Save me.../ Спаси меня...

Чимин сидел напротив Юнги, ковыряя сонно вилкой в тарелке. Хотя муж хорошо его разбудил. По нему было сложно понять, то ли он всё ещё переваривал утренние события, перебирая разговор и детали секса, то ли уже улетел в свои розовые дали. Юнги же был сжат. Он чувствовал отдалённую вину, но куда сильнее — нарастающую, как лавина, тревогу, злость и раздражительность. Его буквально с порога спальни всё бесило. Свет был какой-то не такой, горничная стояла не там, кофе не удался, яичница превратилась в резиновое дермище. Чонгук, сука мелкая, громко заржал обсуждая что-то с Намджуном, а тот опять морда кирпичом, хер пойми что в башке его пепельной. Да и весь день уже видимо был испорчен в зародыше, его же собственными мыслями, рисовавшими катастрофические сценарии, где Чимин его боится и начинает думать, что он озабоченный альфа. Или умирает. Пффф, какая мелочь… всего-то умотает… Мин порой сам удивлялся, с какой скоростью и красочностью он мог убивать и хоронить в своём больном воображении людей, выстраивать катастрофические ситуации и разрушать целые миры. Настоящий режиссёр апокалипсиса. Мафия хули сделать. В его слух врезалась навязчивая вибрация на столе — словно дребезжащий голубь. Заурчал телефон Чимина. Уррр-уррр. Уррр-уррр. Урр. Урр-урр. Урр. Не прошло и минуты, как Юнги, не отрывая ледяного взгляда от Чонгука, сидевшего рядом, изрёк: — Ты что, блядь, переписываешься с моим мужем? Чонгук, уткнувшийся в свой экран и что-то яростно печатавший, вздрогнул. Ответа не последовало. Лишь быстрая перегляда Чимина и Чона. — Ты чё, бессмертный? — его голос прозвучал тихо, но взлетевшая бровь и интонация, выстрелили в упор. Намджун перестал жевать и беззвучно опустил приборы. Наблюдался нарастающий пиздец. И зная какой Юнги бывает неуправляемо взрывной, (а вот тут бы поподробнее, а то пока они с Чимой как две ватные ватрушки) мог и ебануть пульку, а то и две, в лобешник Чонгука. Чон медленно поднял взгляд, прожевал очередной кусок яичницы и, нахмурив брови, принялся читать сообщение. Игнор. Нет, ну точно бессмертный. Юнги наблюдал за ним, как тигр за добычей. — Стопочку храбрости выпил натощак? Или башка запасная есть? — его вопрос прозвучал вновь тихо, но с такой свирепой интонацией, что Чимин не на шутку напрягся. Давно пора Чима. — Юн... — начал было Чимин что-то объяснять, но Юнги перевёл на него тот же леденящий взгляд. У омеги по спине побежали мурашки. Вот он, тот самый альфач, которого он видел во время разборок на складе. Только сейчас он не возбудился, а сжался так, что член стал не ВЫпуклым, а втянулся внутрь, до самой машонки. Чимин медленно, словно боясь спугнуть, повернул экран телефона к Юнги. — Феликс болеет. Вы же улетаете. Чонгук просто просит поехать с ним в больницу. Пишет рекомендации. Чонгук, слегка обиженно, шлёпнул телефон о стол, скрестил руки на груди. — Я бы и сам это мог сделать. Но я же тебе, чёрт возьми, срочно нужен. Юнги тяжело выдохнул, откинувшись на спинку стула. Закусил губу и подняв тяжелый взгляд на Чимин, перевел на Чонгука и спросил: — И что с вашим неженкой? У вас одна болезнь на двоих? — он перевёл взгляд на Чимина, который ничего не понимал. Юнги с раздражением закатил глаза. — Не умеет пользоваться ни телефоном, ни мозгами? Его взгляд, будто раскалённое жало, снова впился в Чонгука. — Я же говорил — пацана не трогать. Чонгук возмущённо всплеснул руками — видимо, тот разговор с боссом не предназначался для ушей Чимина. Да что там было то? Эй! Намджун, молча наблюдавший за разборкой, с