Синеглазой стрелой в сердце

В субботу Блейзу пришлось встретиться с Гермионой, потому что их партии пересекались и нужно было порепетировать хотя бы час вместе, чтобы на собрании не вышло совсем уж плохо. Заранее договорившись путём записок, которые без проблем разносили школьные совы, они условились, что один из пустынных классов на четвёртом этаже вполне пойдёт. К полудню она пришла, но не одна, а со своими верными спутниками, которые, впрочем, согласились подождать её снаружи, чтобы не добавлять встрече лишнего напряжения.   Блейз и Гермиона никогда не общались друг с другом напрямую, хотя вроде как были знакомы достаточное большое количество времени, поэтому эта встреча была странной и порой неловкой, поэтому слизеринец предложил сразу начать. Они репетировали, останавливаясь каждый раз, когда выходило фальшиво, и вместе искали самый подходящий способ исправить это. – Неплохо получается, – заметил Блейз минут через сорок. – Да, – согласилась Гермиона, обводя карандашом свои отметки в партии. Они разом подняли головы и случайно встретились взглядом. – Что же, тогда до встречи, – не стал тянуть Блейз с прощанием. Девушка успела лишь кивнуть, как он уже вышел и, пройдя мимо её друзей, спустился в школьной двор. Погода стояла ясная, хоть и небо было каким-то сероватым.   Рядом с ним пробежали первокурсники, довольные, наконец, позабыть о уроках хотя бы на выходные. Они играли между собой, смеясь, и Блейз подумал о том, что никогда не веселился вот так на младших курсах. Был скрытен, спокоен, прятался в библиотеке. А его маршрут ограничивался гостиной Слизерина, Большим залом да кабинетами. Погрузившись в воспоминания, Блейз прошёлся по гравию к деревьям, под которыми часто отдыхали старшекурсники, и не заметил, как наступил на заколдованную безделушку, которую обронил, видимо, один из младшекурсников. Неизвестно откуда выскользнувшие щупальца в секунду опутали его ступню, и он упал, неудачно ударившись затылком о камень, торчащий из земли. От удара он сразу же потерял сознание.   Вдалеке раздавались гулкие неразборчивые голоса. «Странно», – сформировалась в голове первая мысль. – «Какие, однако, необычные волны…».   Только через несколько мгновений он осознал, что никаких волн под ним и быть не может, и медленно открыл глаза. Его положили на что-то мягкое, и в нос ударил горьковатый запах больничного крыла. – Я… – еле слышно произнёс он. – Тихо, не разговаривай, – Блейз потихоньку приходил в себя сам, но кто-то уже позвал мадам Помфри. Он заметил ярко-рыжий вихрь волос, но его загородило встревоженное лицо мадам Помфри. – Всё с ним будет хорошо, выйдите все, – категорично велела она и принялась за своего пациента. Тот, уже приходя в себя окончательно, сказал, что лишь ударился головой, ничего серьёзного. Однако его отпустили лишь минут через двадцать, когда заживляющий раствор полностью залечил рану, только лишь на вороте осталась маленькая струйка крови.   Блейз подумал, что это было так глупо, как если бы он сломал шею, свалившись с кровати. Погулял, называется. – Как себя чувствуешь? – услышал он за спиной знакомый голос. За дверью больничного крыла стоял Фред. Видимо, это он помог ему добраться до мадам Помфри, но вот как именно он это сделал? Блейз запоздало представил один из возможных вариантов и ощутил укол неловкости. Второе, что удивило его, так это то, что Фред стоял один, без брата. Слизеринец ещё никогда не видел их по раздельности. – Да, всё хорошо, спасибо, – ответил он, стараясь ничем не выдать себя. Фред отслонился от стены и подошёл ближе. – У тебя кровь, – заметил он и, не успел Блейз что-либо ответить, достал палочку и заставил кровь втянуться без следа. – Хм, спасибо, – растерялся Блейз, не зная, что и сказать. Как-то он совсем не ожидал остаться с ним наедине. У него обычно не хватало времени, чтобы разобраться в себе. Ну, или он просто бежал от этого. И сейчас это играло против него. Уйти или остаться? – Тебя проводить? – Фред тоже нервничал, но виду не подал, его застало врасплох, что Блейз один на один выглядел таким растерянным. В окружении других людей он держался особняком, то хмурясь, то надевая своё любимое бесстрастное лицо, при этом держа всех на расстоянии вытянутой руки или просто исчезая, пока никто не видит, а сейчас… – Ну, – замялся Блейз. – Да.   Фред, пряча улыбку, пошагал рядом. Точную дорогу до гостиной Слизерина он не знал, но уж подземелья давно излазил вдоль и поперёк. – Ли сказал, что ты вчера сделал мёртвую петлю, – старался разбавить молчание между ними Фред. – Было дело. А сегодня поскользнулся на детской игрушке, – хмыкнул Блейз. Боже, он не знал, о чём говорить с Фредом. Может, вообще распрощаться, сказав, что дальше он и сам справится? – Поэтому тебе стоит идти в слизеринскую команду по квиддичу, – заметил тот, и у Блейза это вызвало искренний смешок. – Что? Я правду говорю. – Хочешь сбить меня бладжером? – Клянусь, нарочно целиться не буду.   Слово за слово, и неловкость между ними была преодолена. Квиддич, без сомнений, сближает. У самого поворота ко входу в гостиную Блейз остановился, чтобы попрощаться. – Спасибо, – ещё раз сказал он. – Увидимся ещё, – на одном выдохе произнёс Фред, глядя в синие глаза и стараясь не ляпнуть какую-нибудь ерунду. – Я надеюсь.   Блейз увидел, как блеснула на прощание его улыбка, и гриффиндорец исчез в полутьме коридора. Быть может, всё не так и плохо, если они начнут общаться ближе? Не будет ли это досадной ошибкой? Он всё никак не мог разобраться в себе, теряя контроль. И это его пугало.