Я так хочу, Грейнджер

      Первое, на что Гермиона обратила внимание, была его задница. Крепкая и упругая на вид. Невыносимо хотелось подойти и потрогать.       Ей понравились не глаза, не руки, не эрудиция и начитанность, не душа — а ведь она с уверенностью убеждала подруг, что это самое важное в мужчине. Гермиона Грейнджер — правильная, воспитанная девушка — разглядывала пятую точку незнакомого парня. Оказалось, что именно это её тайная слабость.       Джинни проследила за её взглядом и шепнула: — Это Драко Малфой. Его папаша дипломат, и он мотался с родителями по всему Волшебному миру. Говорят, он даже учился в Дурмстранге. Чистокровный слизеринский придурок с завышенным чувством собственного величия. — Откуда ты всё знаешь? Дружба с Патил плохо на тебя влияет.       Джинни не успела ответить. Малфой повернулся к ним лицом. Мерлин! У него что, стоит? Или во всём виноваты обтягивающие джинсы? В Дурмстранге, видимо, не принято носить мантии. Ей пришлось отвернуться и, на всякий случай, закрыть глаза, настолько впечатлил её размер, а ведь она дружила с Гарри и Роном и изучала анатомию.       Малфой тоже обратил на них внимание. — Люблю рыжих, — сказал он, слегка растягивая слова. — Тем более тех, кто на спорте. Часто летаешь на метле, а, ведьма?       Джинни процедила сквозь зубы: — Наглый слизеринский змей! Говорила я тебе, что он хам, Грейнджер!       «Именно поэтому у тебя такое довольное лицо, подруга», — подумала Гермиона.

***

      Целый день Гермиона пыталась отвлечься. Объясняла Рону элементарные абзацы из учебника по Трансфигурации, чертила с Гарри выигрышную схему поиска снитча на следующей игре, слушала болтовню Джиневры и бесконечное количество раз встречала Малфоя. Такое впечатление, что он создал клонов, чтобы отвлекать её.       В течение следующей недели учителя постоянно объединяли Слизерин и Гриффиндор, и Гермиона поняла, что Малфой обладает очень хорошей реакцией — три раза из пяти он успевал поднять руку и правильно ответить первым. В копилку Слизерина баллы сыпались, как из рога Изобилия.       Во время обеда Джинни мечтательно сказала: — Этот Малфой такой гад! Наговорил мне кучу ужасных вещей. И пригласил в «Три метлы». — Ты отказалась, — Гермиона была уверена в Уизли. — Да, конечно.       Гермиона с облегчением вздохнула. Малфой, несмотря на отличную спортивную фигуру, перестал ей нравиться. — Но потом он прислал сову. Я думала, что сгорю со стыда, когда читала письмо! Мерзкие, пошлые фразочки и знаешь… — она перешла на шёпот, — он написал, что жёстко оттрахает меня в Выручай-комнате, если я не пойду с ним на свидание. А если пойду, то тем более оттрахает!       Гермиона закатила глаза. Малфой умел переходить границы дозволенного и выводить людей из себя. — Какой ужас. Ты послала его ко всем чертям?       Уизли молчала. — Нет, Джинни… не говори, что ты согласилась? — Эх, Гермиона, это тебя интересует только учёба. Между прочим, эта скотина охуенно целуется.       Только сейчас Грейнджер заметила на губе подружки засос, который до этого наивно приняла за обычный синяк — Джинни играла в квиддич и часто ходила с царапинами, ссадинами и гематомами. Гермиона была уверена, что она мазохистка. Грейнджер и на метлу-то было лишний раз не затащить. — Ты должна с ним покончить. Где твоя гордость? Этот мерзкий тип наверняка ведёт счёт своим сомнительным победам и записывает эротические похождения. Неужели ты хочешь стать одной из? И тебе, вроде, нравился Гарри!       Джинни грустно изучила содержимое своей тарелки. — Гарри… Он хороший. Но… я никогда не испытывала рядом с ним ничего подобного. Когда Малфой обнял меня, я чуть не кончила. Понимаешь? Ааа… кому я объясняю. Ты не в курсе, что такое страсть. — Зато я понимаю, что он нехороший человек. Ветренный и… истинный слизеринец.

