Глава вторая. Дохлые мухи и навоз
29 июля 2025 г., 14:10
— Мисс Уизли, вас посоветовал Кингсли и, памятуя о ваших заслугах во Второй Магической Войне, я выделил вам под надзор троих Пожирателей. В Азкабане они вели себя вполне…ммм…прилично, если так можно выразиться, — мистер Уилкисс смахнул пот со лба и нервно улыбнулся, протягивая Джинни перо. — Надо расписаться вот здесь. Магию применять можно, но помните, что за каждое заклинание, направленное против заключённых, вы должны будете написать объяснительную. Мы присылали инструкцию, вы же с ней ознакомились? Карта местности висит у двери, но она полностью повторяет ваш предыдущий заповедник, поэтому проблем с ориентацией на местности возникнуть не должно.
Джинни расписалась и кивнула, поудобнее перехватывая рюкзак. Уверенность, которой она была наделена во время утреннего перекура, испарилась, оставив после себя лишь слабые отголоски, и теперь всё тело захватила тревога.
Сколько бы времени и консультаций с колдопсихологом не прошло после Войны, но подсознательный страх перед Пожирателями никуда не ушёл, заставляя рот наполняться кислой тошнотой.
— Вы готовы? Оставляйте вещи в раздевалке и выходите на площадку, ваши…подопечные уже там. Хорошего дня, мисс Уизли! — мистер Уилкисс махнул рукой и погрузился в бумаги, с облегчением выдыхая.
Джинни вышла в коридор и направилась в сторону ярко-жёлтой двери с надписью «Раздевалка для персонала». Пальцы подрагивали, сердце билось с удвоенной силой, так и норовя пробить рёбра насквозь.
Впрочем, в этой ситуации были и свои плюсы, — она больше не думала о Гарри; сейчас ей было на него абсолютно плевать.
Спрятав рюкзак в один из шкафчиков, Джинни повесила куртку на вешалку и завязала поверх свитера передник с большими карманами, в один из которых тут же отправились перчатки для работы и сигареты. Палочку она положила в боковой, то и дело касаясь её пальцами сквозь ткань, словно проверяя, как быстро сможет вытащить в случае опасности.
В брошюре, про которую говорил мистер Уилкисс, не было почти ничего об агрессии Пожирателей. Куда больше времени в ней уделили обязанностям, которые за ближайшие несколько месяцев требовалось выполнить.
Про враждебность написали лишь пару строчек в самом конце, где составители лишь уведомляли о том, что преступники магически истощены, а значит, с вероятностью в девяносто девять процентов не смогут нанести работникам вред.
Девяносто девять процентов Джинни не радовали, потому что, судя по её жизни, она как раз-таки входила в тот самый злополучный один, на который выпадали все ошибки мира.
Наверняка, и в этот раз повезёт.
Медленно вдохнув, она повесила на шею бейджик со своей колдографией и поправила передник, убирая волосы в хвост.
День определённо предстоял тяжёлый, и последующие вряд ли станут проще, но ради денег можно и потерпеть. По крайней мере, Джинни надеялась, что сможет.
Подойдя к двери и нажав на ручку, она прикусила губу и сощурилась от яркого солнечного света, ослепившего на долю секунды.
Как и было обещано, трое мужчин ждали её деревянной площадке у забора, одетые в голубые робы и зелёные кроссовки, видимо, для того, чтобы не сливаться с опавшей листвой.
Двоих Джинни узнала сразу: Корбан Яксли и Рабастан Лестрейндж сидели на корточках, уставившись себе под ноги и негромко разговаривая. На удивление, для проигравших тёмных магов, потерявших свои силы, они выглядели весьма бодро, хоть и заметно похудели и осунулись после пяти лет в Азкабане.
Третий же стоял поодаль от них, задумчиво смотря в сторону леса и водя кончиками пальцев по забору. Он выглядел отстранённым, будто удивлённым, словно не понимал причину своего нахождения здесь.
Джинни сглотнула и подошла поближе, покрепче сжимая палочку в кармане. Несмотря на потерянные килограммы, Пожиратели почти не растеряли былую форму и всё ещё были куда сильнее неё.
