Синеглазой стрелой в сердце

В пятницу вечером, перед ужином, Блейз решил немного полетать. Уже завтра ему предстояло идти на отборные, поэтому стоило немного разогреться. Он взял своего «Объера» – эти мётлы делали в Польше, и среди студентов Дурмстранга они были весьма популярны, он купил её прошлым летом и успел облетать на ней немало миль по квиддичному полю.   Дул прохладный ветер, солнце заходило за высокие горы и окрашивало в золотой цвет верхушки деревьев Запретного леса. Блейз оттолкнулся от земли и взмыл вверх. Ветер трепал края мантии, ерошил чёрные волосы, а Блейз летел все выше и выше.   Казалось, что он уже несколько месяцев не видел неба, даже успел подзабыть это приятное ощущение, когда летишь над землёй. Поднявшись на приличную высоту, он резко спикировал вниз, делая мёртвую петлю назад, а затем длинным штрихом провалился на десяток метров вниз. Это был его любимый приём, хоть и дался в своё время очень нелегко. Наверное, поэтому и нравился ему. Лёгким, но уверенным рывком притянув к себе метлу у самого края траектории, Блейз выпрямился и завис в воздухе. Внизу он заметил несколько человек, приближающихся к раздевалкам. По ярко-рыжим головам, которые даже в сумерках были очень заметно, он понял, что это гриффиндорцы. Видимо, по пятницам у них тренировки. Рановато они к ним приступили. Блейз надеялся, что они его не заметят, и дождался, пока те скроются за ширмой. Придётся заканчивать полёт. Эх, а он ведь только начал. Ладно, ничего не поделаешь.   Спустившись на пустынное поле, слизеринец закинул метлу на плечо и направился в замок. Его взгляд упал на темнеющий вдалеке Запретный лес. С самого первого курса он хотел хоть раз полетать в нём, эта идея даже как-то раз не давала ему покоя, но затем он надолго про неё забыл. Интересно, какой масштаб наказаний его ждёт, если он-таки совершит задуманное? – Привет, – он не заметил в темноте Ли Джордана, который стоял у края поля, прислонившись к одной из трибун. – Круто летаешь, – Блейз узнал бессменного комментатора и коротко кивнул. – В Дурмстранге научился?   Блейз не хотел втягиваться в этот разговор, поэтому стоило как-нибудь лаконично его свернуть. – Да, было дело, – немногословно ответил он с бесстрастным выражением лица и продолжил путь. Ли, видимо, ощутил его настрой и промолчал, лишь проводив взглядом. Видимо, матчи в этом году будут интересными. А их хотели запретить из-за Турнира Трёх Волшебников! Вот ещё.   Постояв ещё немного, Ли увидел, как команда его факультета поднимается в воздух, чтобы отработать так называемую «игру вслепую», дабы отточить свои навыки в условиях плохой видимости. А Блейз уже дошёл до замка, скользнул в приоткрытые двери и у самого Большого зала наткнулся на женщину. Он было насторожился, что это была мадам Вектор, но странного вида женщина оказалась преподавательницей по Прорицаниям, на которые Блейз никогда не ходил, да и не планировал. В Шармбатоне и Дурмстранге даже такого предмета нет. Она, похоже, была не в себе. С головы до ног укутанная в какие-то старые шали, профессорша, покинув своё убежище, семенила куда-то и остановилась, заметив студента. Блейз неразборчиво поздоровался, проходя мимо. Трелони поправила на лице очки с громадными стеклами и попыталась ухватиться за его плечо, видимо, под влиянием ударившего в голову очередного предсказания, но Забини лишь отшатнулся от неё, убедившись в очередной раз, что у неё что-то не то с головой. И как она вообще стала преподавателем?