Охота

      В плотной густой темноте вспыхивали и угасали звезды. Ему было то холодно, то жарко, тело выкручивали болезненные судороги. Сквозь тяжелую дрему Мирослав чувствовал, как его куда-то несут. Снимают с него одежду, опускают в теплую воду. Смывают кровь, пот, аккуратно обрабатывают ссадины и разбитые костяшки. Вытаскивают из ванны, вытирают и кладут на мягкую кровать.              Пробуждение было долгим и мучительным.              Открыв глаза, Мирослав увидел сидящего на краю кровати Валентина. Тот неизвестно сколько времени смотрел на него в упор. Прошел год с момента их последней встречи, а эта сука нисколько не изменилась. Только затвердел рельеф тренированных рук под тканью белой шелковой рубашки и слегка потемнели мягкие светло-каштановые волосы.              А глаза остались такими же.              Ярко-зелеными. Пронзительными. Нежными.              Мир дернул скованными руками. Они находились в элитном номере неизвестной ему фешенебельной гостиницы. Из панорамного окна открывался вид на сверкающую в лучах полуденного солнца ленту реки. Электронные часы на стене показывали два часа дня.              Он проспал шестнадцать часов подряд.              — Добрейшего утречка, — пропел Валентин и ласково провел ладонью ему по животу. — Ну ты и соня.              Мирослав с ненавистью отшатнулся от его касаний, попытался ударить ногой. У него ожидаемо не получилось. Ноги и руки фиксировались армейскими магнитными браслетами. Он был раздет до пояса; Валя оставил ему только тонкие пижамные штаны.              В номере было прохладно.              — Добей меня уже, — прорычал разъяренный мальчишка. К чему были эти игры хищника с пойманной жертвой? К чему было ждать? Оба прекрасно знали, зачем он здесь находился.              Валентин рассмеялся.              — Так просто ты не отделаешься.              Мирослав обреченно закрыл глаза.              Значит, будет пытать.              Вместо ожидаемого кошмара его пленитель легко поднялся с кровати и отключил электронные браслеты.              — У тебя пять минут на туалет. Потом я жду тебя здесь.              Тот молнией вскочил с кровати и бросился на него. Браслеты на запястьях и щиколотках одновременно ударили его током. Мир упал на пол и забился в судорогах у ног Валентина, крича от боли.              — Слишком читаемо, — скучающе произнес тот. — Через пять минут ты должен быть здесь, — повторил он и кивнул в сторону уборной. — Вперед.       

      ***

             Валя не дал ему даже призрачного шанса. Получив еще один удар током, Мирослав с трудом поднялся с пола и скрылся подальше от этой бестии в просторной ванной комнате.              В уборной не было ничего, что могло бы помочь ему вырубить заклятого врага. Мир знал, это было бессмысленно — за дверью дежурила охрана, а номер был напичкан камерами и жучками. Да он сам бы не выстоял в честной драке с Валей один на один. И тем не менее проклятая гордость никогда бы не позволила смириться с жалким положением пленника этой шлюхи. Умывшись, Мир прижался лицом к серебристой глади зеркала. Зажмурился, с яростью двинул кулаком по стеклу.              Наивный. Он правда думал, что у него получится убежать?.. После всего, что он натворил? Бросив открытый вызов игроку класса Валентина Соловьева?..              Его пленитель грубо постучал в дверь.              — Не пытайся утопиться в унитазе, Мир. Выходи.              Мирослав взял с собой единственное оружие, подошел к двери и порывисто ее открыл. Валентин вскрикнул от неожиданности и отшатнулся, когда в лицо ему со всей силы прилетел толстый рулон туалетной бумаги. На счастье пленника, он успел сдержать рефлекс и не нажать на кнопку подачи тока. Мирослав дернулся от легкой, но унизительной пощёчины.              — Сдохни, сука, — с яростью прорычал мальчишка, глядя на него яркими темно-шоколадными глазами.              Валентин усмехнулся.              — Обязательно.              Он схватил его за плечо и одним движением швырнул на кровать. Валя с его худощавым телосложением и невысоким ростом производил обманчивое впечатление сладкого изнеженного мальчика, но Мирослав знал, на что по-настоящему был способен его враг. Дури в этой привлекательной суке было больше, чем во всех ее ищейках вместе взятых. Мир неловко упал на четвереньки, развернулся и с затаенным ужасом посмотрел на своего мучителя.              — Руки и ноги к стойкам, — негромко скомандовал Валентин.              