Save me.../ Спаси меня...

Дела в мире мафии не знали сна. Юнги, подписав важные договора, окончательно вступил в азиатский альянс, в который входили Япония, Корея, Китай и Таиланд. Следующей амбициозной целью для него стал контракт с русскими — Владивосток, Камчатка. Ееее! Так-то! С концертами не едут, хотя бы мафией берут! Порт, полученный ранее благодаря виртуозной игре Чимина с японцами, дал ему серьезные козыри. Власть Мин Юнги медленно, но неотвратимо расширялась, как и груз ответственности. Свободного времени у него не оставалось вовсе. Часть дел он, конечно, делегировал Намджуну и Чонгуку, но и здесь начались сбои. Феликс, бледный и слабый, словно моль, запертая в старом шифоньере, теперь был прикован к регулярным капельницам. Можно было обойтись и без Чонгука, но это был бы уже не Чон Чонгук. Он всеми силами, жабрами души, лапами, когтями и зубами выгрызал время, чтобы ухаживать за своим омегой. Это, впрочем, было удобно и самому Юнги, ведь теперь на процедуры вместе с Феликсом ездил и Чимин. Если первого пытались привести в чувство и сделать живым, то второй получал внутривенно витамины для поддержания своего и без того прекрасного организма. Феликсу восстановление давалось тяжело. Каждая капельница давала силы, но его тело будто бунтовало против оздоровления. После препаратов ему становилось плохо, поэтому сопровождающий был строго обязателен. В первые сеансы, когда Чонгук не мог, его заменял Чимин. А потом и вовсе стал для белокурого омеги нянькой и соратником, по соглашению целительной жидкости через иголку. Но в один роковой день Чиминушка, то ли съев на завтрак что-то не то, то ли не поев вовсе, а с его дырявой головой, теряющей все на свете при виде полуобнаженного Юнги, это было более чем вероятно, встал с кушетки после капельницы и поплыл, едва не грохнувшись в обморок. Медсестра быстро привела его в чувство, но стало ясно обоим — и Феликсу, и Чимину — что домой они сейчас не поедут. Строгая женщина запретила им вставать, напоила сладким чаем и оставила двух бледных омег в комнате ожидания, где они развалились на диванах перед телеком с идиотским ток-шоу. — Мне сообщить господину Мин Юнги? — Спросила она же, перед тем как удалится!? Чимин сморщился меняя положение. — Нет, нет. Она за городом, мы сами, как только полегчает. Женщина кивнула и ушла. Парни погрузились в легкий анабиоз. Феликса потряхивало и он залез под плед, почти с головой. — Давай позвоним Чонгуку, пусть заберет, — предложил младший слабым голосом, спустя минут 20. — Не звони, — отмахнулся Чимин. — Они уехали на переговоры на другой конец города. Нас сейчас вряд ли кто спасет. Да и что их дергать. Сила воли и слабоумие Чимин, тебя до добра не доведут. Мало видимо было той поездки с Муратом в лес. Ничему жизнь не учит. — Будем храбрыми омегами и доберемся сами? — с надеждой спросил Феликс. — Сейчас, отлежимся часик и поедем. В чем проблема-то? — бодро заявил Чимин, в то время как в его голове пронеслись угрызения совести: «Надо было соглашаться на личного водителя, когда Юнги предлагал. Гордость, черт бы ее побрал!» Оба незаметно для себя уснули. Чимина разбудила настойчивая вибрация телефона под боком. Он, щурясь от света экрана, поднес трубку к уху. — Да? — Чимин, блядь! Вы что, трубки не берете? Где вы, мать вашу, есть?! — из динамика раздался испуганный, почти истеричный голос Чонгука. Чимин отодвинул телефон. — Чучундра, что ты орешь? Мы в больнице. — В СМЫСЛЕ В БОЛЬНИЦЕ? — рявкнул Чонгук. — Вы уже как три часа дома должны быть! Феликсу плохо?! — Нет, Чучундра, — жалобно протянул Чимин, глядя на проснувшегося Феликса. — Нам очень даже хорошо. То есть... нам сплохело после капельницы. И мы видимо