Мимолётно ли счастье

Сутки прошли, но цветочный аромат в воспоминаниях Хокадзоно остался. Волосы всё ещё розовые, в сумке: тетрадки и проездной. Сегодня едем в Сувон. Перрон пустой. Только на небе собираются тучи. Воздух прохладный и отдаёт лофантом. В голове каша, на завтрак — мятное мороженое. Поезд подъезжает, а салфетки прячутся в карман. — Снова ты, — тихий тягучий голос, словно жвачка, который вылавливает Ироху из собственных мыслей. С бантиком и школьной сумкой — Ли Вонхи. — Привет… — глаза в пол, будто застали за чем-то непристойным. Думать о Вонхи никому не запрещалось. Она садится в полуметре и через него тянется к открытой карте на чужом телефоне. Синим отмечен Сувон, а зелёным — станция Доксана. На румяном лице расползается задорная улыбка. — Две остановки? — Да. На самом деле Вонхи не считала станции. Она рассматривала худые пальцы с видными костяшками, которые недавно копались в осенних листьях, лёгкую кофту, сползающую с одного бледного плеча, отчего-то чуть дрожащие губы, белёсые ресницы. — Ироха? Губы перестают дрожать. Вообще всё тело замирает, стоит только незнакомке произнести это имя. — Ты ведь Ироха? Тебе подходит это имя. Хокадзоно поворачивается, чувствуя, как в груди теплится что-то забытое от времени. Блеск в глазах напротив завораживает; всё-таки Вонхи не простая девочка. Бьётся ли её сердце, когда она спит… — В тот раз… ты вроде рисовала меня. Можно посмотреть? Ироха сжимает зубы то ли от удивления, то ли в страхе, что портрет не понравится. Она даже не помнит, как получилась Вонхи, ведь рисовала почти не осознавая. Не то чтобы это случалось впервые, только ощущения были совсем не похожи. В конце концов она всё же достаёт блокнот. Маленькие ладони Ли выхватывают рисунок из-под носа, всматриваясь в него, словно с плохим зрением. Хотя Ироха не знала, как хорошо та видит. Она вообще ничего не знала. — А ты… — Ли Вонхи. Можешь подписать меня здесь, — подсказала девочка, пальцем указывая в угол портрета, но Ироха помотала головой. — Таких, как ты, всё равно не найти. Тут не спутаешь. — А ты искала? Вонхи спрашивает с весельем, однако Хокадзоно не улыбается: только вновь опускает взгляд, кажется, пытаясь залиться краской. Ну что с тобой делать, Ироха. Рисунок Вонхи забирает. В благодарность за него сыплет в холодные руки леденцы от кашля. Спрашивая, не нужны ли они ей, Ироха слышит в ответ, что Суджи дала слишком много. Почему-то ей показалось, что Суджи пахнет молоком. Поезд трясся ещё немного, пока стрелка на карте не достигла Доксана. Вонхи быстро выпрыгнула из вагона, словно хотела спрятаться от догоняющего её луча, который один смог пробиться через серую перину наверху. Ироха немо смотрела ей вслед, пока не заметила на сиденье спутанные наушники.