«Кровавая симфония греха»‎

За весь день Влад выкурил уже порядка трёх пачек сигарет, но и это было не пределом. Вообще мужчина никогда не отличался особой страстью к курению или другого рода зависимостям, но если учесть то нервное напряжение, в котором сейчас пребывал, то ему можно было бы спокойно простить даже злоупотребление тяжёлыми наркотиками. Череватый за сутки уже успел изучить практически всю доступную ему документацию по бизнесу Артёма, не забывая уточнить, какие методы расправы тот предпочитает (как оказалось, этот «эстет» любит применять весьма экзотические пытки). Влад прекрасно понимал, что не стоит кидаться с обрыва в карьер и заявляться в офис Краснова с оружием в надежде, что сумеет его пристрелить. Он не был самодуром, поэтому предпочитал действовать своим любимым методом — сжирать конкурента изнутри. Вот только Артёму и всем его работникам стоило отдать должное: не было ни одной лазейки, за которую можно было бы уцепиться и сделать слабым звеном Краснова. Значит, нужно было найти человека, который смог бы стать глазами и ушами Влада в логове врага. Вот только где найти такого? Прямо сейчас Череватый сидел в отдельном зале одного из китайских ресторанов в центре и ожидал встречи с персоной, которая может сильно ему помочь в его нелёгком деле. И вскоре столь долгожданный гость наконец появился. Мужчина сел напротив Влада и, тут же заказав себе алкоголь, приготовился слушать причину столь неожиданной встречи: — Время только два часа дня, а ты уже решил напиться? — Череватый зажёг уже, наверное, сотую по счёту за сегодня сигарету. — А ты решил стать заядлым курильщиком? — гость ответил в привычной для себя язвительной манере, чем всегда вызывал у Влада лишь раздражение. — Я по крайней мере не страдаю этим периодически, а вот ты наверняка скоро сопьёшься, Илья. — Не учите меня жизни, Влад Череватый. Илья Ларионов был одним из самых известных киллеров столицы. Вот только было не до конца понятно, благодаря чему он известен больше: благодаря шикарному выполнению работы или же благодаря своему разгульному образу жизни? Наркотики, алкоголь, секс и кровь — вот четыре составляющие повседневности Ильи. Впрочем, Ларионова его жизнь более чем устраивала. На способ зарабатывания денег ему было абсолютно плевать, всё равно они не пахнут, а на что их тратить было его личным делом, в которое никто не смел засовывать свой нос. Илья придерживался по жизни философии, что живут все один раз, поэтому нужно успеть всё попробовать и вкусить все радости жизни. Многие говорили ему, что с таким образом жизни он долго не проживёт. Его либо найдут на трассе с пулей во лбу, либо в каком-нибудь клубе или борделе, умершим от передозировки наркотиков. Но Илье было глубоко плевать на все эти слова. Как говорил сам мужчина: «Лучше прожить тридцать лет, но так чтобы потом про тебя можно было писать книги, чем восемьдесят, но когда тебе на смертном одре даже вспомнить толком нечего». К тому же Ларионова ничего не держало на этой бренной земле. Он всегда был один и планировал так и остаться одним до конца своих дней, ведь так жить намного проще, а сложностей Илья всегда старался избегать. Именно отношение Ларионова к жизни и раздражало Влада больше всего. Из общего у них с Череватым было лишь отношение к деньгам и способу их зарабатывания, в остальном их жизненные позиции представляли две параллельные прямые. Влад хотел пожить как можно дольше, дабы успеть удовлетворить все свои немаленькие амбиции, Илья же своим существованием напоминал бенгальский огонь: горит ярко, но недолго. Столь разных людей не должно было ничего свести, но как это чаще всего и бывает, всё решил случай. Илья проиграл кругленькую сумму в казино Влада, но вместо расплаты устранил нескольких серьёзных конкурентов Череватого. Влад оценил столь необычный способ отдавания долгов и с тех пор старается