Save me.../ Спаси меня...

Вечер протекал удивительно тепло и по-домашнему. Юнги, стоя у мощной гриль-станции, с сосредоточенным видом мастера жарил мясо, разливая по воздуху умопомрачительные ароматы. Звучала приглушенная джазовая музыка, создавая расслабляющую атмосферу. Феликс, укутанный в плед, больше похожий на довольного котенка, уплетал овощи-гриль с таким видом, будто это был самый изысканный деликатес. Стол ломился от закусок, сочных стейков, свежих овощей и фруктов. Намджун привез отменный виски, и теперь бокалы с золотистой жидкостью мягко позванивали в руках у мужчин. Джин устроился рядом со своим Намми, и их плечи изредка соприкасались — легкий, почти невесомый знак связи. Чонгук сел вплотную к Феликсу, обняв его за плечи, и тот, кажется, даже начал потихоньку оживать, сидя с закрытыми глазами и растворяясь в этом покое. Эта парочка была похожа на рисовку из мультика. Чимин, как всегда, был душой компании, что-то увлеченно рассказывая, активно жестикулируя. Юнги, сел после жарки мяса, напротив него, и его обычно строгий взгляд смягчился, пока он наблюдал за своим ярким омегой. Напряжение, с которым они встретились и начинали обустройство общего ужина, наконец сошло на нет. Беседа текла плавно, затрагивая отдаленные, нейтральные темы, пока Чимин не повернулся к Джину. — Хён, а что с тем контрактом? — спросил он, и все взгляды невольно устремились на них. Джин, пережевывая кусок мяса, нахмурил брови, изображая непонимание. — С каким? — Ну, мы же выиграли с тобой тендер на новый салон. — А, этот… — Джин кивнул, проглатывая. — Да, упирается всё в инвестиции. Деньги. Тех, что мы выиграли, хватит от силы на половину. Маркетинг и рекламу можно урегулировать с людьми которые уже у нас есть, а вот остальное… оборудование, материалы, ремонт — требует серьёзных вливаний. Между ними завязался оживлённый разговор о будущем салоне: о брендах красок, профессиональных инструментах, дизайне помещения. — Проект же полностью утвержден? — уточнил Чимин. — Изменений не будет? — Нет, — покачал головой Джин. — Разве что мелкие детали. Бренды, с которыми будем работать, я бы поменял на более качественные. Прочая мелочевка, которая обычно и вытекает в крупную сумму. Намджун, слушая этот диалог, смотрел на Джина с немой претензией в глазах: «Ему нужен инвестор, а он даже не намекнул. Не попросил о помощи.» Юнги, уловив его взгляд, едва заметно кивнул, словно предлагая вмешаться. Но Джун так же незаметно отрицательно мотнул головой. Нет. Я сам. Он должен прийти сам. Это моё дело. Если что, я сейчас закатила глаза. В этот момент на телефоны всем альфам пришло сообщение. Юнги первым достал свой девайс, давайте вместе угадаем модель, открыл его, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Ооо, вот это детка! — проворчал он с восхищением. Чонгук, словно на запах крови, подскочил, слегка разбудив своего сонного цыпленка, и заглянул через плечо. — Эй! Дайте глянуть! Намджун тоже встал и подошел сзади, склонившись над экраном. — Хуя себе, малышка! — присвистнул он. — Где он ее вообще взял? Таких в Корее днем с огнем не сыщешь! — Ну, Чон Хосок, — усмехнулся Юнги. — А хули сделаешь, когда бабок дохера. Трое мужчин увлеченно обсуждали изображение, а три омеги застыли в немом шоке. Феликс проморгался и уже смотрел на Чонгука с немым желанием выпотрошить его. В голове у Чимы пронеслась яростная мысль: «Детка? Вы че, блять, охуели? При мне разговаривать о какой-то другой сучке?» Вот он, вот он наш Чимин! Джин смерил Намджуна ледяным взглядом, полным вопросов, и с горькой усмешкой подумал: «Ну пизда