Под чужой меткой

Дверь за ним захлопнулась, и в доме снова стало тихо. Слишком тихо. Я стоял посреди гостиной, не двигаясь, прислушиваясь к бешеному биению своего сердца. Всё внутри дрожало. На секунду мне даже показалось, что я не дышу. Отец ушёл, но его слова всё ещё эхом отдавались в голове. «Расскажу всем. Фикция. Пустая оболочка.» Я сел на край дивана, сжав ладони до побелевших костяшек. Слёзы подступали к глазам, но я моргнул резко, не позволяя им вылиться наружу. Я должен рассказать Чонгуку. Мы ведь когда-то обещали друг другу быть семьёй. Хоть у нас и не было настоящего брака… Хоть чувства давно растворились в буднях, хоть между нами теперь километры молчания — он всё равно единственный, кому я могу довериться. Верно? Но что, если он разозлится? Скажет, что я сам виноват, что не поставил отца на место в прошлый раз? Что я мешаю ему жить, что я — слабость, которую он уже давно перерос? А если… если он скажет, что устал? Что это был всего лишь план, ради выгоды, и теперь мои проблемы — не его забота? Я зажмурился и прижал пальцы к вискам. Нет. Не сейчас. Я не могу рисковать. Он и так всё время занят. Его почти нет дома. Я… я просто должен решить это сам. Я взрослый. Я обязан быть сильным — хотя бы раз. Без Чонгука. Я встал и медленно подошёл к письменному столу, где хранил свою старую тетрадь. Вырвал один из листов, дрожащей рукой написал на нём сумму, которую смогу отдать. Не сразу, но в течение недели. Оставил лист в ящике. «Если он снова придёт…» Может быть, тогда уйдёт навсегда.