— Ммм, сунули в надзирательницы совсем девчонку, — Яксли заметил Джинни первым, и губы его исказила гадкая усмешка.
Он толкнул Лестрейнджа в бок, они одновременно поднялись, скалясь и пряча кости, в которые играли, в карманы.
Третий мужчина продолжал стоять спиной, никак не отреагировав на голоса товарищей.
— Заткнись, Яксли, — большую часть сил Джинни потратила на то, чтобы голос не дрожал.
Она отлично понимала, что нельзя показывать им свой страх, иначе сожрут; и не подавятся.
— Как скажете, мисс, — Яксли похабно хмыкнул, склонившись в шутливом поклоне, и оглянулся на третьего. — Тони, тебе всё же придётся составить нам компанию.
Тот что-то пробормотал себе под нос и обернулся, одаривая Джинни колким взглядом карих глаз, заставившим её вздрогнуть и отшатнуться.
Она знала его. Слишком хорошо. Лучше, чем всех присутствующих.
Знала, потому что именно Долохов убил профессора Люпина и множество раз пытался убить её саму. Его глаза приходили в кошмарах и на сессиях с колдопсихологом, напоминая о самом большом ужасе в жизни.
Теперь же он стоял напротив и разглядывал её так пристально, что стало некомфортно.
— Я уверена, что вы в курсе, чем мы сегодня будем заниматься, поэтому следуйте за мной, — несмотря на то, что Джинни ознакомилась с брошюрой, основные положения вылетели из головы, стоило ей встретиться с Пожирателями лицом к лицу.
Сидя дома и читая советы по общению, она была уверена, что Азкабан и отсутствие магии уже высосали из них все соки, а если нет, то, по крайней мере, хорошенько надавили на гордость, стерев её в порошок. Судя же по их довольным лицам и мерзким ухмылках, они только и ждали момента, чтобы выйти в мир; магический или нет, их вряд ли волновало.
Отперев ворота ключом, Джинни распахнула их и ступила на тропинку, осторожно обойдя Яксли. Она даже не знала, кого бояться больше: его, растягивающего рот в угрожающей усмешке, или молчаливых Лестрейнджа и Долохова, пожирающих её голодными взглядами.
Даже, если она успеет подать сигнал о помощи, пройдёт минимум пять минут, пока прибегут авроры, расставленные по всей территории заповедника. Пять минут, за которые её жизнь может надломиться без возможности восстановления.
Джинни быстро облизнула губы и выпрямила спину, мельком оглядываясь, чтобы проверить, следуют ли Пожиратели за ней. К счастью, они чинно шли друг за другом, обмениваясь двусмысленными улыбками.
— Сегодня нам надо будет покормить больших пурпурных жаб и отвезти навоз на огород, где выращивают растения для кормления существ. Вам выдали перчатки?
— Не думаешь же ты, что мы будем использовать их по назначению? — Яксли за спиной фыркнул. — Красавица, я…
— Заткнись! — Джинни резко развернулась, выхватывая палочку и направляя её на горло Яксли. — Третьего предупреждения не будет, и я…
— Я перегрызу тебе глотку, если надавишь сильнее, — вдруг чётко произнёс он, голубые глаза сверкнули, пронизывая насквозь.
Она вздрогнула, с трудом не отшатнувшись и не отведя взгляд.
— Отойди от неё и замолкни, — хрипло бросил Долохов. — Давно не спал в карцере?
Сердце гулко билось в рёбра, посылая по телу тревожные импульсы, дыхание никак не хотело выравниваться. Джинни уже готовилась выстрелить в небо, призывая на помощь, когда Яксли прищурился и сделал шаг назад, наклоняя голову:
— Не стоит так нервничать, красавица.
Его голос изменился, сделавшись приторно-сладким, почти тягучим, но глаза продолжали изучающе разглядывать Джинни, излучая опасность.
Медленно спрятав палочку в карман, она закусила губу, ощущая, как подкатывают к горлу несдержанные слёзы, и пошла в сторону места содержания пурпурных жаб. По спине капля за каплей стекал холодный пот, руки тряслись, пока она нарочито небрежно сжимала передник.