тебе, Ким Намджун.» И в этот самый момент раздался видеозвонок. Юнги, не скрывая ухмылки, принял его. — Эй, парни, привет! — раздался с того конца бодрый голос Хосока. — Ну что, как вам моя малышка? — Я б вдул! — тут же выпалил Чонгук, сглатывая и расплываясь в своей коронной улыбке. — Ты где её взял? — спросил Юнги, покатываясь со смеху. Намджун, наклонившись к камере, добавил: — Я тоже такую хочу! Хотя бы потрогать дашь? — Так, ну-ка, притормозите! — засмеялся Хосок. — Это моя девочка, и трогать ее буду только я! Эмоции омег достигли критической точки. Они были на сто процентов уверены, что речь идет о омеге. — Ну и когда ты нам ее покажешь? — спросил Юнги, и на этой фразе Чимин, побледнев, чуть не швырнул в него свой стакан. — Да прямо сейчас! — ответил Хосок, и все услышали характерный сигнал машины за воротами. Ворота открылись как для короля. И… барабанная дробь… Въехала наипиздатейшая тачка. Самая что ни на есть королевская, из всех возможных, которые они когда-либо видели. Длинный, агрессивный, сияющий под ночным небом черный монстр, чьи линии кричали о мощи и деньгах. — Еб твою мать, Хосок! — выдохнул Чонгук, и все альфы, словно мальчишки, рванули к ней. Омеги, все еще ошеломленные, наконец сообразили, что речь, вероятно, шла не о омеге, а о машине. Желая убедиться на все сто, они вышли из беседки следом. Из машины вышел сам Хосок, сияющий как ребенок, а следом за ним — Тэхён, неся несколько пакетов с провизией. — О, здравствуйте! — оживился Чимин, а Феликс робко поклонился. — Всем привет, — улыбнулся Тэхён, передавая пакеты Намджуну. — Мы мимо ехали, вот и заглянули. Этот ребёнок, не мог не похвалиться перед друзьями. — Не ждали? — Хосок обменялся крепким рукопожатием с Юнги. — А мы приперлись! — Лыба на лице Хосока была не в 32 зуба, а во все 320. — Всегда рады, ты же знаешь, — ответил Юнги. Тэхён подошел ближе, его взгляд упал на Джина. — Ким Сокджин? Джин смотрел на него, и в его глазах читалось легкое замешательство. — Господин Ким? — Вот кого не ожидал, так это тебя тут встретить. — Улыбнулся вновь своей квадратной улыбкой Тэ. И так же слегка поклонился Феликсу, который спросони ещё видимо не до конца переварил всю картину. — Не понял. Вы знакомы? — Наконец начал задавать разъясняющие вопросы Чимин. Тэ опередил блуждающий мозг Сокджина: — Да я вроде постоянный клиент в салоне Сокджина. Он уже несколько лет творит чудеса с моими волосами. — Господин Ким, а это, я так полагаю и есть тот самый муж? — Голос у Джина слегка просел. — Да, это мой Хося. Золотая задница. Мой Чон Хосок. — Ответил омега чуть тише и лукаво закусил губу. Взгляд Джина метался между омегой и его мужем, потом глаза стали огромными, словно он наконец понял и обернувшись к Чимину, почти прорычал ему в лицо, ошпарив его своим дыханием: — Чон Хосок? Это… тот самый? Чим лишь кивнул. Глаза Джина расширились ещё больше. До него окончательно дошло — это и был тот самый легендарный Чон Хосок, в чьей резиденции когда-то укрывался Юнги, с рассказа Чимина. Тот самый, к которому Мин возил мужа на переговоры, будь они не ладны, ведь после них он несколько суток не знал что с другом. Невероятно богатый, почти мифический персонаж. У Джина случился легкий ступор. А ещё, это тот самый муж Ким Тэхёна. Который ему подарил остров, и бросил его же там после ссоры на неделю, без связи. Который… ой блять… там же… он же его… Джин сглотнул и замер. Ему сейчас хотелось забыть обо всех историях Тэхёна, в первую очередь, для своей собственной безопасности. Знаете же как устроена индустрия, клиенты треплются о своей жизни. А господин