Save me.../ Спаси меня...

Дверь кабинета открылась беззвучно. Вышедший доктор был воплощением спокойной профессиональности. Он склонил голову в вежливом поклоне, и его взгляд скользнул между двумя мужчинами. — Кто опекун господина Ли Феликса? — его голос был ровным, но в коридоре повисла напряжённая тишина. Чимин уже сделал движение корпусом вперёд, хотя официальным опекуном был Джин, готовый взять всё на себя, но Чонгук опередил его. Внезапно. Он резко поднялся с диванчика, его движение было порывистым и уверенным. — Я, — твёрдо сказал он, отвешивая короткий, почтительный поклон. Помедлив секунду, словно вспомнив формальности, добавил: — Чон Чонгук. Я его альфа. Слова вывалились из рта Чона сами собой. Вероятно он и сам от себя опешил. Вот так. Без прелюдий, объявил сам себя альфой омеги. Самонареченный. Чимин сглотнул, но не стал вмешиваться. Может уже и малышу Феликсу пора обзавестись альфой. Хотя зная его прошлое, (всё раскроется чуть позже) опыта у него, на целую отдельную жизнь, боже упаси. Доктор, Ли Дон Ук, оценивающе кивнул. Хотя Чонгука, он уже знал как свои пять пальцев, вида док не подал, хотя прекрасно понимал, что рано или поздно, вся пиздобратия клана Мин, приведет своих омег. — Пройдёмте. Это нужно обсудить с глазу на глаз. В кабинете Феликс сидел, сгорбившись, его пальцы бессознательно терзали край свитера. Подождите… Я не поорала с появления дядюшки Ука! Ли Дон Ук, бог мой! Тебя то каким ветром к нам занесло!? Хотя, учитывая что тут уже есть Гон Ю, появление Дон Ука не так уж и неожиданно, правда девочки!?) Увидев Чонгука, он инстинктивно съёжился ещё сильнее, опустив голову, будто пытаясь стать невидимым. Стыд и страх сжирали белокурую омегу живьем. Взгляд доктора, опытного и проницательного, скользнул между ними, мгновенно считывая динамику. Но его профессиональное спокойствие сменилось лёгким, сдержанным возмущением, когда он обратился к сути проблемы. Он уселся за стол, пробежался глазами по монитору, сложил руки и посмотрел прямо на Чонгука. — Буду говорить прямо, без прикрас. Можно, конечно, обернуть это в мишуру, но я в деле слишком долго. А ситуация откровенно дерьмовая. Мне и внешнего осмотра хватило, чтобы понять: с этим омегой всё далеко не просто. Феликс сжался в комок. Хотя куда сильнее… Чонгук выпрямил спину, его лицо стало каменной маской готовности к удару. Он молил лишь о том, чтобы все проблемы с этим нелепым комком в виде страха и паники, не был смертельно болен. От той крошечной мысли, что Лекс мог быть смертельно болен, паника уколола в солнечное сплетение и свернулась тошнотворным комком в желудке. Альфа сжал пальцы сильнее, в попытке скрыть свой накрывающий страх. — Вы поступили правильно, что привезли его. И именно к нам, — продолжил доктор. — Анализы будут готовы к вечеру, я выпишу полную рецептуру. Но уже сейчас ясно: те препараты, что Вы принимаете, господин Ли, нужно отменять. Немедленно. Это раз. Далее — строгая диета, точнее полно-сбалансированная, обязательно витаминотерапия. При чем, для начала капельницы. Конкретику дам после результата анализов, когда увижу полную картину дефицита. Он перевёл тяжёлый взгляд на Чонгука. — Но дальше — интереснее. И сложнее. Следующую течку нельзя проводить на подавляющих препаратах. Даже легкие препараты будут во вред. Нужен альфа. Я не говорю о сцепке и сексе. Феромон, запах, тактильность. Для начала достаточно. Феликс аж подпрыгнул на стуле, его лицо залилось густым румянцем, взгляд забегал по комнате, ища хоть какую-то точку опоры. Чонгук смотрел на доктора с немым вопросом. Он видел боковым зрением панику рядом. Чувствовал тот самый жжений сахар. Он подвинул с грохотом стул ближе. Феликс замер, быстро опустил глаза, сжимая кофту так, что вероятно судорога свела кисти. Чон медленно взял его холодную влажную ладонь в свою, точнее оторвал от кофты. Пальцы впились в горячую ладонь альфы. Омега сглотнул и опустил голову. Капелька слезы