Уберечь 2-го

Воскресенье. День рождения Мэри Яркие лучи солнца просвечивают через шторы. В комнате пахнет свежестью и недавно прошедшим дождём через открытые окна. В мою комнату открывается дверь, и тихие детские шаги направляются к моей кровати. На матрас еле заметно залезает виновница сегодняшнего празднования и на ухо мне шепчет: — Джо, Джо… Вставай! Через два часа уже все к нам приедут, ты должен помочь мамочке и папочке. — Я открываю глаза, и на меня смотрят две пары глаз: одни — нежно-зелёные глаза моей младшей сестры, и огромные чёрные глаза медведя, который по некоторым обстоятельствам является любимой игрушкой моей младшей сестры. Она начинает меня будить своими крошечными ручками. — Доброе утро, малявка, — говорю я, еле открывая глаза. — Дай мне пятнадцать минут, и я буду готов. — Сказав, я начинаю теребить её волосы, и детский смех разносится по всему дому. Мэри — очень тихий ребёнок. По сравнению с её одногодками она — маленькая мышка, которая открывается далеко не всем. Со всеми она застенчивая и боится всего, как новорождённый котёнок, но дома она смело может подойти и никого не бояться. Она ощущает себя в своей стихии и может полностью открыться. Она очень добрая, но упрямая, как бульдозер. Это ей досталось от папы, как и мне. Если нам что-то надо, мы этого добьёмся, несмотря ни на что. Мэри спрыгивает с большой кровати и идёт, еле касаясь пола крохотными шагами. На ней её любимая жёлтая пижама с миньонами, а под подмышкой — недавно упомянутый белый медведь. Она закрывает дверь, а через минуту я слышу, как открывается спальня родителей. По всему дому снова раздаётся звонкий смех моей сестры.

*****

Через полчаса Мэри сидит на своём детском стульчике и читает книжку, когда я готовлю яичницу, а мама режет фруктовый салат. Папа подготавливает стейки для предстоящего барбекю. — Мама, а почему в сказке Рапунцель её заперли в башне? Ей же было скучно, — задаёт вопрос Мэри. — Знаешь, Рапунцель заперли в башне, потому что злая колдунья хотела, чтобы она всегда была рядом и никуда не уходила. Колдунья боялась, что Рапунцель найдёт друзей или встретит свою настоящую семью. Колдунья думала, что так Рапунцель будет только с ней, — повернувшись и улыбаясь, говорит мама, смотря на сестру. — Да, Рапунцель было очень скучно и грустно одной в башне. Но потом она всё равно нашла друзей, и её спасли, потому что добро всегда побеждает зло! — победоносно говорит мама, ставя салат на стол и целуя Мэри в щёчку. — Яичница готова! — поставив на стол, я открываю крышку, и из неё начинает выходить пар готовой еды. Папа заканчивает с мясом и садится во главе стола, мама садится рядом с ним, заняв своё место, слева от неё сидит Мэри. Я сажусь рядом с папой. Завтрак для нашей семьи является нерушимой традицией. Мы всегда завтракаем вместе. Что бы ни случилось и ни произошло, Мэри каждое утро ходит и будит каждого из нас на завтрак. Это переросло сначала в привычку, а потом в традицию. Обычно, когда мы завтракаем, Мэри задаёт кучу разных вопросов: начиная со строения жучка, заканчивая сказками про принцесс. Но сегодня мы быстро ели, так как надо было убраться на территории и поставить электрогриль, потому что пока ещё погода позволяет есть на улице.

