Уберечь 2-го

Джон

— Эй, Кавана, скажи Гибсону, что ему нужно будет подойти к мистеру Туми, он его звал, — тренер кричит нам вслед, когда мы выходим из спортивного корпуса после долгой и мучительной тренировки. Сегодня была силовая тренировка на ноги. Так как скоро у нас матч, тренер загружает нас по полной, и мне кажется, он даже переусердствовал. Возможно, для парней, которые хотят связать своё будущее с регби, это пойдёт на пользу, но я не хочу становиться профессиональным регбистом — у меня другие планы. Однако физическая нагрузка помогает поддерживать хорошую форму, поэтому да, я занимаюсь регби. — Хорошо, тренер, — кричу я ему. — Эй, Гибс, зайди к мистеру Туми, — говорю я, обнимая его за плечи. — С чего ты взял, что он меня зовёт? Я не единственный Гибсон в этой школе, — саркастически отвечает он. — Может, он Питера зовёт? Ты не думал об этом? — Я знаю, что в этой школе не один Гибсон, но в кабинете Туми ты бываешь чаще, чем Питер. Если он там бывает, то только для вручения грамот, а тебя вызывают, скорее всего, за инцидент в столовой. — Да я не виноват, что мне так мало мяса положили... Я на них в суд подам, — обиженно говорит Гибс. У него есть брат-близнец Питер, и многие могли бы подумать, что странно называть только одного Гибсом. Но из-за того, что они совершенно разные, никто не путает: Джо — Гибс, а Питер — Питер. Джо — безрассудный, гиперактивный, неугомонный 17-летний придурок, а ещё мой лучший друг. Питер — тихий отличник, который вместо регби выбрал химию. У него огромное количество грамот, из-за которых он ходит в учительскую и кабинет директора, когда его однояйцевый близнец ходит туда как домой: за срыв урока, за драку, за прогул, ну а сегодня — за инцидент в столовой. Гибс решил, что ему в порцию положили мало мяса, и весь обеденный перерыв ругался с поваром из-за мяса. Повар, скорее всего, не выдержал, так как подобные срывы случаются часто, и пошёл к Туми — что, в целом, неудивительно. — Ты лучше беги к кабинету директора, а то я не думаю, что тётя Клэр будет счастлива от третьего визита за неделю. — Сегодня очередь папы, так что можно не спешить, — он обрывается, и у него звонит телефон, где большими жирными буквами написано: «Мама (беги, чувак)». — Вот чёрт, мама, кажется, приехала, — орёт Гибс, схватившись за голову. — Джо, спаси меня, пожалуйста! — Прости, парень, но сегодня день рождения у Мэри, и я должен быть там. Плюс я не купил подарок, так что извини, — говорю я, похлопывая его по плечу. — Она меня убьёт, — бормочет он, когда телефон снова настойчиво звонит. — Она меня точно убьёт. — Ладно, я побежал к директору, а то она и вправду убьёт, — разворачиваясь, он начинает бежать в сторону главного корпуса. — В воскресенье все у нас собираются, не забудь! — кричу я ему вслед, на что он мне показывает знак «Ок». Вот придурок. Но, к сожалению, я не представляю свою жизнь без него. Может, со стороны он кажется весёлым и безответственным, но он очень хороший друг. Я иду к главному корпусу, чтобы забрать учебники из шкафчика. На улице тепло, но уже холодает, так как скоро осень. Все потихоньку одеваются в тёплые бомберы, кофты и куртки. На мне чёрная футболка, поверх которой бомбер моей команды по регби, и серые спортивные штаны, которые хорошо сочетаются с серыми кроссовками от Diesel. Посмотрев на свои Apple Watch, я распахиваю входную дверь, и на меня неожиданно падает девушка, тихо бормоча: — Снова... Быстро сообразив, я ловлю её, кидая спортивную сумку на землю. — Эй, эй. Что с тобой? Чёрт... — бормочу я. Её лицо обрамлено вьющимися русыми волосами, которые закрывают лицо. Убрав волосы, я вижу, что она становится всё бледнее. — Парень, ты случайно не знаешь, медкабинет ещё работает? — спрашиваю я у проходящего мимо парня, который только что вышел из школы. — Ой, Джон, привет! Он уже закрыт, — говорит он. Его взгляд останавливается на девушке у меня на руках. — Ты лучше вези её в больницу как можно скорее. Ей становится только хуже. — Ладно, спасибо, парень, — благодарю я его. Осмотревшись, я оцениваю ситуацию. Наклонившись, одной рукой хватаю свою сумку, другой — приподнимаю её и беру на руки. Чёрт, да она как пушинка. Пока я бегу трусцой до своей машины, ловлю на себе косые взгляды. Особенно мне не понравилось, как смотрела группа девочек у парковки. Они явно узнали эту девушку и, скорее всего, учатся с ней в одном классе, но даже не подошли, а просто смотрели и перешёптывались. Подбежав к своей Bugatti, я открываю пассажирскую дверь и стараюсь как можно мягче посадить её. Пристегнув незнакомку, оббегаю машину и сажусь за руль. Закинув наши сумки назад, завожу машину и на полной скорости выезжаю из школьных ворот.

