Синеглазой стрелой в сердце

Новые учебники для четвёртого курса, присланные из Косого переулка, аккуратно лежали на письменном столе из тёмного дерева. Блейз зашел в комнату, и легкий ветерок коснулся его лица, проскочив через открытое окно. Юноша прикрыл его и откатил чемодан, прислоненный к стене, вытянув его на кровать. На самое его дно легла метла. «Молния», купленная в прошлом году, так и сверкала – Блейзу нечасто удавалось на ней полетать. Сверху он сложил новую одежду, заказанную у мадам Малкин, учебники (он уже успел их мельком просмотреть), свитки пергамента, новые перья, чернила, некоторые ингредиенты для зелий. С каждым годом он брал в Хогвартс всё меньше вещей, и ведь действительно, зачем брать с собой целый дом?   Когда он защёлкнул без проблем заполненный чемодан, его взгляд упал на серебряное кольцо в виде дракона, надетое на безымянный палец его левой руки. Изысканно очерченное пламя, вырывающееся из пасти дракона, было чёрным с тех пор, как Блейз надел его в первый раз несколько лет назад. Буквально несколько недель назад оно окрасилось в тёмно-алый цвет. Предупреждение, обеспокоившее его.   Он прислонил чемодан обратно к стене и подошел к высокой совиной клетке, где с важным видом сидел Дуио, его филин. – Завтра мы едем в Малфой-Менор, – тихо сказал ему Блейз. – И не вернемся, по крайней мере, до Рождества.   Дуио ухнул в ответ. Ему нравились совы Малфой-Менора.   На порог комнаты трансгрессировал один из эльфов, прислуживающих Забини. – Обед готов, мистер Забини, – низко поклонившись, коротко проинформировал он. – Сейчас спущусь, – бросил Блейз. Эльф исчез. Через пару минут Блейз спустился в обеденный зал. На другом конце стола, накрытого, как всегда, только на двоих, сидела его мать, одетая в домашнее шёлковое платье. Чёрные локоны она небрежно заколола длинными острыми заколками. Пара серебряных приборов поблёскивала на пустующем месте обеденного стола. – Опаздываешь, – чуть холодно заметила Агата. Блейз, не ответив, сел за своё место и неспешно принялся за ещё тёплое овощное рагу и салат с козьим сыром. Со всех стен на него смотрели его предшественники. Бессловесные портреты. За спиной Агаты висел большой, в полный рост, портрет его покойного отца. Рядом – деда. – Миссис Малфой уверила меня, что ты и Драко хорошо проведёте время до начала учебного года.   Блейз еле слышно хмыкнул в салфетку. Он знал, его мать мало интересовало его времяпрепровождение. Перекатив в ладони маленькую сливу, он рассмотрел её гладкие бока. Интересно, что сейчас делает Драко? Думает ли он о предстоящем Чемпионате мира по квиддичу?   В полной тишине выпив чашку кофе с французскими крекерами, он вышел из-за стола, пожелал матери тихой ночи и поднялся обратно к себе.   Ровно в шесть часов следующего дня Блейз уже стоял у камина, левитировав к нему чемодан и клетку с нахохлившимся филином. Он терпеливо ждал, когда Агата, наконец, покинет свои спальни, чтобы уделить ему минуту на прощание. Между ними была холодная пропасть, но он не мог уйти просто так. Наверное, она снова переборщила с опиумными настоями, на которых крепко сидела и из-за которых порой очень много спала. Когда глава имения всё-таки показалась в светлой гостиной, Блейз увидел, как она бледна. Он отвёл взгляд и на секунду обнял мать, когда она приблизилась к нему, чтобы попрощаться. Они всегда прощались коротко и суховато. Блейз уже не представлял, как может быть по-другому. Ему это было по душе. И речи быть не может о слезах, напутствиях и долгих прощаниях. Поднявшее пыль зелёное пламя вмиг переместило его в имение Малфоев. Знакомый запах. Смахнув золу с лёгкого бомбера, Блейз сделал шаг вперёд и где-то в душе сразу ощутил смену настроения. Драко сидел в кресле, читая какую-то книгу. При виде друга он тут же поднял голову, и на его лице отразилась довольная ухмылка. – Наконец-то. Уже заждался тебя. Завтра Чемпионат мира! Отец достал билеты на верхнее ложе, – глаза Драко блестели от предвкушения, и Блейз ощутил, как азартный настрой друга передаётся и ему. – Выноси чемодан, я скажу, чтобы его унесли в твою комнату.   Друзья, долго не сговариваясь, закинули мётлы на плечи и вышли во двор. Идеально подстриженный газон Малфой-Менора ещё радовал глаз своей зеленью. Обсуждая, кто же всё-таки выиграет завтра, они вместе взмыли в вечернее небо.