*****

На часах уже двенадцать, и первый стук в дверь раздаётся. — Я, я открою! Это Бэтт или Триш приехали! — радостно лепечет Мэри, закрывая недавно читанную книжку, и бежит к двери. Встав с дивана, я иду к двери помочь встретить первых гостей. — С днём рождения! — кричит маленькая женская копия Гибса, Бетани. Она на руках у Джо, а рядом с ними стоит их брат Питер. Тётя Клэр стоит рядом с дядей Гибсом — или со старшим Гибсом — и в его руках огромные пакеты подарков для моей сестры. Они оделись по сегодняшнему дресс-коду «Герои Мультфильмов», и, насколько я вижу, это, скорее всего, «Суперсемейка». Малышка Гибс одета в красный комбинезон, на груди нарисован знак суперсемейки. У неё фиолетовый парик с заправленной фиалкой в ухе. В руках — её потрёпанный любимый заяц, который с ней с её рождения. Она подбегает к Мэри и заключает её в тёплые дружеские объятия. — С днём рождения, подружка! Ты старее меня, а я моложе тебя, — говорит она, заправляя волосы назад. — Это совсем ненадолго, через неделю тебе тоже пять, — показывает Мэри на руках. — Ладно, пошли на улицу, я покажу тебе подарок от родителей! Мэри берёт Бетани за руку, и они вместе бегут в сад. Родители подарили ей большой домик «Sylvanian Families», а я — кучу семей для него. Мэри — не избалованный ребёнок и рада каждому подарку. Родители могут подарить ей всё, что она захочет, но они не перебарщивают с этим и дарят подарки в меру. Так же было со мной, и я рад этому. Ко мне подходят Джо и Питер. Они одеты как мальчики из «Суперсемейки». У Джо зачесаны волосы назад, поэтому я понял, что он — «Шастик», и на нём такой же красный костюм с эмблемой, как и у всей семьи. А у Питера волосы торчат вверх, и, скорее всего, он — «Джек-Джек», что на него в корне не похоже. Тётя Клэр одета в костюм Эластики, а дядя Джерард — в костюм «мистера Исключительного». — Ого, вы прям серьёзно подошли к выбору костюмов, — в прихожую заходит папа с мамой. — Ну а ты что думал? Семья Гибс ко всему подходит ответственно, — говорит дядя, обнимаясь с папой. — А я вижу, вы тоже подготовились. Не повезло тебе, миньончик! Боже, что с тобой, Джонни? — Шанонн, во что ты одета, и, о боже, во что одет Джонни? Вы решили стать феячками Винкс? — перебивая, кричит тётя Клэр, размахивая руками. — Но Джону очень даже идёт жёлтый цвет! ... Любимый мультик Мэри — «Гадкий Я», и ради неё я оделся как миньон. Это выглядит со стороны очень смешно, но главное, что рада именинница, а как мы выглядим — это не очень важно. Ну а мама с папой и правда очень смешно смотрятся. Я раньше не упоминал, но ещё один любимый мультик Мэри — это «Фея Динь-Динь» или как-то так. И мама заставила, или очень мягко попросила, папу одеться как Боббл. Полненький эльф, который всегда помогает Динь-Динь. И на папе это выглядит ну очень смешно, поэтому я понимаю смех дяди и Джо. А на маме — элегантное зелёное платье, немного выше колена, и зелёные балетки с белыми шариками на носке. Ну, в общем, гомункул и милая феечка. — Гибс, я посмотрю на тебя на день рождения малышки Бетани, — бормочет папа, бросая косой взгляд на дядю. Мама с тётей Клэр переглядываются взглядами, что означает, что им есть что обсудить. Тётя Клэр подхватывает маму за руку, и они идут в летнюю беседку обсуждать последние новости. Папа с дядей вместе вздыхают, понимая полностью друг друга, и идут к мангалу жарить мясо. Питер утыкается в справочник по биологии и садится на диван в гостиной. — Честное слово, если у него спросят, что ему важнее — учебники или я, он выберёт учебники. Хотя мы вообще-то однояйцевые близнецы, — бормочет Гибс, когда мы поднимаемся ко мне в комнату. — Что есть, то есть! — Кстати, кто ещё приедет? Соберётся старая компания? — Не думаю. Дядя Тай и дядя Ол в Дублине, мама им звонила, но у них завал по работе, и, скорее всего, у них не получится приехать. Шон должен приехать, как закроет мастерскую. Дядя Джоу и тётя Ифа должны приехать. Ну и ба с дедушкой тоже говорили, что приедут. — Понятно. Ну что, одну партию в приставку? — азартно спрашивает он, показывая на приставку в моей комнате. — Ты только потом не плачь, что проиграл, — смеясь, говорю я. Через полчаса внизу раздаётся звонкий смех тёти Ифы. Я переглядываюсь с Гибси, и мы бежим вниз посмотреть, как оделись другие. — Линч, ты чего? Когда ты успел стать