облегчением подумал: «Господи, как хорошо, что они не в курсе про меня и Джина. Это был бы полный аут.» Он тихонько доедал свой завтрак, стараясь не привлекать внимания. Вот сука хитрожопая, ну ничего! Не расскажут они, я как автор расскажу, хе-хе-хе… Тишина за столом стала тяжелой. Юнги понял, что снова перегибает палку. Он отставил тарелку, провёл языком по внутренней стороне щеки, смерив всех ледяным взглядом. — Летим с Намджуном. Джун, собирайся. А ты, — он ткнул пальцем в сторону Чонгука, — останешься. Будь пастырем в этом Дисней Ленде, и следи чтоб все овечки были целы, без ссадин и разорванных задниц. Понял!? Чимин слегка опешил. Чон кивнул, вновь схватившись за телефон. Распоряжение было отдано. Аппарат заработал: начали готовить чартер. Чонгук, пользуясь моментом, тихо сказал Чимину: — Я записал его на частный приём в нашу клинику, к лучшему доктору. Всё конфиденциально. Юнги, проходя мимо, бросил через плечо: — Ты тоже едешь обследоваться. Чимин недоумённо моргнул. — Я говорю на не понятном тебе языке Чим? — Юнги остановился. — Поедешь с Феликсом и щенком. Частная клиника, полная конфиденциальность, лучшее оборудование. Что тебе не нравится? Проверишься, сдашь анализы. Скоро осень, вдруг витаминов не хватает. Я могу заботиться не только о том, что ты носишь, но и о том, как ты себя чувствуешь? Голос его смягчился, на последних словах, словно кот, пытающийся загладить вину за выпущенные когти. Сказав это, он развернулся и вышел. Не выслушав ни ответа, ни привета. Чимин просверлили его спину растерянным взглядом. «Это сейчас что за был тон!? Он ахуел так говорить!?» - бунт в теле, от тона альфы, вскипел быстрее чайника. Он рванул за ним, не желая оставлять этот, хоть и маленький, но негативный момент. Чимин подошёл к нему уже в прихожей, обхватил за талию. — Юююн…— протянул омега гладя его по груди. —У тебя скоро гон, да? Поэтому рычишь. Юнги закрыл глаза, потом развернулся , поймал его цепкий взгляд и выдохнул. — Три дня. Меня не будет три дня. Хочу я или нет, я должен быть на другом континенте. Но эти три дня... — он сделал шаг вперёд, нависая над Чимином, дыша ему в губы, — Я буду сходить видимо с ума, от чувства вины и желания расхуярить всё вокруг. — Возьми меня с собой. — Не мурлыч. Нельзя. Тебе лучше остаться тут. И там… если ты будешь рядом… Чимин ощутил как запах вишни окутал его, а в груди альфы словно заворачивался ураган. Ладони прошлись по его спине и опустились ниже поясницы. — Черт Юнги, у тебя гон вот-вот начнется…— закрывая глаза, утопая в его руках шепнул омега запуская пальцы в его черные волосы. Юнги тяжело выдохнул ему в губы. — Я надеюсь ты будешь готов и мы сможем… я чертовски боюсь тебя разорвать Чима… — признался наконец он и горячие губы нашли висок омеги, оставляя поцелуй. Чимин лишь довольно улыбнулся и носом пробороздив по челюсти мужа, игриво выдал: — Не думай об этом и делай что должен, а у меня ещё много козырей, которыми я могу тебя удивить. И Юн… — голос стал слаще, тише. — Я подготовлюсь для своего голодного альфы. Ну ты посмотри что творит, ааааащ маленький паразит…. Чимин чувствовал, как по телу разливается знакомый жар. Он лёгко чмокнул Юнги в нос. — Ну, всё, пора. Иди. Точнее летите господин муж. Юнги что-то рыкнул, улыбнувшись и одарив губы напротив горячим, быстрым, влажным касанием с языком отпустил его, развернувшись чтобы уйти. Чимин прислонился к косяку двери, сложил руки на груди, надул губы. — И это всё? Ты даже не поцелуешь меня на прощание? Нормально Юнги!? Тот оказался рядом в