Ноги? Крылья? Главное - хвост пистолетом!

***

«СЕКСУАЛЬНОСТЬ». Мне приходится писать эти строки шепотом, чтобы не спугнуть. Наверное, это и есть счастье. Люди всю жизнь ищут ответ на этот вопрос, что же это такое. Вот мое счастье, спит рядом. Я люблю смотреть на ее ресницы, на красивый и чувственный изгиб губ, на ямку, в которой пульсирует жилка… Сейчас я легко пощекочу ее шею, и она распахнет свои огромные глаза и скажет — «доброе утро, любимый». Я люблю спускать бретельку на этом красном шелковом пеньюаре, который я привез ей из последней поездки в Европу, целовать бархатистую кожу на плече, спускаясь все ниже, пока не достигну ложбинки груди. Я все ее хочу, как пацан, до такой степени, что иногда не могу себя контролировать. Я медленно стягиваю с нее белье… Дальше шли описания любимых поз, и Катька почувствовала, что она заливается краской до корней волос. Вот идиот, зачем он все это пишет? А вдруг мама будет рыться в шкафу и наткнется на эти мемуары? »…Даже когда она возится вечером у плиты, уставшая после рабочего дня, я любуюсь ее плавными жестами, осанкой. Фигура к тридцати годам налилась, округлилась, особенно бедра. Возможно, повлияло рождение дочери, не знаю. Но чем она становится старше, тем сильнее у меня срывает крышу… Ниже была нарисована цифра 5+++, несколько раз жирно обведенная пастой Она закрыла тетрадь, потому что снова полился дождь из глаз, еле успела отодвинуть бумагу, чтобы не остались кляксы. Эти строки окончательно разбередили душу. Она встала и начала ходить по комнате. «Вот дурачок, почему он перестал мне все это говорить? Почему держит в себе, пишет все сюда? Боится, что ли? Но разве здесь есть что-то постыдное, любить свою жену, тем более, говорить об этом?» Она замечала тягу к этому красному пеньюару. Для супруга он был как красная тряпка для быка. Удивительно, как он еще не разорвал его в порыве страсти. Она вспомнила, как недавно проснулась и сквозь приоткрытые ресницы увидела, как он, лежа на боку, какое-то время смотрел на нее, а потом лег на спину и сделал вид, что спит. Наверное, он почувствовал ее взгляд, потому что ей тогда показалось, что он что-то спрятал. Теперь она поняла, что, возможно, она его застукала за написанием этих строк. Тогда же на ней был этот красный пеньюарчик. Он действительно любит целовать ее в шею, спускаясь по плечу к груди, это его заводит посильнее, даже больше, чем ее. Катерина сбросила домашнюю одежду и встала в одних трусиках перед большой зеркальной дверкой шкафа. Конечно же, она заметила, что размерчик гардероба сменился на размер больше, но и талия, и стройные ножки никуда не делись, разве что приобрели женскую округлость. Она провела по животу и бедрам рукой, как будто бы ища там следы целлюлита. Но кожа по прежнему упруга, разве что остались небольшие растяжки после беременности. Она взяла кожу в складку и поморщилась. «Пожалуй, нужно завязывать с десертами на работе», — подумала она. С возрастом проблема может усугубиться, а Андрею всегда нравились стройненькие. Если тенденция сохранится, то она и глазом не моргнет, как превратится в толстую корову, а Милко ехидно скажет, что «потЕряли еще Одну». Она медленно оделась и стала читать дальше. У каждой женщины обязательно раз в месяц болит голова. А в 11 классе у нас была любимая поговорка, «Наши руки не для скуки». Я и еще пара таких «продвинутых», вроде меня, которые поимели первый раз девчонку чуть ли не в 14, всегда ржали над такими «неудачниками», мол, на руках вырастут волосы… Мне всегда стоило поманить пальцем, и женщины вешались на меня гроздьями, начиная со школы. После знакомства с Катькой как бабка пошептала. Не могу больше ни с кем, кроме нее. Мне стыдно за мое поведение. Пацаны, простите меня! Кто бы мог подумать тогда, что в тридцать с небольшим я вступлю в ваш клуб!» Эти строки она перечитала несколько раз. До нее не сразу дошел смысл написанного. А когда дошел… Она истерически расхохоталась, вытирая слезы. Господи, что же получается? Мой муж… Катя быстро захлопнула тетрадь, не зная, продолжать ли ей дальше. Она уже переступила черту, за которую заходить женщине опасно, прежде всего для нее самой. «Вот зачем я все это прочитала?» — злилась она на себя. Однажды Андрей, лежа в постели, стал слегка покусывать ее за ухо. Ее это раздражало, она сказала: «Не нужно, прошу тебя, только не сегодня.» Он отстранился, раздраженно переспросив: «Что, опять? У тебя это слишком часто! Такое впечатление, что каждую неделю! Давай оденем