упала на сжатые пальцы. Доктор встал. Налил воды и подал стакан омеге. — Пейте, медленно. Феликс трясущейся рукой взял стакан. Глоток. Вода комком встала в горле. Он защюрился от боли. — Малыш, все хорошо. Пей. Дыши. Мы сюда за этим и приехали. Понять как тебе помочь. Всё хорошо. — Чон максимально старался подавить свой нарастающий хаос, его лоб коснулся плеча омеги, и высвободив руку, он провел успокаивающе по спине парнишки. Феликс допил стакан воды, вытер тыльной стороной губы и слезы. Кивнул. — Я могу говорить прямо, господин Ли? Нужно быть храбрым, чтобы закончить этот ужас организма. Вы же хотите жить полноценной жизнью!?— Садясь обратно за стол, говоря более мелодично, даже успокаивающе спросил док. Феликс поднял глаза и на выдохе кивнул. — Видите ли, в чём ситуация, — пояснил Дон Ук. — Ваша омега на протяжении лет, судя по всему, подвергался систематическому насилию. Как психологическому, так и физическому. Я, как специалист, вижу телесные блоки, мышечные зажимы, фоновую панику. На психосоматическом уровне это вылилось в то, что каждая течка теперь вызывает у него не инстинктивное влечение, а ужас и физическую боль. Это защитный механизм. Ему необходима работа с психологом, возможно, с психотерапевтом. Но течки нужно нормализовать. Если всё останется как есть, Вы полностью потеряете репродуктивную функцию. С каждой течкой боль будет усиливаться. А эти таблетки... — доктор с презрением ткнул пальцем в направлении монитора, — вызывают сильнейшую зависимость. Вы как наркоман, только пока, на легальных препаратах. И скоро они перестанут помогать, господин Ли. Он снова посмотрел на Феликса, и его взгляд смягчился. — Вам нужно восстановить гормональный фон. И обязательно проводить течки с альфой. Вам нужны его гормоны, его запах, его присутствие. Его защита. Первые разы будут тяжёлыми. Возможны продолжения в сбоях цикла, неконтролируемые всплески. Но это необходимо. Я думаю, за полгода, при соблюдении всех рекомендаций, вы сможете выйти на стабильный цикл. В идеале — течка раз в пять недель. Феликс поднял на него огромные, полные ужаса глаза. Слова прогремели как приговор смерти. — Пять... недель? — прошептал он. — Именно так, господин Ли. Раз в пять недель. Это исходя из вашего личного анамнеза и строения организма. Да, будет сложно, — доктор был непреклонен. — На первое время пропишу лёгкие обезболивающие. Они понадобятся, даже если альфа будет рядом. Но не больше трех таблеток в стуки. Но те препараты, что вы пьёте, убьют вас в прямом смысле. Ваши гематомы, плохая свёртываемость... всё это усугубляется их приёмом. Точнее, они вероятно, к этому привели. Но если будете следовать схеме... через год вы сможете жить полноценной жизнью. Течки нормализуются, уйдёт тревожность, панические атаки, улучшится сон. И самое главное — ваше тело научится принимать близость без боли. Начнет ее желать. Его взгляд снова стал тяжёлым и обратился к Чонгуку. — А вам, господин Чон, придётся научиться быть максимально нежным. Терпеливым. Я сейчас не о романтике, а о физике. Не сломайте его. Чонгук, ошеломлённый такой прямотой, сглотнул ком в горле и кивнул. — Все рекомендации я распишу подробно, — смягчил тон доктор. — Ко мне — через две недели и обязательно после первой течки. Казалось, разговор окончен. Но когда Феликс, бледный как полотно, с трясущимися руками и глазами, полными слёз, выскользнул в коридор, доктор жестом задержал Чонгука. Дверь закрылась. Они остались вдвоем. — Насколько близки ваши отношения с этим омегой? — тихо спросил он. Чонгук снова сглотнул. — В идеале... я хочу стать его альфой. По-настоящему. Доктор усмехнулся, и в его улыбке была усталая доброта. — Этот парень сильно напуган. Он стыдится своего тела, на котором, как я заметил, есть шрамы. Судя по всему, насилие действительно было не только психологическим. Он одержим чистотой — несколько раз вытирал руки антисептиком, пока вы были за дверью. Тревожность