***

Прошло несколько дней, и Тэхен думал, что, возможно, все наконец-то устаканится. Он попытался вернуться к привычной жизни, хоть и не без трудностей. Понимание того, что Чонгук всё больше становится холодным и отстранённым, не давало ему покоя. Он сидел за столом, просматривая старые фотографии, когда дверь дома неожиданно открылась. Тэхен поднял взгляд и увидел Чонгука, стоящего на пороге, но с ним был ещё кто-то. -Это Ли Сонхо, мой коллега. Мы решили, что он может пожить у нас некоторое время. Он только что переехал в город, — сказал Чонгук, чуть задержав взгляд на Тэхене, который заметил тревогу в его глазах. Тэхен почувствовал, как его сердце заколебалось. Ли Сонхо оказался омегой, младше его, с мягкими чертами лица и неестественно сияющей улыбкой. Он был аккуратно одет, и его запах… Тэхен не мог его не заметить — это был сильный, плотный аромат омеги, который заставил его нервничать. -Очень рад встрече, — Ли Сонхо протянул руку Тэхену, но тот не знал, как отреагировать. Он только машинально пожал её, ощущая напряжение в воздухе. Чонгук заметил, как Тэхен напрягся, и на мгновение его лицо помрачнело, но он быстро скрыл это выражение и повернулся к Сонхо. -Тэхен, он останется в нашей комнате на несколько дней. Я уверен, что ты не против, — сказал Чонгук, стараясь говорить спокойно, но в его голосе проскользнула какая-то напряжённость, которую Тэхен почувствовал на подсознательном уровне. Не успев отреагировать, Тэхен почувствовал, как всё вокруг него вдруг замедлилось. Новый омега в их доме? Почему именно теперь, когда и так уже было тяжело? -Конечно, — Тэхен едва произнёс эти слова, стараясь не показывать свою тревогу. Он знал, что его реакция будет важна для Чонгука, и, несмотря на внутреннюю бурю, постарался выглядеть спокойно. Чонгук, казалось, не заметил напряжения в голосе Тэхена, а, может быть, не хотел замечать. Он был сосредоточен на новом омеге, который, судя по всему, был ему довольно важен. Сонхо тем временем улыбался, обходя комнату, наивно восхищаясь её обстановкой. Тэхен не мог отделаться от чувства, что его место в этом доме постепенно исчезает. Отношения с Чонгуком, уже и так далекие, становились ещё более холодными и сложными, а появление нового омеги лишь усугубляло его неуверенность. Ночью, когда Чонгук остался в своей комнате с Сонхо, Тэхен долго не мог уснуть. Он лежал на своей кровати, глядя в потолок, ощущая пустоту и одиночество. Что он для Чонгука? Просто фиктивный муж, лишённый даже того, что мог бы почувствовать как омега. И теперь рядом был ещё один омега, возможно, более подходящий. Не зная, как дальше быть, Тэхен сделал то, что ему было проще всего — затих в своей боли, пытаясь убедить себя, что всё будет в порядке. На следующее утро Тэхен проснулся с тяжёлым чувством, которое не покидало его с тех пор, как в доме появился новый омега. Он продолжал чувствовать себя всё более изолированным, даже несмотря на присутствие Чонгука. Те редкие моменты, когда они могли поговорить или провести время вместе, теперь казались всё более натянутыми и искусственными. Тэхен знал, что что-то между ними изменилось, но он не мог понять, что именно. Как бы то ни было, на этот день его ожидала встреча с кем-то ещё, кто точно не облегчил бы его душевное состояние — с его отцом. Он не знал, как тот опять появится, но был уверен, что визит не принесёт ничего хорошего. После обеда Тэхен был дома один, когда раздался звонок в дверь. Он встал с места, не ожидая никого, но когда открыл, перед ним стоял его отец. Высокий, с суровым выражением лица, он выглядел как всегда: непредсказуемый и опасный, как человек, привыкший к своей власти. -Ты в порядке, Тэхен? — его голос был тихим, но в нём скрывалась угроза. Он вошёл, не дождавшись приглашения, и закрыл за собой дверь. Тэхен почувствовал, как его сердце тяжело забилось. Он знал, что сейчас всё будет по-старому: отец будет требовать деньги, угрожать и давить на него, словно он был всего лишь частью его инструмента для получения выгоды. -Отец, я же сказал тебе, что не смогу больше помочь. Мы с Чонгуком… — Тэхен попытался объяснить, но отец резко перебил его. -Замолчи. Ты — мой сын. Это значит, что ты должен заботиться обо мне. Ты получаешь деньги от Чонгука, и ты обязан отдавать их мне, — произнёс он с холодным тоном, заставляя Тэхена почувствовать свою беспомощность. — Тебе, видимо, не очень нравится идея, но будь добр, выполняй свои обязательства. Я пришёл за своим. Иначе твоей жизни и жизни Чонгука придётся сильно поплатиться. Тэхен тяжело вздохнул. Он ощущал, как его лицо горит от стыда и ярости, но что мог он сделать? Он не мог позволить, чтобы отец снова разрушил то, что осталось от его спокойствия. -Я дам тебе деньги, — сказал Тэхен, медленно выходя в другой конец комнаты, где хранилась его небольшая сбережения. Он достал конверт, полный денег, и передал его отцу, стараясь не встречаться с ним взглядом. -Вот, всё, что у меня есть, — сказал Тэхен, ощущая, как его грудь сжимаются от тяжести. Отец взял деньги, но вместо того, чтобы просто уйти, он с усмешкой посмотрел на сына. -На следующей неделе будет нужно ещё больше, — сказал он, будто наслаждаясь каждым словом. — Подготовься. У тебя есть несколько дней, чтобы добыть остальное. И не вздумай забыть, кто тебе помогает. Тэхен почувствовал, как его сердце падает. Он не хотел снова проходить через всё это. Каждое требование его отца было как остриё ножа, которое оставляло раны, которые не заживали. -Я постараюсь, — проговорил Тэхен с поникшей головой. Отец коротко кивнул, положив деньги в карман, и, не произнеся больше ни слова, вышел из дома. Тэхен оставался стоять в тишине, с ужасным ощущением поражения и безысходности. Когда его отец ушёл, его руки начали дрожать. Он ощущал себя беспомощным и одиноким, словно ничего в его жизни не имеет смысла. Когда Тэхен вернулся в комнату, ему стало трудно дышать. Как всё это пережить? В его жизни продолжались испытания, и каждый шаг, который он делал, казался ему тяжёлым бременем.

