Ноги? Крылья? Главное - хвост пистолетом!

***

Она держала тетрадку в руках, борясь с желанием мигом прочитать ее от корки до корки. Воспоминание вдруг яркой картинкой полоснуло мозг. «Красненький пакетик с дурацким бантиком наверху… Однажды ты уже влезла туда, куда тебя не просили», — сказала она себе. — «Ничего хорошего из этого не получилось». Но бороться с искушением не было сил. «Я только посмотрю одним глазком, и все! И сразу же положу на место!». Она стала просматривать первую страницу. Записи велись в хронологическом порядке, и были похожи на дневник. У нее у самой когда-то был дневник, которому она доверяла все самое сокровенное. Однако после свадьбы он бесследно исчез, как будто его и не было. Она обыскала каждый миллиметр своей комнаты, но ничего не нашла. Мама тоже ничего внятного сказать не смогла. А жаль, иногда ей бы хотелось снова погрузиться в те переживания, хорошие, и не очень… Она вздохнула и стала просматривать первую страницу. Сверху первой странички стояла дата и было размашисто написано одно слово: «ЛЮБОВЬ». Дата была до жути знакома, это был день их свадьбы. «Кажется, я самый счастливый человек на Земле! Я женился на самой умной, самой красивой, самой доброй девушке! Я убедился, она меня действительно очень любит! Честно говоря, мне не верится, как она могла полюбить такого идиота, как я, который принес ей столько боли! На факт есть факт! Я ей верю! И сам люблю до потери сознания…» Здесь у Екатерины навернулись слезы. Она всегда чувствовала любовь мужа, даже в разлуке, однако после свадьбы он говорил такие слова все реже и реже. Она вдруг вспомнила, что реже стали появляться цветы, Андрей стал более замкнутым, сухим, много говорил о работе вечерами. Честно говоря, эти разговоры на производственные темы ей слегка приелись, о работе она хотела слушать только на работе. Дома же она предпочитала другие разговоры, но ее слишком эмоциональный муж не успокаивался, пока все не выплескивал из себя. Тогда она подходила к нему, садилась на колени, ерошила волосы, гладила за ухом, как большого домашнего кота, и он постепенно успокаивался и расслаблялся. Но как же часто хотелось, чтобы все было наоборот! Ведь она уставала не меньше, а должность, откровенно говоря, у нее повыше будет… Следующая запись повергла ее в ступор. «Сегодня я хочу подвести первые итоги — подходим ли мы друг другу, хорошо ли нам… Я очень опасался, что после свадьбы быт захлестнет нашу семью, и моя жена превратится в загнанную лошадь. Но, слава богу, на помощь пришла теща. Даже страшно подумать, что было, если бы не помощь Елены Санны. Катька ждет ребенка, и одна бы точно не справилась… У нее все еще есть ко мне влечение, несмотря на неважное самочувствие, она меня всегда поддерживает… И в командировку отпустила, не моргнув глазом! И ни разу не позвонила с вопросом «ты где?», а Кира бы оборвала телефон. Так что твердая пятерка без разговоров!» Упоминание о Кире ее немного покоробило. Не слишком приятно, когда тебя сравнивают с бывшими. Но это все были цветочки. Катя несколько раз повторила последнюю фразу, а затем расхохоталась: — Это еще что такое? Он мне оценки ставить собрался, что ли? Дальше-больше. Следующая запись датирована еще несколькими месяцами спустя. Ей показалось, что Андрей не слишком часто обращался к этой тетрадке. Наверное, писал, когда замечал какие-то перемены в их отношениях, или когда его что-то очень доставало. «Бабы доконали! Сегодня пришлось уволить одну красавицу. Прогулов, штрафов и опозданий насобирала выше крыши, а когда я ей сказал писать заявление, устроила натуральную истерику. Она заламывала руки и рвала на себе волосы, причитая, что теперь ей нечем кормить своего сына. Когда же я ей сделал замечание, что надо было думать об этом раньше, она мне заявила, что у меня нет сердца и что мужчинам этого не понять, что такое голодный ребенок. Черт, я действительно чувствовал себя последним подонком в тот момент! Я не подписал заявление, положив его в стол, дав этой дуре шанс. Но мне очень нужно было с кем-то посоветоваться, чтобы снять камень с души. Когда же вечером я заговорил об этом с Катериной, она меня не стала слушать, сказала, чтобы