уснули. Чимин растяжно зазевал, заражая этим и второго. — Да еб твою мать, Чимин! Почему сразу не позвонили?! — Не хотели вас отвлекать! Че орешь-то? — голос Чимина тут же стал дерзким. — Потому что мы три часа уже думаем, где искать ваши дохлые задницы! — просипел Чонгук. — Сидите там. Сейчас приеду. Чонгук, конечно, напрягся не на шутку. Так как получил от Юнги четкий приказ: «Следи за этим детским садом сам». И вот результат. Спустя время появился Чонгук. — Почему мед персонал не в курсе что вы тут!? — Рявкнул альфа, ворвавшись в небольшое сонное царство. Феликс сидел как сонная потрепанная птичка. При виде его еще сонной мордашки, со следами от полушки на щеке и припухшими губами, Чон внезапно замер. Сглотнул. Метнул глаза вниз. Потом опять на омег. — Это ваша клиника. Я то откуда знаю. И не кричи… — Бормотал Чимин снова зевая. — Рот не порви. — Рявкнул Чон и сел возле своего мальчика. — Ты бледный. Как себя чувствуешь!? — Нормально…— промямлил Феликс и засмущался. Чим лишь закатил глаза и встал. — Поехали, я есть хочу. Чон помог Феликсу встать, и подхватив его за талию повел к выходу. Омега устроился на заднем сиденье, укутавшись в плед с подушкой, словно барыня, выезжающая на променад. Чонгук уже и подушку в машине возил, и плед, конфетки и термос с чаем, для своего сахарного принца. — Чон, — внезапно сказал он. — Что, малыш? — Я ключи от дома в салоне забыл. Не в той куртке сегодня приехал. — Сейчас заедем, — спокойно ответил Чонгук. Чимин с ногами забрался на сиденье, откинул немного спинку и пускал слюнки. Подъехав к салону, Феликс готов был бежать, но наш герой его опередил. Чон сам забежал за ключами, а Чимин даже не пошевелился. Но едва они тронулись снова в путь, у Феликса предательски заурчало в животе. — Ой. — Что такое? — спросил Чонгук, сводя брови. — Кушать хочу. — И я. — Не открывая глаз буркнул Чимин. — Блин, — вздохнул Чонгук. — У тебя дома, как обычно, мышь в холодильнике повесилась. Феликс лишь поджал губы. Напротив салона, через дорогу, была уютная кофейня. Чонгук быстро оценив вид Феликса, развернулся и припарковался у заведения. — Сейчас, куплю вам круассаны или сэндвичи. Чимин, тебе что? — Буду. То же самое. На твой вкус. Пока Чонгук стоял в очереди, целых 20 минут, черт бы побрал эту популярную кофейню, Чимин растянулся как кот и лениво смотрел в окно. Мимо проехал большой черный внедорожник. Чимин проводил его взглядом и в боковое зеркало увидел, как тот остановился у салона Джина. И далее развернулась картина, достойная пера самого витиеватого романиста. Господин Ким Намджун вошел в салон. В машину вернулся Чонгук. Раздав всем кофе и еду, начал сам есть словно его три года не кормили. — Давайте быстро перекусим, чтобы не на ходу жевать… Чимин увидев движение снова уставился в зеркало и толкнул Чона в плече, чтоб тот тоже смотрел. Из салона вышел Намджун с коробкой, открыл багажник, уложил ее, вернулся в салон. Пара минут и он вышел со второй. Уложил следом за первой. Свет в салоне погас на час раньше положенного. Затем вышел Джин, швырнул в багажник еще какую-то вещь. Намджун захлопнул крышку, повернулся к Джину, взял его лицо в свои ладони и... поцеловал. Чавканье в машине прекратилось, только швырк Феликса кофем через трубочку. Джин обвил его шею руками, и они, разойдясь, сели в машину, которая вскоре скрылась из виду. В салоне автомобиля Чонгука воцарилась теперь уже гробовая тишина. Чимин медленно встретился взглядом с Чоном. У того были такие же вытаращенные глаза. — Чучундра, — прошептал Чимин. — А ты когда-нибудь под прикрытием в шпионов играл? Чонгук прищурился, наклонился ближе и сказал с придыханием заговорщика: — Да я рожден быть шпионом, конфетулик. Чимин