       - Ты как, бро, в порядке? – Участливо спросил рейнджер.       Тот только головой замотал. Сцена с рубашкой произвела на него сильное впечатление и он предчувствовал недоброе.       Благодушного настроения Бутхилла хватило буквально на пару дней. Ровно столько Аргенти держал себя в руках. Потом на нежном лице рыцаря появилось здоровенное пятно оружейного масла, а часть его гардероба отправилась в ящик с ветошью. Он допустил ошибку, слишком близко подойдя к Бутхиллу и невовремя отвесив ему очередной громоздкий комплимент. Рейнджер, занятый чисткой револьвера, даже не изволил поднять головы, но зато метко пшикнул из маслёнки прямо в лицо неудачливому красавцу.       Аргенти слегка расстроился из-за испорченной одежды, но не более того.       В следующий раз он попытался завязать беседу с рейнджером, когда тот чинил кофе-машину Химеко. Аккуратно разложив детали, Бутхилл чертыхаясь паял какую-то плату. Пахло горячим припоем и немного горелым – от прожжённой рубашки.       - Чё надо? – Хмуро поинтересовался он и еле дыша коснулся платы жалом паяльника.       - Прошу прощения, что прерываю, - ничуть не смутился Аргенти. – Я хотел бы поинтересоваться…       Сидевшая в углу Серебряный Волк оторвалась от планшета. Взгляд её был прикован к паяльнику в руке Бутхилла.       - …нужна ли помощь с уборкой?       Близилось время обеда, на столе кроме внутренностей кофе-машины ничего не помещалось.       - Я сам, - проворчал рейнджер. – Щас наворотишь чё-нить, потом мисс Химеко мне башку открутит.       Аргенти извинился и переключился на вошедшую в холл Стеллу. Серебряный Волк облегчённо вздохнула и опять уткнулась в планшет.       Дополнительное оживление в атмосферу внесли появление Кафки и возвращение Вельта Янга.       Вельт явился первым. Дань Хэн поймал его прямо в тамбуре, затащил к себе в архив и без предисловий начал горько жаловаться на творящиеся на борту страсти. Тот только головой качал.       - Господин Янг, я вас очень прошу как-нибудь повлиять на ситуацию, - страдальчески шипел архивариус. – Рано или поздно дело кончится дракой…       В коридоре послышался подозрительный шум. Решив, что рейнджер всё-таки учинил расправу над Рыцарем Красоты, Дань Хэн выскочил в коридор и чуть не получил в глаз стволом револьвера. Напротив двери архива воинственно скрестив руки на груди стояла Химеко. За её спиной высился Бутхилл, выразительно тычущий оружием через её плечо куда-то в глубину коридора. Архивариус оглянулся и увидел Кафку.       - Так что там про драку? – Поинтересовался Вельт, опираясь о косяк.       - Всем привет! – Кафка улыбнулась и помахала рукой. – Какие вы серьёзные, сколько новых лиц!       - Ты здесь зачем? – Ледяным тоном поинтересовалась Химеко.        - Еду из точки А в точку Б, купила билет как порядочная гражданка, - проворковала охотница за Стеллароном. – И даже веду себя прилично. Неужели ты по мне не соскучилась, милая?       - Нет, - отчеканила Химеко. – Ты едешь с нами только при одном условии. Сиди тихо и на глаза мне не попадайся. Одно неловкое движение и умрёшь от отравления свинцом. Поняла?       - Поняла, - Кафка сладко зажмурилась.       Химеко развернулась на каблуках и твёрдыми шагами, направилась в холл. Бутхилл и подоспевший на шум Аргенти метнулись в стороны, чтобы освободить ей дорогу.       - Когда обед, молодые люди? – Всё тем же ласковым тоном обратилась к ним Кафка.       Аргенти представился, поцеловал ей ручку, и сообщил, что обед будет через час.       - Спасибо, милый, - проурчала Кафка, окидывая его оценивающим взглядом. – Я успею немного отдохнуть, - и удалилась в своё купе.       Бутхилл убрал оружие и растворился в воздухе. Аргенти, как настоящий рыцарь, унёс чемодан Кафки. Дань Хэн в ужасе схватил Вельта за грудки и начал трясти его с такой силой, что чуть не уронил.       - Вы понимаете, что это значит?! – Брызжа слюной, шёпотом вопил он. – Если не те двое подерутся, то эти точно! И у всех огнестрел! Они же поезд разнесут!       - Дань Хэн, успокойтесь, - Вельт аккуратно отцепил от себя истерящего архивариуса. – Мисс Химеко не позволит причинить вред Экспрессу.       - Опять мне придётся применять свою силу, чтобы всех скрутить, - панически бормотал тот, держась за голову. – Да что ж такое-то, когда этот балаган закончится…       - Пойдёмте, пойдёмте, друг мой, - Вельт ласково взял его под локоть – Попьём чаю, поговорим в спокойной обстановке…       Обстановка за обедом и впрямь была спокойной. Примерно как в курительной комнате при пороховом складе. Аргенти ухаживал за Кафкой и сиял так, что казалось, освещал холл ярче хрустальных люстр под потолком. Бутхилл, довольный тем, что его наконец-то оставили впокое, пытался подбодрить синего от ужаса Дань Хэна, рассказывая ему случаи из своей жизни. Рассказы все как один состояли из красочных описаний мордобоя и сопутствующих разрушений, что быстро довело архивариуса до нервной икоты. Химеко в процессе чаепития раздавила свою чашку с таким жутким хрустом, что даже рейнджер осёкся и замолк.       К вечеру Вельту удалось отвлечь Химеко и Дань Хэна разговорами. Бутхилл тихонько бренчал на гитаре. Кафка, устроившись в кресле поудобнее, жмурилась как сытая кошка и слушала излияния Аргенти. Тот был несказанно рад возможности закидывать гостью комплиментами, попутно отвлекая её от намечающегося конфликта.       Стало как-то по-домашнему уютно. Никого не тянуло на экстравагантные выходки, никому не хотелось ругаться. Даже Дань Хэн, превратившийся за последнее время в комок нервов, понемногу расслабился       Казалось бы утвердившиеся тишина и покой были нарушены той же ночью.       - ПОШЛА ВОН! – Разнёсся по коридорам гневный крик.       Из купе Химеко последовательно вылетели Кафка кувырком и в одном белье, подушка с кометным хвостом из перьев и туфли Кафки – сначала правая, потом левая.       - Подушка! – Гремела Химеко. – Зубная щётка! Ящик Стелларона! Что ты там ещё притащишь в мою спальню?       - Радость моя, - охала Кафка, с трудом поднимаясь с пола. – Ну что ты так завелась? Разве я была с тобой груба? Разве изменяла тебе?...       - В кочегарке дальше поедешь! – Рявкнула Химеко и с такой силой захлопнула дверь, что висевшие на стенах картины покосились все до единой.       - Ну вот, - охотница за Стеллароном развела руками, обращаясь к повыскакивавшим из своих купе зрителям.       Она кряхтя подобрала подушку и туфли и поковыляла по коридору, грустно почёсывая ушибленный при падении крестец.        В купе Стеллы шушукались и хихикали. Кто-то кому-то проспорил пару тысяч кредитов.       Доска объявлений в общем холле.       «На борту Экспресса запрещено употребление спиртных напитков! Даже принесённых! Пом! Пом!» В уголке кое-как нацарапана грустная рожа с огромными зубами.       «Чистишь оружие, чинишь механизмы, занимаешься рукоделием? Убери за собой! Весь оставленный мусор будет высыпан виновнику в постель!» Внизу блестящим зелёным фломастером нарисована злая ящерица с рогами.       «Запрещено делать ставки на деньги, подслушивать под дверями, вешать на стены дурацкие рисунки!» Весь лист обклеен девчачьими наклейками, изрисован разноцветными маркерами и исписан глумливыми возгласами.       «Запрещено играть на губной гармошке с 23:00 до 06:00! ИМЕЙ СОВЕСТЬ!!!».       «Нашедшему заточку из шлицевой отвёртки: БУТХИЛЛУ НЕ ВОЗВРАЩАТЬ!».       Выйдя ночью в холл попить водички, Аргенти меньше всего ожидал увидеть там Бутхилла. Рейджер сидел на диване ссутулившись и закрыв лицо рукой. Вид у него был на удивление измученный и никак не вязался с привычным образом хамоватого раздолбая.       Рыцарь робко кашлянул в кулак, пытаясь привлечь к себе внимание. Бутхилл скосил на него глаз-прицел и тихо, без привычной агрессии, спросил:       - Тебе чего?       - Да вот, - смутился рыцарь. – За водой вышел…       - Дохлёбывай и уёбывай, - устало сказал Бутхилл и закрыл глаза.       - Всё в порядке? - Аргенти, ещё не забывший маслёнку, побоялся подходить близко и неловко топтался у противоположного края дивана. – Плохо выглядишь, мой дорогой друг.       Бутхилл выпрямился, потёр лицо ладонями и хмуро уставился на него.       Возникла неловкая пауза.       - Если скажу, что сон хреновый приснился, ты отвянешь? – Наконец спросил он.       