Любовь вампиров

We are what others are afraid of. Мы — то, чего боятся другие Цитата Энн Райд Проходя по тихим улочкам Мистивэйла, парень смотрел в небо. Темное, делакое, покрытое прошлым звезд. Бездонные просторы, что затягивали, хотелось утонуть в свете небесных объектов. Сократ выдохнул. Шел он немного хромая. Темнота, и редкие фонари помогали ему скрываться в темноте. Ранее, ему пришлось разбираться с вампиром. Где его сильно ранили. Достаточно сильно. Много времени потратил, чтобы избавиться от своего оппонента. И теперь, весь в крови, не только врага, но и своей. Нужно было найти человека, да побыстрее... Парень прокашлился, прикрыв рот рукой. Горло болело, а на ладони после кашля показалась кровь. — Блятство. Выругался Сократ, осматриваясь. Медленными шагами он зашел в ближайший переулок, и сел прямо на асфальт, спрятавшись в темноте. Он сильно устал, и ему надо было отдохнуть. И в таких переулках обычно ведутся не самые хорошие люди. Отличная закуска для восстановления. И долго ждать не пришлось. Сократ увидел человека, заходящего в переулок. Вампир сразу навострил уши. Давно он не чувствовал вкус свежей крови. И сейчас отличный вариант. Когда человек прошел мимо него, не заметив в темноте своего убийцу, вампир встал со своего места и тихими шагами проследовал за ним. Когда жертва повернулась к нему, Сократ накинулся на него, пытаясь наконец укусить человека перед собой. Подняв одну руку, Сократ когтями расцарапал ему лицо одним ударом. Вампир услышал только вопль, перед тем как он ударил жертву кулаком несколько раз в нос. Вопль прекратился, наступила звенящая тишина зимней ночи. За переулком послышались пару машин, проезжающих мимо. Сократ выдохнул и довольно укусил человека в шею, чтобы выпить кровь. — Тьфу, курящий что-ли? Такая горькая кровь... Произнес он, когда завершил свою трапезу. С уголков рта текли струйки крови. Вытерев их рукавом, парень встал. Глубокие раны начали залечиваться, оставляя за собой лишь рубцы. Которые тоже вскоре пропали. Оставался лишь вопрос по возвращению домой. Там его ждала Элия, которую не видел несколко дней. По планам, сегодня она должна была вернутся с своего задания. Отпускать ее не хотелось. Но и держать... тоже не хотелось. Благодаря темноте, Сократ спокойно мог пройтись по улице до дома, ведь людей было мало, и работающие ханами встречались редко. Он вышел из переулка и продолжил свой путь. Наверняка, кто увидит его, подумают что он сумасшедший, если не убийцей. Хотя это было правдой. Молодой парень выглядел странно: высокий, худой, но широкоплечий, бледный с седыми волосами, так ещё и без куртки, зимой в снегу. Так и ещё и весь в крови. Медленно шагая, он ускорялся, пока не перешёл на бег. Ему хотелось поскорее вернуться к домой. Ему нужно было принять душ, переодеться и самое главное встретиться с Элией. Находись в пути, бегом, быстро добрался до дома. Остановившись, мужчина отдышался, и выпрямился посмотрел в сторону дома. Дом который стал ему родным, стал его укрытием, и держал себе всю любовь пары. Только он знал, о всех секретах своих хозяев. Пройдя мимо внутреннего дворика, Сократ постучал в дверь. Долго ему ждать пришлось. Элия открыла дверь довольно быстро. Увидев своего парня в кровавом в виде, она сильно удивилась. — Господи, что с тобой произошло? Ты весь в крови! — Да так, разбирался с одним вампиром, потом пришлось искать себе человека, чтобы залечить раны. — Ты знаешь, что если Наюта узнает, что ты выпил кровь, убив человека, она точно тебя убьет. — Знаю. Но по-другому никак. Тем более она на меня не подумает Элия пропустила Сократа в дом, и закрыл за ним дверь. Парень хотел пройти в в спальню, но девушка его не пропустила. — Стоять. Так я тебя туда не впущу. Ты мне все перепачкаешь. А я там только сегодня убралась. Снимай обувь и направляйся в ванную комнату, я помогу тебе смыть кровь и привести из тебя в порядок. Сократ особо не сопротивлялся. Он уважал труд девушки, да и она была права. Он не подумал. Парень направился в противоложную сторону от комнаты, в ванную. Дом был достаточно большой и они недавно в него заселились. И не успели всё до конца обустроить. Хотя особо пока желания у них не было. Дойдя до конца коридора, парень включил свет, открыл тяжелый тёмную дверь, и он оказался в довольно просторной ванной. Перед собой можно было увидеть большое зеркало, почти во всю стену, раковину под ней, и шкафы на которых лежали полотенца, мыло для рук, пару флакончиков шампуня и геля, цветы и фотография Элии и Сократа. Справа от него у дальней стены была ванная, и над ней два окна. Он приблизился к ним, чтобы задёрнут шторы. Как только это он сделал, зашла Элия. — Давай снимай одежду. Если не получится отстирать то выкинем рубашку. У них это была постоянная практика деньги у них водились, поэтому они могли свободно покупать новую одежду. Тем более они часто пачкались кровью. Особенно Сократ, который любил светлые рубашки. Брюки вечно у него рвались. Когда его попросили раздеться, он сразу начал это делать. Чем временем, Элия подошла к ванной, и открыла воду, заткнула всё чтобы вода не ушла, чтобы набрать ванную. Сократ немного чувствовал себя ребёнком, но ему это нравилось, радуясь простоте и заботе, тем более он не принуждал Элию помогать ему. Это ей самой не нравилось. Потому что ты прошептал это не мне на ухо, а в моё сердце. Ты поцеловал не мои губы, а мою душу Цитата Джуди Гарланд. Если ты проживёшь 100 лет, то я хочу прожить 100 лет минус один день, чтобы мне не пришлось ни одного дня жить без тебя А.