Заключённый №5683

      Будильник гудел уже несколько минут, настойчиво пульсируя и посылая омерзительно звонкие трели по комнате. Казалось, он настолько громкий, что его слышно не только в квартире, но и во всём доме.       Джинни медленно повернулась на другой бок и с трудом распахнула заспанные глаза, уставившись в трещинку на стене, проходящую прямо поверх обоев. В голове неприятно шумело после вчерашнего алкогольного приключения, а во рту было настолько сухо, что появлялось ощущение, будто он наполнен песком.       В дверь громко постучали. Она вздрогнула, открываясь от злополучной трещины, и прислушалась, не торопясь выключить надрывающийся будильник.       Стук повторился, сопровождаюсь неясной руганью Гермионы: — Мерлина ради, Джин, выключи! У меня первый выходной! Джин!       Джинни моргнула и провела языком по губам, впрочем, даже не шевельнувшись. Легла на спину и посмотрела на магловскую люстру со стеклянными оборками, свисающую с потолка.       Какой смысл от простецких вещей, если есть магия? Какой вообще смысл? — Да Морганова мать! Джин! — послышалось бормотание, дверь распахнулась, отлетая от заклинания и врезаясь ручкой в стену.       Взлохмаченная и недовольная Гермиона влетела в комнату и, сыпля ругательствами, выключила будильник сама. Судя по всему, она проснулась как раз из-за него, потому как длинный мужской свитер был натянут прямо на голое тело, а привычных тёплых тапочек с совами на босых ногах не оказалось. — Мы же договорились, что ты дашь мне сегодня выспаться! Это несправедливо! Ты слышишь меня вообще, нет? — Гермиона подавила зевок и убрала с лица мешающую прядку, складывая руки на груди. — Ты же знаешь, что я очень устаю на работе, мне надо отдыхать! Джин?       Джинни кивнула, не отрывая взгляда от люстры, и подтянула одеяло до подбородка. Гермиона продолжала что-то говорить на фоне, но она сосредоточилась лишь на шуме магловских машин за окном и каплях, падающих со сломанного крана в ванной.       Вода скапливается на самом кончике металлической трубы и виснет, блестя в слабом утреннем свете, проникающем сквозь щель приоткрытой двери. Наконец под давлением она срывается и летит вниз, разбиваясь о керамическую раковину и скатываясь в слив.       Затем всё повторяется. Снова. И снова.       Никто никак не может починить этот дурацкий кран, и он продолжает капать. Снова. И снова. — Джинни, что происходит? — Гермиона наклонилась и осторожно потрепала её по плечу, тревожно заглядывая в глаза. — У тебя что-то случилось?       Джинни моргнула и мотнула головой, продолжая гипнотизировать люстру. Уродливые стеклянные оборки по её краям определённо портили весь вид. Вот бы оторвать их и трансфигурировать во что-то более приемлемое. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё? Что-то произошло с Гарри? Он повёл себя по-дурацки? — Гермиона взволнованно шмыгнула носом и опустилась на край кровати, натягивая рукава свитера на самые пальцы. — Или это из-за его внезапной командировки? Джин, прости, что накричала, я…я действительно ужасно устаю, но, если что-то нужно, я всегда рядом.       Надо было что-то ответить. Подтвердить, что она в порядке, и то, что произошло неделю назад, совсем её не ранило. Разве может ранить неожиданная командировка жениха в твой день рождения? Особенно, при условии, что никакой командировки не было. Только обнажённый Гарри, лежащий в ванне, благоухающие лепестки роз, разбросанные по полу, свечи, вино и Чоу Чанг, скачущая на его члене.       Разве такое могло ранить?       Джинни вздохнула, собирая мысли в кучу, и сглотнула, моча рот вязкой, противной слюной: — Я в порядке, Герм, извини. Сегодня первый день работы, немного нервничаю.       На лице Гермионы тут же отразилось облегчение, уголки её губ рванули вверх, обнажая ровные зубы: — Всё в порядке, понимаю. Жуткий день, наверное, предстоит, поэтому удачи тебе! Ты же прочитала брошюру? Мистер Стаббинс говорил, что… — Я прочитала, — перебила Джинни, заставив себя слабо улыбнуться. — Спасибо. Не против уйти? Мне бы хотелось одеться, да и…ммм…прочие вещи сделать. — Точно, прости! Хорошего дня! — Гермиона подскочила и вышла, махнув на прощание рукой и аккуратно прикрыв за собой дверь.       Через пару секунд за стеной раздался её голос и мягкий мужской смех; Нотт уже который день не мог найти дорогу домой.