Мирослав затравленно покачал головой.              — Нет… — прошептал он, с отчаянной, бессмысленной надеждой глядя на него сверху вниз. — Пожалуйста, добей сразу.              Валя занёс руку над кнопкой подачи тока на небольшом пульте.              — Руки. К стойкам, — четко повторил он, пристально глядя Миру в глаза.              Тот отвел взгляд. Секунды две он молча смотрел перед собой, борясь с крупной дрожью по всему телу и инстинктивным желанием броситься на врага и вцепиться ему в глотку. Валентин подал самый слабый заряд. Мир вздрогнул, с ненавистью посмотрел на него и медленно лег на спину. Широко развёл руки и ноги. Почувствовал, как коснувшиеся металлических стоек магниты намертво прилипли к ним и зафиксировали его в распятой, беззащитной позе перед хищно улыбающимся Валей.              — Умничка.              Мирослав едва дышал от ужаса и пытался унять судорожно колотящееся сердце. Он сам только что без борьбы сдал себя и свое тело на милость победителю. Теперь тот мог сделать с ним все, что захотел бы. Пытать. Мучить щекоткой. Бить его током.              Овладеть пойманной жертвой и наиграться с ней всласть перед тем, как жестоко убить.              По щекам Мирослава скатились две предательские слезинки. Он быстро вытер их об подушку, не желая показывать момент позорной слабости. Он играл до конца, он сделал все для своего спасения, но сейчас ему было безумно страшно, и справиться с томительным ожиданием адской боли не получалось. Как бы он ни пытался.              Валентин коснулся его щеки и заставил посмотреть на себя. В холодных зелёных глазах бывшего короля подпольных боёв теперь не было той игривой теплой нежности, с которой он смотрел на Мирослава в их первую встречу.              Сейчас в них была только тщательно сдерживаемая ярость.              Вместе с молчаливым обещанием отомстить за тяжёлый удар по собственной репутации, повлекший за собой проблемы в семейном бизнесе Валентина.              — Зачем ты это сделал, Мирослав? — тихо, но очень страшно спросил он.              Тот резко отвернулся и закрыл глаза. Он не видел смысла отвечать на очевидные вопросы.              Валя рванул его за волосы и влепил Миру тяжелую пощёчину.              — Отвечай, когда с тобой разговаривают, — прошипел он. Видят звёзды, ему очень хотелось избить и жестоко оттрахать этого самоубийцу, осмелившегося бросить ему вызов, но это было бы слишком просто. Мирослав бы стойко вытерпел боль и унижение, он знал этого до жути упертого, принципиального мальчишку слишком хорошо. Валя хотел сломать его другим.              — Ты и сам знаешь, — голос Мира предательски дрогнул. Он ненавидел плакать на глазах у других, но ему было очень больно.              — Нет. Не знаю, — Валентин намеренно строил из себя дурачка.              Его пленник посмотрел на него с ненавистью.              — Андрей изменил мне с тобой.              Соловьев рассмеялся.              — Боже мой, только из-за этого?              Тот промолчал. Да, только из-за этого. Только из-за того, что он сначала увел у него любовника, которого Мирослав слепо, по-щенячьему обожал, а потом бросил, когда Андрей ему надоел.              — Держу в курсе, Андрей тебя не любил, — с циничным равнодушием произнес Валентин, разрезая на Мире пижамные штаны. Тот в ужасе задёргался, пытаясь свести руки и ноги. — Он вообще никого не любил, — убийственно спокойно продолжил Валя. — Мы с ним трахались задолго до твоего появления. Он очень хотел завести себе собаку или кошку, но хозяин его квартиры не разрешал, и тогда же очень вовремя появился ты.              Мир выгнулся всем телом, обессиленно упал на кровать. Валентин усмехнулся и стянул с него штаны.              — Ты даже не знаешь, сколько их было. Кирилл, Вадим, Марк… — при упоминании последнего его голос невольно заледенел. — И это еще не все.              Мирослав, оставшийся полностью обнажённым, тихо заскулил от ужаса и стыда. Валя с неожиданной для него нежностью погладил свою жертву по рельефному животу.              — Зря я тебя ему отдал, — с сожалением вздохнул он. — Андрей так просил тебя, а я знал, что ничем хорошим это не закончится, — он картинно откинул волосы с лица и достал из тумбочки огромный, усеянный шипами дилдо. Мирослав замер от ужаса, увидев этого монстра и не в силах сделать нормальный вдох. — Надо было добиться тебя самому, — продолжил Валентин, смазал вибратор гелем и приподнял бедра мальчишки, чтобы подложить под них подушку.              — Ты порвешь меня этим, — к дрожащему от страха Мирославу наконец вернулся дар речи. — Валя, твою мать, он же не поместится! Убей сразу, прошу тебя!              Тот прошелся смазкой по всей длине, щедро увлажнил исполинский фаллоимитатор и покачал головой.              — Человек не знает истинные способности своего тела, — мягко улыбнулся он. — К тому же я хорошо тебя растяну.              — Валентин, сука!! — заорал Мир во всю силу своих легких, не сводя взгляда с толстого — не меньше пятнадцати сантиметров в обхвате — и очень длинного резинового члена, утыканного заострёнными выступами. Рельеф на этом чудовище отдаленно напоминал рисунок вен на нормальном половом члене, утрированный во много раз. Этот дилдо вряд ли использовался даже в порно, потому что редкий актёр или актриса согласились бы на такое истязание собственного тела, пусть и имея огромный опыт, и за очень большие деньги. Мир не знал, кто и зачем вообще создал этот кошмар из фильма ужасов. Он был уверен только в одном — то, что сейчас находилось в руке у Валентина, даже тщательно политое гелевой смазкой, не поместилось бы ни в одно отверстие человеческого тела.              — Не вздумай! — истерично закричал он, когда тот опустил руку и щедро смазал его тугую дырку. — Пожалуйста, ты и так трахнул меня в ринге и увел у меня парня! Ты уже отомстил, Валяяя!..              Его крик превратился в обречённый вой, а потом и в глухие рыдания, когда его похититель проник двумя пальцами ему в анус и с силой развёл их в стороны. Валентин знал, что Андрей уже брал эту истеричку сзади, и Мирослав давно не был девственником. Он незаметно отложил гигантский дилдо в сторону и вытащил из-под складок одеяла маленький рельефный вибратор. Трахая двумя пальцами мальчишку, который исходил на крик в попытках спасти свою драгоценную жопу, Валя так же незаметно смазал маленькую игрушку и поднес ее к трогательно сжавшемуся входу.              — Расслабься.              — Нет, я не готов, — затравленно прошептал тот, содрогаясь на его умелых пальцах. — Ты же не растянул нормально, стой, подожди…              Валентин поцеловал его в щеку и слизал с нее солёные дорожки слез. Мирослава колотило от ужаса, когда он приставил маленький вибратор к его заднице и издевательски медленно начал погружать в него. Эффект плацебо в его случае сработал безотказно: Мир не мог не чувствовать, с какой лёгкостью расходятся эластичные стенки, но все равно истошно орал, плакал и умолял остановиться. К счастью, мозгов у него хватило, чтобы додуматься расслабить неподатливые мышцы и не препятствовать вторжению. Тяжело было только в начале; вибратор, преодолев плотное сжатие сфинктера, уже мягче скользнул глубже.              — Больно… — прорыдал Мир, ощущая каждой клеточкой терзаемого тела выступы на игрушке.              — Я знаю, — честно ответил ему Валентин. — Терпи. Сам виноват, что не приучал свою дырку к удовольствию. Такая рабочая жопа, — не мог не признать он и с оттяжкой шлепнул его по круглой аппетитной заднице. Со дня их первой встречи Мирослав набрал мышц, слегка вытянулся и определенно стал красивее. — Трахать и трахать.              Лихорадочные рыдания уставшей жертвы стихли, но только до того момента, когда Валентин, дав ему время на отдых, начал аккуратно двигать вибратором внутри. Мирослав не понимал, как его тело так легко и быстро впустило исполинский дилдо в себя. Он был уверен, что Валентин незаметным уколом отключил ему болевые импульсы, а внизу у него была одна сплошная кровавая рана, которую сейчас нещадно таранил этот монстр. Ощущения и правда были довольно острыми: боль, давление, ребристая поверхность, влажная холодная смазка, отвратительно чавкающая при каждом движении. Валя с ним долго не церемонился: почувствовав, что умница Мирослав не сжимается и не выталкивает игрушку, он принялся трахать его жёстче. Тот выл на одной ноте, уткнувшись щекой в подушку, давился своими слезами и бессвязно просил его быть нежнее. Валентин усмехнулся. У Мирослава почти не было опыта — будь он хоть немного искушённее, его фишка с заменой игрушек была бы раскрыта еще в самом начале.              — Ты такой наивный, Мир, — фыркнул Валя и включил вибрацию. Того подбросило на кровати; заплаканные всхлипы резко перешли в странный, непонятной окраски крик. Валентин расположил вибратор так, чтобы тот утыкался прямо ему в простату, и закрепил ремнями на бедрах Мирослава. Так его пленник не мог изменить положение работающего дилдо и ослабить импульсы, идущие в эпицентр его сладкого места.              «Не пропустить бы момент его оргазма», — подумал про себя Валентин. «Я бы хотел, чтоб он спустил подо мной».              Рыдания Мира сначала стали тише, а потом и совсем прекратились. Огромными глазами он смотрел перед собой в потолок и не понимал, что с ним происходило. Валю его глупый, растерянный вид насмешил: этот юный гений, работающий хакером в компании его врага, смог раскопать давно удаленные файлы и нарыть на него первосортный по своему качеству компромат. Нищий безродный хулиган, который только в прошлом году смог позволить себе собственную машину, нанес ему один из самых сильных ударов за всю жизнь Валентина, опубликовав порно-ролики с его участием. Нежеланным участием. Валя грубо рванул пояс штанов и устроился у Мирослава на груди.              — Открой рот, — бросил он.              Мир, по всей видимости, решил испытать его терпение.              Удар током стал той самой пикантной ноткой острого перца в сочном, жирном мясном блюде. Все еще тихо плачущий мальчишка неохотно открыл рот и впустил его в себя.              — Укусишь — привяжу к члену электроды и пущу по ним ток.              Мирослав зажмурился.              Вале хотелось отлупить эту малолетку ремнём по заднице до ярких алых полос, но он не мог не признать — сосал тот отлично. «Еще бы, школа Андрея», — усмехнулся он про себя. «Сразу видно, кто учил его принимать сразу на всю длину».              Он имел его так секунд сорок, наслаждаясь горячим умелым ртом пленника, засаживая ему по самые яйца. Слезы на щеках Мирослава высохли. Игрушка в нем работала на последнем режиме, и постепенно в сознание мальчишки закрадывались странные мысли. Он чувствовал, он очень хорошо чувствовал, что творилось у него внизу, но боли не было, и он ничего не понимал. «Как я принял такой размер?..» — непрерывно думал потрясённый и обессиленный Мир, лаская языком твердый член Валентина. «Как я вообще до сих пор не сдох?»              Валя обернулся и коротко рассмеялся.              Плоть сильнее духа. Плоть всегда сильнее духа, что бы там ни говорили эти наивные недотроги вроде того, который еле заметно извивался сейчас под ним, делая вид, что ему очень, очень больно.              Он вышел из него и шлёпнул членом ему по щеке. Мирослав зашипел от ярости, стер влажный след плечом.              — Ты ведь всегда ревновал Андрея ко мне, — пропел Валентин, слез с него и достал тугое кольцо на член. Искупление только начиналось. — Хотя я всегда к тебе хорошо относился.              — Я был прав! — яростно вскинулся тот. Валя усмехнулся.              — Конечно.              Он знал по опыту: когда ему хотелось увести у кого-то постоянного любовника, партнёр понравившегося ему мужчины был обречен. Валентин всегда достигал своих целей, и иногда ему становилось скучно. Он давно искал себе достойного соперника, но так и не смог его найти. А жаль. У Мирослава не получилось удержать Андрея от измены, но отомстил он ему достойно, и это в глубине души радовало.              Мирослав как-то странно прогнулся в спине и тихо, едва слышно застонал. Он все еще не верил, что адская штука, вставленная ему в зад, не вызвала обширного внутреннего кровотечения, но теперь ему приходилось мириться с другим фактом. Адская штука упиралась в то нежное место, которое с таким упоением ласкал Андрей. Его бывший любовник наслаждался метаниями возбуждённого Мира, впервые испытывающим непередаваемый коктейль ощущений от стимуляции простаты. Дилдо распирал его внутренние органы, но боли не было, и страх утих, уступив место странному покалыванию глубоко внутри. Мирослав уже попрощался с жизнью, решив, что до реанимации его не довезут, и в этот момент Валентин умелой рукой поправил игрушку и ввел ее дальше. Губы пленника приоткрылись, на висках выступил пот. Валя посмотрел ему в глаза и понял все. Тот скривился, заскулил уже в другой тональности и без особой надежды рванул ногами в попытках спрятать от его взгляда раскрытую дырку.              — Хочу сделать тебе больно, — признался Валентин. Он надел кольцо на вставший член Мирослава и затянул его. Мальчишка не смог сдержать короткого крика: когда тугая резина перехватила его по-юношески чувствительный член у самого основания, перед глазами потемнело от резкой вспышки удовольствия. Валя устроился рядом с ним на боку, взял игрушку и начал трахать его одной рукой.              — Не остановлюсь, пока не попросишь прощения.              Другой он включил на стене записанное видео.              — Это тебе на память от Андрея.              Мирослав бросил на стену мимолетный взгляд и сразу же его отвел. Это была одна из порно-записей, где Валентин с его бывшим старательно отсасывали друг другу в огромной белоснежной ванной. Качество записи могло соперничать со студийным: мокрые обнажённые тела, перевитые гармонично развитыми мышцами, с гладкой молочно-сахарной кожей сплелись в объятиях посреди джакузи. Крепкие члены обоих налились и влажно блестели; оба старательно полировали пенис другому, не забывая трахать пальцами любовника в задницу. Это было настоящее искусство, воплощенное в сексе: два мастера плотских утех, опытные и искушённые, соревновались между собой в умении сделать другому приятно. Андрей едва слышно постанывал, Валя сосал молча, но по его дрожащим бёдрам и мощному стояку было понятно, что и он на грани. Мир всхлипнул и закрыл глаза. Валентин ускорил движения игрушкой и с предвкушающей улыбкой услышал его первый задавленный стон.              — Красиво, правда?              — Я ненавижу тебя… ненавижу, — простонал Мир, тщетно сжимая кулаки.              — Как жаль, — с грустью вздохнул Валя. — А ты мне нравился.              — Я любил его, — тяжело дыша, произнёс Мирослав. — А ты…              — А я загнал его в реанимацию, когда узнал, что он спутался с Марком, — хладнокровно ответил Соловьев. — Тем самым, который трахал меня на видео, которые ты слил, — его голос заледенел. Валентин вставил игрушку грубее и жёстче. Мира подкинуло на кровати. — Он не любил тебя, солнце, — с прежними интонациями продолжил Валя. Его движения понемногу ускорялись, били прицельнее, вызывая невольные спазмы и уколы мучительного удовольствия, которые Мирослав не мог передавить. — Прими это.              На экране сладкая парочка поменяла позицию и с удвоенным рвением принялась за свое занятие. Валентин сел Андрею на лицо и притянул его голову к тщательно вымытому анусу. Сам он продолжил обрабатывать ему член, и по стонам его любовника было понятно, что оставалось ему недолго. Одновременно с этим Мирослав, растерявший остатки гордости и самоконтроля, начал постанывать в голос на каждом толчке. Валя определённо знал своё дело: чувствительный мальчишка извивался в его руках, изнывая от давления кольца. Мир закрыл глаза, чтобы не видеть бывшего партнёра в объятиях этой суки, но он все равно слышал их дыхание и нежные слова, которые они говорили друг другу. Это было жестоко, позорно, унизительно и очень больно, но стояло у него так, что искрило в глазах. Проклятое кольцо намертво передавило протоки; Валентин продолжал ритмично долбить его дырку и целовал в пупок. Спустя минуту Мир впервые закричал; еще через тридцать секунд он взвыл и непроизвольно толкнулся бёдрами навстречу.              Валя быстро вытащил вибратор, устроился между его ног и приставил член к разгорячённой дырке любовника.              — Проси прощения, сучка, — усмехнулся он.              — Никогда! — рявкнул Мир, изнывая от стремления довестись и излиться тугой горячей струёй.              — Тогда ты сам виноват, — пожал плечами Валя и медленно подался вперёд.              Мирослав запрокинул голову и взревел от отчаяния. Он всё-таки сделал это. Его заклятый враг, которому он так красиво отомстил за своё разбитое сердце, вернулся, чтобы добить раздавленного изменой мальчишку. Валентин был нежен, он знал, что с этим недотрогой нельзя было слишком сильно жестить, но и жалеть негодника не собирался. Подумать только! Найти видео двухлетней давности, откопать их с глубин мировой электронной свалки и залить в сеть! Пятнадцать минут позора, а Валентина потом едва не прибил отец, и тетушка постаралась, а деда едва не хватил удар. Только бабуля хвалила его за актерский талант, и сестры уверяли, что смотрелся он вполне достойно с огромным членом Марка Рэмси у себя в заднице и вообще проиграл ему не в одну калитку. Валя вставил член полностью — спасибо небольшому размеру и хорошей растяжке — и начал глубокие размеренные движения.              