А. Милн. Раздевшись, Сократ передал свои вещи Элии, и полез ванну, который набирался, наслаждаясь теплой водой. Тяжело выдохнув, он посмотрел в сторону девушки, которая приближалась к нему. Она села около ванны скрестив ноги, у его головы, и смотрела на него. Руками она принялась капашиться в его волосах. Элия прекрасно знала, что ему это очень нравится. Довольный, он закрыл глаза, а девушка в виде его реакцию, захихикала — За столько лет совместной жизни, мы от и до знаем друг друга. Элия хмыкнула, смотря на участки волос запачканые кровью. Она несколько минут капошилась в его голове. Убрав руки, она поцеловала его в лоб. Сократ открыл глаза, и хищной улыбкой посмотрел на нее. Перевернувшись в ванной, он одной рукой потянул лицо девушки к себе, и страстно поцеловал ее в губы. Единственное, что они слышали это звук воды, текущий из раковины. Дыхание остановилась, глаза были закрыты. Казалось, что мир остановился. В этом поцелуе не было ни горя, ни чувства вины, ни смерти. Только жизнь — и её хватало на всех Джеймс Роллинс, из книги «Пирамида» Сократ медленно отстранился от Элии, с нежеланием отрываться от нее, от поцелуя. Казалось, сердце на короткое мгновение остановилось. Они пытались оба отдышаться, тихо, смотря друг другу в глаза. — Я тут подумала. Оказывается, не все знаем. Где ж твои умения были раньше? Ехидно спросила Элия, пальцами поглаживая лицо вампира. Он не стал на это отвечать, просто наслаждался этим моментом. Когда ванна наполнилась на половину, он выключил воду, и вернулся в свое прежднее положение. Одной рукой Сократ поманил девушку к себе. Она на мгновение замешкалась, но долго не стала думать и начала раздеваться. Встав со своего места, Элия бросила их около вещей мужчины. Теперь, голая, она залезла в ванну к парню, ложась на него, голову положив на его грудь. Вода приятно окутывало тело, было тепло, она пальцем проводила по груди парня. Тот не сдержался, и застонал. Элия, услышав его, улыбнулась, и продолжила проводить пальцем, постепенно добавляла, гладя уже пятью пальцами, иногда останавливаясь, чтобы погладить шрамы. Некоторые из них остались еще с тех времен, когда они только обратились в вампиров. Шрамы не только красивые, но и символичные. Каждый из них означает совершённую ошибку и полученное за неё наказание Анджелина Джоли Элия, прекратив трогать грудь Сократа, приподнялась и села на его торс. Улыбнувшись, она снова поцеловала его в губы. Парень на мгновение замер, но вскоре пришел в себя и обнял девушку, крепко прижимая ее к себе. -Повеселимся? Спросила у парня Элия, оторвавшись от поцелуя. Сократ, явно не против этого, улыбнулся ей в ответ. — Давай найдем место поудобнее? Спросил он у девушки, немного приподнимаясь, и стараясь «Ночь, любовь и вино не пробуждают скромных желаний: ночь прогоняет стыдливость, а вино и любовь — робость». Древнеримский поэт Элия вылезла из ванной, парень же содержался, чтобы помытся. Но долго его ждать не пришлось, и вскоре оба вышли из ванной комнаты, замотанные в халаты. Девушка прошла в гостинную, а парень пошел в кладовую, и принес от туда бутылку вина. — Этот вроде хороший. Сократ легко открыл бутылку, и на кухне разлил красное вино по бокалам — Что тебе на закузку принести? Элия не долго думаю, попросила виноград и сыр. — Незабудь соленые чипсы! Женщина, как вино — чем старше, тем благородней, тоньше и вкусней.[BR]В ней зреет мудрость, в ней зреет нежность. Разговаривает взглядом. Любит прикосновением.Жаль, что ценителей среди зрелых мужчин с годами все меньше. Брюзги жалуются и жрут колбасу.