повышается — ритуалы очищения учащаются. Он посмотрел на Чонгука с подчёркнутой серьёзностью. — Мой совет как от старого друга. Когда течка начнётся, обеспечьте ему максимальную чистоту. Чистое бельё, свежий запах, порядок вокруг. У него в голове прочно сидит установка, что секс, течка, близость — это нечто грязное и насильственное. Если Вы дадите ему ощущение абсолютной безопасности, процесс выздоровления пойдёт в разы быстрее. Чонгук кивал как школьник у доски. — И никакой грубости. Один из ключей — вербальный контакт во время процесса. Говорите. Комплименты, даже самые банальные. «Ты красивый», «ты вкусно пахнешь», «мне с тобой хорошо». Звучит как бред, но такие фразы лечат порой сильнее лекарств. И запомните, течку нужно провести именно с тем альфой, которому он доверяет. В идеале — сцепка. Но это для тела, психологически доводите до этого, если он будет готов. Но, учитывая его хрупкость, будьте предельно осторожны. Не порвите его. В прямом смысле. Чонгук покраснел до корней волос, но кивнул, впитывая каждое слово. — Спасибо, доктор. Я... я понял. — А да. По поводу Вас. Так как я полностью отменяют ему гормональные препараты, контрацепция Ваша ответственность. Вероятность забеременеть может возрасти, но сама беременность… я бы рекомендовал на годик отложить. — Значит… всё оставляем как есть. — Выдохнул Чон. — Ваша повторная вакцинация через 2 недели, так что да. И помните, он уязвим. Его знатно потрепали. Но судя по всему, Вам господин Чон, он доверяет. — Я надеюсь. — Наконец поднял глаза Чон, в которых закипал лед. — Не пугай его. Успеешь еще грохнуть того ублюдка. — Голос доктора принял дружеский тон, и он похлопал Чонгука по плечу, возвращая его в реальность. — Спасибо док. Чонгук сбросил с себя невидимые оковы, слегка прокашлялся, нацепил максимально мягкое лицо, проморгался и вышел следом за Дон Уком из кабинета. Выйдя в коридор, доктор обратился к Чимину: — А вы, я так понимаю, Пак Чимин? Прошу прощения, — поправился он, — Мин Чимин? Чимин, поражаясь его осведомлённости, хотя с чего бы, вежливо улыбнулся и поклонился. — Да, это я. — Пройдёмте, посмотрим, что Вы мне принесли, — кивнул доктор. Пока Чимин скрывался в кабинете, Чонгук опустился рядом с Феликсом на диван. Тот дрожал мелкой дрожью, губы были бескровными. — Прости, Чон... — прошептал он, ёрзая на месте. — Я... я... Чонгук мягко, но уверенно взял его лицо в свои ладони, заставив встретиться взглядом. Большими пальцами он смахнул предательские слёзы, катившиеся по щекам омеги. Заставил себя дышать спокойнее и улыбнулся. — Ты самый красивый омега, которого я когда-либо встречал, — его голос прозвучал тихо, но с непоколебимой твёрдостью. — Самый сумасшедший, самый дурацкий и самый нежный. Пожалуйста, дай мне шанс сделать тебя счастливым. Мы справимся. Я уверен, что смогу дать тебе то, что нужно. Чего ты достоин. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Мы будем двигаться медленно и осторожно, шаг за шагом, пока ты снова не начнёшь чувствовать себя... целым. Без этих синяков, без боли, без лекарств. Феликс весь сжался, его губы задрожали. Тихие рыдания вырвались наружу. Чонгук поцеловал его — нежно, почти благоговейно, — а затем притянул к себе, дав тому уткнуться лицом в свою грудь. Он гладил его по волосам, что-то тихо нашептывая, обещая защиту и покой. — Лекси, течка… Я клянусь, я буду внимателен и не сделаю ничего против твоей воли. Нужен запах!? Я отдам весь. Хочешь, помогу свить гнездо, найду самое милое постельное и кондиционер, что будет пахнуть феечками. Омега всхлипнул, но улыбнулся. — Все мой малыш, все… Моя сладкая конфетка… — мурлыкал альфа ему в волосы. А внутри Чонгука закипала чёрная, ядовитая ярость. «Как хорошо, что я сейчас занят тобой. Потому что, клянусь всем святым, если бы у меня была хоть одна свободная минута, я бы разорвал того ублюдка, что сломал тебя, в клочья. Как тряпку. Медленно и со вкусом. Я принесу тебе его бошку…»