не терять Ларионова из виду. Мало ли какая ситуация в жизни возникнет. И эта ситуация возникла прямо сейчас. — Так зачем позвал, если даже выпить спокойно не даёшь? — опустошив первый бокал, Илья решил продолжить их диалог с Владом. — Нужна твоя помощь. Для начала расскажи мне, что ты знаешь про Артёма Краснова? — Двадцать семь лет, родился в Саратове от портовой проститутки, в шестнадцать перебрался в Неволино. Что ты ещё от меня хочешь услышать? Я же не Википедия! — Илья начинал заметно раздражаться, но Влад прекрасно знал, как его успокоить. — Хватит строить из себя дурака. За информацию я плачу, — как только Череватый упомянул деньги, лицо Ильи тут же стало более весёлым, и он даже улыбнулся. — С этого и стоило начинать, Влад! Хочешь информацию? Будет тебе информация! Что-то конкретное интересует? — Ларионов сейчас больше напоминал консультанта в магазине мебели, но Влад старался не зацикливаться на этом и сохранять спокойствие. — Так сложились обстоятельства, что сейчас либо я ему пущу пулю в лоб, либо он мне. Хотелось бы знать, как подобраться к этому дьяволу и устранить? — стоило Владу только озвучить свою просьбу, как Илья уже присвистнул и облокотился на спинку стула. — Я бы предложил тебе губозакатывательную машину, но нахожусь не в том положении, чтобы советовать что-либо. Артём Краснов, — Илья сделал паузу, дабы осушить очередной бокал с алкоголем, — это страшный человек. Он из слонявшегося по улицам сироты превратился в хозяина этого города. Таких людей, которые проложили себе дорогу от низов до вершины, нужно опасаться. Особенно если эта дорога сооружена из трупов. Подобраться к нему очень сложно, а устранить нереально. Прежде, чем приблизить к себе человека, он полностью изучит его биографию и проверит несколько раз на преданность, при чём не каждый эти проверки сможет пережить, не то, что пройти. Артём прошёл через очень многое, поэтому убить его не так-то просто. Живучий гад. Зато любого другого Краснов устранит на раз-два. И упаси Бог, если ты попадёшься ему, когда у того плохое настроение. Даже мать родная в морге не опознает. — И неужели нет ни одного человека, который бы смог подобраться к нему настолько близко, чтобы докладывать мне обо всём? Я не прошу устранять Артёма, мне лишь нужно знать о нём абсолютно всё, даже во сколько он пьёт кофе по утрам. — Ну почему же нет? Есть, конечно. Если хочешь, то могу познакомить, но разумеется, не за «спасибо». — А где гарантии? Слова Ильи о том, что к Краснову нереально подобраться, и любовь Артёма к деньгам заставляли Влада не доверять этому человеку до конца. Он в принципе старался никому не верить, а таким людям, как сидящий напротив него мужчина, тем более. Они с Ильей были эгоистами до мозга костей, а людей с теми же пороками, что и у него, Влад, откровенно говоря, недолюбливал. — Ты познакомься с ним и сам всё увидишь. Да и когда я тебя обманывал? — Ларионов напоследок улыбнулся одной из своих самых любезных улыбок, стараясь таким образом завоевать хотя бы мизерное доверие Влада. *** — Мама, папа, как думаете, Илоне понравится мой подарок? Маленькая девочка лет шести подбежала к своим родителям с красивой коробкой в руках. Сегодня был День рождения её маленькой сестричке, поэтому Ада до безумия хотела её порадовать. Илоне исполнялось лишь два годика, но старшей уже казалось, что сестра у неё есть целую вечность. Старшая сразу же полюбила свою сестричку всем сердцем, как только увидела. Когда Ада впервые услышала от родителей, что у неё будет сестра, то в ней проснулся её детский эгоизм, и она восприняла эту информацию в штыки. Она боялась, что сестричку родители будут любить больше, а про старшую совсем забудут. Но как только Ада заглянула впервые в глаза Илоне, то в детском сердечке в тот же миг зародилась огромная любовь к сестре. — Конечно, ей должно понравиться, — мама улыбнулась