Женщина, как вино — чем старше, тем ароматней и пьяней, кружит голову. Я любуюсь ей из далека — и она ощутила мой теплый взгляд, оглянулась и засияла в своем образе Сократ принес бокалы вина, и все закузки, о которых попросила девушка, поставил их на стол. Теперь, когда атмосфера была подходящей, вампир снял с себя халат, бросив его на диван. Он медленно приблизился к Элии, которая лежала на диване, и навись над ней. Пальцами он слегка приподнял ее голову, держа за подбородок, и сразу поцеловал в губы. Дыхание казалось остановилось, Сократ иногда покусывал нижную губу Элии, наслаждаясь моментом. — You're beautiful in every way. But right now you're incredibly seductive~ — Sometimes it seems to me that my heart will stop at your presence. Because I love you. Сократ спустил руку ниже, к поясу, натянул. Ткань распустилась, освобождая девушки от себя, показывая парню обнаженное тело. Девушка немного поежилась, но улыбнулась. Ей это явно нравилось. Вампир приблизился, прикоснулся кончиком носа к ключице Элии, наслаждаясь запахом тела. Нижними клыками он прикоснулся к коже, немного поцарапав ее. Ранки на глазах зажили. — Ты прекрасна~ Прошептал Сократ, и начал посыпать девушку поцелуями, начиная с ключицы, и спускаясь вниз к груди. Пальцы прикоснулись к соскам, и слегка потянул их. Элия издала звук, то ли напоминающий стон, то ли шипение. Девушка выгиналась от прикосновений парня, извивалась. Когда ж он спустился к животу, и начал там целовать, Элия немного приподнялась, и отвела в сторону. Сократ выгнул бровь, не зная, что происходит. Но девушка быстро посадила его, немного раздвинув его ноги, и расстегнула его халат. — Теперь моя очередь быть активом) — Ты хочешь сделать мне минет? — Что-то мне подсказывает, сам ты этого не сделаешь Сократ хмыкнул, ему явно понравился ее ответ. Он лишь наблюдал, как девушка садится на колени. Парень засмущался, щеки горели. Элия же руками обхватила член, и плавными движениями двигала ими, сильнее возбуждая Сократа. Тот начал стонать, и откинул голову. Девушке это понравилось. Как он краснел, как стонал, как реагировал на каждое ее действие Поцелуй мое ухо, поцелуй мои плечи. Без тебя день тяжел так! А я тобою мне легче — Главное — чувствовать власть. Хоть ты и на коленях, в твоих руках все главные рычаги. Элия лизнула головку несколько раз, наблюдая, как мужчина сжимает в руках края подушки, как он их мнет. Она улыбнулась и принялась засовывать член в рот, языком проводя по нему, принимаясь его ублажать. Сократ стонал, когда вампирша принялась спускать и поднимать голову. В момент вампир взял ее за волосы, спустил голову, чтобы она заглатала его полностью. Каждое движение приносила ему удовольствие, и скоро парень достиг пика. Когда он это почувствовал, то предупредил девушку, и она убрала голову подальше. Он кончил. Сократ тяжело дышал, он улыбался. В один момент он кое-как встал со своего места и поднял Элию с колен, потом положил ее на диван. Он повторил действия девушки и сел на колени. «Многие согласятся: секс без куни — что десерт без чая». Он хотел ублажать ее так, и она прекрасно это знала. Элия ехидно улыбалась, смотрела, как ее муж раздвигает ее ноги, и кладет себе на плечи, чтобы было удобнее. Он приблизся к половым губам, и аккуратно лизнул клитор. Поднял голову, чтобы увидеть ее реакцию, но почувствовал, как она сжимает голову между своими ногами. Ей явно понравилось. Он принялся лизать верхушку клитера, пальцами де проводил по половым губам. Аккуратные действия, и пальцы оказались во влагалище, и он прикосался к стенкам. Ноги девушки сжимались, она приподняла таз, на встречу приятным ощущениям, которые приносил парень. Ее стон можно было слышать по всему дому, так как тишина. Свободной рукой Сократ убирал руки девушки за спину, чтобы не мешали. И теперь, когда было удобно, он стал лизать чуть ниже. Свободной рукой вампир тискал грудь Элии, принося ей больше удовольствия. «Для хорошего куни мужчине нужно лишь три вещи: расслабиться, лизать и слушать ваш голос» Парень продолжает облизывать клитер, проводя языком по кругу. Элия застонала громче, каждое действие приносили удовольствие. Ей не потребовалось много времени чтобы кончить. «Женщина хочет, чтобы один мужчина удовлетворял все её маленькие прихоти. Мужчине же нужно, чтобы все женщины удовлетворяли одну его маленькую прихоть». Сократ отполз, и сел рядом с Элией. Она же встала со своего места и встала за диваном, обнимая супруга сзади. Мужчина, вампир с душой философа, восседал на бархатном диване, словно мраморная статуя, оживленная лунным светом. Его взгляд, пронзительный и холодный, как лед арктической ночи, блуждал по антикварным часам, отсчитывающим вечность. Он крутанул головой в сторону Элии, его вечная спутница, грациозно скользнувшая по комнате, как тень в танце, чтобы его обнять. Ее волосы, цвета воронова крыла, струились, словно шепот ветра в ночи, а глаза горели алым пламенем страсти и меланхолии. - Время, Сократ, лишь иллюзия для смертных, – прошептала она, словно эхо из глубин веков, - Для нас оно – бремя и проклятие. Сократ усмехнулся, взял бокал с вином. — Иллюзия, Элия? Или жестокая реальность, с которой мы танцуем вечный вальс? Мы – тени на стене пещеры, наблюдающие за пляской смертных, ищущих свет истины, который нам навеки недоступен. Элия стояла.