*****

      Зубная щётка медленно скользила по зубам, размазывая пасту по всем местам кроме нужных. Джинни устало облокотилась на раковину и сплюнула, поворачивая вентиль с холодной водой; ничего не произошло. Кран снова барахлил и отказывался работать, издавая лишь натужные хрипы.       Паста начинала раздражать рот, Джинни закашлялась, ударяя по вентилю ладонью и вздрагивая от болезненного ощущения в руке. — Ну давай же, чёртова магловская херня! — она ударила сильнее, вновь сплёвывая.       Кран всхлипнул, закряхтел, вентиль наконец провернулся, внезапно отваливаясь и с громким стуком падая в раковину. Секунда-другая, и ледяная неуправляемая струя ударила Джинни в лицо, окатывая её водой с ног до головы. — Чёрт! Чёрт! Чёрт!       Определённо во всём была виновата командировка. Отвратительная командировка, которая так и не случилась, но своим существованием испортила и без того хрупкое, незримое чувство, связывающее их с Гарри.       Во второй раз за последние полчаса дверь распахнулась, вбивая злосчастную ручку в стену, и в ванную вбежала взволнованная Гермиона и вслед за ней — недоумённый Нотт. — Вот блин, так и знала, что когда-нибудь он сломается окончательно! Тед, пожалуйста, почини пока, а я помогу Джинни высушиться. Ты как? В порядке?       Нотт пробормотал что-то себе под нос, светя подкаченным телом, облепленным лишь майкой и домашними штанами, и достал из кармана палочку. Пока он колдовал, Джинни пришлось внять наставлениям Гермионы, позволить ей высушить себе волосы и закутать в совершенно не нужное одеяло, «чтобы не заболеть! А то такой сезон сейчас, ужас!».       В любой другой день такая забота была бы более, чем приятна, но сегодня определённо всё шло не так, и она лишь раздражала, ощущаясь излишне навязчивой.       Джинни послушно опустилась на кровать и посмотрела на Нотта, склонившегося над раковиной. Парни их возраста никогда не казались ей особенно привлекательными. Какой смысл в обилии мышц, если он как дурак, пялится на кран и не понимает, что нужно сделать.       «Прочистить трубы и поменять прокладку, а затем вернуть вентиль на место», — хотелось сказать Джинни, но она промолчала и улыбнулась Гермионе, которая вновь о чём-то рассуждала.       Наверняка Нотт был неплохим, просто сегодня — не лучшее время для повторного знакомства. Да и завтра, вряд ли тоже будет удачным. На самом деле, теперь Джинни в принципе плохо представляла, когда сможет вновь наслаждаться жизнью так, как это было раньше.       Она потратила на эти отношения все свои силы и последние пять лет после Войны. Многочисленные курсы реабилитации, бесконечные ночёвки в больнице, оставленная карьера в квиддиче, о которой она мечтала с самого детства. Фред лежал в могиле, а ей приходилось таскаться с Гарри к колдопсихологам и вытаскивать его из депрессии и алкогольной зависимости.       Все эти годы Джинни только и делала, что жила мечтами о прекрасном будущем, где они с Гарри смогут построить свою семью и навсегда забудут о прежних ужасах. И неделю назад, возвращаясь в его квартиру, вместо обещанного отъезда к себе, она планировала устроить кое-что очень важное, то, что должно было переместить их отношения на новую ступень.       Впрочем, его подарок тоже сделал своё дело; теперь они определённо перенеслись на новую ступень. — Так куда лучше, правда? — звонкий голос Гермионы отвлёк её от рассуждений, заставляя оторваться от дырочки, расползающейся по майке над лопаткой Нотта.       