Аргенти не покидало ощущение, что его вот-вот начнут бить.       - Может, расскажешь?       Изумлённый Бутхилл, кажется, собрался обложить его отборной руганью, но сдержался.       - Не моё это дело, конечно, но вдруг…       - Не твоё дело, ага. А теперь отвянь, пока по шее не получил, - Рейнджер встал и неторопливо направился к своему купе. – И не вздумай при всех брякнуть, что меня видел, - бросил он через плечо.       Аргенти задумчиво почесал в затылке. Внезапная перемена настроения Бутхилла была весьма необычной, но зато стало понятно, почему периодически он клюёт носом по утрам и потом весь день ходит злой. Похоже, что бессонные ночи для него в порядке вещей, просто никто раньше этого не видел.       Завтрак прошёл в бодрящей атмосфере надвигающейся катастрофы. Кафка отчаянно пыталась разговорить зловеще молчащую Химеко. Вельт отгородился от всех газетой, не желая участвовать ни в каких перепалках. Стелла и Март еле слышно шептались за своим краем стола. Бутхилл, с трудом фокусируя взгляд, ковырял в сахарнице вилкой, пытаясь насыпать сахара в кофе. Мрачный как туча Дань Хэн, отобрал у него вилку и сунул в руку чайную ложку. Рейнджер с некоторым удивлением посмотрел на невесть как сменившийся столовый прибор, но с управлением справился, успешно достигнув своей цели. Даже кружку мимо рта не пронёс. Аргенти, по привычке ухаживавший за Химеко и Кафкой, с тревогой наблюдал за процессом и украдкой облегчённо вздохнул, когда Бутхилл таки допил кофе и поставил пустую кружку на стол, а не уронил её на пол.       Весь оставшийся день рейнджера не видели и не слышали.       Проболтав полдня с дамами и удостоверившись, что они не выцарапают друг другу глаза, Аргенти отправился искать Бутхилла. Тот нашёлся сразу - спал за столом в своём купе перед разобранным револьвером. Аргенти потоптался в дверях, понял, что разговор не состоится, и осторожно вошёл. Опасливо прокрался вдоль стены, стянул с кровати плед, аккуратно накрыл им спящего рейнджера и так же на цыпочках вышел, прикрыв за собой дверь. Может, киборг и не мёрз как обычный человек, но хоть в какой-то толике заботы определённо нуждался.       В коридоре рыцарь наконец выдохнул. Попытка разговорить Бутхилла виделась ему трудной, но необходимой. Он не привык игнорировать проблемы спутников и сейчас чувствовал себя просто обязанным вмешаться. Пусть даже и ценой разбитого носа.       Последующие попытки сойтись с Бутхиллом поближе проваливались раз за разом. В конце концов рейнджер, в очередной раз занимавшийся мелким ремонтом, пообещал воткнуть ему в глаз паяльник. Аргенти был вынужден отступить для пересмотра планов спасения столь неприветливого типа.       На этом моменте у Дань Хэна лопнуло терпение и не в силах дальше наблюдать за происходящим, он заманил рыцаря в архив и устроил ему жестокую головомойку.       - Я сколько раз просил не задирать его? – Привыкнув пилить Бутхилла, архивариус совсем забыл, что имеет дело не с «братаном» и перешёл на «ты». – Нравится видеть, как он бесится?       - Ни в коем случае! – Смутился Аргенти. – Я совершенно искренне предлагаю ему свою дружбу и…       - Ах это у вас, у рыцарей Красоты, дружбой называется? – Дань Хэн раздражённо постучал пальцами по столу, за которым сидел. – Понятно. Надеюсь, ты у нас один такой будешь. Ещё парочку сюсюкающих красавчиков на борту я не вынесу. А вот Бутхилл вынесет. Всех. Вперёд ногами.       - Может, стоит перед ним извиниться за назойливость?       - А вот этого точно никто не переживёт. Ни ты, ни он, ни свидетели этого безобразия. Просто прекрати к нему приставать. И так человека почти до нервного срыва довёл.                       Через пару дней затишья Кафка переехала в купе к Химеко и обе почти перестали появляться в холле.       Галактический рейнджер по прозвищу Бутхилл и Аргенти, рыцарь Красоты, сошли на разных остановках.       Дань Хэн смог перевести дух только когда дверь вагона закрылась за рыжим красавцем в белоснежном плаще – его остановка была чуть дальше. Оставалась Кафка, но Химеко сменила гнев на милость и даже не высадила её на указанной в билете остановке.