будто завороженная его словами. — Ты всегда был мастером философских загадок, Сократ. Но разве в нашем бессмертии нет красоты? Разве не восхитительно наблюдать, как расцветают и увядают целые эпохи, как сменяются империи и цивилизации?" — Красота в глазах смотрящего, Элия, – ответил Сократ, отпив из бокала, – Но для нас это лишь вечный спектакль, в котором мы – немые свидетели. Мы – актеры без ролей, обреченные на вечное повторение. Красота для меня в этот момент это ты. И я тебя люблю. Даже если придется ради тебя умереть, я продолжу тебя любить Элия, смущенно опустила взгляд. — Сократ, ты говоришь о любви, как о стремлении к высшему благу. Сократ усмехнулся, положив руку на ее, и поцеловал. — Элия, ты искушаешь меня, как сирена Одиссея. Истинная любовь – это диалог душ, восхождение к мудрости через разум. И именно это я чувствую. — Позволь мне показать тебе, Сократ, что любовь – больше, чем ты это описываешь. Их взгляды встретились, и в глазах Сократа вспыхнул огонь. Он понял, что Элия предлагает ему продолжить то, что они начали, чем проводитб философскую дискуссию. Поддавшись искушению, Сократ притянул Элию к себе, и их губы слились в страстном поцелуе. В этот момент мир вокруг перестал существовать, остались только они и их пылкая любовь. Поцелуй был подобен взрыву солнца, опалившему все его рациональные доводы. Сократ, словно корабль, сорвавшийся с якоря, отдался во власть бушующего моря страсти. В ее объятиях он ощутил не просто физическое влечение, а жажду, которой не знал прежде – потребность в близости, которая превосходила все его прежние философские изыскания. Каждое прикосновение Элии отзывалось эхом в глубинах его души, раскрывая новые, неисследованные территории его существа. Любовь Сократа к Элии расцветала нежным, но упрямым ростком среди каменистой почвы его рационального мира. Она была как внезапный рассвет, разгоняющий туман сомнений и озаряющий доселе невидимые грани его души. Элия, словно муза, являлась источником вдохновения, даря Сократу мгновения чистой, нефильтрованной радости. В её присутствии, строгий мыслитель превращался в робкого юношу, чьи слова теряли свою обычную уверенность, а сердце начинало биться в бешеном ритме. Элия была для него той самой "искрой", о которой он сам часто говорил, способной воспламенить разум и заставить его увидеть мир в совершенно ином свете. Её улыбка была подобна лучам солнца, проникающим сквозь густую листву, а голос – мелодией, уносящей вдаль от насущных проблем. Девушка выпрямилась и снова обогнула диван, сев рядом с ним. Сократ, не теряя времени, навис на ней, и опустил голову, к шее Сократ, чьи грубые слова обычно резали разум, словно алмаз стекло, теперь касался губами Элии, словно бархатным дыханием ветра. Его язык, теперь танцевал на ее коже, как пламя свечи в темной комнате, трепетно и нежно. Каждый вздох Сократа был откровением, каждая ласка - молитвой. Элия чувствовала, как ее тело отзывается на его прикосновения, словно арфа, на которой играет опытный музыкант. Вибрации удовольствия пронизывали ее, как солнечные лучи сквозь листву деревьев. Каждое прикосновение Сократа, каждый поцелуй, был словно вопросом, на который она отвечала своим телом. И в этом диалоге плоти, в этом танце желаний, они оба находили свою истину, более глубокую и всеобъемлющую, чем любая, что когда-либо была записана на пергаменте. Сократ опустился ниже, его дыхание по ощущениям обжигало ее живот, словно дыхание пустыни. Его пальцы плели узор удовольствия вокруг ее пупка, словно паутину, удерживающую ее в плену наслаждения. Элия выгнулась, чувствуя, как его губы проходит по ее коже, словно расплавленное золото. — Ты – мой лабиринт чувств, Сократ, – прошептала она, задыхаясь. – И я готова заблудиться в нем навсегда. В мерцающем свете луны, Сократ взглянул на кожу Элии. Взглядом похоти, взглядом голода познания, он изучал изгибы её обнажённого бока. Кожа её, словно мрамор, манила его прикоснуться к тайне женственности, к той загадке, что ускользала от его разума. Губы Сократа, словно два любопытных змея, коснулись её бока. Не укус зверя, но словно резцы скульптора, его клыки оставили лёгкий след на её коже. Не боль, но ощущение, словно прикосновение вечности. Сократ отодвинулся, и увидел, как след быстро пропал. Элия приподняла голову, и взглянула на Сократа, обнаженный, нависающий над ней, его мускулистая фигура – живое воплощение древнегреческой скульптуры. В его глазах, глубоких, как колодцы, плясали искры похоти. Он усмехнулся, его пальцы, грубые, коснулись её бедра, оставив царапину Элия вздрогнула, словно от прикосновения электрического разряда. — Ты испытываешь меня~ Он провел пальцем по ее бедру, очерчивая контур царапины. Элия закрыла глаза и охнула. Сократ прикоснулся губами к ее ляжке, словно пробуя запретный плод, исследуя каждый изгиб, каждый миллиметр нежной кожи. Его поцелуи были будто прикосновениям шелка, мягким и ласковым, но в то же время полным страсти и желания. Элия задрожала, от его прикосновений, чувствовала, как ее бедра дрожат, а внизу живота зарождается теплое, тягучее желание. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, желая еще большего погружения в этот океан чувственности. Каждое прикосновение Сократа приносила удовольствие, губы проходили по ляшке. Он играл с ее чувствительностью, как виртуозный музыкант играет на скрипке, извлекая из немелодию удовольствия. Элия извивалась под ним, словно лоза, обвивающаяся вокруг опоры, и ее стоны становились все более громкими и требовательными. Тут парень всунул два пальца. "Ох, Сора…" - прошептала она, словно молитву, и ее глаза закрылись от блаженства. Элия чувствовала, как внутри нее вампир, умело подбрасывал дрова в костер, разжигая ее чувства. Его пальцы танцевали внутри нее, словно два маленьких демона, вызывая у нее волну наслаждения, которая прокатилась по всему ее телу. Элия чувствовала, как ее сознание растворяется, и она отдалась моменту, полностью доверившись мужу и его мастерству. "Ещё, Сократ, ещё…" - молила она. Её слова были прерывистыми, словно удары сердца, бьющегося в бешеном ритме. Она чувствовала, как её душа покидает тело, уносимая потоком чувств в неизведанные дали Сократ оттачивал грани её наслаждения, пока Элия была податлива в его руках, как глина, готовая принять любую форму. Её тело, словно арфа, отзывалось на каждое его прикосновение волной трепетных вибраций. - Ты – мое вдохновение, Элия, муза, без которой я не могу творить свою жизнь, – ответил он, его голос был тих и глубок, как шепот моря. Он видел в ней отражение своей души, свет, рассеивающий тьму его одиночества. Мужчина вытащил вставленные пальцы, и девушка почувствовала опусташение. Сократ смотрел на Элию. Ее имя звучало в его мыслях, как мелодия запретного плода. Он видел в ней не просто женщину, а воплощение желания, тайну, которую ему предстояло разгадать. Мужчина взял свой член в руки, и принялся им ласкать половые губы девушки. Она тяжело вдохнула воздух, уже готовая к проникновению. И оно было подобно удару молнии – мгновенному и всепоглощающему. Сократ почувствовал, как её тело обволакивает его, словно мягкий бархат. Он вошёл медленно, с трепетом, словно боясь нарушить хрупкую гармонию момента. Элия застонала, её тело выгнулось навстречу. Каждый миллиметр продвижения отзывался волной наслаждения, прокатывающейся по венам. Сократ углубился, входя всецело. Он почувствовал, как её влагалище обхватывает его, словно живой кокон. Движения стали более уверенными, ритмичными. Крики удовольствия сорвались с губ Элии, словно пение сирены, заманивающее в пучину наслаждения.Кульминация приближалась, словно гроза, с каждой секундой становясь все ближе. Мужчина почувствовал, как тело Элии сжалось. Он усилил ритм, его движения стали подобны ударам волн о скалы – неудержимым, сильными и страстными. Элия закричала, ее голос сорвался в экстатическом стоне. Ее тело задрожало в конвульсиях наслаждения. Сократ последовал за ней, его разум помутился от нахлынувшей волны блаженства. Он извергся в нее, словно вулкан, выплескивающий лаву страсти. Мужчина вытащил член, и поцеловал Элию в ляшку. — Готова ко второму кругу? И не дожидаясь ее ответа, он коснулся ее ягодиц, гладких и упругих, как спелые персики, обводя кончиками пальцев контур, словно художник, вырисовывающий совершенство. Дыхание Элии стало прерывистым. Сократ приподнял ее бедра, открывая взору запретный плод. Влага, оставшаяся от предыдущей ласки, служила ему проводником. Взглянув на Элию, он усмыхнулся и с легкостью приподнял ее, перевернув девушку, положив на живот. Повозившись, Сократ поставил ее раком. Кожа ее спины казалась белой, из-за света луны. Он принялся целовать ее лопатки, оставляя мокрые следы. Мужчина нежно раздвинул ее бедра, словно раскрывая врата в запретный рай. Его прикосновения были одновременно грубыми и ласковыми. Он вошел в нее одним мощным толчком. Элия закричала, не в силах сдержать хлынувший поток ощущений. «Ты моя, слышишь? Только моя», звучало в голове Сократа, но он не стал говорить это в слух. Каждое его движение было как удар молнии, пронзающий ее тело насквозь. Элия чувствовала, как ее сознание расплывается, границы между реальностью и фантазией стираются. Она больше не понимала, кто она и где находится, лишь ощущала неутолимую жажду, требующую все больше и больше. — Ах, Сора, еще, прошу тебя, еще, - шептала она, словно в бреду, моля остановится и одновременно требуя продолжения. Время остановилось, и стало принимать крики и стоны девушки. Элия сжимала в руках подушку,впиваясь ногтями в нее, словно дикая кошка, нашедшая свою добычу. Ее тело извивалось под Сократом, словно