я решал сам. Я решил сам, уволил эту дамочку в конце концов за очередной прогул. Но чувствовал я себя отвратительно при этом. А Екатерина получила четверку с натяжкой. С большим минусом.» Она вспомнила этот разговор. Лизка только родилась, ей было два месяца, когда Катя решила выйти на работу. Малиновский, который ее подменял на время родов, без конца обрывал ее телефон. В конце концов, она решила, что будет проще выйти самой, тем более, мама согласилась взять на себя малышку. Но первое время это был сущий ад. Она сама еще толком от родов не оправилась, Лизку мучили колики, к тому же она ездила домой сцеживать молоко. Падая в постель вечером, она моментально отрубалась, едва донеся голову до подушки. В один из таких дней Андрей пришел сам не свой. Бурчал, что ужин не подогрет и закончился его любимый чай. Она разозлилась, потому что держала на руках плачущую Лизку и сама была уставшая. Он сказал, что тоже устал и у него болит голова, потому что он уволил одну истеричку и что дома у него еще одна истеричка, которая закатывает скандал на ровном месте. Катя разрыдалась, слезы лились так, как будто прорвало плотину, унося с собой все напряжение и усталость. Лизка, почувствовав, что мать расстроилась, заорала еще громче. Андрей испугался, начал успокаивать Катю, как мог. В конце концов, она отдала ему Лизку, а сама пошла полежать в ванной. Ребенок успокоился у отца на руках, Екатерина в ванной — тоже. А когда увидела, что он взял дочь к себе на ладонь животиком вниз, и та так и уснула, улыбнулась и обняла обоих. И после этого всего — четверка, да еще и с минусом? В сердцах она запихнула тетрадь обратно, привалила носками и начала убирать дальше. Но любопытство раздирало на куски. Она наспех протерла зеркала, перевела пылесос в режим влажной уборки и кое-как прошлась по комнате. Поелозив тряпкой по мебели, быстренько спрятала инвентарь, затем снова залезла в «тайник». Было оставлено немного места, видимо, Андрей планировал продолжение. «Когда женщина много работает, она не может тянуть на себе весь быт. Это понятно. Тем более, когда есть ребенок. Это вдвойне понятно, если ребенок болеет. Но мужу тоже требуется внимание во время болезни! Она же просто купила лекарств и сказала, когда, что принимать! А мне было так хреново, что встать не мог! Похвально, конечно, что у моей жены такое рвение к работе, но муж, который тоже вносит немалую лепту в бюджет и семью, заслужил хотя бы поцелуй. И вообще, ни разу не позвонила! Здесь на троечку.» Екатерина задохнулась от возмущения и снова засунула тетрадь в «тайник». И это после того, как она всю ночь не отходила от него! Лизка притащила из сада какой-то тяжелый грипп, и они с Андреем свалились одновременно, чудом не зацепив ее. Грипп с высокой температурой, которая плохо сбивалась. Она металась всю ночь от одного к другому, меняя полотенца, пропитанные раствором уксуса и свалилась без сил под утро, когда наконец, температура упала. Наутро была назначена важная встреча, и она собирала себя буквально по кускам, чтобы поехать на нее. Конечно, она оставила список лекарств, когда и что принимать, и уехала. Она вспомнила, что тогда был такой дурацкий день, что она с трудом выкраивала время на пятиминутные перерывы. В одну из таких пауз она набрала маму, чтобы узнать как дочка и Андрей. Мама успокоила, заверив, что все хорошо, и Катерина кое-как доработала до конца дня. Тогда ей пришлось даже вызывать такси, потому что она не в состоянии была вести машину. Тетрадка снова оказалась в тайнике, а Катя с трудом принялась убирать дальше. Она-то думала, что в их семье все хорошо, а муж, оказывается, чем-то недоволен. Раздался звонок мобильного. Андрей сказал, что после тренировки они задержались, чтобы поиграть на автоматах и перекусить в детском кафе, а теперь поедут навестить вторую бабушку, «Риту», как говорила Лизка, четко выговаривая «р», чтобы Катя не беспокоилась и не теряла их. Приедут, скорее всего, ближе к вечеру. «Тем лучше,» — подумала Катя, нажимая отбой. — «Я смогу спокойно почитать этот талмуд. Интересно, во что он оценивает все остальное.» Она не спеша принялась убираться в других