«Кровавая симфония греха»‎

Сутки. Прошли ровно сутки с того момента, как Илона поговорила с Дмитрием, и как её жизнь перевернулась с ног на голову. Все эти двадцать четыре часа девушка не покидает свою комнату и даже отказывается от еды (на которой, впрочем, никто и не настаивает). Она лишь лежит на кровати и подолгу смотрит в потолок, рассуждая о своей жизни. Она вспоминает абсолютно всё: начиная от своих самых первых воспоминаний и заканчивая тем злосчастным вечером. Девушка думает о своих родителях и о сестре, которую она, возможно, больше никогда не увидит. Но помимо своего прошлого Илона также размышляет и о своём будущем. Через что ей предстоит пройти, и как быстро она сломается? Все эти вопросы оседают глубоко в душе девушки и не дают ей покоя. Из-за всех этих мыслей и тоски по прежней жизни она постоянно плачет. Слёзы как раз и являются причиной её бессонной ночи. И даже когда кажется, что слёзы уже все высохли и плакать просто напросто нечем, они всё равно упорно наворачиваются на глаза, указывая на приближение нового приступа истерики. За все эти сутки к девушке зашли лишь один раз, чтобы предложить еду, но услышав отказ, больше не беспокоили. Она даже начинала радоваться этому. Возможно, всем всё равно, что с ней будет, и ей дадут спокойно умереть с голоду или от переутомления. Но она ошибалась. Как только проходят первые сутки, к ней в комнату приходит Ольга и уговаривает, вернее даже повелевает, выйти из комнаты и поесть, а заодно и познакомиться с «коллективом». Вначале девушка старательно игнорировала Ольгу, даже не шелохнулась при её появлении, но увидев настойчивость со стороны женщины, стала просто отвечать отказом. Вот только она не учла того, что Ольга пришла к ней в комнату отнюдь не за отказом и уходить с ним не была намерена. Услышав уже третий по счёту отказ, женщина подошла к кровати и просто схватила Илону за локоть, заставляя идти за собой. Девушка пыталась сопротивляться, но потом поняла, что это абсолютно бесполезная затея, учитывая, что сил у неё совершенно не было. — Ещё раз будешь так себя вести, и мне придётся тебя наказать, поэтому не советую больше мне перечить, — пока они спускались с лестницы, Ольга не упустила момента сделать девушке предупреждение, на которое Илоне было абсолютно наплевать. — Почему просто не дадите мне умереть, если уж я уйти не могу, — от недостатка сил даже голос Ольги стал более тихим и спокойным. — Потому что не тебе решать, когда ты умрёшь. Твоя жизнь и тело больше не принадлежат тебе, и чем раньше ты это поймёшь, тем будет лучше для тебя. На это Илона ничего не ответила. Она прекрасно понимала, что Ольга права и возражать ей не было смысла. Ольга сейчас абсолютно ничего не решала в своей жизни. Её судьба была в руках Артема Краснова, который в зависимости от настроения может сделать с ней всё, что угодно. Впрочем, у Илоны сейчас даже не было сил бороться. Девушка словно впала за эти сутки в состояние некой апатии, когда ей было всё равно, что будет дальше. Свой главный приговор она уже услышала, всё остальное лишь вытекает из него. Девушка сейчас по своей силе не превосходит даже маленькую букашку, которая хотя бы может решить, в какую сторону ей ползти. Ольга даже этого решить не может. Сказали спускаться вниз к завтраку — значит, спускайся вниз к завтраку, сказали подняться наверх и лечь под клиента — значит, выполняй это требование без лишних вопросов. Это положение дел ужасно злило девушку, но от осознания собственной беспомощности у неё опускались руки. Это её старшая сестра умеет подстраиваться под различные жизненные обстоятельства. Ада была в этом плане похожа на маленькую речушку, которая везде найдёт себе путь. Илона же было ужасно тяжело что-либо менять в своей жизни и сейчас, когда наступили столь радикальные изменения, это было отчётливо видно. Младшая словно дерево глубоко пускала свои корни, а когда её вырывали из земли вместе с ними, она начинала медленно умирать. Если Илона не найдёт новое место с хорошим грунтом, то окончательно