Позволь мне быть твоей опорой

Судьба не спрашивает, кем ты хочешь стать. Лёгкой, но беспощадной рукой она бросает кости — и каждый, рождённый в одном из трёх миров, получает одну из трёх ролей. Альфа. Бета. Омега. Обычно о своей принадлежности узнают с самого рождения, но бывают и исключения — если сущность ребёнка была скрыта печатью, наложенной родителями, чтобы его «обезопасить». Однако даже самое могущественное заклинание имеет срок действия. Так случилось и в этот раз: один из небожителей носил такую печать, но несколько месяцев назад она спала, и это обернулось для мужчины настоящей агонией. Тот, кто годами стоял на передовой, командовал армиями и почти никогда не знал сомнений, оказался омегой. Суровый, прямолинейный, с нравом острым, как лезвие меча. Да, речь идёт о Генерале Сюаньчжэне. В тот день он заперся в своём дворце, не пуская к себе даже слуг, чтобы никто не увидел его слабость. Под защитой родных стен воцарившаяся вокруг тишина стала единственным свидетелем его мучений. Но больнее всего для великого генерала стало осознание того, что его жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь он должен быть куда осторожнее. Либо найти средство, способное скрыть его истинную сущность. В голове стоял шум, всё его тело нещадно ломило, словно он только что вернулся с кровопролитного боя с демонами, хотя никуда не выходил и давно не был на задании. После победы над Безликим Баем и восстановления столицы прошло довольно много времени и, казалось бы, наконец всё вошло в привычное русло, но, как оно обычно бывает, стоило лишь немного расслабиться, как печать, годами скрывавшая сущность Му Цина, рухнула и погрузила его в омут мучений. Его родители, как и многие в те времена, узнав, что ребёнок родился омегой, решили это скрыть. Сначала они надеялись выдать сына за какого-нибудь влиятельного альфу — ради того, чтобы поправить своё положение, но Му Цин всегда был довольно проблемным ребёнком, и любой, посмотрев на него, мог бы сказать, что роль альфы подходила мальчику куда больше, однако, судьба распорядилась иначе. Поначалу родители отчаянно искали способ всё изменить, но единственное, что им предложили — наложить печать. Да, её действия не хватило бы на всю жизнь, но даже такая мера казалась им облегчением. И теперь, по иронии судьбы, именно из-за этого решения мужчина страдал от невыносимой боли. Повзрослев, Му Цин сбежал из дома и устроился прислужником богатого омеги, теперь уже ставшего его другом — Се Ляня. Родители наследного принца беспокоились за безопасность и честь своего сына, поэтому приставили к нему двух слуг: Фэн Синя и Му Цина. Фэн Синь постоянно пытался выяснить, кем же является Му Цин, и именно это стало причиной их постоянных ссор и ругани. Теперь же, зная о себе правду, Му Цин не собирался ни с кем ею делиться, а уж Фэн Синь точно был последним, кому он хотел бы её рассказать. Разрушение печати привело к изменению запаха и внутренней «‎перестройке»‎ всего организма, и боли терзали Му Цина целых семь дней. Казалось, все его чувства обострились в десятки, если не в сотни раз. Первый день был наиболее отвратительным — по крайней мере, так показалось Му Цину. Он проснулся с утра от сильного жара и, скидывая с себя одеяло, не сразу понял, в чём дело: ещё вчера всё было в порядке, а теперь он словно слёг с лихорадкой. К сожалению, это было не болезнью. Сначала он ощутил странное жжение на правом плече. Переведя на него взгляд, Му Цин потрясённо застыл. То, что раньше напоминало родинку, расползлось по коже ярко-алым узором в форме цветка, уходя вниз по руке, а затем поднимаясь до самой шеи и терзая кожу так сильно, словно под ней водили раскалённым металлом. Боль была такой острой, что мужчина не смог удержаться от крика. На белом плече, где раньше была небольшая отметина, по форме напоминавшая меч, теперь красовался огромный узор в виде цветка, и скрыть его было весьма проблематично — на шее уж точно. Услышав крик из покоев небожителя, один из слуг мгновенно сорвался с места, решив, что его повелителю грозит опасность. Не теряя ни секунды, молодой