Едва утихшее возбуждение накрыло Мирослава новой тяжелой волной. Стоны на экране, разгорячённое тело Вали, предательски отзывчивое тело и сексуальная неопытность подвели его прямо здесь. Мир беспомощно вскрикнул от удовольствия при очередном толчке невыплеснутой спермы, подавился собственной слюной. Валентин рассмеялся.              — Ведешь себя как девственник.              Он еще ускорил движения, уже не боясь сделать больно. Тесная задница его жертвы идеально подходила его размеру, трогательно сжималась каждый раз, когда он выходил, и с трудом принимала обратно. По глазам Мира он видел, что тот ничего не понимает: член Валентина приносил ему столько запретного удовольствия, что было неясно, как огромный дилдо не убил способность испытывать наслаждение от проникновения сзади. На экране Андрей старательно вылизывал Валентину зад, а тот с жадным хлюпаньем выдаивал из него сперму. Оба успевали говорить друг другу пошлые нежности, и Мир все слышал… все понимал. Он плакал в голос от обиды, от боли, несправедливости, от сильнейшего желания разрядки и невозможности ее получить. Член Вали ходил в нем безостановочным поршнем, прицельно стимулируя нежный комочек нервов. Мирослав не мог сделать ничего, даже отвернуться, чтобы не видеть и не слышать сцену жаркого секса бывшего любимого и Валентина. Он был на пределе, все тело выкручивало в предоргазменных судорогах, а его похититель даже не думал останавливаться: он только начал.              — Попроси прощения, и я сниму кольцо, — повторил Валя.              — Нет!! — истерично заорал Мирослав.              Тот рассмеялся.              — Как знаешь.              «Посмотрим, на сколько тебя хватит», — подумал он про себя, видя, как плохо перевозбужденному мальчишке. Валя знал, что он сломается. Еще никто не выходил победителем из сексуальных схваток с ним. Никто не признавал его превосходство в вопросах любовной выдержки и сексуального мастерства.              Никто… кроме Марка Рэмси.              Сначала Мирослав просто рыдал, уже не обращая внимания на происходящее на экране, потом материл его, потом — умолял перестать. Валя целовал его в шею и смеялся. Кольцо безжалостно пережимало член, который был так напряжён, что даже простые прикосновения причиняли ему боль. Мир держался до последнего, но что он мог противопоставить профи уровня Валентина?.. Он сдался за целую минуту до того, как его накрыл бы восхитительный, ослепляющий оргазм.              — Прости меня, — сладко простонал измученный Мирослав, забыв о своих обещаниях двумя минутами ранее. — Умоляю, я сделаю все, что ты скажешь, только сними кольцо…              Валя нежно улыбнулся. Вот так бы сразу.              — Хороший мальчик.              Он снял с него кольцо и ласковым ручным массажем довёл завизжавшего Мира до первого обильного оргазма. Сперма выстреливала ему на живот, на грудь, а Валентин все толкался глубже и выжимал из него последние соки. По глазам потрясенного пленника было видно, что такого экстаза у него не было еще никогда. Он сам испугался, не понимая, что происходило с его телом, почему было так приятно, почему он даже не мог сделать нормальный вдох. Мир на несколько секунд отключился; он все слышал и чувствовал, но не осознавал.              Валя погладил его по щеке и вышел из растраханной дырки бывшего врага. Сдёрнул презерватив, вставил снова и через несколько движений кончил ему внутрь.              Окончательно делая его своим. Метя собственную территорию.              Он это обожал.              Мирослав со стоном пришел в себя и попробовал свести затекшие руки. Он тяжело дышал и все еще не мог понять, что это вообще, нахрен, было.              Валентин достал из вакуумной упаковки тонкую металлическую палочку и приник к еле живому любовнику. Укусил ему сосок, успокаивающе погладил по груди и залитому спермой животу.              Наивный мальчишка даже не знал, что ждало его через несколько минут. Он правда думал, что для него все закончилось.              Валя обильно полил ему головку смазкой.              — Расслабься, малыш.              Мирослав с ужасом вскинулся и забился в своих путах, когда тонкий катетер коснулся входа в его уретру.              — Что это?!              — Тебе понравится, — хищно усмехнулся Валентин. Слегка усилил нажатие и проник глубже в ствол его члена.              Мир отчаянно завыл. Он до крови прокусил истерзанную нижнюю губу, с ужасом глядя, как тонкий стержень входит в ствол его сжавшегося пениса. Крики обречённого мальчишки стали совсем надрывными и безутешными, когда игрушка развела стенки его сверчувствительного канала и вошла глубоко внутрь — до самого утолщения у основания.              