упадёт духом и сломается. Но пока она чувствует под своими ногами лишь зыбкий песок, на котором порой даже стоять сложно. Наконец Ольга довела девушку до какой-то двери на первом этаже, за которой, судя по запаху, ели нечто очень вкусное (хотя после суток без еды, всё что угодно покажется вкусным). Вообще Илона в который раз ловит себя на мысли, что нужно попросить Олю провести ей экскурсию по немалому зданию, в котором девушке предстояло жить. Но это будет после, сейчас нужно было в первую очередь поесть. Когда Якубович открыла дверь и пустила Илону внутрь, глазам девушки предстала невероятно красивая столовая. Множество окон пропускали в помещение солнечные лучи, которые наполняли комнату теплом и даже каким-то уютом. Посередине стоял длинный стол, за которым расположились порядка двадцати, тридцати девушек. Ольга тут же начала из бешеного любопытства буквально пожирать их глазами. Разумеется, все они были привлекательными, но красивыми их Илона назвать не могла. По представлениям девушки красота должна быть спокойной, не кричащей о себе. Её не нужно подчёркивать и выпячивать всем на показ. Красота в первую очередь заключается в добрых глазах, мягких чертах лица и спокойном голосе. Такой красотой обладали мать и старшая сестра Илоны, но никак не эти девушки за столом. Именно поэтому она даже под пытками не смогла бы назвать их красивыми. Привлекательными, сексуальными, яркими — несомненно, но не красивыми. — Девушки, познакомьтесь с новенькой, — Ольга несколько раз похлопала в ладоши, дабы привлечь внимание всех присутствующих в столовой. — Илона Стоякова. И умоляю, не торопитесь вырывать ей волосы на голове и класть осколки в туфли. Она ещё девочка, в прямом и в переносном смысле, поэтому конкуренцию вам не составит, а вы бедняжку только испугаете. Эти слова Ольга заставили Илону начать волноваться. Она думала, что единственные трудности, с которыми она столкнётся, так это отвращение и омерзение ко всему, что будет происходить с её телом. Но как оказалось, то была лишь верхушка айсберга. На самом деле дела девушки обстояли куда хуже. Теперь ей ещё и придётся налаживать отношения со всеми девушками, работающими тут, дабы её однажды не задушили ночью, а такой исход, судя по словам Ольги, был вполне возможен. — Что ж, оставлю вас, а вы пока знакомьтесь, — сказав это, Якубович тут же направилась к выходу из столовой, фактически оставляя Илону на арене со львами. В столовой после ухода Ольги повисла тишина, которая словно бетонная плита прибила девушку к полу. Илона никогда не была трусихой и сейчас не боялась, но все те глаза, что так пристально изучали её, заставляли немного понервничать. Илона была готова в любой момент кинуться в бой, пусть силы изначально и были неравны, хотя девушка и прекрасно понимала, что в этой битве её главным оружием будет её ум. И сейчас он ей подсказывал, что нужно произвести хорошее первое впечатление, дабы не нажить себе в столь неспокойное время дополнительных врагов. Хотя всех этих девушек можно было спокойно отнести к недоброжелателям. Им всё равно было не тягаться с самым главным врагом Илоны — с Артемом Красновым. — Ну давай знакомиться. Из-за стола встала высокая и сексуальная брюнетка, которая, по всей видимости, была вожаком этой стаи. Этот вывод можно было легко сделать по тому, как рядом с ней себя вели другие девушки, и как она смотрела на Илону. Во взгляде незнакомки отчётливо читалась власть и высокомерие. Она явно ставила себя намного выше остальных, поэтому смотрела на новенькую, как на отброс общества. Разум подсказывал Илоне, что на эту особу лучше не нарываться, но и обращаться с собой, как с половой тряпкой, она тоже не могла позволить. — Соня Егорова. Надеюсь, мы поладим, — Соня протянула Илоне руку, которую она тут же пожала, не желая казаться грубой. — Проходи к столу, ты выглядишь такой измождённой. Соня провела девушку к столу и усадила её рядом с собой. На первый взгляд это могло показаться обычной вежливостью или дружелюбием, но Илона чувствовала