Ким, черти бы его ебали, был безумно болтливым, как радио, вот только без помех. А Джинушка, как губка всё впитывал, да и память, сука, как и фантазия, на 101%. — Хорошо что понял, — вмешался Чимин. Тэ подошел чуть ближе и похлопал Джина по плечу: — Хося хороший человек, добрый. Да и я, своих не сдаю. — Улыбнулся он бледнеющему Джину, который моргнул, кивнул, и начал покрываться пунцовой краской. Разговор омег слегка разбавили шумные охи и ахи у машины. Завязался разговор. Лёд тронулся. Тэхён оказался невероятно общительным и остроумным. Он и Чимин мгновенно нашли общий язык, а Джин, к собственному удивлению, с легкостью к ним присоединился. Они оживленно обсуждали бизнес-идеи, тренды, делились историями о клиентах. Феликс как совёнок моргал светлыми глазками и снова начал уплетать еду. Хосок тем временем с альфами облизывал новую тачку со всех сторон. Чонгук фотографировался с ней, на ней, в ней — делал всё, что только можно было сделать с автомобилем. Намджун, наблюдая, как Джин оживал и смеется, как щеки его порозовели от виски и хорошей компании, чувствовал глухое, тёплое удовлетворение. Да не знал ты, от чего именно твой Джин там краснел, но ты можешь попросить показать в практике… Постепенно все снова оказались за столом. Звон бокалов, тосты за знакомство. Вечер стал ещё более живым и тёплым. — Ладно, парни, я пойду, — вдруг объявил Чонгук, прерывая всеобщее веселье. Хосок с удивлением посмотрел на него. — Ты? Самый бойкий — и первый на выход? Чонгук, заболел что ли? — Да нет, — отмахнулся тот. — Просто нам уже хватит. День был тяжелый. Мы пойдем. Чон подошел к Феликсу, сидевшему уже в полудреме, и тихо что-то ему сказал, положив руку на плечо. Тот кивнул, и альфа обняв его, мягко повел в сторону особняка. Немая сцена. Никто особо и не удивился, кроме новых гостей. — Это сейчас что такое было? — не унимался Хосок, поворачиваясь к Юнги и Намджуну. — Ну, вот такая… любовь, — развел руками Юнги. Намджун лишь улыбнулся отпивая из бокала. — Да ладно, — не поверил Хосок. — Этот громила, который перетрахал половину шлюх Сеула? И вот эту… манюньку себе нашел? — Если он тебе в этом пуховике показался маленьким, — усмехнулся Намджун, — представь, как он мизерный на самом деле. — Да, никогда бы не подумал, что он себе такого малыша отцепит, — покачал головой Хосок, откинувшись в кресле. — Ну, не всем же быть такими сумасшедшими, как ты, — вставила Тэхён, подходя к ним. Он склонился над мужем со спины, обвил его шею руками и чмокнул в щёку. Хосок посмотрел на него, повернув голову и повторил его действие. Он вновь окинул взглядом его сияющее, оживленное лицо, и в его глазах мелькнула какая-то сложная, незнакомая эмоция. «Давно я тебя таким не видел.» Гулянка продолжалась до трех часов ночи. Альфы обсуждали бизнес и дела, омеги — свои темы. На удивление, Джин сошелся с Хосоком и Юнги гораздо ближе, чем можно было ожидать. Он где-то язвил, где-то подкалывал, но в целом был раскован. Спасибо мясу и виски. Чимин просто сиял от счастья, видя, как его лучший друг находит общий язык с его новым, сложным миром. Наконец, все начали расходиться по комнатам. Чонгук и Феликс. Чон привел Феликса в гостевую спальню. Тот молча разделся, сходил в душ и вернулся, застенчивый и чистый. Альфа протянул ему лонгслив и мягкие штаны из вещей Чимина. — Спи, малыш, — сказал он, целуя его в мокрые волосы. Феликс, уже забравшись под одеяло, взял его за руку. — А ты где будешь спать? — У меня есть другая комната. Феликс мгновенно надул губы. — Я думал, ты со мной останешься. — Ну, если ты хочешь… конечно, останусь. Но