За спиной Долохов что-то сказал, и Яксли звонко рассмеялся, нарушая лесную тишину.
От страха сводило зубы, потому Джинни решила, что вечером обязательно посоветуется с Гермионой, насколько вообще рационально тратить своё время на людей, которые в любой удобный момент могут её убить.
Впрочем, как будто у неё был выбор.
*****
Пурпурные жабы раскатисто квакали, прыгая по болотным кочкам и с абсолютным пренебрежением глядя на пришедших. Джинни остановилась у ящика для рабочих и достала оттуда толстые перчатки, протягивая по паре каждому из Пожирателей: — Проверьте, чтобы ткань плотно прилегала к коже, иначе последствия могут быть неутешительны. — Разве нам можно работать с кем-то настолько опасным, мисс? Или Министерству совсем всё равно на чистокровных? Хотя, о чём можно говорить, если наша начальница — осквернительница крови, — Яксли фыркнул, натягивая перчатки и нарочито спокойно улыбаясь. Джинни промолчала. Она понимала, что не должна вступать в лишние дискуссии с осуждёнными, хотя в груди и болезненно сжалось, стоило Яксли назвать её осквернительницей. Совсем как в школе, когда Малфой со своими прихвостнями подошёл к ним с Луной вплотную и в своей привычной манере заметил, что таким, как она, не место среди чистокровных волшебников. Тогда ей было четырнадцать, сейчас — двадцать три, но ничего так и не изменилось; бедность осталась бедностью, обзывательство закрепилось лишь крепче, навсегда прикипая к коже. Все деньги, полученные после Войны, Джинни потратила на восстановление Хогвартса и Косого переулка. Хоть сумму и выплатили кругленькую, но сейчас осталось лишь десятка два галлеонов, которые предназначались для оплаты квартиры, снимаемой с Гермионой, да на еду на ближайшие пару месяцев. О своём поступке она никогда не жалела, считая правильным помогать тем, кому повезло меньше, но горячая обида всё равно расползалась по груди, стоило очередному умнику, наподобие Яксли, высказать своё драгоценное мнение. Натянув на себя перчатки, она достала магический мешок, полностью наполненный дохлыми мухами и другими мёртвыми насекомыми, и кивнула Пожирателям: — Зачерпните на ладонь, подойдите чуть поближе к жабам и вытяните руку. Только осторожно, без резких движений, иначе они могут неправильно истолковать ваше поведение. — Они не живые? — губы Яксли исказились в отвращении, а на лбу пролегли морщины. — Нет, — Джинни мотнула головой, всё ещё находясь в напряжении. — Зачем вообще это делать? Разве они не могут сами найти себе еду? — Лестрейндж скосил глаза на жаб, которые невозмутимо квакали, по-прежнему не обращая внимания ни на кого, кроме друг друга. — Это часть приручения существ, ну и вашего «внедрения», — Джинни чётко выделила последнее слово, давая понять, что она в это не очень-то верит. Лестрейндж скривился, но промолчал, всё же не рискнув подойти к мешку. На пару секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом деревьев, в чьих кронах игрался ветер, и звуками, издаваемыми жабами, скачущими с кочки на кочку. Наконец Долохов поправил перчатки и выступил вперёд, зачерпывая полные ладони насекомых. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, когда он отошёл и протянул руку, ожидая, пока существа обратят на него внимание. Очевидно, что он был лидером, так как сразу же за ним последовал Лестрейндж, а затем и Яксли, пронзая Джинни ледяным взглядом, коснулся мух, брезгливо передёргивая плечами. Первая пурпурная жаба, наконец заметив еду, прыгнула ближе к Долохову и в одно мгновение слизала длинным языком с его ладони всех насекомых. Яксли отвернулся, видимо, не желая смотреть, как тоже самое произойдёт с его рукой. Для Джинни такое поведение показалось странно-забавным. Люди, которые без всяких мук совести убивали женщин и детей, с омерзением копались в букашках, словно боясь, что те их