***

Когда Чонгук вернулся домой, Тэхен уже сидел за столом, поглощённый какими-то бумагами. Взгляд у него был усталый, но он отчаянно старался это скрыть. Однако Чонгук сразу заметил, что что-то было не так. В этот момент его интуиция подсказывала, что Тэхен снова что-то скрывает. В последнее время Тэхен часто уходил по делам. Сумки пустели быстрее, чем обычно, и его экономность куда-то исчезла. Чонгук не мог не заметить, как Тэхен начинал тратить деньги, что явно не было его привычкой. Это стало беспокоить его. Чонгук подошёл к Тэхену, оперся на спинку стула и, несмотря на всё старание Тэхена скрыть свои мысли, он спросил: — Ты что-то много стал тратить в последнее время, не так ли? — его голос был спокойным, но Тэхен почувствовал в нём тревогу. — Всё в порядке? Тэхен поднял глаза, но они были тусклыми, как будто что-то скрывали. Он быстро вернул взгляд к бумагам и пытался скрыть свою растерянность. — Всё нормально, не переживай, — сказал Тэхен, но на лице не было уверенности. — Просто решил немного обновить вещи и пару дел переделать. Всё под контролем, не переживай. Чонгук не был полностью убеждён в его словах, но, зная Тэхена, не стал настаивать. Он привык к тому, что Тэхен скрывает свои переживания, особенно когда речь шла о деньгах или сложных ситуациях. Но что-то всё-таки не давало ему покоя, какое-то ощущение, что Тэхен не говорит всей правды. Прошло несколько дней, и ситуация не улучшалась. Тэхен снова куда-то уехал, забрав с собой приличную сумму денег. Чонгук не мог не заметить, как часто его супруг стал исчезать из дома. Всё это вызывало в нём странное беспокойство. В доме стала тянуться какая-то тишина, словно Тэхен становился всё более скрытным. Чонгук решил вмешаться. В тот день, когда он вернулся домой, он сразу заметил, как Тэхен пытается прятать конверт с деньгами, когда тот вошёл в комнату. На его лице была привычная улыбка, но она выглядела напряжённой и слабой. Чонгук прищурился и подошёл ближе. — Ты опять что-то покупал? — спросил Чонгук, стараясь контролировать голос. — Это не твоя привычка. Зачем так часто тратишь деньги? Тэхен снова попытался отмахнуться, но Чонгук уже не верил ему. Он подходил к Тэхену не как человек, который сомневается, а как тот, кто уже чувствует, что что-то не так. — Ты слишком много скрываешь, Тэхен. Это касается нас обоих. Я не хочу, чтобы ты что-то делал втихую, особенно если это тебя беспокоит, — его голос был мягким, но в нём слышалась твёрдость. — Если что-то не так, скажи мне. Тэхен посмотрел на него. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то болезненно уязвимое. Но вместо того, чтобы открыть правду, Тэхен почувствовал, как грудь сжалась от внутреннего напряжения. Он не мог, не хотел быть слабым в глазах Чонгука, не хотел показывать свою уязвимость. — Всё нормально, правда, — сказал Тэхен, но его голос звучал неубедительно. — Просто есть некоторые расходы, о которых я не рассказал. Ничего страшного, всё под контролем. Ты не переживай. Чонгук всё это видел. Он знал, что Тэхен скрывает что-то важное, но не стал настаивать. Он уже знал, как трудно ему открыться, и как трудно быть честным, когда вся жизнь оказывается в тени. Но Чонгук не мог просто смотреть на это молча. — Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты тянешь всё на себе, — тихо сказал он. — Ты важен для меня, Тэхен. Если ты что-то скрываешь, я хочу помочь тебе. Но если ты не скажешь, как мне тебе помочь, я ничего не смогу сделать. Тэхен почувствовал, как в груди сжалось всё. Он не был готов раскрыться, не готов признаться в своих переживаниях, не готов показаться слабым. — Я не хочу тебя беспокоить, — тихо произнёс Тэхен, избегая взгляда Чонгука. — Всё под контролем. Просто бывают моменты, когда нужно немного помочь себе самому. Чонгук молча стоял, внимательно смотря на Тэхена. Он знал, что его слова никуда не приведут, если Тэхен не решит открыться. Но он не мог просто оставить всё так, зная, что тот страдает. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать, — сказал Чонгук, немного уступая, но всё равно не отводя взгляда. — Мы семья, Тэхен. Ты не один. Тэхен почувствовал, как его грудь сжалась. Он не был готов признаться в своих страхах, но ощущение, что Чонгук всё это чувствует, заставляло его задуматься. Может быть, всё-таки не стоит прятать свою слабость? Но пока что он снова молчал, стараясь вернуть былую уверенность. Однако в сердце у него всё больше зреяло беспокойство, и он не мог не ощущать, как с каждым днём его расстояние от Чонгука становилось всё больше.