***

      Четыре дня подряд Гермиона успевала ответить первой на каждом из совместных занятий. Малфой только открывал рот, а она уже выкладывала учителям всё, что узнала из учебников и библиотечных книг.       Довольная собой, она направлялась в сторону гриффиндорской гостиной, вспоминая свои успехи в борьбе с хогвартским злом.       Как он смотрел! Даже не смог скрыть раздражения и разочарования, его серые глаза метали в неё молнии, да что уж говорить — он чуть не сломал от злости свою дорогущую палочку. Гермиона хотела сделать несколько танцевальных движений, пока её никто не видит, но сильные руки обхватили её за талию и затащили за статую, мимо которой она проходила. Она оказалась прижата к стене, рот ей заткнула широкая мужская ладонь. В ухо жарко зашептали: — Ты чего добиваешься, сучка? Настраиваешь против меня подружку, лезешь во все щели, бесишшшшь.       Она смогла откинуть руку и развернуться. — Хватит шипеть мне в ухо, Малфой! И не надо упираться своим обрезом мне в спину. Ты перевозбуждён, остынь.       Гермиона выхватила палочку и направила её ему в лицо. — Отстань от меня и от Джинни. Трахай своих подружек со Слизерина. Гриффиндорки не для таких, как ты.       Он усмехнулся, совершенно не опасаясь ни её палочки, ни самой Гермионы. — Ты такая мелкая. Даже смешно. Пищишь что-то снизу, размахиваешь ручками. Не переживай, тебе мой обрез не угрожает. Я ебу только чистокровных. Такие, как ты, созданы только для учёбы и работы. Можешь использовать свою магию, чтобы убраться в моей комнате. Это у тебя должно получиться неплохо! — Ах ты мерзавец!       Она стукнула его кулаком в район солнечного сплетения и сама испугалась содеянного.       Малфой, матерясь, согнулся пополам.       Грейнджер не стала дожидаться, когда он извинится и отблагодарит её за преподанный урок. Что-то — скорей всего, чувство самосохранения, подсказывало ей, что пора валить. Недаром её мозги восхищали однокурсников и учителей. Она оттолкнула Малфоя и на максимальной для себя скорости побежала по коридору. Добравшись до спальни, она упала на кровать и хохотала минут пять, вспоминая покрасневшее лицо и бешеный взгляд Драко. Куда только подевалась его спесь?       Недаром говорят, что долго смеяться — это к слезам.

***

      На уроке Зельеварения гриффиндорцев снова объединили со слизеринцами. Профессор Снейп не любил напрягать себя обучением придурков, которыми считал всех без исключения учеников, и старался отделаться от них побыстрее, чтобы запереться в лаборатории, посвятив себя реально полезным вещам — изобретению новых зелий и написанию Энциклопедии ядовитых магических растений. Он бы никогда не связался с преподаванием, если бы Дамблдор не… Впрочем, это была тайна, покрытая мраком, с участием пары Непреложных обетов.       Северус был не в духе. То и дело раздавал подзатыльники и равномерно снимал баллы с обоих факультетов. В середине урока он сообщил: — Настало время практики. Вы должны будете приготовить Рябиновый отвар. Сомневаюсь, что кто-нибудь справится, поэтому хочу стимулировать вашу активность. Ученик, создавший качественное зелье, принесёт своему факультету пятьдесят очков. ТИШИНА! — Профессор отреагировал на гул голосов в классе — это было заведомо невыполнимое задание. — Можете начинать.       Работа закипела. Гермиона, знавшая наизусть состав, волновалась только за то, чтобы не поторопиться и не совершить ошибку по невнимательности. Конкурентов в Зельеварении у неё почти не было. Гарри мог бы посоревноваться с ней, но вчера они с Роном встречались с девчонками с Когтеврана и переусердствовали со сливочным пивом. Оба выглядили так, словно ночевали в норе у шмелей.       Она краем глаза поглядывала на Малфоя. Тот сосредоточенно нависал над котлом, аккуратно ссыпая туда ингредиенты и помешивая зелье. Серьёзность придавала ему шарма. Если бы он надел очки… Гермиона обожгла руку о свой котёл и рассердилась. От этого слизеринца одни неприятности!       Когда ей осталось пару раз помешать отвар и добавить бадьян, Малфой сказал: — Профессор, у меня небольшая проблема. Мне кажется, я передержал зелье на огне, и оно может изменить структуру.       Гермиона не сдержалась, презрительно фыркнув на весь класс и посмотрев на парня с превосходством. — Мисс Грейнджер, — незамедлительно среагировал Снейп. — Вот вы и проверьте, что не так с зельем мистера Малфоя. — Но сэр! Я тороплюсь. Моё зелье почти готово… — Человек, занятый зельеварением, должен заниматься только им, а не вертеть головой налево и направо! Делайте то, что я вам говорю.       Гермиона состроила недовольную гримасу и направилась к Малфою.       Она несколько секунд всматривалась в его котёл, потом недоумённо посмотрела на Малфоя: — Но у тебя уже всё гото… — Тсссс, — его коварной улыбке позавидовал бы главный демон в аду.       Он незаметно полоснул себя ножом для измельчения ингредиентов по руке. Кровь брызнула и на него, и на Гермиону. — Упс… — он весело пожал плечами и тут же вскрикнул, изобразив неимоверные страдания. — Зачем ты это сделала? Я же только спросил!       Снейп подлетел к ним, оценил сжимающего рану Драко, недоумевающую Гермиону и готовое зелье. — Малфой — срочно к колдомедикам, Грейнджер — останьтесь после урока. И да. Пятьдесят очков Слизерину.       Малфой, бережно придерживая руку, направился к двери. Перед тем, как выйти, он подмигнул Гермионе и губами изобразил поцелуй.