мгновение ока. Он схватил Чимина за лицо и притянул к себе. Ой, ёй ёшеньки… он так не улетит блин никуда. Поцелуй был не просто жарким. Он был властным, голодным, почти болезненным. Губы Юнги обжигали, язык требовал полной податливости. Чимин забыл, как дышать, по телу пробежал табун слонячьих мурашек, волна желания накрыла с головой. Член уперся в штаны. Да как у Мина. Тот зарычал. Желание послать к херам собачьим всех и вся, висел прям перед глазами. Но блядская суть мафиози. Надо. Ехать. Лететь. И желательно быстрее, пока еще есть силы оторваться от этого сладкого мальчишки. Что встроился в систему ДНК альфы и теперь круть-верть его. Юнги оторвался. У Чимина глаза были мутные, губы покраснели, припухли. Сука… — Три дня, — прошептал Юнги, снова целуя его, но уже нежно, в уголок рта. — И кажется, тебе придётся познакомиться с моими демонами ещё ближе. Потому что я не смогу сдержаться. Надеюсь, ты не испугаешься, Чимин. Тот закусил губу, в его глазах вспыхнул знакомый дерзкий огонёк. Тот что свел Юнги с ума и довел не до одного оргазма. — Не дождешься. И не тревожься. Я не из пугливых. А разлучить нас может только одна причина. Смерть. Чимин улыбнулся, не осознавая как тяжело это упало в сознание альфы. Эта фраза пронзила Юнги насквозь. Единственное, что может отделить Чимина от него — смерть. Этот посыл лёг тяжёлым камнем на его и без того взъерошенное сознание. Внутри всё сжалось, альфа зарычал глухо, инстинктивно прижимая омегу к себе ещё крепче. Он снова поцеловал его — уже с безмолвной мольбой. — Буду скучать. Не забывай, Чимин. Либо мозги, — он легко постучал пальцем по его виску, — либо твой телефон должны быть включены.

***

Самолёт с Юнги и Намджуном на борту взял курс на неизвестное Чимину направление. Эта неизвестность ёкала в сердце мелкой, но назойливой тревогой. Приведя себя в порядок, Чимин устроился с Чонгуком в гостиной, чтобы обсудить «вопрос Феликса». Чонгук, не в силах усидеть на месте, ходил по комнате, теребя в руках телефон. — Всё выяснил, поговорили, — начал он, избегая прямого взгляда. — В ту ночь, когда я пришёл... извинился. Вроде, понял меня. — Вроде? Или понял!? — тут же доколупался Чимин. Чонгук замер, поискал ответ на потолке и утвердил: — Понял! — Слышал, кофемашину ему вручил в качестве акта покаяния, — Чимин не удержался от лёгкого стёба. — Романтик хренов. — Я не знаю, как с ним быть! — вырвалось у Чонгука с искренним отчаянием. — Как подойти, чтобы не спугнуть? Я боюсь уже лишний раз дышать в его сторону! — Ну так спроси его самого, — развёл руками Чимин. — Я же не хранитель всех его тайн. Даже Джин, думаю, не всё знает. Он с любопытством разглядывал Чонгука. Привычный клоун и обжора куда-то испарился, а перед ним стоял серьёзный, озабоченный мужчина. И это было... ново. Мальчик вырос, а мы и не заметили… Чонгук наконец рухнул в кресло, сцепив пальцы. — Дело ведь не только в психологических травмах, Чимин. У всех они есть. Мы и сами далеко не святые. Но его тело... Оно не должно быть таким. Это ненормально. Он посмотрел на Чимина прямо, в его глазах читалась неподдельная забота. — Если от каждого прикосновения на нём остаются синяки — с организмом что-то не так. Я не врач, но я уверен. Может, он чем-то болен? Нехватка железа, витаминов... Хрен его знает. Но если всё так и пойдёт, он может умереть от неудачного падения с табуретки. И я не говорю про течку, тем более про гон. Чима согласно кивнул, его собственное легкомыслие по этому поводу теперь казалось ему преступным. — Кстати, о птичках. Насколько я