Валентин бросил на него выразительный взгляд. Это был самый маленький размер в его коллекции.              — Ты переигрываешь.              — Не надо, пожалуйстааа!!… Валя, остановись, умоляю, я больше никогда на встану у тебя на пути!              — Конечно, не встанешь, — рассмеялся тот.              «Ты вообще с кровати после этого не встанешь», — одним взглядом добавил он, наслаждаясь реакцией рыдающего Мира.              В конце концов, это было не больно. Мирослав был дурачком, если к своим девятнадцати годам до сих пор ни разу не пробовал играть с собой так. Сам Валентин обожал уретральное проникновение и любил доводить своих партнёров до инфаркта, без подготовки и предупреждения вставляя себе туда самые толстые стержни.              Щеки бьющегося в наручниках пленника были мокрыми от слез. Валентин мягко поцеловал его в распухшие губы, собрал губами влажные солёные дорожки и вставил стержень до упора.              «Капризная сучка. Я покажу тебе, что такое настоящий секс».              — Наслаждайся.              Мирослав, едва сумевший привыкнуть к жалящим ощущениям в нежном члене, истошно взвыл в голос. Валентин нажал на кнопку вибрации и выбрал самый последний режим. Пленника выгнуло в спине, подбросило на кровати, стоило маленькому вибратору внутри него заработать на максимальной мощности. Это было жестоко даже для Валентина! Слишком сильно для неопытного мальчишки, лишившегося девственности год назад! Мир визжал, как девчонка, от странного, очень сильного ощущения, волнами нарастающего внизу живота. Он выгибался в руках партнёра, задыхался, мотал головой, сжимал зубы и тщетно пытался вытолкнуть стержень из себя. Валя поцеловал Мирослава в шею, ощущая бешеное биение его сердца. Это было посвящение. Боевое крещение невинной, стеснительной недотроги, до ужаса боявшейся секса, разврата и саму себя, никогда не терявшей сознание на пике оргазма, никогда не смотревшей порно категории «экстрим». Они знали друг друга давно и старательно делали вид, что их знакомство не началось на глазах у сотен наблюдателей в подпольном эротическом клубе, где проигравший в бойцовском поединке Мир старательно отсасывал ему на коленях. То ли эта малолетка так и не смогла примириться с собственным разгромным поражением, то ли еще держала на него злость за уведенного Андрея — Мирослав в любом случае подписал себе приговор, решив нанести ему ответный удар.              Валя хищно улыбнулся и принялся вгонять стержень в член любовника активнее. Он обожал стимулировать это слабое место у мужчин, которое продлевало сладкий момент экстаза, делало его ярче, мучительнее, острее. Юного Мира, ещё не успевшего подсесть на эндорфиновую иглу, хватило всего на тридцать секунд. Через полминуты его отчаянный плач переплавился в пошлые, жалобные стоны, а болезненное давление уступило место накатывающим уколам удовольствия, гораздо более сильным, чем обычные предоргазменные вспышки…              — Валентин, — давясь слезами чистого удовольствия, простонал Мирослав — Я больше не могу…              Тот безжалостно сжал пальцы на его головке и глубоким поцелуем заглушил ему крик. Он еще немного помучил своего любовника, наслаждаясь этим моментом перевоплощения из колючего, вспыльчивого, затравленного зверька в его послушную ручную сучку, готовую на все ради дозы кайфа. А потом, чувствуя, что Мир действительно на грани, аккуратно потянул стержень из туго обхватившего его канала.              — Убери егооо!! — провыл Мирослав. Игрушка в пенисе, приносившая столько ослепительного наслаждения, не давала ему кончить.              — Его нельзя быстро вытаскивать, — усмехнулся Валентин. — Будет очень больно.              Он нарочно растянул удовольствие для своего пленника, издевательски медленно вытягивая из его уретры стержень. Мирослав дрожал в его руках, пытался свести ноги, давился соплями и слезами и кричал как в фильмах для взрослых. Валентин с насмешкой шлёпнул его по жопе. Сам он в свой первый раз выдержал минуту этой экзекуции и только потом разревелся, позорно умоляя Марка Рэмси позволить ему спустить.              Когда последние миллиметры вибратора выскользнули из Мирослава, тот с животным криком забился в сухом оргазме. После первого обильного финала он был выжат почти досуха, но бьющееся в экстазе тело пыталось вытолкнуть последние жалкие капли. Одновременно с этим Валентин отключил ему наручники. Мирослав бессильно свернулся клубочком на простынях, держась рукой за пульсирующий член и уже ничего не соображая.              