во всём этом подвох. Илона догадывалась, что Егорова вероятнее всего медленно, но верно будет подминать девушку под себя и сейчас тщательно её анализирует, стараясь понять, стоит ожидать от новенькой опасности или нет. Илона тоже не дура и с удовольствием немного подыграет Саманте, лишь бы не навлекать на себе гнев всех жриц любви. Девушка понимала, что все остальные вероятнее всего пляшут под дудку Саманты, и если разозлить ее, то на тебя ополчатся все, поэтому лучше быть максимально осторожной. Мало ли, что может разозлить эту Егорову. — И как же ты сюда попала, Илона? — Соня наливала Илоне чай в чашку и всем своим видом старалась продемонстрировать свою доброту и гостеприимство. — Моих родителей убили, а меня отправили сюда, разлучив со старшей сестрой. Вот и вся история. — Печальненько, — от этого слова, произнесённого из уст Саманты, Илону буквально передёрнуло от отвращения. Дальнейшая беседа была по сути и обо всём и ни о чём одновременно. Илоне задавали абсолютно стандартные вопросы из серии: «Сколько тебе лет?», «Где ты раньше жила?» и «Девственница ли ты?». Хотя последний вопрос и не был самым распространённым при знакомстве с человеком, но в данной обстановке в нём не было ничего неординарного или смущающего. На все вопросы и на этот в том числе Илона отвечала на автомате, словно заранее заучила все ответы. Открывать свою душу и делиться самым сокровенным она не торопилась, поэтому старалась быть немногословной и не позволяла развивать какую-то определённую тему дальше. Даже если бы девушка и не чувствовала исходящую угрозу от окружающих, то всё равно ничего не рассказала бы. Пусть многие и говорят, что если выговориться, то станет намного легче, но прошло ещё слишком мало времени, чтобы Илона смогла с кем-то делиться своей болью. Может когда-то настанет этот день, когда девушка просто сядет рядом с человеком, которому сможет доверять, и расскажет про всё то, что так терзает её душу. Но пока этот день не настал, и не нашлось такого человека, Илона будет хранить всё в себе и не демонстрировать это никому. Если ты не можешь быть по-настоящему сильным, значит нужно хотя бы сымитировать эту самую силу перед всеми остальными. — Интересно, за сколько твой первый раз продадут? — когда Илона уже подумала, что разговор окончен, одна из девушек задала вопрос, который поверг ее в шок. — То есть...? — Сейчас я тебе всё объясню, — увидев удивлённое лицо Илоны, Соня решила расставить ей всё по полочкам. — Девушек, которые попадают сюда невинными, выставляют на своеобразном аукционе. Там за ночь с тобой начинают торговаться извращенцы всех мастей, которых заставляет кончить одна только мысль о том, что до них к этому телу ещё никто не притрагивался. В зависимости от того, как дорого продадут твою девственность, зависит, сколько ты будешь стоить в дальнейшем. Разумеется, Илона ожидала подобного, но то, как это сказала Соня, не вызывало других эмоций кроме отвращения. В голове девушки начали возникать подробные картинки аукциона и первой близости Илоны с мужчиной. Все те образы, которые рисовало воображение, могли вызвать лишь желание залезть в петлю и покинуть этот бренный мир. В какой-то момент Илоне показалось, что она прямо сейчас вновь расплачется, но было нельзя. Нельзя, чтобы все остальные увидели в ней маленькую запуганную девочку, которая хочет прижаться к родному человеку и не выбираться из его объятий. Ада. Сестра часто обнимала Илону, когда той снились ночные кошмары. Старшей было абсолютно неважно, какой сейчас час ночи и во сколько ей завтра вставать. Если младшая плачет и кричит, значит, ей нужна помощь, и Ада не думая пожертвует своим сном для неё. Но сейчас старшей сестры не было рядом, никто не мог прижать к себе Илону и тихо сказать ей на ушко, что всё будет хорошо, и ей нечего бояться. Если помощи ждать неоткуда, значит нужно самой создавать защиту и бороться со всеми натисками судьбы. Раз уж жизнь забросила Илону в самый водоворот, то девушка обязана плыть, а не опускать руки и тонуть в нём.