с громким щелчком пристегнулся. Феликс на заднем сиденье последовал его примеру. Он даже не понял что происходит. Просто инстинкт повторить за старшими. Чонгук завел мотор, доел сэндвич в один укус, запил залпом остатками кофе и изрек: — Ну что, девочки, пора на охоту. И началось самое эпическое и бездарное преследование в истории корейской мафии. — Нет, блядь, ты посмотри на этого Джина! — Чимин вцепился в ручку над дверью. — Вы там с мафиози трахаетесь, а я такой благородный держусь! Сука, глаза бы мои не глядели! — Омега пародировал корча лицо, что глаз было не видно. — Да я, блядь, давно понял, что у них что-то есть, — фыркнул Чонгук, стараясь не потерять "объект преследования”. — Еще в ту ночь, когда у тебя течка началась. Джин настоял, чтобы его увез именно Намджун. — Да ладно?! — Глаза у Чимина появились как огромные манетки. Феликс сзади как тряпичная кукла болтался, пытаясь уловить всю ситуацию. Он снова стал свидетелем раскрытия чьей-то тайны, а точнее не чьей-то, Джина-хёна. В прошлый раз, он так же болтался сзади и ловил информацию о Юнги и Чимине, но от самого Джина и Намджуна. Что поделать, видимо только они с Чонгуком шли в открытую лобовую любовь-морковь. — Ага. Ты бы видел, в каком состоянии тот вернулся утром. Весь вздебошенный. И знаешь, что самое интересное? — Чон кинул быстрый взгляд на Чимина. — Я в бардачке его машины нашел чек на химчистку салона. Заоблачный счет! В две ладошки он дрочил, ага. Чимин закатился истеричным хохотом. — Блядь, Джин! Вот сука! Феликс, наклонившись между сиденьями, спросил: — Чонгук, а это была, случайно не эта машина? Чон окинул быстрым взглядом салон. — Эта, стопроцентно! — уверенно парировал Чонгук. Секунда на осознание. Быстрый брезгливый взгляд по салону и омеги хором заверещали: — Фу, блин! Аааа! — и снова дикий хохот Чонгука. В итоге они проследили за Намджуном до не самого благополучного района. Машина остановилась у неприметного дома. Чонгук остановился чуть в тени и погасил фары. Намджун снова открыл багажник, Джин прошел вперед, занесли коробки, и в окне на втором этаже, где не было штор, зажегся свет. — Я чего-то не понял, — сказал Чимин. — Это что за место? — Не знаю, — честно признался Чонгук. — Первый раз здесь. У нас тут нет точек. Может, его квартира. — Смотрите! — прошептал Феликс, указывая на окно. Шесть глаз прилипли к окнам. Чимин почти лег на альфу, толкая его локтями, он как никто другой должен это увидеть сам. А там ну масло. Намджун посадил Джина на подоконник, начал его целовать, снял с него футболку... и резко дернул за шнур, задернув занавеску. Тишина в салоне разорвалась от голоса альфы: — Мои-и глаза-а-а! — пропел Чонгук. — Такие чистые как небо!- подхватил Чимин. — Назад нельзя! — пробасил Феликс. И хором, встретившись друг с другом взглядами, да с придыханием: — Такая сила притяжения... — и снова безудержный хохот наполнил салон. Чимин плакал от смеха, Феликс вытерла глаза пледом, а Чон аж закашлял. Давайте думать, что это Лобода стырила у них эту фразу, если хотите!) — Блядь, Намджун, ну всё, пизда тебе, — восстановив речь констатировал Чонгук. — Ладно, поехали, — вздохнул Чимин. Они медленно покинули «объект слежки», машина ползла по дороге как змея. Большая и не поворотливая в этих трущебах. Выворачивая с узкой улочки, они уперлись в большую черную машину, которая ослепила их своими фарами. Чонгук поморгал дальним светом — ноль реакции. Просвистел — тишина. Из машины вышел человек. Стук в окно со стороны Чонгука. Стук в окно со стороны Чимина. Чонгук медленно опустил тониранное стекло, за которым стоял Джин. Чимин опустил свое. Перед ним был Намджун. — Ну и какого хера вы за нами