Валя незаметно улыбнулся. Он словно ощущал все, что чувствовала его неискушённая в постельных играх принцесса, на себе.              Он лег рядом с ним и прижал к себе отключившегося любовника. Два настолько мощных оргазма за полчаса стали слишком жестоким уроком для чувствительного Мирослава. Валентин аккуратно распрямил ему руки, мимолетно поцеловал в щеку и накрыл мокрого от пота и спермы пленника толстым одеялом.              Они лежали так несколько минут. Яркое полуденное солнце закрыла тяжелая чернильно-синяя туча. По стеклу ударили первые капли начинающегося дождя. В номере запахло озоном и мокрым асфальтом.              Валентин начал растирать Мирославу локти и запястья. От неприятной колющей боли тот с тихим стоном пришёл в себя. Ладони горели огнём: от железной хватки наручников кровь застоялась и теперь колола изнутри, выдрав его из тёмной колыбели послеоргазменной неги.              Самой глубокой и желанной в его жизни.              — Просыпайся, спящая красавица, — нарочито грубо бросил Валентин. — У меня к тебе деловое предложение.              Мир со стоном притянул руки к груди и согнул ноги в коленях. После получаса нахождения в распятой позе все тело невыносимо ломило.              Валя бросил ему телефон.              — Напишешь Кириллу, что уходишь из его компании. С этого дня ты переходишь в мою. Контракт на полгода. Будешь отрабатывать то, что натворил.              Мирослав рывком вынырнул из остатков тяжёлой пелены усталости.              — Нет… — неверяще выдохнул он, глядя на него огромными шоколадно-карими глазами. Валентин невольно залюбовался их богатым насыщенным цветом.              — Ты кричал, что сделаешь все, что я скажу. Давай.              — Нет, Валя, я не могу… — голос Мира жалобно дрогнул. — Можно что-нибудь другое, пожалуйста? Все, кроме этого…              — Нет, — жестко перебил его тот. — Ты очень сильный хакер. Наша компания как раз искала человека на должность специалиста по защите данных. И потом… — его голос смягчился. — Я не могу оставлять такого игрока, как ты, в живых.              Мирослав видимо побледнел. Он опомнился, стыдливо набросил на бедра одеяло и огляделся по сторонам. Бежать было некуда. Наручники все еще работали.              — Я не могу предать Кира, — прошептал Мир и спрятал лицо в ладонях. — Он дал мне работу, он вытащил меня из долгов, он…              — Я прекрасно знаю, какой Кирилл у нас добрый и хороший человек, — прорычал Валентин. — Как он любит помогать тем, кто на ножах со мной. Он не смог тебя защитить, Мир. Или не захотел. Его протекция ничего не стоит.              — Это не повод для предательства, — разбито отозвался тот. — Все, кроме этого. Абсолютно все, пожалуйста!              Валя молча помотал головой. Силой отнял его ладони, поднёс телефон к лицу Мира и разблокировал его.              — Я мог бы сделать это сам. Мог бы, но не хочу. Давай. Не зли меня.              Мирослав тихо, обреченно расплакался. Телефон он не взял.              — Полгода, — раздражённо произнёс Валентин. — И потом приползешь к нему обратно. Если он, конечно, захочет тебя взять.              Его собеседник горько, беззвучно ревел, прижимая ладони к залитому слезами лицу.              Выбора у него не было. Оба это знали.              — Ты будешь получать зарплату в долларах и жить в США. Отдыхать в Майами, лечиться у лучших врачей в мире и учиться в Гарварде. Прекрати ныть, Мирослав, — жестко приказал Валя, и что-то в его голосе неуловимо изменилось. Тот отнял руки от лица. — Возьми телефон и напиши Кириллу о своём переходе.              Пристальный взгляд Соловьева словно выжигал у него на сердце огромную раскалённую дыру. Мир дрожащими руками потянулся к телефону. Нашел номер своего хорошего друга и по совместительству работодателя. Нехотя, через силу начал набирать текст сообщения.              Спустя несколько секунд показал экран Валентину.              На чувственном, точеном лице его нового босса появилась тёплая обворожительная улыбка.              — Вот и умничка, — ласково похвалил он, притянул Мира к себе и нежно поцеловал его в губы глубоким французским. Тот уже не сопротивлялся. — Не бойся, солнце, со мной тебе будет лучше. Ты сам не захочешь от меня уходить.