дочери своей самой лучезарной улыбкой. — А не хочешь наш с отцом подарок посмотреть? — Конечно же хочу! Маленькие ручки уже было потянулись к небольшой коробке, как перед глазами девочки всё начало плыть. Лица родителей начали терять точные очертания, словно Ада находилась в густом тумане и с каждой секундой всё дальше и дальше отдалялась от мамы и папы. Вскоре всё окончательно померкло. — Госпожа Стоякова, с Вами всё в порядке? Аде не сразу удалось понять, что происходит. Казалось, что голос Виктории раздаётся в соседней комнате, а не в нескольких сантиметрах от неё. В себя же девушка начала приходить, когда почувствовала, как её очень сильно кто-то трясёт. Этим кто-то оказалась Виктория, которая уже примерно десять минут старалась привести Аду в чувства. Служанка пришла по приказу Артёма утром в апартаменты и обнаружила в гостиной Аду, которая лежала без сознания на полу рядом с какими-то осколками и пустой бутылкой виски. Первым, что пришло в голову Виктории, было то, что Артём не удержался и убил несчастную. Стоило только ей подумать об этом, как в следующую секунду она уже пыталась нащупать пульс у Ады. Но, наконец, нащупав его и почувствовав сильнейший запах алкоголя, который исходил от девушки, Виктория поняла, что та просто-напросто напилась вчера вечером. А служанка уж было подумала, что ей сегодня с утра пораньше придётся докладывать начальнику про труп в его доме. — В-Виктория? Что ты здесь делаешь? — уже второе утро подряд Ада просыпалась с сильнейшей головной болью в этих ненавистных апартаментах, и похоже это уже начало становиться традицией. — Господин Краснов приказал мне прийти сегодня и весь день прислуживать Вам. Ада от слов Виктории захотела смеяться. Какая ирония! Артём вечером фактически доводит девушку до самоубийства, а утром посылает ей прислугу для исполнения всех прихотей. Она начинала подозревать, что Краснов страдает биполярным расстройством или же он просто очень ветреная натура. Сегодня он мог говорить одно, а на следующий день сделать совершенно другое. Эта черта характера одновременно и веселила, и пугала Аду. Как бы ей не было забавно от всего этого, но отрицать того, что непредсказуемость делает Артёма в её глазах ещё страшнее, она не могла. От него можно было ожидать всё, что угодно, и это не внушало надежд на благополучный исход. Утром он может исполнять все пожелания Ады, а вечером пустить ей пулю в лоб. Живя с таким человеком, нельзя было даже тактику нормальную составить, оставалось лишь действовать по ситуации. — Вы что-нибудь будете? — Виктория всегда исполняла все приказы Артёма, поэтому оставить Аду в покое она не могла. — Можешь... сварить мне кофе? — немного подумав, Ада решила, что кофе лучше всего поможет ей прийти в себя. Спустя несколько минут девушка уже сидела на кухне и гипнотизировала чашку только что заваренного кофе. Пусть Аде и казалось в гостиной, что кофе — это именно то, что ей сейчас нужно, но сейчас она не могла даже глотка сделать. Стоило ей только подумать, что всё в этих апартаментах, начиная от чашки и заканчивая самой девушкой, принадлежит Артёму, как появлялось острое желание повеситься на первой попавшейся люстре. Вчера Краснов наглядно показал Аде, что она фактически является его вещью, с которой он может обращаться так, как ему заблагорассудится. Воспоминания о вчерашнем вечере до сих пор возникали яркими картинками в голове девушки. Места, которых он касался, у Ады до сих пор горели так, словно она получила тяжёлые ожоги. Она действительно старалась отвлечься от этого, подумать о чём угодно, даже о той же сестре, лишь бы в голове вновь и вновь не возникал образ Артёма. Но всё было тщетно. Краснов словно поставил клеймо на девушке, от которого избавиться невозможно. После того, что произошло вчера, Ада теперь не знает, как находиться с Артёмом в одном помещении и дышать одним