бурундуком? — смеётся во всё горло дядя Гибс. — Цените, что я вообще смог прийти, у меня завал по работе, но ради моей любимой племянницы я отменил всё и раньше закрыл мастерскую, — говорит дядя и, хватая, начинает кружить Мэри. Детский смех разносится по всему дому. — Папочка, а я? Я тоже хочу, — обиженно бормочет моя четырёхлетняя двоюродная сестра Триш. Вся семья дяди одета по мультсериалу «Элвин и Бурундуки». Эй Джей, мой двадцатилетний брат, одет в красную толстовку, на груди у которой нарисована буква А. Дядя Джоу одет в зелёную толстовку, точно такая же у тёти Ифы, а малышка Триш одета в фиолетовую юбку, и такого же цвета у неё топик на бретельках, поверх которого синий кардиган. За ними стоит Шон, одетый в синюю толстовку и чёрные очки. —А мне нравится—шепчет Мэри, сидя на руках у папы—Шон и Эй Джей очень мило одеты —Все для моей любимой племянницы—Шон аккуратно берет Мэри и начинает ее щекотать. После барбекю, детских песен и кучу положительных эмоций, я чувствую, что мне необходимо поспать пятнадцать минут и предупредив заранее всеэ, я направляюсь в свою комнату. Прошлой ночью, я не смог нормально поспать, так как вся моя голова была забита событиями вчерашнего дня Обратно спускаясь по лестнице, слышу радостный смех всех моих членов семьи. Я рос в семье, где всегда шумно и много детей, и мне нравится такая обстановка — она такая семейная. Я рос в окружении любви и понимания, я всегда мог подойти к одному из моих дядь и с ними поговорить или попросить совета в той или иной ситуации. Отношения с папой у меня великолепные, но иногда нужно честное мнение, и для этого как раз и существуют шесть моих дядей. — Джо, дорогой, можешь, пожалуйста, отнести в комнату Мэри, она уснула на диване, — подходит ко мне мама. — За сегодняшний день она очень устала. — Хорошо, ма, — говорю я. Мама целует меня в щёку и идёт к папе. Я захожу в гостиную, и передо мной открывается картина. На диване, укрытые под одним одеялом, спят моя двоюродная сестра Триш, малышка Гибс и моя сестра. У каждой из них под рукой мягкая игрушка: у Триш — маленький пингвинёнок, у Бетани — зайчонок, а у моей сестры — медведь. Рядом со спящими царевнами, уткнувшись в учебники, сидит Питер — до сих пор читает свой справочник по биологии. Недалеко от дивана, за барным столом, сидят Джо, Шон и Эй Джей, бурно что-то обсуждая за кружкой сидра. — А я думал, ты не приедешь, дядя Шон, — ребячничаю я, садясь за свободный барный стул. — Эй, малец, я тебя всего на шесть лет старше, какой дядя! — возмущается Шон, протягивая мне открытую бутылку. — Можешь дядей звать Ола и Тадгха, но я ещё молодой, так что не смей меня так называть! — Да ладно, ладно! Шон так Шон. Как дела с бизнесом? Продаются байки? — спрашиваю я, делая глоток из бутылки. — Да всё ништяк, вот у меня подработку Гибс младший спрашивает, — отвечает он. — Думаю, давать не. Как думаешь? — Ну, зная Гибса, его хватит на две недели максимум, — бросая взгляд на лучшего друга, говорю я. — Не на две, а на три, — поправляет Джей. — Какого вы обо мне мнения! Меня на месяц точно хватит! — возмущается Джо. — Я ставлю на три с половиной, — вмешивается Питер с дивана. — Ну вот и ништяк. На три недели тебя беру, раз уж даже Питер вмешался, — допивая бутылку, победоносно говорит Шон. — Ладно, парни, мне надо отнести наверх сегодняшнюю именинницу, а потом я спущусь, — сообщаю я, допивая бутылку. — Кстати, где взрослое поколение тусуется? — На улице. Я там был сначала, но потом всё разошлись по парочкам, и я свалил, — Шон кривит лицо. — Что ты хотел от них? Это взрослые подростки с детьми, — фыркает Эй Джей. — Полностью согласен, — отвечает Джо. — Давайте выпьем за это. Мы чокаемся бутылками, и я выпиваю её полностью. Пообещав парням, что вернусь, я подхожу к дивану и аккуратно беру сестру на руки. Пройдя по лестнице и тёмным коридорам, я открываю розовую комнату Мэри. Комната пахнет детством и цветочным шампунем. Положив её в детскую кроватку, я собираюсь уходить, но детские ручки хватают меня за рукав толстовки. — Это был самый лучший день рождения в моей жизни, спасибо тебе, Джо, — бормочет Мэри. — С днём рождения, малышка, — я целую её в лоб. Выходя, я чувствую себя полным счастливчиком. У меня есть всё, что можно пожелать. Но вчерашняя девушка не даёт мне покоя, и я точно должен в этом разобраться.