знаю, у него серьёзные проблемы с течками. Он пьёт сильные препараты, чтобы их подавить. Джин пытался как-то решить этот вопрос, но, видимо, дальше разговоров дело не пошло. Так что я полностью поддерживаю твоё желание его обследовать. — Он со мной один не поедет, — мрачно констатировал Чонгук. — Боюсь представить, что будет, если я притащу его в ту клинику. Там... особая атмосфера. Верхушка общества, баснословные деньги. Феликс не дурак, он сразу поймёт, что это не рядовой медцентр. Не хочу чтобы он чувствовал там себя не комфортно. Так что, спасибо, что согласился поехать с нами. — А у меня есть выбор!? — Поднимаясь сказал Чимин. — Нет ты слышал вообще его!? — Возмущение снова возникло внезапно, как та самая блядская смс-ка бывшего. — Я думал он в меня шмальнет. — Улыбаясь проскрипел альфа. Собравшись, они рванули в салон. Феликс был уже на месте и, увидев Чонгука, весь просиял. — Здравствуйте! — его голос прозвучал мелодично и радостно. — Ты же должен был улететь? Чонгук подошёл и мягко провёл пальцем по его щеке. — Планы изменились. Пока Чимин в стороне что-то живо обсуждал с Джином, который сначала бурчал и размахивал руками, но в итоге сдался под напором друга, Чонгук не сводил с Феликса глаз. Бывший Пак, ныне Мин подошёл к омеге, приобнял его за талию и бодро объявил: — Всё, красотка, поехали! — Куда? — глаза Феликса округлились. — В дороге всё расскажу. Хватай сумку и телефон, двинули. — Но у меня работа! — попытался возразить Феликс. Джин, подходя, отрезал: — Нет у тебя никакой работы. Сегодня ты свободен. Давай, жду результатов. Джин, буквально, выпездил мелкого из салона, окрестив убийственным взглядом Чона. В машине Чонгук сел за руль, Чимин и Феликс — на заднее сиденье. Чимин взял запястье Феликса. Тот дёрнулся, но не стал вырываться. — Не буду ходить вокруг да около, Феликс, — начал он, его голос был твёрдым, но нежным. — Та ситуация в Японии, я не вдавался в детали, но ясно, что там всё было не совсем хорошо. И дело не в твоей амнезии после алкоголя. Феликс покраснел, его взгляд метнулся к затылку Чонгука. Тот сидел с каменным лицом, глядя на дорогу. Тип, я не говорил, не знаю о чем речь. — Мы едем в клинику, — продолжил Чимин, гладя его по руке. — Сдашь анализы, сходишь к гематологу. Оменологу. Я буду с тобой. Тебя нужно проверить. Ты у нас пташка нежная, за тобой нужен глаз да глаз. Тем более теперь у тебя появился очень хороший покровитель. Чонгук фыркнул, ловя его взгляд в зеркало заднего вида. Феликс опустил глаза, бормоча: — Да нет, всё нормально... Просто я… — Феликс, — Чимин сжал его руку крепче. — Ты не обязан вечно расплачиваться за своё прошлое. Тот ублюдок, который мучил тебя годы, не должен ставить крест на твоём будущем. Прости, что я это говорю так… и при Чоне, но это может быть критическим. Это просто обследование. Попьёшь витамины, может, лекарства. Ты отличный специалист и хороший парень. Мы с Джином очень беспокоимся. Считай это дружеской помощью. — Мне нечем будет заплатить, — прошептал Феликс, и в его голосе слышалась паника. — Мы разве с тебя денег просим? — удивился Чимин. — Я же говорю — помощь. — Ащ! — Чонгук с силой нажал на тормоз, остановившись на красный. Он повернулся на сиденье. — Что я тебе сказал тем утром? Научись принимать заботу и подарки. Ты же кофемашиной пользуешься? — Ну... да, — смутился Феликс. — Вот и витаминками будешь пользоваться. И вообще, финансовые затраты — это больше не твоя головная боль. Понял? Феликс начал было что-то бормотать в своё оправдание, но Чимин вновь сжал его