Синеглазой стрелой в сердце

Следующим утром вся семья Малфоев и их гость отправились в дорогу довольно рано. Закончив обсуждать свои предположения уже за полночь, и Блейз, и Драко снова принялись за своё. – Сборные потрясающие. Один Крам чего стоит! – Ты бы сделал ставки? – И так ясно, что выиграет Ирландия.   Мистер Малфой снисходительно усмехнулся. Он сам помнил себя таким. Взгляд его ледяных глаз упал на Блейза. Странно, но Люциус помнил его чуть угловатым подростком. А сейчас Блейз выглядел заметно старше, хоть ещё не потерял совсем свои детские черты лица – лёгкий летний загар, длинные пальцы, пытливые синие глаза его матери, Агаты Бердини, чёрные кудри, чувственные губы… На секунду Люциуса посетила мысль о том, что этот мальчик мог бы стать неплохой партией для его сына в будущем. Для слияния двух семей пол их наследников давно не имел значения. Прогресс в репродуктивной области магии позволял давать новую жизнь лишь при помощи крови и мощных ритуалов.   Максимально срезав себе путь, они дошли от места, куда их выбросил портал (Блейз и Драко остались не в восторге от непривычных ощущений), до скопища палаток пешком. За ними топала пара эльфов, которая по приходу разбила пышную палатку Малфоев, сильно контрастирующую с засаленными палатками других зрителей. Нарцисса брезгливо сморщилась и отпустила несколько нелестных комментариев в их сторону.   Трехэтажный коттедж, развернувшийся внутри палатки, впечатлял. Снаружи уже вышагивали павлины. Блейз ничуть не удивился, заметив их. Болезненная любовь Малфоев к кичливым жестам ему была хороша знакома. Он не спешил выходить из чудесной палатки Малфоев. Что делать ему за её пределами? За первый курс обучения в Хогвартсе он по-настоящему сдружился только с Драко, второй отучился в Шармбатоне, третий в Дурмстранге. В этом году ему предстояло вернуться в объятия холодных подземелий Слизерина.   Ближе к вечеру Малфои и Блейз ушли к забронированной верхней ложе. Тут их ожидал сюрприз. Около министра магии Фаджа и незнакомого человека в роскошной, чёрного бархата с золотом мантии стоял не кто иной, как Артур Уизли, за чьей спиной виднелось множество таких же рыжих голов. – А вот и Люциус! – воскликнул Фадж, приветствуя мистера Малфоя, который, в свою очередь, не выглядел столь лучезарно и сохранял невозмутимый вид, Нарцисса снова брезгливо сморщила нос, Драко скривил губы – он явно не ожидал увидеть здесь этих оборванцев, которых так недолюбливал его отец. Блейз же, ощутив неприязненность Малфоев, насторожился. – А, Фадж! – произнес мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. – Как дела? По-моему, ты еще не знаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко? А этот молодой человек – Блейз Забини, уверен, вы помните его мать, очаровательную Агату, – взгляд Люциуса, устремлённый на Фаджа, незаметно скользнул по мистеру Уизли.   Министр обвёл взглядом Блейза, ярко контрастирующего на фоне беловолосых Малфоев, возможно, вспомнив что-то о известной «чёрной вдове», похоронившей семерых мужей. Блейз постарался не пересекаться с ним взглядом и переключился на соседей по ложе. Он заметил девушку с каштановыми волосами и тут же узнал в ней повзрослевшую Гермиону Грейнджер, бывшую сокурсницу. Она покраснела, но не из-за Блейза, а из-за взгляда мистера Малфоя. Конечно, Блейз знал, в чём дело. Знал это, похоже, и стоящий рядом с Грейнджер…Гарри Поттер. Блейз еле заметно удивился, застав его под присмотром семейства Уизли.   Наконец, министр и Люциус наговорились, и все смогли пройти к своим местам. Рон, что-то буркнувший на ухо Поттеру, только сейчас заметил так и не проронившего ни слова Блейза. Ощутив, что на него неприкрыто пялятся, Блейз чуть нахмурился и бросил на гриффиндорца неприязненный взгляд. Тот смутился и таращиться перестал, продолжив шептаться с другом.   Из-за Рона Блейз не заметил на себе другой взгляд, его брата, Фреда Уизли. Он сидел рядом со своим близнецом дальше всех от Блейза и смог незаметно обвести его взглядом. Он так и не понял, кто это. Младшие курсы не особо держались в памяти, ничего не шевельнулось в памяти. Но, учитывая, что этот немногословный подросток восседал рядом с напыщенными Малфоями, он недалеко от них ушёл. Несмотря на это он всё же не был похож на отпрысков богатых снобов, трясущихся за чистоту крови. Этот изучающий взгляд никто не заметил, и через мгновенье все разом забыли друг о друге, ведь над стадионом прогремел голос Бэгмена. Чемпионат начался.