комнатах. Закончив, она заварила себе большую кружку чая и устроилась с тетрадкой в большом уютном кресле, перевезенном со старой холостяцкой квартиры Андрея. Слезы набухали, как почки весной, грозя разразиться горным водопадом. Так и получилось, уже начали дрожать ресницы и первые капли упали прямо в чашку с чаем. — Ничему тебя жизнь не учит, — сказала Екатерина вслух. — Через столько времени с размаху наступить на те же грабли… Никогда бы не подумала! Она снова раскрыла дневник. УМЕНИЕ ГОТОВИТЬ Все-таки Екатерина и кухня это кардинально полярные понятия. Вынужден констатировать — моя жена готовить совсем не умеет. Не ее это… Вот руководить компанией, выстраивать стратегии продаж, прогнозировать — в этом ей нет равных. Можно, конечно, поужинать в ресторане, но они так приелись уже за столько лет! Хочется домашней, свежей еды. В этом нет равных Елене Санне, конечно, и вся пальма первенства достается ей. Даже не знаю, что бы мы без нее делали. Но так иногда хочется, чтобы жена побаловала вкусненьким… Кира, к слову, готовила хорошо… Внизу этих строк была хиленькая «двойка». Было такое впечатление, как будто у Жданова рука не поднималась ее написать, но он страшным усилием воли сделал это. — Нет, это уже переходит всякие границы! — возмущенно крикнула вслух Катя. Тетрадка снова отправилась на место и Катерина пообещала себе, что больше не притронется к ней и пальцем. Ее возмутило даже не очередное сравнение с Кирой, а… Господи, как это мерзко, когда тебя оценивают, как лошадь на ярмарке! Но самое большее, что ее взбесило, это то, что он никогда не высказывал ей своих претензий. Иногда у нее были попытки побаловать семью выпечкой собственного производства или свежесваренным борщем. Все это съедалось с неизменной улыбкой на губах. Стоп! А может, не съедалось? Не так давно она сварила суп с куриными потрошками, по рецепту из кулинарного шоу на ТВ, и когда все пообедали, Лизка отправилась к своим куклам, а родители должны были идти в театр. Она отправилась наверх переодеваться, а Жданов тогда задержался на кухне под каким-то предлогом. Все ясно! Не иначе, вылил остатки в унитаз. Да-да, она еще тогда удивилась, что суп очень быстро съели. Но нет, все-таки любопытство страшная штука. Катя почувствовала, что если сейчас не прочитает все до последней строчки, то не сможет обрести снова душевное равновесие, а будет подозревать, что там вообще есть что-то ужасное, непоправимое. Она снова уселась в кресло с тетрадкой. ВЕРНОСТЬ Есть категория мужчин, которая боится жениться. Мне кажется, мой друг РОМЕО из таких. Мы много говорили на эту тему, он всегда мне говорил, что боится однообразия больше всего. Но мне кажется, что он боится быть брошенным первым. Я его могу понять, я сам всегда первый уходил, если отношения заходили в тупик. Это если они были… Обычно был банальный перепихон и расставался я с женщинами очень легко. Но сейчас я боюсь быть брошенным. А вдруг Катерина меня разлюбила? Вдруг у нее появится кто-то еще? Не сейчас, так в будущем? Страх этот становится все более навязчивым, мне снятся кошмары но эту тему, как будто Катька меня бросает, а я не могу ее остановить, удержать. Слава богу, сейчас у меня нет оснований подозревать ее в чем-то. Но кто знает… 5. Катя опустила закрытую тетрадь на колени. Она почувствовала прилив нежности. «Мой любимый Андрюша», — думала она ."Ты боишься меня потерять!» Так же, как и она его. Она начинает его ревновать на пустом месте, и тут же себя осаживает, что ничего страшного, но червячок все равно остается внутри. Теперь у нее нет оснований его подозревать ни в чем! Он привязан к ней всем душой. Она вспомнила, как он иногда кричит по ночам «Катя! Катя!», тогда она будит его или просто переворачивает на другой бок, как маленького. Целая буря противоречивых чувств бушевала внутри. Возмущение и злость сменялись приливами нежности и любви. Когда-то давно, еще перед свадьбой, Андрей рассказывал, как потрясло его чтение ее дневника. Она испытывала чувства, которые мог испытывать ее муж при написании этих строк. Разные эмоции, которые настолько быстро сменяли друга, что у нее даже разболелась голова. Но она продолжила чтение.

***