воздухом, о большем даже речи не может идти. И с одной стороны она прекрасно понимала, что лучше отдаться мужчине добровольно, дабы избежать повторения того кошмара, но как это сделать? Как переступить через гордость и банальное уважение к себе? Как по собственной воле стать лишь игрушкой в чужих, столь враждебных руках. Если бы Аде это кто-то сказал, то она бы отдала этому человеку всё что угодно, но, к сожалению, такого не существовало, как и книги с универсальными ответами на все вопросы. Все эти ответы Ада должна была искать сама, но пока это получалось крайне тяжело, точнее никак. Она так и продолжала бы сидеть, полностью погрузившись в себя и даже не притронувшись к чашке с кофе, если бы не услышала чьи-то шаги в коридоре. За столь короткий период Ада уже успела запомнить, кому они принадлежат. Так ходил только один человек, и эту походку она узнает из тысяч других. Но эти шаги Ада предпочла бы больше никогда в своей жизни не слышать и навсегда забыть. Вот только даже, если Артём навсегда исчезнет из её жизни, она всё равно будет помнить эту походку. Наверное, именно так к ней в старости и подойдёт смерть, если, конечно, Ада доживёт до старости. Краснов не заставил себя долго ждать и через несколько минут зашёл на кухню. Он попросил Викторию сделать и ему кофе, а затем сел напротив Ады за небольшой стол. Как и в прошлую их встречу, она старалась не смотреть на Артёма, что не могло ни раздражать второго. — Тебе так нравится злить меня или хочешь повторить вчерашний вечер? В этот раз Артём не стал начинать общение с девушкой с любезностей. Её поведение выводило мужчину из себя. Если не перерезала себе вены вчера и продолжаешь мозолить глаза, так почему бы не стать шёлковой, обеспечив себе таким образом безопасность? Вместо того, чтобы прямо сейчас сидеть на коленях мужчины и стараться ему всячески угодить, она предпочитает гипнотизировать взглядом кофе, к которому, вероятнее всего, уже даже не притронется. Хотя вполне возможно, что девушка решила: раз она грациозная как кошка, значит, и жизней у неё столько же, сколько и у этого животного. Но так даже лучше. Если она доведёт Артёма до крайней точки, то он с удовольствием убьёт её девять раз, применив специально для неё свои самые изощрённые методы. Такая красавица достойна лишь самого лучшего, в том числе и самой лучшей смерти (лучшей, разумеется, по представлениям Краснова). Он уже видел, как отрезает один за другим эти тонкие пальчики, как вырывает этот розовый язычок и как снимает лоскутками эту бархатную кожу. Артём не мог отрицать, что Ада подобна произведению искусства, и он готов с радостью перекроить её под свои стандарты прекрасного. А прекрасным для него были лишь предсмертные конвульсии его жертвы и её последний крик. Рисуя у себя в голове столь красочные картины убийства девушки, Артём понял, что немного разошёлся и решил успокоить нервы, закурив сигарету. Он даже не догадывался, что именно этим незамысловатым действием и вызовет хоть какую-то реакцию Ады. Она наконец посмотрела на него, но взгляд этот был полон лишь ненависти и отчаяния. Она никогда не любила людей, которые курят. Запах сигарет выводил её из себя, но теперь она начнёт их по-настоящему ненавидеть, лишь потому, что Артём курит. Девушка теперь, похоже, будет ненавидеть всё, что так или иначе связано с этим мужчиной: сигареты, виски, одеколон с ароматом хвои, кофе, который ему сейчас принесла Виктория, и даже лакированные туфли. Артём состоит из тысячи мелочей, и для каждой этой мелочи в душе девушки найдётся бесконечный запас ненависти. — Скажи, где моя сестра? — набравшись смелости, Ада всё же отвела взгляд от чашки кофе и задала этот вопрос, глядя прямо в глаза Краснову. — Тебе так интересно это узнать? — Артём смотрел на девушку, не отрывая глаз, ожидая момента, когда она испугается и вновь опустит взгляд. Их маленькая