***

Как только новый омега переступил порог дома, всё изменилось. С его приходом атмосфера становилась другой — наполнялась чем-то настойчивым, даже агрессивным. Он не стеснялся занимать пространство, где когда-то был только Тэхен. И с каждым днем это становилось всё заметнее. Омега явно не боялся демонстрировать свою власть, а Тэхен чувствовал, как его собственная роль в этом доме всё больше расплывается. Чонгук, которого Тэхен когда-то знал как человека, сосредоточенного только на нём, всё чаще становился отстранённым. Омега, словно невидимый паразит, заполнял пустоту, возникшую между ними. Тэхен не знал, как реагировать на это. Он понимал, что что-то в их отношениях с Чонгуком меняется, но не мог понять, что именно. И вот теперь между ними всё больше простора для этого чуждого присутствия. Каждый день омега становился всё более уверенным в своей роли, вмешиваясь в привычный порядок вещей. Он не стеснялся распоряжаться, как будто был членом семьи с самого начала. И вот теперь Тэхен стоял в дверях своей комнаты и наблюдал, как этот омега расправляется с вещами, которые когда-то принадлежали только ему. -Что ты тут делаешь? — не выдержал Тэхен, стоя, как всегда, в дверях, когда этот человек с его нахальством расставлял вещи, будто в его доме. -Привожу в порядок. Ты не против? — омега поднял бровь с такой самоуверенностью, что Тэхен почувствовал, как нарастает раздражение. Не так всё должно было быть. Не так. Тэхен сжал кулаки, не в силах скрыть свою злость. Но что он мог сделать? Этот человек забрал пространство, которое ему больше не принадлежало. Это было как невидимая угроза, от которой не было никуда укрыться. Чонгук, проходя мимо, заметил это напряжение, но не сказал ни слова. Он просто молча прошёл, оставив Тэхена в неведении. Его молчание отозвалось в душе Тэхена болезненным эхом. Он смотрел на Чонгука, но в глазах того не было ничего, что могло бы его утешить. Вместо этого он чувствовал себя как чужак в собственном доме. Позже, когда Тэхен стоял у окна, пытаясь разобраться в своих чувствах, Чонгук наконец заговорил: -Что с тобой? Ты выглядишь странно. Тэхен с трудом покачал головой. Не знал, как всё это объяснить. Всё, что раньше казалось очевидным, теперь становилось туманным и пугающим. Он не мог сказать, что чувствует угрозу от нового омеги, но этот человек становился чем-то больше, чем просто временным гостем. -Я не знаю… всё стало другим, — тихо сказал Тэхен, чувствуя, как его сердце сжимается. Он снова взглянул на Чонгука, и его взгляд оказался чужим. Не тем взглядом, что когда-то согревал. Чонгук не ответил. Его молчание говорило больше, чем слова. С каждым днем между ними становилось всё больше пустоты. Новый омега, как незначительное пятно на горизонте, но уверенно вкрадывался в их жизнь, подрывая всё, на чём они строили свои отношения. Тэхен понял, что не может продолжать стоять в тени. Он снова ощущал, как всё меняется. Это больше не был тот дом, который он знал, не та жизнь, которую он когда-то хотел. Но что-то внутри заставляло его не сдаваться. И хотя он не знал, как бороться с этим, он чувствовал, что будет бороться.