я… выпил. Пахну перегаром. — Мне нравится, — прошептал Феликс, прикрывая глаза. — Ты вкусно пахнешь. Чонгук сдался. Кто бы мог подумать. Он быстренько сходил в душ и вернулся в свежей футболке и пижамных штанах. Аккуратно прилег рядом. Не касаясь. И тут началась возня. Феликс медленно придвинулся к нему. Потом еще. И еще. — Ну ложись уже, — сдавленно сказал Чонгук и распахнул руки. Омега с тихим довольным вздохом нырнул к нему на грудь, закинул ногу и уперся носом в его шею. — Ты так вкусно пахнешь, — пробормотал он, уже почти во сне. — Так хорошо… Чонгук лежал неподвижно, чувствуя, как по его спине бегут мурашки. «Господи, хоть бы стояка не было. Пожалуйста, Феликс, не ерзай. Просто спи. Я не вынесу. Дохлые крысы, тараканы на кухне…» Он пах так вкусно, этот хрупкий омега, ставший таким румяным и сытым. Чон аккуратно притянул его ближе, уткнувшись носом в его волосы и провел так всю ночь, слушая его ровное дыхание. Стояк… конечно он был. Но эта ночь была о другом. И Чон прекрасно понимал, всё будет. И жаркие ночи, и стоны, но не сегодня и не тут. К слову, спасибо сытному ужину и виски, они угадали и этого грамилу. Намджун и Джин. Чимин и Джин поднялись наверх одни из первых после Чона и Феликса. — Вам, сударь, отдельную комнату? — с притворной учтивостью спросил Чимин. Джин пьяненький ухмыльнулся. — Нет. Скажи, где Нам спит? Джун уже сидел на краю кровати, в своей спальне, в дальнем крыле, откинувшись на руки, когда Джин, по ломаной, словесной карте друга, нашел её и вошел, прислонившись спиной к косяку. — Сбежал от меня? — спросил он, и в его голосе играли нотки вызова. — Да нет, — улыбнулся Намджун. — Все равно бы тебя нашел. Джин подошел к кровати, вскарабкался ему на колени и навис над альфой. — Я вообще-то соскучился, Намми. Намджун закатил глаза с наслаждением. — Обожаю, когда ты мне это так говоришь. Омега наклонился и поймал его губы в голодный, требовательный поцелуй. Намджун тут же запустил руки под его футболку, сжимая горячую кожу на спине, на боках, на бедрах. — Ты похудел, — прошептал он, хватая его за упругую задницу. — Потому что работал как проклятый, — проворчал Джин в его шею. — У меня же, блядь, нет нормальных сотрудников. Их секс в эту ночь был не яростным штурмом, а долгим, глубоким исследованием друг друга. Джин был голоден, но эта голод выражалась не в грубой силе, а в жадных прикосновениях, в тихих, сиплых стонах, в том, как он выгибался под ним, когда сидел сверху, закинув голову. Намджун смотрел на него, зачарованный. — Он невероятен. Такой красивый. Такой сексуальный. Джин таял под его ладонями, под его губами, и это зрелище было для Намджуна дороже любой победы. Под утро он прижал его к себе сзади, вошел медленно, почти лениво, задавая неторопливый, убаюкивающий ритм. Он обвил рукой его шею — не душа, а просто держал, чувствуя под пальцами пульс, и прижался губами к его коже. — Ты знаешь, чему я очень рад, Джин? — прошептал он. — Чему? — томно отозвался Джин. — Что у меня нет аллергии на цитрусовые. Пхахаха, это действительно та тема, которую стоит обсудить после интимной ночи. Оба любят почесать языками… Джин фыркнул, а потом рассмеялся — громко, заразительно, как мальчишка. — В смысле, Намми? Аллергия же только на продукты бывает, а не на запахи! — Да? — Намджун усмехнулся и вошел в него глубже, заставляя Джина сипло вздохнуть. — Ну, и отлично. Он вылюбил из Джина все эмоции, оставив омегу довольным, удовлетворенным, усталым и полностью его. Они уснули в обнимку, голые, спутанные, и на губах у обоих играли счастливые, усталые улыбки. Юнги и Чимин. Все