змея, зачарованная звуками дудочки. — Не останавливайся, - прошептала она — Я дам тебе все, чего ты хочешь, - прошептал парень в ответ. Ее тело извивалось под ним, словно змея, попавшая в сети страсти. Каждый вздох, каждый стон были музыкой для его ушей, подтверждением его власти, его силы. И она горела. Пламя желания охватило ее целиком, превращая в пепел все сомнения и страхи. Она была готова отдать ему все, без остатка, лишь бы этот безумный танец никогда не заканчивался. - Больше, Сократ, больше, - молила она. И он давал ей больше. Больше боли, больше удовольствия, больше безумия. Элия чувствовала, как её тело охватывает дрожь, а в голове взрываются фейерверки ощущений. И вот, когда казалось, что предел уже достигнут, раздался оглушительный взрыв. Элия почувствовала, как её тело пронзает волна неземного блаженства, словно тысячи молний одновременно ударили в одну точку. Она закричала, её голос потонул в стонах Сократа. Он продолжал свой яростный натиск. Каждое мгновение было наполнено болью и удовольствием, переплетенными в тугой узел, который невозможно было распутать. Элия чувствовала, что умирает и рождается заново одновременно, в этом безумном танце страсти, где нет места ничему, кроме них двоих. И вот, когда казалось, что предел достигнут, когда дыхание превратилось в хрип, а сердце готово было вырваться из груди, они достигли пика. Взрыв, подобный извержению вулкана, прокатился по их телам, оставляя за собой лишь дрожь и изнеможение. Элия закричала вновь, на этот раз от восторга и облегчения, чувствуя, как последние осколки ее личности рассыпаются в прах. Сократ обмяк на ней, тяжело дыша, словно загнанный зверь. Его тело, еще недавно пылающее огнем, теперь было мокрым и уставшим. Он прижал ее к себе, словно желая слиться с ней воедино, стать единым целым. — Моя…- прошептал он, и в этом слове звучала вся его любовь и одержимость. Мужчина лег рядом с ней. Элия откинулась на подушки, ее черные волосы растрепались, словно после бури. — Боже мой, - прошептала она, ее голос был хриплым, как старая скрипка., -Это было… как будто я нырнула в самый центр вулкана. Сократ, лежащий рядом, приподнялся на локте. Его глаза горели, как угли в камине. Элия притянула его к себе и нежно поцеловала. Молчание повисло между ними, наполненное невысказанными словами и ощущениями. Они лежали, словно два осколка одной разбитой вазы, наконец-то воссоединившиеся в одно целое. — Что теперь? – спросила Элия, ее голос дрогнул. — Если бы не был таким уставшим, предложил бы продолжить. - он усмехнулся, глядя ей в глаза. Сократ нежно коснулся груди Элии. Его пальцы, словно кисти художника, осторожно очерчивали контуры её совершенства, словно заново открывая для себя неизведанную землю. Кожа Элии, ещё пылающая от недавних ласк, отзывалась на каждое прикосновение лёгким трепетом.Элия, словно кошка, мурлыкала от удовольствия, позволяя Сократу исследовать её тело. Её глаза были полузакрыты, а губы приоткрыты в сладостном стоне. Она чувствовала, как её тело наполняется теплом и блаженством, словно она купается в лучах солнца. Сократ, словно ребёнок, играющий с новой игрушкой, не мог насытиться её красотой. Он целовал её грудь, наслаждаясь каждым мгновением. Мужчина знал, что эти моменты останутся в его памяти навсегда.Вздох Элии наполнил комнату, вторя нежности прикосновений вампира. Её тело, отвечало на каждое его движение. Сократ жадно припадал к её груди, утоляя жажду желания. Его губы нежно касались её сосков, вызывая волну мурашек по всему телу Элии. Она чувствовала, как её сердце вырывается из груди, стремясь навстречу его любви. — Ну что? Пошли в ванну? - он взглянул на нее, ожидая ответа. — Да… - произнесла Элия лениво. Сократ нежно поднял Элию на руки. Её тело обвилось вокруг него, ведомое невидимой нитью желания. Он пронес её через дом, как бесценную ношу, как живой огонь, который боится сквозняков. В ванной комнате царил мрак. Сократ положил Элию около ванны и включил свет. — Подожди, сейчас наберу ванну. Сократ открыл воду и настроил температуру. Когда половина набралась, мужчина осторожно опустил её в теплую воду. Она зажмурилась от удовольствия, её губы растянулись в блаженной улыбке. Вода, словно жидкий шелк, обволакивала её тело, смывая следы страсти и усталости. Сократ взял мягкую губку и начал нежно омывать её, каждое движение было наполнено любовью и заботой. Он омывал её плечи, её грудь, живот. Элия отвечала ему тихими стонами удовольствия, её глаза были полузакрыты, а тело расслаблено. Закончив, Сократ вынул Элию из ванны и завернул в полотенце. — Ты прекрасна, - прошептал он Затем он отнес ее в спальню, где тоже царил мрак. Сократ достал свечу и зажег его. На кровати ее ждало шелковое покрывало цвета слоновой кости, словно приглашение в мир грез и неги. Сократ уложил Элию на