следите? — спросил Джин ледяным тоном. — Мелкий, — Намджун посмотрел поверх Чимина на Чонгука. — Я тебя предупреждал, будешь совать нос в чужие дела — член отвалится. — Ничего рассказать не хочешь? — съехидничал Чимин. — Не хочу, — отрезал Джин. — Ну и что делать будем? — спросил Намджун. Джин отступил на шаг с театральным вздохом. — Блядь, я же тебе говорил, Намджун, что за нами хвост! — А как ты меня вычислил? — не унимался Чонгук. Намджун снова наклонился к окну. — Хуёвый из тебя шпион. Я тебя слежке учил. Считай, что экзамен провалил. У Феликса чуть голова не отвалилась, вертелся то вправо, то влево. Они уже собирались рассмеяться, но тут альфам пришло сообщение, а Чимину позвонил Юнги. — Ооо, щас будет громко, — прошептал он, принимая вызов. — Да, дорогой! Ты на громкой. — Чима, а какого черта происходит!? — прогремел из трубки злой голос. — Почему вы все трубки не берете! Где вы, блядь, есть?! — Босс, все в порядке, — быстро вставил Чонгук. — Скоро привезу его домой. — Конечно, блядь, в порядке, — фыркнул Джин. — Нехуй было следить! — О, истеричная мамаша тоже там, — узнал голос Джина Юнги. — Как он меня назвал? — парировал Джин, возмущено уставившись на Намджуна. И завелся как мотоблок. Намджун лишь улыбнулся и наклонился к трубке. — Все под контролем, босс. Скоро будем. — О, господин Ким Намджун, я так понимаю, тоже с вами? — голос Юнги стал опасным. — Вы там всей пиздобратьей моей собрались? С заднего сиденья раздался жалобный вздох: — Добрый вечер, господин Мин. — Вежливо прощебетал Феликс. — О, дохлая царевна тоже там. Ну, все ясно. — Сколько? — резко спросил Чонгук. — Тридцать. — так же быстро ответил Юнги. — Пять? — бросил Намджун. — Восемь, — подвел черту Юнги и отключился. Чимин смотрел на них, ничего не понимая. — Это наш старый код: «сколько» от меня, означает время, от Намджуна — килограммы мяса. — Пояснил Чонгук. В итоге Намджун и Джин поехали в магазин, а наша троица — за ними. В машине Намджуна развернулся не менее напряженный диалог. — Я не поеду, — упрямился Джин. — Не хочу. — Ну что ты буровишь? — Намджун положил руку ему на колено. — Я по тебе соскучился. Мы много дней не виделись. И сколько ты еще будешь избегать Юнги? Ты же видишь, Чимин в нем души не чает. Джин лишь вздернув бровь отвернулся в окно, но ноги чуть развел. — Так и не помирился с ним? — спросил Намджун. — Нет. — Вот и поговоришь. Ну сколько можно ерзать? Судьба-злодейка, одним словом. Одна мафия жизнь поломала, другая — новую дает. Я не прошу дружить с ними. Но твой круг теперь — это мой круг. Как ты дальше будешь? Один? Джин тяжело вздохнул. — Я просто чувствую себя в его доме некомфортно. — Я буду рядом. Ты едешь не к Юнги. Ты едешь со мной. Джин сдался. Ведь действительно, такая сила притяжения. А в машине Чонгука царила своя атмосфера. — Малыш, планы меняются, — сказал Чонгук, глядя на Феликса в зеркало. — Босс сделку заключил. Будет маленький праздник. Поешь мяса, он его шикарно готовит. Или я тебе лапшу сделаю. Потом отвезу домой. — Зачем? — вмешался Чимин. — Феликс, оставайся. Гостевых комнат полно. Одежду сменную я тебе дам. Феликс пожал плечами. — Ну... Если меня там покормят, я готов на все. — То есть за еду ты готов остаться в логове мафии? — ухмыльнулся Чонгук. — За еду я готов остаться только с тобой, Чонгук, — парировал Феликс, и во взгляде его, обычно робком, промелькнула сталь. У Чонгука по спине пробежал холодок. — Ух ты, блядь... А ты не такой уж и беззащитный, каким кажешься. Феликс хрипло рассмеялся. Чимин отвернулся к окну: «Ой-ой-ой, я стал свидетелем их флирта. Неприлично то как. Но чертовски интересно!» Вернувшись в особняк, Чимин влетел в объятия Юнги, который начал было ворчать, но