было замечательно. И когда Чима отправил по вроде бы, верным координатам друга к Джуну, заметил как семейка Чон-Ким удалилась в свои покои, довольный пошел в свои. И вот он светится как медный рубль, садиться на кроватку, начинает растягивать пуговки и напевать себе под нос: — Золотко моё, — начал Юнги, Соузе же входя в спальню, и Чимин по одному тону понял, что разговор предстоит серьёзный. Песенка кончилась. — А чё это опять за хуйня была сегодня? — А чё я сделал? — попытался сделать невинное лицо Чимин. Дышим, не паникуем. — Чё не так? Я накосячил? Юнги сел на кровать рядом с ним. — Я тебе чё сказал? Либо мозг, блядь, либо телефон. Какого хрена ты не позвонил мне, что вам стало обоим плохо? — Ну… — Чимин смущенно потупился. Пальцы зависли на третьей пуговице. — Я просто не хотел вас отвлекать. Вы же на работе были. — Тебе стало плохо, Чимин. Это твоё здоровье. Нет, мне, конечно, нравится, что ты самостоятельный, что можешь о себе позаботиться и даже о Феликсе. Но когда вопрос стоит о твоем состоянии, ты должен был сказать. — Ну прости, Юн, — искренне выдохнул Чимин. Ладони упали на колени. — Я правда не думал, что так получится. Думал, полчасика — и доедем. А мы уснули. — А мы с Чонгуком чуть с ума, блядь, не сошли, — голос Юнги смягчился. Он видел, что Чимин действительно раскаивается. — Короче, с завтрашнего дня Ли Хан будет твоим личным охранником и водителем. Чимин слегка надул губы. — Может, не надо? Юнги взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Чимин. Охрана и водитель — не равно слежка. Если тебе нужно куда-то поехать, или у тебя есть какие-то дела, о которых ты не хочешь, чтобы я знал… — он сделал паузу, и его взгляд стал жестче. — Хотя у меня по этому пунктику тоже вопросики, господин Мин Чимин. Это твоя безопасность и твой комфорт. Водитель нужен не для того, чтобы следить за тобой, а чтобы ты был в безопасности. Понимаешь? Поэтому я больше ничего слушать не буду. У тебя будет личный водитель. Чимин вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Ну, как я могу отказаться от такого прекрасного предложения… — Не можешь, — окончательно поставил точку Юнги. — И от члена моего ты сейчас тоже отказаться не можешь. Будешь наказан паршивец! Чимин пополз по кровати прочь от него, изображая испуг. — Ой-ой-ой, угрозы! Ой, страшная мафия, боюсь-боюсь! Юнги ловко поймал его за лодыжку и стащил его к себе. — Будешь расплачиваться за каждую потраченную мою нервную клетку. — Ох, черт, — застонал Чимин, но в его глазах плясали демоны, а улыбка уже растянулась до ушей. — Не стерся бы… — Не сотрется, не переживай, — прорычал Юнги, накрывая его собой. Их ночь наполнилась смехом, стонами, страстью и полным, безоговорочным счастьем. Чимин был наказан, несколько раз подряд. Но омега, ох уж этот омега… Он был готов принимать эти наказания, да и раскаивался он до глубины души. Хосок и Тэхён. Хосок вышел из душа, насухо вытерся и увидел Тэхёна, стоящего у кровати с блаженным, умиротворенным выражением лица. Альфа подошел к нему, провел горячими пальцами по его щекам. — Ты сегодня прям сияешь, — заметил Хосок. — Давно мы так не сидели, — улыбнулся Тэхён. — Все-таки надо чаще выбираться в город, Хос. А то сидим там с тобой, как два заключенных, ей-богу. — Удивительно, правда? — Хосок рассмеялся. — Живем в резиденции, где есть всё, кроме, видимо, животворящей воды. И тухнем там сильнее, чем люди в обычной житейской рутине. Тэ скользнул пальцами по его груди. — Знаешь, Хось, я сегодня кое-что понял. — Что? — Хос прикрыл глаза от наслаждения. Омега посмотрел на него, и в его глазах