***

В тот день атмосфера в доме была особенно напряжённой. Тэхен с трудом подавлял тревогу, чувствуя, как в груди сжимается боль. Он знал, что что-то будет не так, когда новый омега, Сонхо, не проявлял никаких признаков неудобства в связи с чем-то. Но этого не ожидал. И вот это случилось — Сонхо проявил течку. Всё произошло так внезапно, что Тэхен едва успел осознать, что происходит. Он почувствовал, как запах, который раньше не был знаком, буквально заполнил пространство. Это был сладкий, привлекательный аромат — запах омеги, который сам собой напоминал его собственный, но намного ярче и сильнее. И тут же Тэхен ощутил, как он начинает нервничать, понимая, что если Чонгук почувствует это, он не будет сдерживаться. Он, возможно, совсем забудет о нём. Тэхен стоял, затаив дыхание, и смотрел, как Сонхо явно чувствует свою трансформацию. Омега выглядел так, будто с ним ничего не случилось, как будто был уверен, что этот момент — его шанс. Сонхо заметно расслабился и с лёгким, почти невидимым жестом пригласил Чонгука к себе, его запах становился всё более завораживающим, нежели всё, что Тэхен когда-либо чувствовал. И Тэхен, чувствуя эту растущую угрозу, не знал, как с этим справиться. Он ведь не мог сделать ничего. Он был неполноценным омегой. Это слово постоянно крутилось в его голове. Его собственная течка не наступала. Он не мог ощущать ни запаха, ни изменений. Он был как мёртвая душа среди омег. А Сонхо был идеален для Чонгука — молодой, полный жизненной силы, совершенно здоровый омега, который мог бы обеспечить всё, чего Чонгук только пожелал. А Тэхен? Он был просто тенью рядом с ним. Он почувствовал, как его сердце пропускает удар, и был готов убежать, чтобы скрыться от всех этих чувств, но в тот момент он заметил, как Чонгук подошёл к Сонхо и наклонился, улавливая этот запах. Это был жест, которого Тэхен так боялся. Он видел, как Чонгук напрягся, почувствовав всё, что не мог понять раньше, а теперь это было очевидным. Сонхо не сказал ни слова, но его взгляд был настойчивым. Он знал, что делает, и Тэхен не мог не заметить, как легко ему удавалось воздействовать на Чонгука. Когда Чонгук обернулся, его глаза встретились с глазами Тэхена, но в них не было ничего, что могло бы его утешить. Он не видел в нём того взгляда, который бы говорил о верности, о привязанности, о любви. Тэхен сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё бурлит. Он не мог не заметить, что Чонгук всё больше и больше становился чужим для него. Время от времени его взгляд останавливался на Сонхо, словно он был гораздо более важен. И вот теперь Тэхен, стоя в углу, ощущал, как его собственное положение становится всё более отчаянным. Он не мог быть таким, как другие омеги. Он не мог даже гарантировать, что сможет заново испытать те чувства, которые когда-то ощущал. Чонгук стоял на пороге, его взгляд был холодным, как лёд. Он не входил в комнату, но его присутствие ощущалось в воздухе, как давящая тишина перед бурей. Тэхен почувствовал, как его грудь сжалась от тревоги, когда понял, что сейчас решается всё. Сонхо, стоящий перед ним, казался слишком уверенным в себе, его глаза блескали каким-то соблазнительным огнём, как будто он знал, что именно сейчас он добьётся того, что хочет. Сонхо подходил всё ближе, его шаги были уверенными, но Чонгук, не двигаясь, следил за каждым его движением. Взгляд Чонгука не оставлял сомнений — он был сосредоточен на происходящем, но в его глазах не было ни малейшего намёка на желание. -Ты слишком наглый, — сказал Чонгук, его голос был мягким, но твёрдым, как сталь. Он слегка покачал головой, словно что-то оценивая, но не находя ничего, что могло бы его убедить. — Я не собираюсь это терпеть. Сонхо застыл, его уверенность резко пошатнулась. Он, видимо, не ожидал такого ответа. С каждым его шагом назад, он терял ту уверенность, с которой пришёл. Чонгук не собирался обсуждать это. Его решение было принято. -Ты свободен, Сонхо. — произнес Чонгук, и в этих словах было нечто настолько категоричное, что никакие возражения уже не имели смысла. Сонхо замер, его лицо побледнело, и в его глазах загорелся огонь, но теперь он уже не был уверен, что сможет выиграть в этом противостоянии. Он сжал кулаки и сделал шаг назад, не в силах поверить в происходящее. В последний раз его взгляд встретился с глазами Тэхена. И в нём было что-то, что Тэхен не мог понять — вопрос или обвинение, может, даже оба сразу. Когда дверь за Сонхо закрылась, в комнате повисла тяжёлая тишина. Чонгук и Тэхен стояли рядом, но между ними как будто растаяла вся близость, что была раньше. Тэхен чувствовал, как его сердце всё сильнее бьётся в груди. Он пытался успокоить себя, но все мысли путались. Чонгук не сказал ни слова, просто подошёл к Тэхену, но не смотрел на него. Его глаза были закрыты, а губы едва заметно поджаты. Он не мог сказать, что на самом деле чувствует. Не мог. Тэхен почувствовал, как его тело начинает дрожать, и, не зная, что делать, молча взглянул на Чонгука. Он попытался сказать что-то, но слова застряли у него в горле. Как объяснить всё это? Как вернуть то, что было? В его груди всё сжалось, и он почувствовал, как воздух стал тяжёлым. Чонгук встал на пороге, его спина была прямо, но взгляд пустой, как если бы он что-то терял. -Мне нужно уйти. Я… не могу оставаться здесь, — его слова были тихими, почти безжизненными. Он не обернулся, лишь сделал шаг к двери. Тэхен стоял, ощущая, как что-то разрывается внутри. Он смотрел, как Чонгук закрывает дверь за собой, и вдруг понял, что весь этот мир, который он так старательно строил, теперь рушится. Чонгук оставил омег одних.