презерватив и все!» Тогда она ответила, что ей вообще не хочется, чтобы ее трогали сегодня. Он оставил свои домогания, повернулся к ней спиной и уснул. А когда она проснулась среди ночи, его не было. Она и не придала этому значения, ну, по нужде вышел, что здесь такого. Бывает с каждым. — Мой муж… Господи, если бы папа знал, какие я знаю слова! Ладно, назовем это… Самопомощь. Что мне теперь со всем этим делать? Зачем мне это знать? Кто тебя просил лезть сюда? Она представила себе эту картину маслом, упав от смеха на кресло. Затем она разозлилась: — Какого черта, Жданов? Она встала, побродила по комнате. — Может, это тебя утешит, но оценка не снизилась, — сказала она себе вслух. Господи, бред! И даже дело не в оценках, хотя это еще бредовее! Нет, ей нужно взять себя в руки и навсегда забыть дорогу к этому тайнику. Она села и подумала, какие оценки получил бы он. Любовь, семья, забота, сексуальность… Даа, за последний пункт она поставила бы десятку. Иногда в людных местах она замечала, каким взглядом провожают его женщины. Высокий, статный красавец, с возрастом он подсушился, похудел еще больше и женщинам нравился не меньше, если не больше, несмотря на рано поседевшие виски и морщинки в уголках глаз. Экстерьер у него всегда был первоклассный. Чувство ревности вдруг снова закопошилось зудящим комочком. Если ему мало одной женщины, не возьмется ли он за старое? Вдруг не выдержит? Андрей человек увлекающийся, темпераментный, его нужно держать в узде, как норовистого коня. Ей казалось, что она научилась с этим справляться, но сейчас засомневалась. Тем более, уже произошли изменения в фигуре, и не в лучшую сторону. Когда же она снова раскрыла тетрадь, обнаружила, что на следующей страничке запись последняя. Дальше оставалось много места. Интересно, зачем ему это все? Читать, как перед сном интересную книгу? Он собирается продолжать? Даже сидящему на диете не возбраняется смотреть на десерт. Наташа… Ну почему все девушки с ногами от ушей идут или в модели, или в секретарши? Рост 175, длина ног 111 см, длина стопы 26 см, размер 40. За годы работы в мире моды я эти параметры вычисляю на глаз. Как она вплывает на этих ходулях с кофе ко мне в кабинет — это что-то! Ноги длинные, бесконечные, гладковыбритые… наверное. Как бы мне хотелось попробовать эту атласную кожу на ощупь. Ах! долго я забыть не мог Две ножки… Грустный, охладелый, Я все их помню, и во сне Они тревожат сердце мне.....А.С. Пушкиннъ..... Кате совсем поплохело, и то, что муж «оценивал» ее, как какой-то товар на полке магазина, отошло на второй план. Наташа… Недаром она напряглась, когда увидела ее в приемной вместо прежней секретарши. Красавица блондинка с небесно-голубыми наивными глазами. А муженька, оказывается, тревожат ее бесконечные ходули во сне! Тоже мне, поэт-самоучка! Нет, нужно немедленно заставить Андрея уволить ее! Она снова бросила тетрадь на место и схватилась за пылесос. Перед глазами стояла пелена, и она с трудом соображала, что делает. Орудуя щеткой, Катерина изобретала для мужа самые страшные наказания. «Ну, погоди, Жданов!», — думала она, елозя щеткой от пылесоса в одном и том же место, — «покушаешь ты у меня десертик!» Из всего придуманного самым страшным, пожалуй, было бы отлучение от тела, и Кате тут же стало его жалко. Да и увести его может вот такая красавица. Мысли об измене, жившие в ее подкорке все 6 лет, вдруг приняли зловещие очертания. Кошмарный сон начинал сбываться. Ей вдруг показалось, что ее семейное счастье висит на волоске. Можно просто слегка проучить его, чтобы навсегда отпала охота смотреть на такие «десерты»? И вообще, что это за новости — оценивать собственную жену как лошадь на ярмарке в воскресный день? Ставя пылесос на место, она выпрямилась и сказала: — Ну что, дорогуша, проверим? Чья возьмет, ноги или … В ту минуту она решила устроить мужу проверку, насколько он честен с ней. В конце концов, это ненормально, если он не делится с ней своими подозрениями, страхами и претензиями, а изливает все дневнику. Ведь они муж и жена, и любят друг друга. Для чего тогда они живут вместе? Делиться всем, и печалью, и радостью, а на деле все хорошо, но на самом деле не все… Господи, она совсем запуталась. Она уже слышала внизу веселое щебетание дочки, они вернулись. Ей захотелось умыться. Посмотрев в зеркало в ванной она испугалась своего выражения. «Выше нос, Катерина», — сказала она любимую фразу отца. Улыбнувшись отражению, она спустилась вниз к своей семье.

***