покрывало, и ее тело утонуло в мягкости, словно в облаке. Мужчина сел рядом с ней на кровать и начал медленно расчесывать ее волосы, которые после ванны стали мягкими и шелковистыми, как нити лунного света. Каждый раз, когда гребень касался ее кожи, Элия вздрагивала от удовольствия Вампир наклонился и нежно поцеловал ее в шею, оставив на ее коже легкий след своих клыков. — Ты моя богиня… Я люблю тебя,- прошептал он, и Элия ответила ему тем же, ее слова звучали, как самая прекрасная мелодия на свете. Теперь они лежали в объятиях друг друга, их тела соприкасались. Эти прикосновения были приятными, приносили удовольствие. Сократ взял ее ладонь в свою, провел своими пальцы по ее кончикам. Он притянул ее к себе. Их губы встретились в нежном поцелуе. Поцелуй был как глоток свежего воздуха после долгого заточения, как искра, разжигающая костер страсти. — Надо будет как-нибудь это повторить. — Согласна… Но боль Элии пульсировала, словно раскаленный уголь, в самом центре ее естества. После грубого натиска она чувствовала анальная боль, резкая и жгучая, напоминала о вторжении, о потере контроля над самой сокровенной частью себя. Вагинальная боль, ноющая и глубокая, словно эхо, отзывалась в каждой клетке тела. Ее тело кричало от боли, словно инструмент, на котором играли безжалостно и грубо. Каждое движение отзывалось мучительным эхом, напоминая о недавном сексе. Анус, насильно распахнутый врата в ад, помнил жар вторжения, грубый напор, оставивший за собой лишь зияющую пустоту и ощущение чужеродного присутствия. Он кровоточил. Каждое сокращение мышц отзывалось эхом боли, словно крик отчаяния, запертый в теле. Но при этом она сама этого хотела. Она молила продолжать. Пусть она и вампир, но ей нужно время, чтобы полностью исцелиться. Девушка с одной стороны не хотела этой боли. Но ей хотелось повторить это. В памяти всплывали обрывки фраз, похотливые взгляды, грубые проникновения. Именно эти ощущения, наслаждение. «Я явно мазохистка». - подумала она, взглянув на Сократа: единственного кто смог принести ей такое удовольствие. И единственный кто будет так с ней делать. Мужчина помнил, как Элия, словно извивалась под ним. Запах ее тела, смесь пота и возбуждения, въелся в память, как дорогой, но опасный парфюм. Воспоминания накатывали волнами: вот он, прикусив губу, старается сдержать стон, когда он входил в нее. Каждый толчок был подобен удару молнии, пронизывающему все тело.Он помнил ее шепот на ухо, грубый и влажный. Сократ чувствовал, как его личность растворяется в этом безумном танце плоти, оставляя лишь животное желание. Он посмотрел в потолок, словно пытаясь найти ответы в его безликой белизне. Он задавался вопросом, что это было? Любовь? Страсть? Или просто безумие, затмившее разум? Он не знал. И, возможно, не хотел знать. Сократ посмотрел на Элию, которая лежала на спине, ее волосы рассыпались по подушке темным водопадом. Мужчина, полулежа рядом, смотрел на нее с обожанием. Его взгляд, словно хищный зверь, скользнул по изгибам её тела, покоящегося в полумраке спальни. Элия, источала ауру безмятежности. Сократ, ведомый неутолимым желанием, приблизился к ней, словно мотылёк к пламени свечи. Он дотронулся пальцами до нее. Лёгкое прикосновение к плечу вызвало у Элии сладостную дрожь. Сократ осторожно коснулся её груди. Мягкая плоть подалась под его ладонью. Элия издала тихий стон. Сократ чувствовал, как её тело наполняется жизнью под его прикосновениями. Его губы, коснулись её шеи. Элия выгнулась в ответном порыве. Он наслаждался музыкой , рождающейся под его руками.Его поцелуи, словно капли нектара, стекали по её телу, пробуждая дремлющие желания. Элия, словно луна, влекомая приливом, устремилась навстречу его ласкам.Мужчина чувствовал, как её сопротивление тает. Его рука скользнула вниз по её животу, оставляя за собой мурашки, словно россыпь бриллиантов. Элия задыхалась от желания. Он поцеловал ее. Он это делал, словно утолял вечную жажду. Элия отвечала его страсти своим телом. Сократ, находил в каждом поцелуе новый поворот, новое откровение. Потом он перестал целовать, и взял ее руку в свою. Его губы, касались ее запястий, оставляя за собой влажный след Каждый его укус – это не просто прикосновение, а искра, разжигающая пламя страсти. Сначала – легкое покалывание, затем – нарастающее волнение. Клыки Сократа оставляли на коже Элии едва заметные следы. Она вздрагивала от каждого его прикосновения. Ее тело откликалось на его ласки. Девушка чувствовала, как внутри нее рождается буря эмоций, готовая вырваться наружу. Сократ кусал ее руки нежно, но настойчиво, говоря: — Ты – моя, и только моя В этих укусах заключалась вся страсть, вся нежность, вся тайна их любви. Это был их личный язык, понятный только им двоим, язык, выраженный не словами, а прикосновениями, укусами и вздохами. Элия