достанут сквозь толстый слой защитных перчаток. — Почему ты не кормишь? — Яксли подавил рвотный рефлекс, когда жабий язык коснулся его руки, и обернулся на Джинни. — Разве такие как ты, не должны у… — Blyad’, отстань от неё, — перебил Долохов, глаза его сузились. — Делай, что говорят. — Думаешь, если будешь защищать подстилку Поттера, то заработаешь лишние очки, Тони? — Яксли наклонил голову, на всякий случай отступая назад. Джинни дёрнулась, посильнее обхватывая палочку в кармане. Хоть слова и задели за живое, куда больше она боялась, что Яксли может переступить черту. Сердце стучало так громко, что заболела голова, виски словно сжало металлическим обручем. Она закусила губу, с затаённым ужасом наблюдая, как карие глаза Долохова вспыхивают, а мощные руки сжимаются в кулаки. — Думаю, если тебя запрут в карцере, то наша жизнь станет проще, — тот выдохнул так же быстро, как и завёлся и, взяв ещё мух, вернулся к жабам, боле не обращая на Яксли внимания. Лестрейндж, опустив голову, последовал за ним. Сам же Яксли коснулся края мешка и чуть дёрнул его, заставляя Джинни посмотреть на себя: — Я трахну тебя прямо на этом ящике, красавица, обещаю. И никто не поможет, — улыбнувшись краешком губ, он подмигнул ей и отошёл. Нервный вздох вырвался изо рта, Джинни молниеносно отвернулась, дрожащей рукой поглаживая древко. Её не так пугали угрозы Яксли, как то, с каким спокойствием он их произносил. Как что-то само собой разумеющееся.*****
После кормления жаб они направились развозить навоз по огороду. Джинни, как и прежде, шла впереди, краем уха слыша манерный голос Яксли, рассуждающего о загнивании мира после проигрыша Тёмного Лорда. Он будто специально выделял слова «осквернительница крови» и «грязнокровки», ожидая какой-то реакции, но повод для споров она была ему давать не намерена. Пусть они и находились всё ещё в пределах охраняемой зоны, но пять минут наедине с тремя разъярёнными преступниками не сулили ничего хорошего. Завернув к сараю, куда со всего заповедника свозили навоз, Джинни вздохнула и обернулась: — Вот тачки, лопаты и навоз. Нагружайте, я покажу куда везти. Лестрейндж брезгливо насупился и бросил быстрый взгляд на Долохова, словно ожидая разрешения. Яксли же сделал шаг вперёд, прищурился, морща нос и разглядывая сарай так пристально, словно до этого никогда не видел подобных сооружений: — Надеюсь, вы проведёте нам экскурс, мисс. То, что для вас — рутинная работа, для нас — погружение в жизнь…ммм…низших слоёв населения. Джинни вспыхнула, ощущая, как по щекам растекается стыдливый, раскалённый румянец, а грудную клетку затопляет обиженное возмущение. В Норе они действительно держали кур и свиней, что позволяло держаться на плаву в особенно трудные времена. За животными обычно ухаживала миссис Уизли, но были дни, когда ей требовалась помощь. Частично по этой причине Джинни и прошла курсы магозоолога, — работа с существами успокаивала и расслабляла. По крайней мере, до начала сегодняшнего кураторства. — Думаешь, Люцик за своими павлинами не сам убирал? — Лестрейндж прыснул, толкая Яксли в бок и немного разряжая повисшую напряжённую тишину. — Чтобы его холёные пальцы касались навоза? — Яксли фыркнул, поправляя выбившуюся прядь. — В свободное время он наверняка надрачивал на расчёску, а не на птиц, — губы Долохова разъехались в усмешке, изо рта его вырвался хриплый смешок, который тут же поддержали остальные. Джинни тоже улыбнулась против воли, вспоминая зализанную шевелюру Малфоя, наверняка не пережившую длительный арест. На мгновение ей даже стало интересно, как тот справлялся со своими волосами в условиях Азкабана. — А теперь zavalite ebla и работайте, — грубо перебил веселье Долохов, подходя к сараю и беря в руки лопату. Лестрейндж и Яксли, замешкавшись, переглянулись, но ничего не сказали, послушно