Ноги? Крылья? Главное - хвост пистолетом!

***

На обратном пути Катя решила спуститься на производство к Андрею, как и обещала. — У себя? — спросила она в приемной у Наташи. — Да, — довольно презрительно прогундосила секретарша, не отрываясь от щелкания по клавиатуре длинным ярко-красным ногтем. Бесконечные ноги вытянулись под столом у Екатерины под носом, как будто дразня ее. Она раздраженно рванула дверь в кабинет и увидела, как муж рывком забросил что-то в ящик письменного стола. — Ты занят? Я помешала? — стушевалась Катя. Андрей засмеялся наигранным, фальшивым смехом, который она ненавидела. Так смеялся он раньше, когда на пару с Малиной они воплощали свой план «Спасение рядового Жданова» и подбрасывали ей открытки. — Ну что ты, дорогая, вовсе нет. Присаживайся… Он уступил ей свое кресло. Катерина села и покосилась на ящик. — Пообедал? — Да, перекусил здесь, в столовке. Чего-то потянуло на общепит, да и выходить никуда не хотелось. А ты? Полечила свою подругу? — В смысле? — Ну, у нее же какие-то неприятности с кавалером? — А! Да, ты оказался прав. Шурик подрался, и у него теперь неприятности. Тот парень оказался полицейским. Лицо Андрея вытянулось и Катя на мгновение испугалась, не перегнула ли она палку в стремлении замести следы. Она поспешно добавила: — Ничего страшного… выкрутится. Он еще и не из таких передряг выходил сухим из воды. Жданов облегченно вздохнул: — Ну, и славно. А я уже хотел подключать свои каналы. — Думаю, что это не нужно… Екатерина сосредоточенно смотрела в одну точку, перекатывая ручку в пальцах. Жданов какое-то время наблюдал за ней, а потом присел и взял ее за руку. Погладив пальцем тыльную сторону кисти, спросил: — Что-то случилось? Ты сегодня какая-то странная, и меня это тревожит. Катя улыбнулась. — Нет… Вот просто… — Что? Говори, исполню любое твое желание. Позволь мне сегодня побыть добрым волшебником! — Любое-любое? — Абсолютно! — Тогда… Уволь свою секретаршу. Если бы Катя залезла на стол и устроила там стриптиз, ждановское удивление было бы меньше. Он выпрямился. — Почему я должен ее увольнять? Должна же быть причина какая-то? — Есть причина! Она соблазняет тебя! Андрей нервно хохотнул: — Господи, с чего ты взяла это? — Ты никогда не замечал, как она одевается? — Подожди… — Андрей выглянул за дверь. — Наташа, вы можете пообедать, — обратился он к секретарше. — Хорошо, Андрей Палыч, — промурлыкала она. Она выключила компьютер, взяла сумку и высокие каблучки брендовых туфель зацокали к выходу. — Ну? Что я тебе говорила? Ты посмотри, как она вихляется! Крутит перед тобой задницей! Жданов занервничал. — Господи, Катя, да тут все так ходят! Или ты забыла где мы с тобой работаем? — Не забыла, но полуголыми здесь ходят только рыбки Милко и твоя Наташенька. Даже Тропинкина себе такого не позволяет! — Тропинкина замужем… Так, стоп! — Жданов остановился. — Ты ревнуешь, что ли, Катька? Поймала вирус от Киры? — Я не ревную… Я просто вижу, что она пытается уложить тебя в постель, вот и все! — Каать, ну что за бред ты несешь! На работе я думаю только о работе! Я даже не вижу, как она одевается, и чем там она вихляет! Ну, честно, неужели ты думаешь, что я смогу с кем-то переспать кроме тебя? Те времена уже давно канули в Лету. Катя подняла на него глаза. — Правда? — Господи, вот глупышка! Ну, конечно, правда. Она встала и уткнулась лицом ему в грудь, поймав вдруг себя на том, что тянет носом, намереваясь уловить какой-то посторонний запах. Но нет, ничьих посторонних следов обнаружено не было. Муж пах своим обычным лосьоном после бритья. Голос его смягчился: — Ну, посуди сама. Что я ей скажу, вы уволены, потому что моя жена ревнует, и ей что-то там пригрезилось? Пока еще нет такой статьи в трудовом кодексе. — Да, ты прав… Не знаю, что на меня нашло. Я так боюсь тебя потерять, что теперь мерещится всякое. — А теперь? Он поцеловал ее в губы. — Не совсем… — А так? Поцелуи становились все более жаркими, и Катя, с трудом оторвавшись, сказала: — Андрей, хватит! Мне же еще работать нужно! — Ну, и я не просто погулять сюда пришел. Но мы еще не закончили разговор, Катерина. Вечером обязательно продолжим! — Хорошо, любимый! Она поправила сбившийся на бок галстук мужа и пригладила ему волосы. — До вечера! — До вечера, любовь моя. Она поднялась к себе, но противное чувство не покидало. Злясь на себя и психуя, она занялась текущими делами, чтобы переключиться, но в памяти то и дело всплывали две женские ножки. «А интересно», -подумала Катя. — «Она их бреет, или ходит в салон на депиляцию?» Ножки эти были молочного оттенка, как у куклы Барби. «Наверное, кожа действительно на них атласная и бархатная»… Она провела рукой по своей ноге, но почувствовала под рукой только тонкий капрон колготок. «Что там скрывать, у нее действительно потрясающие ноги. Не удивительно, что у Андрея слюни текут…» Она нервно передернула плечами, чтобы встряхнуться. Какое ей дело вдруг стало до чьих-то ног? Пусть даже столь соблазнительных… Ведь любит он не «ноги», а ее! Слава богу, начали звонить клиенты, партнеры и Екатерине удалось забыть о ногах секретарши Андрея.