плеснулась внезапная грусть. — У нас с тобой нет друзей, Хос. Ну, у тебя еще есть парни, с которыми ты можешь общаться… а у меня их нет. Я сегодня смотрю на то, как Чимин общается с Джином, как Чонгук заботится о Феликсе… А у меня даже поговорить порой не с кем. Я, конечно, рад, что у нас с тобой такие отношения, что я могу рассказать тебе всё. Ты мой мужчина, мой альфа. Но мы с тобой живем вместе, работаем вместе и дружим вместе. Мне… мне хочется, чтобы у меня были друзья. Хосок смотрел на него с таким удивлением, словно тот сказал что-то невероятное. — Да ты мой дорогой… Тебе подружки нужны! Тэхён скривился. Потом поджал свою губу и этот взгляд… Чистый, детский, который прошибал альфу как пуля в лоб. — Угу, — фыркнул он. — Я хочу подружек. — Ну так дружи, Тэхён, в чем проблема? Я же тебе никогда не запрещал! — У Хоса сердце сжалось, он вновь погладил мужа по щекам. — Я же понимаю, что с таким, как я, дружить практически невозможно, — тихо сказал Тэхён, опуская глаза. Хос крепко обнял его, принялся целовать в щеки, в лоб, в нос. — Тэхён-а. В этом мире есть огромное количество тем, которые можно обсуждать с друзьями, не касаясь работы. Ты же знаешь правила. Тебе никто не запрещает обсуждать своего мужа, свои омежьи штучки, моду, красоту. Пожалуйста! Неужели у тебя там в резиденции нет ни одной омеги, с которой бы ты мог быть близок? — Ты знаешь, что обсуждают мои омеги? — Тэхён посмотрел на него с легкой усмешкой. — Размеры хуёв и травмы клиентов. А я уже по самую глотку этим сыт. С проститутками о многом не поговоришь, Хось. Тем более у нас. Мне нужны обычные люди. Самые обычные. Альфа снова принялся его целовать, гладить по волосам. — Ну, значит, будут у тебя друзья. Подружись с Чимином, с Джином, с Феликсом. Тем более, Джин — твой мастер. В чем проблема? Я не против, Тэхён. Хочешь чаще выезжать в город? Давай организуем. Найди себе помощника, который будет заниматься частью твоей работы. Тэхён посмотрел на него с широко раскрытыми глазами, в которых плескалась надежда. — Можно? — Конечно, можно, — Хосок прижал его к себе. — Найди человека, которому ты можешь доверять. Тэхён-а… Я хочу, чтобы ты был счастлив. Потому что то, как горели у тебя сегодня глаза… я сто лет тебя таким не видел. Тэхён ответил ему коварной, счастливой улыбкой. Он обошёл Хосока сзади, обнял за грудь и начал целовать его по позвоночнику. — Как меня заводит, когда ты такой, — прошептал он ему в спину. Хос повернулся и схватил его за подбородок. — Какой такой? — Мой, — без тени сомнения ответил Тэхён. — Обожаю, когда ты ставишь мои желания на первое место. Я тоже кое-что могу поставить. И он опустился перед ним на колени, стянул с него полотенце и принялся вылизывать его ещё не возбужденный член с таким мастерством и преданностью, что у альфы подкосились ноги. Он вцепился пальцами в волосы мужа чуть не рухнув, когда тот начал мастерски выполнять свою работу. — Я просто умею правильно расставлять приоритеты, малыш, — с трудом выдохнул он, глядя сверху в низ на своего омегу. И Тэхён, с счастливыми, влажными глазами, лишь улыбался в ответ, понимая, что его мир стал немного больше, а любовь альфы — безграничнее. Тэхён умел дарить удовольствие супругу, не только за что-то, но и по факту получения реакции от альфы. А господин Чон всегда был щедр, на проявление своего удовольствия. Они оба были визуалы. И сейчас они с вожделением любовались друг другом. Когда сбитый стон вырвался из груди Хоса и ноги начали окончательно терять опору, Тэ принял всё, размазал соки по животу мужа и по его взгляду понял, ночь только началась.