следуя за ним. Было очевидно, что они вдвоём ни разу не занимались чем-то подобным. Не привыкшие к тяжёлому труду, ладони быстро покрылись ссадинами, не успела первая тачка наполниться, как их робы потемнели от пота и грязи. Хорошо работал только Долохов, мерно нагибаясь и разгибаясь, без особого труда наполняя одну тачку за другой. Голубая ткань натягивалась на его мощной спине, так и норовя порваться, грубые пальцы держали черенок лопаты с такой лёгкостью, будто он был не тяжелее волшебной палочки. Джинни, несмотря на свой опыт, быстро устала и то и дело останавливалась, незаметно касаясь ладонью живота. Хоть срок был ещё очень маленький, она всё равно переживала, что может как-то навредить созданию, развивающемуся внутри. — Думаешь, что если будешь постоянно отдыхать, то мы сделаем большую часть этой сраной работы? — тяжело дыша, Яксли воткнул лопату в гору навоза и подошёл к Джинни почти вплотную, тыча испачканной перчаткой ей в грудь. — При Лорде я был одним из богатейших людей Магической Британии, а теперь… — Убираешь навоз, как то и пристало Пожирателю, — перебила Джинни, выпрямляясь и не сводя с Яксли раздражённого взгляда. За сегодняшний день его дерзкие выпады уже успели надоесть, пусть и вызывали кусающую тревогу в глубине души. Но Джинни не просто выросла, она прошла Войну, пережила «правление» Кэрроу в Хогвартсе, и как бы ей ни было страшно, давать спуску было нельзя. Особенно сейчас, в самом начале. — Поэтому отойди от меня и продолжай работать, — чётко произнесла она и кивнула на сарай. — Тебе ещё есть, чем заняться. Лестрейндж, до этого с упоением копавший, тоскливо вздыхая через раз, оглянулся и замер, облокачиваясь на лопату. — Чёртова сука! — лицо Яксли мгновенно исказилось в гримасе, и, размахнувшись, он со всей силы ударил Джинни по лицу, брызжа слюной. — Мной не будет командовать блядская осквернительница! Кулак в испачканной перчатке больно врезался в скулу, задевая нос и заполняя ноздри противным запахом навоза. Мир перед глазами покачнулся, в висках зашумело. — Остолбеней, — подавив рвотный приступ, Джинни выхватила палочку, с облегчением понимая, что заклинание попало в цель. Пошатнувшись и плохо осознавая, что происходит, она пустила в небо сноп алых искр; кто-то помог ей присесть на стоящий поодаль ящик с мелкими инструментами. Несмотря на не особо развитую мускулатуру Яксли, удар у него был хороший и, кажется, он не только размазал навоз по лицу, но и разбил нос. Следующие долгие минуты до прибытия авроров прошли как в тумане. Джинни прижимала дрожащие пальцы к лицу, ощущая, как по губам бегут тёплые струйки крови, смешанной со слезами, и отчаянно пыталась сосредоточиться на происходящем, которое так и норовило ускользнуть. На корточках напротив неё сидел Долохов, мрачно поглядывая то на заляпанный кровью передник, то на Яксли, недвижимой статуей валявшегося у кучи навоза. Перчатки его лежали на земле, а грубые пальцы касались своими кончиками коленки Джинни, рисуя ему одному понятные узоры. Лестрейндж нервно наворачивал круги вокруг тачек, кусая губы и теребя рукав робы. Из них троих он оказался самым взволнованным, будто переживал, что Яксли в любой момент может очнуться. Наконец невдалеке раздались громкие голоса, и из леса выбежала группа мужчин в аврорских мантиях. Они что-то крикнули, направляя палочки на Пожирателей и наверняка обращаясь к Джинни, но та не слышала, всё ещё находясь в прострации. — Мисс Уизли, вы в порядке? Можете встать? — светловолосый мужчина протянул ей руку, бросая недоверчивый взгляд на Долохова. — Пройдёмте, вам окажет помощь колдомедик. Джинни слабо кивнула и поднялась, вытирая ладонью лицо и лишь сильнее размазывая по нему кровь. Следуя за аврором и опираясь на его руку, она оглянулась и вздрогнула, сталкиваясь с мрачными карими глазами.
