«Осколки Арктуруса»

"— Личный журнал Старвайта. Временная метка утеряна. «Арктурус» стабилен. Экипаж жив. Цели пересматриваются. Мотивация — под вопросом." --- Когда смотришь на новую галактику из-за смотрового люка, первым возникает не восторг. Первая реакция — страх. Потом идёт трепет. И только потом — восхищение. Передо мной — звёзды, похожие на кристаллы, вживлённые в плоть тьмы. Мир, где свет словно играет по другим законам. Где каждый импульс энергии — не просто поток, а часть... мысли? Я вспоминаю, как началась эта экспедиция. --- Кибертрон. Времена стабильности. До тени будущих конфликтов. Мы были первыми, кого отправили не в бой, а в разведку. Не покорять, а понимать. Мы — учёные. Исследователи. Строители мостов между мирами. Я никогда не хотел командовать. Меня вели числа, фрагменты звёздных маршрутов и культурные матрицы, рассыпающиеся, как песок в архивах. Но именно это сделало меня подходящим для руководства «Арктурусом». Мне доверили миссию: пересечь глубины космоса, исследовать заброшенные колонии, найти источники энергии, которые могли бы подпитать не только Кибертрон, но и наш разум. Не для войны. Для будущего. --- Когда «Арктурус» попал в гравитационный коллапс, всё казалось потерянным. Сигналы обрывались, интерфейсы сходили с ума. Эйритиа выкрикивала фрагменты данных, как будто пыталась предупредить, что наша траектория стала невозможной. И потом — тишина. А затем — новое небо. --- Мы появились здесь. Не в секторе, а в иной структуре. Пространство излучает постоянные волны энергии. Энергон — непривычный, мутировавший, насыщенный светом. Он пульсирует, как живой. В нём... сознание. Или, по крайней мере, его отражение. Первые дозы мы принимали с осторожностью. Пинспарк провёл анализ — волны внутри кристаллов реагируют на эмоции. Это значит, что он резонирует не только с нашим телом, но и с разумом. Это уже не просто питание. Это взаимодействие. Сейчас мы ограничиваем потребление, но всё равно нам нужно пополнять запасы. Без энергона, каким бы он ни был, мы просто... угаснем. --- Утром я вызвал команду на внутреннюю платформу. Хейлоу уже работал над построением звёздной карты. Его 4D-модели охватывали больше, чем просто координаты — они моделировали потенциальные искажения, вызванные местной «магикоэнергетикой», как назвала это Клинари. — Мы здесь не навсегда, — сказал я, и мои слова повисли в воздухе. Клинари подняла взгляд. Её голографические ленты замедлили движение. — Даже если это путь в новое будущее? — спросила она тихо. Я не ответил сразу. Я чувствовал, как вокруг нас закручивается нечто великое. Но мы не были готовы сдаться этой галактике. — Мы пришли, чтобы понять. Не исчезнуть. Лантракс хмыкнул, его тяжелый корпус издал скрежет при повороте. — Я бы не отказался остаться, если здесь есть больше таких кристаллов. Но ты прав. Мы — кибертронцы. Мы часть системы. И если мы исчезнем, о нас забудут. Хейлоу только усмехнулся: — Если выжить — уже достижение. --- Ночью я остался в навигационном зале один. Голограммы светились, переливались. Я активировал личный журнал. «Может ли путешествие изменить саму суть механизма? Если достаточно долго находиться в другой структуре бытия — перестаёшь ли быть собой?» Я вижу будущее Кибертрона. Не войну, не раздоры. А шанс. Мы вернёмся и принесём не энергон, не артефакты. Мы принесём знание. И, может быть, это изменит вектор цивилизации. --- Во снах ко мне приходит свет. Он похож на лицо. Не кибертронское. Самоцветное. Оно молчит, но я чувствую: оно ждёт. — Кто ты? — спрашиваю я. И мне кажется, ответ не в словах. Он в том, что мы должны стать. Не просто исследователями. А связью. --- Запись завершена. Завтра мы двинемся вглубь сектора, где резонанс выше. Мы найдём источник этой энергии. Поймём её суть. И тогда решим — как её использовать. Мы ещё вернёмся. Потому что наш путь — это не побег. Это круг, который должен замкнуться.