Пожалуйста, никогда не уходи

Глава 2 «Слишком личное» Каждое утро в лавке начиналось одинаково: звонок на входе, запах пыльных книг, гул чайника где-то на заднем фоне. Ноа вошёл внутрь чуть раньше, чем нужно, и просто стоял среди полок. — Рано ты. Не спал? — подошёл Артур, тянув в руках коробку с новыми поступлениями. — А ты всегда как жаворонок? — парировал Ноа с лёгкой усмешкой. — У меня кот будит в шесть утра. Не жаворонок — заложник. Они оба рассмеялись. Неделя пролетела быстро. Сначала Ноа держался настороженно: работал молча, почти не смеялся. Но Артур, Софи и даже Лекси со своими громкими историями постепенно вытягивали его из скорлупы. Он начал отвечать на шутки, варить чай по утрам и даже спорить с Виктором о вкусах в кино. Артур оказался фотографом — в обеденные перерывы показывал снимки на старом телефоне. У него был какой-то особенный взгляд: простые вещи — чашка на подоконнике, воробей на проводе — становились почти священными под его объективом. — А ты чего прячешься от мира? — однажды спросил он Ноа, листая снимки. — Я не прячусь. Просто мир иногда громкий. И я надеваю наушники. — Понял. У каждого свой способ выжить. В пятницу — корпоратив. Все говорили об этом с начала недели. Пицца, бар, настолки, «правда или действие». Софи обещала принести домашний ликёр, Виктор грозился рассказать «свои лучшие шутки», а Лекси требовала, чтобы все нарядились. Ноа не хотел идти. Но всё же пошёл. ... Он зашёл в бар в плотной белой рубашке, которую одолжил у соседа. У него были трясущиеся руки и желание исчезнуть. Но внутри все были уже — смеялись, пили, махали ему. — О, новый прибыл! — закричала Лекси. — Ну, держись, мальчик! Он сел рядом с Артуром и Софи. Напротив — Виктор и Лекси, уже наполовину пьяные. Разговоры текли. Пили. Играли в «угадай книгу по цитате». Виктор рассказывал пошлые байки, Софи хихикала. Артур незаметно подливал Ноа воды вместо водки, но тот всё равно успел напиться — по-настоящему. Внутри было тревожно, и алкоголь стал щитом. — Правда или действие? — крикнула Лекси, щёлкнув пальцами. — Правда, — сказал Ноа. Он смотрел в стол. — Тогда расскажи нам один секрет. Но серьёзно. Тишина. Даже Виктор замер. — Я... гей, — тихо произнёс Ноа. Пауза. Потом Виктор хлопнул по столу: — Да ну! Серьёзно? Ну, чёрт, у нас теперь свой гей! Пацаны, берегите попы! Софи закатила глаза: — Вить, замолчи. Артур смотрел на Ноа с каким-то странным выражением. Не осуждение. Не удивление. Просто — внимание. — Только не приставай ко мне, — шутливо сказал он. Вечер продолжался, но для Ноа он уже закончился. Он сидел, опустив голову. Потом поехал домой. Один. В пижаме, босиком, он лег на кровать и смотрел в потолок. Он сожалел. Сожалел, что сказал правду.