На тумбочке уже стояла чашка с горячим кофе и тарелка с сэндвичем, чуть завитые волосы распались по плечам, мягко щекоча щёки. — Спасибо, вы очень помогли, — выдавила Джинни, и губы её исказились в очередной попытке улыбнуться. — Забей на кран. Я просто перекрою воду, а после работы что-нибудь придумаю. — Хорошо, как скажешь. Можем вечером устроить маленькую вечеринку в честь твоего первого дня. Я позову Рона и Панси, или, если хочешь, то просто втроём попьём пива, — Гермиона выглядела радостной, но в глубине карих глаз назревал тревожный вопрос, грозящий в ближайшем будущем вылиться во что-то серьёзное.       Потому пришлось сжать зубы и кивнуть, с трудом не выдав раздражения, закипающего внутри. Гермиона была идеальной и заботливой подругой, но иногда не умела просто оставить человека в покое.       К счастью, Нотт почувствовал напряжение и, перекрыв воду, вышел в комнату, убирая со лба мокрые кудри. — Я гляну вечером ещё. Хорошего дня! — он вскинул ладонь и кивнул Гермионе на дверь. — Хорошего дня, Джин! — они наконец-то скрылись в коридоре, повисла долгожданная тишина.       Пару минут Джинни сидела не двигаясь, наблюдая за длинной стрелкой, медленно скользящей по рисочкам и неумолимо приближающейся к двенадцати. Следовало встать и начать одеваться, но она никак не могла заставить себя оторваться от расплывающихся перед глазами цифр.       День обещал быть откровенно отвратительным. Он не задался с утра, но вряд ли кураторство общественных работ, назначенных осуждённым Пожирателям, могло что-то изменить. Особенно, учитывая, что Джинни ещё не выдали назначение, и она боялась даже представить, кто именно может ей попасться.       Программа по внедрению Пожирателей Смерти, отсидевших в Азкабане сроки от трёх до пяти лет, обратно в ряды волшебников, активно действовала уже два года. Полностью лишённые магии, они жили как сквибы, под постоянным надзором, занимая должности, идущие на пользу общества.       Отказавшись от карьеры капитанши женской команды по квиддичу, Джинни закончила годовые курсы магозоолога и получила место в одном из магических заповедников в пригороде Лондона.       С существами она почти не взаимодействовала и в основном занималась пополнением кормушек и уборкой территории. Потому, когда Кингсли предложил поучаствовать в программе, она согласилась, надеясь, что сможет хоть немного продвинуться по карьерной лестнице.       А сейчас повышение зарплаты было особенно необходимо, учитывая, какие изменения произойдут с ней в ближайшие полгода.       Встав с кровати, Джинни поморщилась от соприкосновения с холодными половицами и, проигнорировав сэндвич и кофе, пошла одеваться. Позавтракать она уже не успевала, но вот перехватить сигаретку по пути до точки аппарации всегда было можно, пренебрегать этой возможностью она не собиралась.       Накинув поверх свитера объёмную кожаную куртку и накрасив губы красной помадой, она выскользнула в коридор и, убедившись, что Гермиона и Нотт заняты своими делами, тихонько провернула ключи в замке, свободной рукой сжимая рюкзак.       В конце концов, это Поттер всё испортил, а у неё впереди была новая работа, сладко-вишнёвая сигарета и целый вечер для того, чтобы пить пиво и наблюдать, как Гермиона и её накаченный-но-не-особо-умный бойфренд пожирают друг друга голодными взглядами.