***

Перед окончанием рабочего дня Андрей зашел к ней в кабинет, но выглядел каким-то озабоченным. — Кать… Тут это… У меня брак пошел. Мне теперь нужно допоздна сидеть, разбираться. Езжай домой без меня. — А что случилось? Какой брак? — В одной из машин сбились настройки, а оператор не заметила и пошла кривая строчка на самом видном месте. Самое обидное, что это не переделать, а коллекцию уже нужно выпускать. — Так давай я помогу тебе, вместе что-нибудь придумаем. — Я попросил технолога остаться, с ней я быстрее разберусь, чем с тобой. А ты поезжай, к Лизке. Она расстраивается, если мы оба задерживаемся. Это была чистая правда. Дочь не хотела засыпать без папы или мамы, плакала. Мама не раз просила не задерживаться вдвоем, но не всегда это получалось. — Хорошо, любимый, поеду одна, — сказала Катя. — Ты, главное, не нервничай слишком. — Да все не вовремя, — раздраженно сказал Андрей. — Коллекцию не выпустим вовремя, «Фонтана» нас снова обскачет. — Ну и пусть, — сказала Катя. — Сейчас нас это из колеи не выбьет, мы и так занимаем в рейтингах лидирующие строки. — Да я знаю… — он вздохнул и сделал движение к выходу. — Андрюша, подожди… Катя вышла из-за своего стола и подошла к нему. Затем обняла его, провела кончиками пальцев по щеке, отметив, что к вечеру на ней уже проклюнулась щетина. Он взял ее руку и поцеловал. — Я тебя очень буду сегодня ждать, — понизив голос, сказала она. Андрей широко улыбнулся, вроде намек понял, сжал ее руку и вышел.