руку, возвращая фокус внимания на себя. — Феликс, это всего лишь деньги. Бумага. Пока проблемы решаются деньгами — это самые простые проблемы. А все свои моральные принципы будешь на том свете Господу Богу предъявлять. Да опять!? Бумага!? Где ж вас таких рожают то!? Ну правильно! Мужа наслушался, теперь деньги - бумага! Хотя блин, он ведь прав! На губах Феликса дрогнула улыбка. Ему, чёрт возьми, было приятно. Непривычно и страшно, но до слёз приятно. Клиника, в которую они приехали, оказалась «местом для избранных». С порога их встретили как королей: мрамор, хрусталь, безмолвные лифты и почтительный шёпот персонала. Чай, кофе, вода — всё подано с улыбкой, от которой веяло ледяным профессионализмом. Ну только что, не предложили передернуть. Хотя, кто знает, кто знает, что там в прайсе VIP. Чонгук остался ждать в коридоре, нервно прохаживаясь. Сел. Встал походил. Почитал вывески. Сел. Встал. Попил. Походил. Проверил телефон. Сел. Чимин же, выйдя из кабинета через некоторое время, рухнул на кожаный диван рядом с ним. — Ни хуя себе клиника, — выдохнул он, впечатлённо оглядываясь. Чонгук вынырнул из своих мыслей. — Ага. Я же говорил — одна из лучших. — Боюсь представить, каким боком вы к ней имеете отношение, — Чимин покачал головой. — Ну... Мин Юнги тут, кажется, главный спонсор. Строили её лет восемь назад. Или не её, а хирургическое крыло... В общем, это одно из его вложений. — Чон осмотрелся пытаясь вспомнить, но сейчас в голове был лишь сладкий сахарок. — Господин Мин заботится о будущем поколении нации? — Чимин поднял бровь. — Как неожиданно. Чонгук коротко рассмеялся. — Да ты его вообще еще не знаешь, Чимин. Он, конечно, суровый жопоголовый мафиозник, каких поискать. Но в плане филантропии... Мне кажется, ему нет равных. Это одна из черт, что безумно нравится мне в нём. Он замолчал, подбирая слова. — Сколько бы земель мы ни отжимали, какой бы властью Юнги ни обрастал — с той же щедростью он всё это отдаёт. Сначала мне было дико, а потом я понял. Может, он так пытается скомпенсировать свою жестокость... Но у медали всегда две стороны. Не бывает худа без добра. Юнги — жесток, но у него есть свои моральные принципы. Чувство справедливости. Чонгук посмотрел на Чимина с внезапной серьёзностью. — Я не хочу, чтобы ты погружался в тот мир, в котором мы живём. Но и не хочу, чтобы ты видел только его лакированную сторону. Рано или поздно тебе придётся столкнуться с реальностью. Мы с Намджуном по уши в этом дерьме. Но главарь здесь — Юнги. Он закусил губу, будто сказал лишнего. Но Чимин повернулся к нему, его взгляд был твёрдым и ясным. — Меня не пугает его теневая сторона. У меня слишком хорошее воображение и чуйка. Может, когда-нибудь я в чём-то и разочаруюсь... Но чем больше я провожу времени с Мин Юнги, тем больше я понимаю. Я хочу принять этого мужчину целиком. Как партнёра, любовника, друга, босса... и как самого кровожадного убийцу. Если прийдется… Потому что только всё это вместе и делает его тем, кем он является. Не будь он жестоким мафиозником — он не совершал бы тех добрых дел, что делает. Это плата. Чем ярче свет, тем больше тень. Пропорции всегда равны. Чонгук с лёгким удивлением отстранился. — А я всегда думал, что чем больше света, тем тень меньше. Чимин усмехнулся. — Это самое большое заблуждение. Чем ярче солнце — тем чётче и темнее тень от зданий. В пасмурную погоду теней почти нет. Всё в этом мире соизмеримо, Чон. Поэтому и грань между любовью и ненавистью так тонка. Абсолют. Который длится доли секунд. Но пропорция — всегда одна.