***

— Так значит старый пердун Шепс и эта крыса Череватый решили объявить мне войну? Краснов с утра пораньше уже сидел в своём кабинете и внимательно слушал доклад Олега — своей правой руки, у которого для него были не самые радужные вести. Если к этому прибавить, что Шепс был человеком с врождённым пофигизмом и по мелочи своего босса не беспокоил, то проблема была действительно серьёзной. День с самого начала не обещал быть лёгким уже по той простой причине, что Краснов каждую минуту ждал звонок с сообщением о том, что в его апартаментах найдено бездыханное тело девушки, наложившей на себя руки. В том, что Ада совершит самоубийство, Краснов был уверен на семьдесят пять процентов. Он лишь для того и отпустил в тот вечер Викторию, чтобы юную госпожу Стоякову никто не отвлекал от прощания с жизнью. Чего бы Краснов ни говорил девушке, но возиться с ней он был не намерен. Она для него напоминала тот чемодан без ручки, который и нести тяжело, но и выкинуть жалко. Поэтому мужчина искренне надеялся, что «чемодан» всё прекрасно осознаёт и сам избавит своего нового владельца от этого груза. Но, похоже, Краснов ошибся в своих предположениях. Тут было лишь три варианта: либо девушка сильнее, чем кажется на первый взгляд, либо ей не хватает решимости, либо она просто дура. — Да. Александр проводил неделю назад встречу с китайцами, а Череватый прямо сейчас занимается тем, что ищет себе союзников, — Шепс медленно попивал кофе и с виду оставался абсолютно непоколебимым, как и Краснов. — На это будет очень интересно посмотреть. Мне любопытно, как далеко Череватый сможет продвинуться в этом деле, а устранить его мы всегда успеем. — Кстати, хотел спросить у тебя: с каких пор ты начал заниматься благотворительностью? Зачем было оставлять в живых дочерей Толика? — Сам не знаю, дружище. Сглупил и теперь не знаю, что делать со старшей, — Краснов заметил нескрываемое удивление в глазах Олега, но что ему ответить не знал, потому что тоже дивился всей глупости и необдуманности своего поступка. — Артем Краснов, не мне тебе рассказывать, как обращаться с дамами, — Шепс сказал это не без сарказма, что не могло не развеселить его собеседника. — Олег Шепс, — Краснов решил ответить другу в той же манере, — если ты такой умный, то ответь мне на один вопрос: тебе бы очень понравилось возвращаться уставшим домой и вместо того, чтобы расслабляться, насиловать малознакомую тебе девушку? Мне нет. — Так в чём проблема? Отправь её в бордель и не мучайся. — Когда она окончательно доведёт меня, то я сразу же это сделаю. — Как знаешь, но я бы на твоём месте не медлил ни с девчонкой, ни с Череватым. Шепс и Краснов знали друг друга уже практически десять лет. Когда-то они познакомились, будучи ещё молодыми парнями, торгующими наркотиками в лучших клубах столицы. Сейчас им даже не верилось, что их первая встреча закончилась тогда дракой из-за того, что они не смогли решить, кто в этом районе будет торговать. С тех пор прошло уже приличное количество времени, многое изменилось, они добрались до верхушки, но неизменным оставалось лишь одно — их дружба. В мире, в котором существовали Олег и Артем практически с рождения, можно по-настоящему доверять лишь единицам, а лучше вообще никому не доверять. Здесь не работают простые обещания, а преданность определяется отнюдь не парой выполненных приказов. Всё нужно доказывать своей собственной жизнью, потому что лишь она имеет истинную цену, и Шепс с Красновым сполна всё доказали. Они не раз закрывали друг друга от пуль, рискуя собственной жизнью и, не задумываясь, сделают это вновь. Они друг для друга больше, чем просто друзья. Они братья, и пусть их не связывают кровные узы, но то, что они вместе прошли, намертво соединило их вместе. Одной из черт, которая привлекала Краснова в Олеге, была немногословность второго. Шепс никогда не любил тратить своё время на полные пафоса речи. Вместо этого он предпочитал делать, а не строить воздушные замки для своего собеседника. Ненависть ко всякого рода воздушным замкам тоже была одной из отличительных черт Олега. Он был реалистом до мозга костей и не принимался ни за какое дело, тщательно его не обдумав. Возможно, именно эта черта друга помогла Краснову добиться таких высот. Артем научился у Олега дважды подумать, а потом ещё трижды обдумать все свои поступки, прежде чем их совершать. Если пробиться в столицу Краснову в некотором роде помогла его импульсивность, то задержаться тут и чего-то добиться помогла лишь рассудительность Шепса. Впрочем, у Артема тоже было чему поучиться у друга. Краснов научил его идти к своей цели до конца и не занимать столь излюбленную Олегом позицию «моя хата с краю». Если бы не эти уроки, то Олег так и оставался бы мальчиком на побегушках в каком-нибудь не самом благополучном районе. — Я прекрасно понимаю, что промедление в нашем деле крайне опасно, но что девчонка, что Влад слишком занимательные особы, чтобы их сразу устранить. За ними интересно наблюдать, и я уверен, они ещё продемонстрируют нам потрясающее шоу. Так пусть живут и развлекают меня.