***

Уложив Лизку и переделав все домашние дела, Катя почувствовала, что у нее слипаются глаза, а Андрея все нет. На часах уже было начало первого. Катя потянулась было за телефоном, чтобы позвонить и узнать, что его так задерживает, но потом передумала. Еще не слишком поздно, бывали дни, когда он возвращался под утро. Она решила принять душ, и если он не появится, перезвонить. Накинув на красный пеньюар халатик, она высушила голову, а когда наносила на лицо крем, услышала, как открылась входная дверь. Она прислушалась. Муж сначала стукнул дверкой шкафа, выругался. Потом с тяжелым стуком упали на пол туфли. Ей показалось, что он был выпивший, он всегда так шумел в коридоре, когда был «под мухой». Стукнула дверь гостиной, она вышла из ванной и направилась туда. Когда она вошла, увидела, что пиджак валяется на диване, а Жданов сидит в кресле, закрыв глаза. Верхняя пуговица рубашки была расстегнута и узел галстука ослаблен. Она потянула воздух и услышала запах спиртного. Он действительно выпил. Она подошла к нему, села на подлокотник и взяла его за руку. — Устал? — Жутко! Представляешь, дернул меня черт позвать этого гения. Ну, и все пошло кувырком. Он узнал о браке, устроил истерику… Слушай, Катюха, принеси мне виски. — По-моему, тебе уже достаточно, дорогой. Я надеюсь, ты не садился за руль в таком состоянии? — Нет, я вызвал такси. Ну, пожалуйста! Обещаю, пару глоточков и все. — Ну только если пару… А то ведь мы еще разговор не закончили… Она провела рукой по его плечам, и красный пеньюар как бы невзначай выглянул в разрез халата. В другом случае он бы моментально слетел на пол вместе с халатом, но он сказал: — Прости, дорогая… Я сегодня не в форме. Надеюсь, глоточек виски вернет меня к жизни! Его рука скользнула на Катино колено. — Ничего, я надеюсь тоже, что маленький глоточек виски тебя вернет к жизни, и ты мне все расскажешь, ок? Она соскользнула с подлокотника и вышла на кухню. Достав начатую бутылку из бара, налила где-то четверть стакана, и решила разбавить льдом. Но лед заморозился чересчур сильно, пришлось повозиться, пока она добыла пару шариков из формочки. Когда же она вошла в комнату снова, обнаружила Жданова спящим в кресле. Голова свесилась на грудь. Она тихонько окликнула его, но он не отозвался. Тогда Катя достала из шкафа плед и накинула на мужа, а сама со вздохом взяла с дивана пиджак, чтобы повесить его на вешалку. И тут… Что-то светлое мелькнуло во внутреннем кармане. Она вытащила серую тетрадку, свернутую в трубочку. Когда само Провидение посылает тебе такой шанс, грех им не воспользоваться. Катерина открыла тетрадь, мельком глянув на мужа. Тот крепко спал. Она отпила немного из стакана и стала читать. Кажется, Наташка решила подбивать ко мне клинья. Сегодня я обнаружил на своем столе эту открыточку с идиотскими любовными стишатами и мягким медведем. Когда я спросил у Наташи, что это и кто побывал в моем кабинете, она сделала вид, что ничего не знает. Я, конечно же, все это выбросил, но почерк в открытке удивительно похож на ее собственный. И стихи какие-то дурацкие, вроде «Люби меня как я тебя» или что-то в этом роде… В следующий раз она притащила мне каких-то пирожков, на которые она сказала, что сама их сделала. Она сделала мне кофе и кормила меня этими пирожками, а я, как идиот, не мог ничего сделать, потому что она уселась практически ко мне на колени. Мерзкое чувство, до сих пор не отпускает. Но я не знаю, как так вышло. Самое главное, она вешается на меня практически на людях, и Катька это чувствует, видит. Недавно как бы невзначай вылила на меня кофе, а при попытке отмыть это все коснулась меня бедром, а потом вроде бы как смутилась… Как будто я новичок этих играх. Я ей прямо сказал чтобы она отвалила, но, похоже, все без толку. Пожалуй, нужно действительно уволить ее от греха подальше. И куда я смотрел, когда брал ее на работу? Катя опустила тетрадь на колени. На ее удивление, ее не порвала на части злость или ревность, как будто бы она читала о совершенно обыденных вещах. «Странная у тебя реакция, Пушкарева», — сказала она себе. — «Такое впечатление, что оценки тебя поразили больше, чем ноги этой фифы, которыми она пытается увести моего мужа»! Внутри разливалось приятное тепло и даже разбить стакан о ждановскую голову желания не возникало… «Ну, а что удивительного», — стала размышлять она дальше. — «Ты же не открыла Америку. То, что она вешается на него, это ясно как божий день и только подтвердилось. Ну что, довольна, что все это узнала? Нафига нужно было вообще открывать эту тетрадь?» Она отпила еще немного. Ей вдруг показалось, что все это происходит не с ней. Следующая запись сделана черными чернилами. Андрей писал той ручкой, которую она катала на столе у него в кабинете. Это была благодарность от одного из клиентов, и появилась она у него буквально на днях. Сегодня она пригласила меня на разговор. Я отказывался до последнего, но потом решил, наконец, расставить точки над i. Мы поехали в ресторан и она начала ломать комедию. Брала меня за руку, клялась в вечной любви. Я ей сказал прекратить прикидываться, какие у нее могут быть чувства ко мне? Ей нужно положение в обществе, мои деньги. Я люблю свою Катьку, и для меня больше никого не существует в этом мире, кроме нее. Я ей так и объяснил, что у нее совершенно нет шансов, но она не хотела меня слушать. Я не собираюсь из-за этой дуры разрушать свою семью! Целый вечер меня крыло чувство дежавю. Где-то я уже это проходил… С Лариной? Изотовой? Впрочем, это неважно! Мы вернулись в офис, мне нужно было еще разобраться с бракованной строчкой. Я сказал ей больше не дурить, у нас могут быть только рабочие отношения. Она попрощалась и ушла, или так мне сказала, а я направился в цех. Я чувствовал себя очень мерзко, мне пришлось соврать Екатерине, что допоздна задержусь на работе, но если бы не эта змея, освободился бы гораздо раньше. В общем, она застукала меня в пустом цеху… Черт, что делать, я не знаю! Как назло, и Ромки нет, мне не хватает его совета. Я идиот и подлец! Все! Пора ехать, такси уже здесь.

***