Просто быть рядом

***

      Том устроился на своей нижней полке, разложил сумку, открыл бутылку воды и пару раз с шумом отхлебнул, демонстративно не сводя взгляда с Билла.       — А ты, я смотрю, из тех, кто убивает молчанием? — наконец спросил он, вытягивая ноги почти до противоположной стороны, покушаясь на территорию под полкой соседа. — Или просто так круто выглядишь, что говорить считается излишеством?       Билл спокойно отодвинул его ботинок острым носком своего лакированного сапога. В движении было что-то от хищника, которому просто лень нападать.       — У тебя всегда столько слов, когда рядом молчат? Или я особенный?       — Ты — ходячий вызов. Я таких не пропускаю, — Том усмехнулся. — Хотя должен признать: обычно мои попутчики уже к этому моменту или пьяными вываливаются в коридор, или предлагают поиграть в «угадай мелодию». А ты… интересный.       Билл снова отвернулся к окну, но теперь в его взгляде появилось движение. Он наблюдал не за ландшафтом, а за отражением — за Томом.       Тот, уловив это, усмехнулся шире.       — Значит, ты не такой уж и равнодушный, как хочешь казаться?       — Значит, ты не такой уж тупой, как выглядишь, — тихо сказал Билл, всё ещё не оборачиваясь.       Наступила короткая, звенящая пауза. Потом Том тихо рассмеялся — не фальшиво, не издевательски. С каким-то живым, настоящим удовольствием.       — Хорошо. Будет весело.       Позже, ночью, поезд раскачивался на поворотах. В купе стало теплее. Том лежал, одну руку закинув за голову, другой листая что-то в телефоне. Билл, всё так же неподвижный, сидел на своей полке с раскрытой книгой, но, похоже, давно не читал.       — Слушай, — вдруг нарушил тишину Том, — а ты кем работаешь?       — Не твоё дело.       — О, ну всё, теперь точно ты киллер. Или шпион. Хотя скорее демон. Ты слишком красивый, чтобы быть реальным.       — Ты всегда такой… липкий?       — Только с теми, кто мне нравится, — честно сказал Том, и в его голосе вдруг не было игры.       Билл поднял глаза. На этот раз — прямо на него. Взгляд долгий, оценивающий. Острый, как лезвие.       — Тогда у тебя очень плохой вкус.       — Вкусу наплевать на логику, — пожал плечами Том, и впервые стал серьёзен.       Билл ничего не ответил. Но книгу он больше не открыл. И Том, лежа внизу, долго не мог уснуть, прислушиваясь к дыханию напротив. Ровному. Но не такому уж равнодушному.