********

Через десять минут я сижу в кабинете у врача, а рядом со мной лежит та самая незнакомка, которую я сегодня спас. Доктор подносит к её носу ампулу с нашатырём. Резко дёрнувшись, она открывает глаза, полные испуга. В попытке сесть врач мягко удерживает её. — Эй, не поворачивайся так быстро, дорогуша. Ты в больнице из-за потери сознания. Твой молодой человек быстро тебя доставил в больницу... Серьёзно? Молодой человек? Я даже имени её не знаю. Она смотрит на неё испуганными глазами и, по всей видимости, ещё оценивает ситуацию. Мягко улыбнувшись мне, её глаза возвращаются к врачу. — Как тебя зовут? — улыбчиво спрашивает доктор. — Элла Долэнт, — шепчет она, опустив глаза. — Хорошо, Элла. Что ты ела сегодня на завтрак? — Й-йогурт, — еле слышно пищит она. Записав что-то, она снова смотрит на пациентку. — Ладно, Элла. Сейчас я поговорю с Джоном, а ты пока полежи тут, — говорит врач, поправляя очки. Я быстро посылаю ей взгляд и выхожу вслед за врачом. — Я думаю, обморок вызван недоеданием и, возможно, переутомлением. Я бы попросила вас, Джон... — говорит она с надеждой. — Не оставляйте её одну хотя бы в ближайшее время. И следите за её питанием. — Такое часто бывает в её возрасте? — спрашиваю я. — Да, скорее всего, она переживает из-за экзаменов. Просто будьте рядом, постарайтесь поддержать, — доктор вздыхает. — Ей повезло, что у неё есть такой заботливый молодой человек. — Я сейчас, — сказала доктор и вернулась к Элле. Элла действительно выглядела очень юной. Маленькая, худенькая. Наверное, младше, чем я думал. Её телефон и дорогие часы говорили о хорошем достатке, но почему тогда она такая измученная? Длинные вьющиеся волосы русого цвета обрамляли лицо с тонкими чертами. Но больше всего меня поразили её глаза — голубые, с тёмными ресницами, они казались бездонными. Через несколько минут доктор вернулась с назначениями. Элла вышла следом, опустив голову. — Спасибо вам огромное, что помогли. И простите, если я отвлекла вас, — повернувшись, она собиралась уйти. Я поймал её за руку. Она вздрогнула от неожиданности. Её кожа была холодной. — Чёрт... простите. Я даже не представился толком. Джон Кавана. Позвольте проводить вас до дома. Почему у меня вспотели руки? — Элла Долэнт. Очень приятно, Джон. Спасибо за предложение, но за мной уже едет папа. До свидания. И она ушла, оставив меня стоять посреди коридора, как идиота.

********

Домой я вернулся, когда уже стемнело. На часах было девять, и Мэри, скорее всего, уже укладывали спать. Я пропустил её праздник, потому что четыре часа провёл в детском магазине. После миллионов звонков маме и советов, что именно выбрать, я выхожу из машины с двумя огромными пакетами. На улице дует прохладный ветер, пахнет недавно прошедшим дождём. Погода в Ирландии непредсказуема! Подойдя к входной двери, я замечаю сидящую на пороге Мэри, обнимающую большого белого медведя. Её глаза уже начинают слипаться, но в них появляется детский огонёк, когда она видит меня. — Джо, ты наконец-то приехал, — робко говорит Мэри, потирая сонные глаза. Медленно встав, она на цыпочках бежит ко мне, держа перед собой своего медведя. Бросив пакеты, я открываю руки для предстоящих объятий. Подбежав, она улыбается мне. — Прости, малышка Мэри. Я не смог приехать к тебе на день рождения и провести этот день с тобой. — Ничего, Джо. Мне, конечно, немного обидно, — она показывает немного на пальцах, — но я знаю, что проведу с тобой ещё очень-очень много дней рождений, и они будут лучше этого, — щебечет она, обнимая меня своими маленькими ручками. Я поднимаю её и пакеты, и мы заходим в дом. Отнеся уже сонную Мэри в её розовую комнату, я спускаюсь на кухню, где слышен тихий смех мамы. Тихонько открыв дверь, я опираюсь на дверной проём и смотрю на картину передо мной: Мама в нежно-голубом халате тихонько смеётся над тем, что говорит папа. Папа смотрит на неё взглядом, который достойна получить только мама и Мэри. Это не просто взгляд. В нём видно всё: всю его любовь и уважение к ней. Как он её любит и превозносит. Мама смотрит на него точно так же. Я не могу представить, через что прошла моя мама, но по нескольким фразам и затронутым темам во время разговора с папой я знаю, что она многое пережила. Но огонь и вечная любовь никогда не угасают в её взгляде при виде нас, её друзей и семьи. — Джон, милый, ты когда приехал? Ты видел Эллу? Она не хотела идти спать, пока тебя не увидит, — спрашивает мама, улыбаясь мне. — Привет, мама. Да, когда приехал, Элла сидела у порога со своим мишкой. Сейчас она спит крепким сном, — захожу на кухню налить воды. — Почему ты не приехал? Она ждала тебя. Я получила твоё сообщение, но оно было кратким. Теперь я жду полный отчёт, — дипломатичным голосом говорит папа, опершись на кухонный стол. — После тренировки я собирался зайти в школу за учебниками, но когда открыл дверь, на меня упала девушка. Она потеряла сознание, и я отвёз её в больницу. А потом поехал за подарками для Мэри — мама уже знает, — монотонно говорю я. — Вот это у тебя происшествия за день! Весело живёшь, парень, — говорит папа, похлопывая меня по плечу. — Стараюсь! — Я так тобой горжусь, Джо! Посмотри на нашего сына, Джонни, — говорит мама. — Я знаю, знаю. Мы тобой гордимся, сынок! Ты правильно поступил! — с гордостью говорит папа. — Но, мне кажется, кому-то пора спать. Завтра к нам все приезжают, надо будет пораньше встать! — сонным голосом говорит мама. Папа поднимает её и несёт наверх. — Спокойной ночи, сорванец, — бормочет мама. Улыбнувшись, я начинаю готовить себе поздний ужин, но в голове до сих пор вертится образ той девушки, которую я сегодня спас. Почему она такая худая? И почему я раньше не видел её в Томмене? ⁂