игра длилась несколько минут. Каждый смотрел не отрываясь на собеседника. Вначале они пытались заставить друг друга первым сдаться и хоть немного прогнуться, но потом всё это действо переросло в откровенное рассматривание и изучение друг друга. Ада старалась доказать что-то не столько Артему, сколько самой себе. Ей было интересно, как долго она сможет погружаться в эти тёмные омуты напротив, не боясь утонуть. Глаза Краснова были подобны чёрным дырам, которые поглощали тебя с каждой секундой всё сильнее. Непроглядная тьма — вот всё, что могла увидеть Ада. Артём же, в свою очередь, видел гораздо больше. Он видел ненависть, отчаяние, страх и тоску. Весь этот спектр эмоций передавали ему глаза девушки. И как бы Артему ни становилось всё труднее копаться в чужой душе, он не мог прекратить. Ему было интересно, что ещё эти глаза смогут поведать, какую ношу несёт их обладательница. Впрочем, Краснов примерно догадывался, какой груз заставляет волочить девушку. У него оставался лишь один вопрос без ответа: «Почему Ада не покончила с собой, когда была такая возможность?» Но он был уверен, что вскоре узнает это. — Это единственный близкий человек, который у меня остался. Разумеется, я хочу знать, где она находится и что ты с ней сделал. — Знаешь, мне тоже хочется узнать ответ на один вопрос, поэтому предлагаю маленькую игру, — слова Артёма тут же насторожили Аду, но девушка прекрасно понимала, что выбора у неё, вероятнее всего, не будет. — Я отвечаю на твой вопрос, а ты отвечаешь на мой. Согласна? — А у меня есть выбор? — Значит, по рукам. Тебе так интересно узнать, что с твоей сестрой. Что ж, думаю, я могу удовлетворить твоё любопытство. Илона жива, здорова и находится сейчас в одном из лучших моих борделей. Я скоро собираюсь выставить её на небольшой аукцион. Ты, кстати, можешь поучаствовать. После услышанного Аде захотелось потерять сознание, а потом очнуться и узнать, что всё это был лишь сон. Вот только девушка прекрасно знала, что это чистая правда, Артём ей не стал бы лгать. Илона — её маленькая сестрёнка, которая глубоко в душе всё ещё оставалась наивным ребёнком, теперь вынуждена торговать своим телом. Старшей было даже тошно представить, как какой-нибудь старик пытается взять её сестру силой, а та даже не может ничего сделать. Но ещё более ужасно становилось от мысли, что Илону выставят на какой-то аукцион, в котором девушке предложили поучаствовать. Краснов определённо знал толк в доставлении человеку максимальной боли, не только физической, но и моральной. — Ты чудовище. Ада не стала кричать или впадать в истерики. Она сказала эти слова спокойно, но от этого они не звучали менее убедительно. Напротив, так был больше шанс вызвать хоть какую-то реакцию у собеседника. Вот только Артём настолько часто слышал эти слова, что ему уже было наплевать на них. Хотя он не мог отрицать, что Ада вложила в них всю свою злобу и ненависть. — Если я такой ужасный, почему же ты не убила себя, избавившись таким образом от всех мучений? Именно это и был мой вопрос. — Кто тогда поможет моей сестре, которую ты хочешь выставить на аукцион, словно она какая-то вещь? Хотя чему я удивляюсь — для тебя все люди просто вещи. — Не все, но абсолютное большинство. Знаешь почему? Потому что люди настолько жалки, что готовы превратиться хоть в половую тряпку для того, у кого есть власть. И ты не исключение. — С чего ты это взял? — А ты сходи со мной на аукцион, и сама всё увидишь. Кстати, я приказал перевезти все твои вещи сюда, так что выбери себе подходящий наряд. Это платье, конечно, красиво, но негоже юной леди ходить в одном и том же. Сказав это, Краснов встал из-за стола и покинул квартиру, оставив Аду наедине с собой и своими мыслями. В её голове перемешалась уйма вопросов, но она понимала, что ответы получит лишь на аукционе, поэтому оставалось покорно ждать следующего дня.