«Осколки Арктуруса»

Во времена Золотого века Кибертрона, когда металл ещё пел хвалу разуму, а не войне, звёзды были не пределом — а началом. Это был век свершений, где знания ценились выше титулов, а энергия служила прогрессу, а не разрушению. Колонии росли, как стебли живого металла, протягиваясь сквозь галактики. Великие гильдии ученых и инженеров координировали экспансии, отправляя исследовательские флоты в глубины космоса. Среди них был корабль, — "Арктурус". Он был меньше, чем "Немезида", но грознее в своём предназначении. Где "Немезида" несла оружие, "Арктурус" нёс инструменты, архивы и разумы. Где боевые крейсеры искали врагов, "Арктурус" искал вопросы, которые ещё не были заданы. Во главе этого корабля стоял Старвайт — изящный мех белоснежного корпуса, с голубыми световыми вставками, что мягко переливались при каждом его движении. Его альтмод — редкий и уникальный — орнитоптер, подобный тем, что скользили над барханами в забытых мирах. Лёгкий, почти эфемерный, он казался не солдатом, а ученым в полном смысле слова: безупречно логичным, до странности человечным. Но его главным качеством была одиночная решимость — способность идти туда, куда не решались и военные. Именно он собрал команду, уравновешенную как кристаллический резонатор: навигатор Хейлоу с его геометрической точностью, лингвистка Клинари с почти эмпатической связью к структурам языка, упрямый техноархеолог Лантракс и импульсивный энергетик Пинспарк. И, конечно, Эйритиа — искусственный интеллект корабля, чьё сознание напоминало древнюю богиню из мифов первых колоний. Их миссией было не просто изучение: они должны были достичь периметра затерянных колоний, давно утерянных в данных из-за старого импульса Затмения. Сканеры показали присутствие аномальной материи и необычных источников энергии. Старвайт настоял на том, чтобы туда отправился именно "Арктурус". Никто не возражал. Его решимость вдохновляла. --- Полёт проходил гладко — до момента, когда пространство перед ними раскололось. Это не была обычная чёрная дыра. Она не вела внутрь, а разрывала само "вне", предлагая не гравитацию, а выбор. Пространство искривилось, и перед кораблём открылась воронка, незафиксированная ни в одной базе. — Аномалия нестабильна. Это не гравитационное поле, а пульсирующая структура, отражающая данные обратно к источнику, — прокомментировал Хейлоу, хмурясь. — Оно "видит" нас, — сказала Клинари, и голос её прозвучал тревожно. — Как будто что-то наблюдает за нами изнутри. — Эйритиа, что это? — спросил Старвайт. ИИ корабля замолчала. И это была первая ошибка. Через секунду она ответила: — Я... не могу классифицировать. Эта воронка не естественна. Она… приглашает. Пауза. — Курс на отход невозможен. Нас затягивает. Применяю инерционный щит. Старвайт встал. — Не сопротивляться. Пусть возьмёт. Записывайте всё. Пинспарк обернулся: — Ты не серьёзно?! Это может быть капкан! Старвайт посмотрел на него — спокойно, без угрозы. — Если это ловушка, у нас не будет второго шанса понять её природу. Если это шанс — мы первыми сделаем шаг. "Арктурус" нырнул в разлом. --- Внутри не было света. Не было времени. Только мысли, пульсирующие, как волны на поверхности металла. Старвайт чувствовал себя так, будто его растянули по миллионам возможных версий самого себя. Его прошлое, его будущее — всё смешалось в один миг. Он видел, как Кибертрон падал в войне, которой ещё не было. Видел, как корабль взрывается. Видел — как его не существует вовсе. Но в одной версии — они проходили. И именно в этой реальности "Арктурус" выпал в новое небо. --- Они не знали, как долго длилось погружение. Когда сенсоры ожили, команда с трудом пришла в себя. Эйритиа дрожала, её интерфейс мерцал. Память корабля была частично переписана неизвестной структурой. Половина звёздной карты исчезла. Другая половина — никогда не существовала. Перед ними раскинулась галактика, в центре которой сияла структура, не похожая ни на что кибертронское. Сложная система планет, пульсирующих, как нервы, связанных нитями света, вокруг центрального образования, напоминающего гигантский кристалл размером с луну. — Что это… — прошептала Клинари. — Я слышу слова. Без звука. Как... песня. Лантракс нахмурился: — Это... не может быть естественным. Кто-то построил всё это. Или стал этим. — Я думаю, — сказал Старвайт медленно, — мы пересекли не просто расстояние. Мы пересекли грань между структурами существования. На мгновение в командной рубке повисла тишина. Только слабое гудение ядра, перестраивающего своё взаимодействие с новой реальностью. — Где мы? — спросил Пинспарк. — Что это за место? И тогда Эйритиа, впервые за всё время с момента выхода из воронки, произнесла слова, не свойственные машине. — Добро пожаловать. Я прочла структуру этой галактики. Имена в её узорах. Формации кристаллов. И одно слово повторяется на всех частотах. — Какое? — тихо спросила Клинари. — Gem Empire. Старвайт выпрямился. — Установить курс на ближайшую стабильную орбиту. Запустить все протоколы первичного анализа. — Это новый фронтир, сэр? — спросил Хейлоу, всё ещё пытаясь сопоставить координаты. Старвайт посмотрел в экран, на мир, где всё сверкало, будто сама реальность была огранена кем-то, кто владел не просто материей, а смыслом. — Нет. Это что-то гораздо большее.