тут появились Намджун с Джином. — Юнги, Юнги! — Чимин, держа его за руку, пожирая его глазами, в которых плескалась секретная информация. — У меня для тебя такие новости! — Голос сошел на шепот. Юнги поцеловал его в щеку, втягивая запах. Он поймал взгляд Джина на себе и улыбнувшись кивнул. Улыбка больше была не радостью встречи с ним, сколько естественно, реакцией на шаловливость и возвращение Чимина. — Можешь не стараться, — холодно сказал Джин. — Я знаю, что я тебе не нравлюсь. — Ты знаешь, Джин, — Юнги посмотрел на него поверх головы Чимина, — мне похуй. Но это мой дом и мои правила. Поэтому будь любезен, не распускай яд. Отрезвляющая пощечина. С порога. И, проигнорировав его, альфа вновь поцеловав Чимина ушел. Джин сжался от этих слов, но вину признал лишь перед собой. Компания переместилась в уличный комплекс для отдыха. Это была не беседка, это был шедевр архитектурной и инженерной мысли. Огромная крытая конструкция из стекла и черненого металла, внутри — просторная зона с барбекю из цельной нержавеющей стали, кожаные кресла и диваны ручной работы, встроенный панорамный экран и сложная система климат-контроля. От нее тянулась галерея, ведущая к банному комплексу: сауна из карельской березы, хаммам с мраморными лежаками, огромный подогреваемый бассейн под открытым небом, бильярдная и игровая с последними новинками техники. Пока мужчины возились с мясом, а Феликс дремал у тепла, Чимин и Джин пошли на разведку. — Я думал, это просто гараж, — не удержался Джин, осматривая роскошь. Они зашли дальше, в зону хамама. Чимин щелкнул выключателем, и загорелась подсветка в нескольких комнатах отдыха — красная, розовая, фиолетовая, голубая. — Фу, блядь, — фыркнул Чимин. — Сколько же шлюх они тут перетрахали за все время. — Я бы на твоем месте не интересовался, — сухо заметил Джин. Они ходили и ахали, пока Чимин не повернулся к Джину лицом к лицу. — Прости меня, Джин. Я тогда перегнул палку. — Нет, Чимин, это мне извиняться, — Джин взял его за руку. — Я веду себя как истеричная сука. Я должен радоваться за тебя. Мой страх - моя проблема. Юнги не должен нравиться мне. Он должен нравиться тебе. И если ты ему доверяешь, я не имею права протестовать. — А ты сам-то чё ёрзаешься? — мягко спросил Чимин. — Квартира, коробки... Гнездо вьешь? Джин снова улыбнулся. — Просто помогаю обустроить место. — Врешь, Джин, — Чимин подошел ближе. — Он тебе нравится. И это видно. Джин опустил глаза и кивнул. — Ну и что скрываешься? В чем проблема? Он нормальный мужик. Тебе с ним хорошо. Да, он мафия. Но если сейчас хорошо, зачем отказываться? — Я не отказываюсь, просто... Не знаю. Может, я трус? — Так хватит быть трусом! — Чимин ткнул его пальцем в грудь. — Будь счастлив. Расслабь булки. Разреши ему ухаживать. Мы-то все уже в курсе, что вы давно не чай пьете. Джин покраснел. — Блядь. — Просто будь счастлив, — повторил Чимин. — О Феликсе заботится Чонгук. У меня есть Юнги. А у тебя? У тебя тоже кто-то должен быть. А он уже тут, хрен сотрешь. И я вижу, как он на тебя смотрит. Может, он не такой, как Чонгук или Юнги, но он тебе идеально подходит. Молчит, терпит твой характер и болтовню. Это дорогого стоит. Джин посмотрел на него, и в его глазах наконец-то появилось не сопротивление, а принятие. — Наверное, ты прав. — Конечно, прав, — улыбнулся Чимин. — Пошли, а то мясо сожгут. Джин сжал его руку крепче и в глазах встали слезы. — Спасибо Чим. Я правда хочу чтобы у вас и у Лекса все было хорошо. Наверно Юнги прав, я истеричная мамаша, что боится за своих котят. Словно, если вы уйдете, я останусь один. Чимин прижался к другу, положил голову ему на плече и погладил по спине. — Ты самая лучшая истеричная мамаша хён.