отвечала на его укусы робкими прикосновениями, словно боясь нарушить хрупкую симфонию страсти. Ее пальцы скользили по его волосам, очерчивая контуры лица, запоминая каждую черточку Его укусы становились все смелее, все откровеннее. Он переместился к ее шее, оставляя там свои метки. Каждый его поцелуй, укус – это клятва, каждое прикосновение – обещание Элия задыхалась от нахлынувших чувств, как будто ее легкие наполнялись не воздухом, а жидким огнем. Она чувствовала, как ее тело становится податливым. Девушка полностью доверяла ему, зная, что он никогда не причинит ей боли, которая не нравилось. Его руки блуждали по ее телу, изучая каждый изгиб, каждый бугорок. Он словно читал книгу, написанную на языке ее кожи, понимая ее без слов. Сократ смотрел на Элию, ее тело все еще дрожало отголосками страсти. Он видел в ее глазах изнеможения. Медленно, он провел пальцем по ее животу, спускаясь ниже, к клитору. Его пальцы, опытные и уверенные, скользили сперва по животу, по ее бедрам и лящкам, издеваясь над девушкой. Достигнув сокровенного места, он коснулся его легонько. Мужчина знал, что после грубого секса, ей нужно было нежность, ласка, обещание полного удовлетворения. Он коснулся ее клитора, спрятанной в складках плоти. Элия вздрогнула, словно от электрического разряда. Он играл с ней, то усиливая, то ослабляя давление. Ее тело отзывалось на каждое его движение, изгибаясь в экстазе. Он чувствовал, как она натягивается, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. — Еще, Сора, - прошептала она, ее голос был хриплым от желания. Он повиновался, его пальцы трогали ее клиторе, разжигая в ней страсть. Он играл с ее клитором, то надавливая, то отпуская, разжигая пламя удовольствия все сильнее и сильнее. Ее тело извивалось под его прикосновениями, словно лоза, тянущаяся к солнцу. Она стонала, кричала, умоляла. И вот, когда напряжение достигло своего пика, он усилил давление. Её тело содрогнулось, словно поражённое разрядом молнии. Стоны стали громче, отчаяннее. — Сора… прошу… – выдохнула она, её слова – мольба, молитва, клятва. Он продолжал, не останавливаясь, пока её не накрыла волна оргазма. После – тишина. Лишь тяжёлое дыхание, да редкие вздохи. Элия лежала, расслабленная и умиротворённая, словно после долгого, изнурительного путешествия. Сократ нежно поцеловал её в лоб, ощущая вкус её солёной кожи. Грудь девушки тяжело вздымалась, а щеки будто пылали румянцем. Она поймала взгляд Сократа, в котором плескалось такое же бушующее море желания, как и в ее собственном. Не говоря ни слова, она поманила его к себе, и он подался вперед, словно завороженный. Ее пальцы, прикоснулись к его члену. Мужчина издал сдавленный стон, когда она обхватила руками. Он был горячим и пульсирующим, даже после того, как прошло прилично количество времени после секса. Элия начала двигать рукой вверх и вниз, ее движения были робкими вначале, но постепенно набирали силу и уверенность. Каждый ее жест приносил наслаждения на его лице.Он закрыл глаза, запрокинул голову и начал стонать в унисон с ее движениями. Его тело напряглось, мышцы вздрагивали, словно от электрического разряда. Элия чувствовала, как его жар проникает в нее сквозь пальцы. Сократ издал протяжный, хриплый стон,его тело содрогнулось в финальной конвульсии, ион изверг горячую волну семени ей на руку. Элия продолжала двигаться еще несколько мгновений, пока он полностью не обмяк в ее руках. Она отпустила его и откинулась назад, тяжело дыша, с чувством выполненного долга и невероятного удовлетворения. Они лежали в тишине, тяжело дыша, их тела все еще дрожали от пережитого. Элия посмотрела на мужчину и увидела в его глазах благодарность и нежность. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. В этот момент между ними не было никаких слов, только глубокое понимание и связь, сотканная из желания и наслаждения. Сократ притянул ее к себе, его прикосновения были мягкими и нежными, словно прикосновение лепестков розы. Он целовал ее волосы, ее плечи, ее руки, словно пытаясь искупить свою вину за то, что осмелился погрузить ее в пучину такого безумия. Элия улыбнулась, прижавшись к нему еще крепче. Она знала, что они переступили черту, что пути назад больше нет. — Скоро рассвет. Признесла Элия, лежа в его объятиях. — Эту ночь мы запомним надолго… Элия, сбросившая оковы страсти, лежала, словно выжатый лимон, в объятиях Сократа. Ее кожа, еще хранящая память от недавних ласк, мерцала в полумраке комнаты. Тишина в комнате была звенящей, наполненной отголосками стонов и шепотов. В их объятиях время словно остановилось. Они были одни во всем мире, погруженные в свой собственный кокон любви и нежности. Элия чувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью за этот момент, за этого мужчину, за эту невероятную связь, которая возникла между ними.