парень подбежал к спальне и, не стуча, распахнул дверь в комнату своего господина. — Генерал Сюаньчжэнь! Вам нужна помощь? Что случилось?! — выпалил слуга, с ужасом глядя на перекатывающегося на постели предводителя. Было очевидно: с ним явно что-то не так. — Пошёл прочь! Никого не пускать! — стиснув зубы, прохрипел Му Цин, отворачиваясь от него и спешно натягивая на себя покрывало, чтобы скрыть яркий узор на своей коже от посторонних глаз. — Еду и воду приносите к дверям, я сам заберу! Он едва сдерживал дрожь. Повезло, что прибывший к нему слуга оказался бетой. — Простите, генерал... Я виноват. Но вы уверены? — нерешительно пробормотал слуга. В комнате витал незнакомый ему аромат, и слуга нахмурился, пытаясь понять, что происходит с его генералом. — Я же сказал — пошёл прочь! Или ты глухой?! — в бешенстве прошипел Му Цин и закатил глаза. Держаться в сознании было всё тяжелее, каждое слово давалось с большим усилием, от жара в теле сознание будто плавало в вязком тумане, мешающем собраться с мыслями. — Так точно, генерал. Виноват, — слуга быстро поклонился, закрыл за собой дверь и бесшумно скрылся в коридоре. — Твою мать... да что со мной такое?! — взвыл Му Цин, наконец-то оставшись в одиночестве. Вскоре к жару добавились сильные головные боли. Му Цин сжался, обхватив голову руками. Кровь приливала к вискам, и казалось, что по ним яростно бьют молотком. Всё лицо, уши и шея генерала раскраснелись, и он даже не мог понять, из-за чего. От очередной нахлынувшей на него волны боли генерал вновь закричал так громко, что его крик мог долететь до самой дальней части дворца, поэтому Му Цин тут же схватил подушку и уткнулся в неё лицом в попытке приглушить собственный голос. «Что со мной происходит? Почему мне так плохо?! Это ещё что за отметина? Неужели я умираю? Кто-то хочет от меня избавиться?!» — пронеслось в голове Му Цина, хотя он смутно осознавал, что последнее было неправдой. Закрыв глаза, генерал тщетно пытался уснуть, но приступы головной боли с каждой волной становились всё более нестерпимыми. Му Цин сжимал подушку так сильно, что она затрещала, готовая разорваться по швам в любой момент. Тогда он впился пальцами в спинку деревянной кровати — и в тишине спальни раздался громкий скрежет. Му Цин впился ногтями в дерево, оставляя на нём глубокие борозды. Температура никак не спадала, возможно, действительно, стоило позвать кого-то из слуг, но Му Цин не хотел, чтобы кто-либо видел его в таком жалком состоянии. Зажмурившись и повернув голову, он вдруг ощутил резкий прилив тошноты. Подскочив с кровати и с трудом добравшись до ведра, служившего чем-то вроде ёмкости для отходов, Му Цин обхватил его обеими руками, пытаясь сдержать надвигающуюся рвоту, но не сумел, и его вывернуло прямо в ведро. «‎Да блять, что со мной?! Как всё это прекратить?»‎ — мысленно кричал он, чувствуя, что начинает сходить с ума. Сжав подрагивающими пальцами ведро, генерал ощутил очередной позыв и резко склонился над ним, в очередной раз изрыгая остатки содержимого своего желудка. Это всё не укрылось от слуг, начавших тихо переговариваться, пытаясь понять, что же могло случиться с их генералом, но войти в его покои никто не решался. — Что произошло с господином? — подал голос один из старших прислужников. — Не знаю, — ответил бета, ранее забегавший в господскую спальню. — Он меня выгнал. Кажется, у него жар, одеяло валялось на полу, а сам он покраснел с головы до плеч. А ещё... — тут он нахмурился и несмело оглядел остальных прислужников. — А ещё я почувствовал новый запах, раньше... раньше генерал так не пах. — Запах? — тут же переспросил главный слуга, сведя брови к переносице. — На что он похож? — Ну... кажется, он был довольно свежим, и в тоже время ненавязчивым. Э-э... На что похож... Я бы сказал, что это зелёный виноград... Да, действительно! — кивнул своим мыслям бета. — Зелёный виноград с лёгкими цитрусовыми нотками! — он даже хлопнул в ладоши и улыбнулся. И тут же замолк, кое-что осознав. Слуги переглянулись, в глазах их ярко был виден шок. — Получается... Наш генерал — омега?! — наконец, выдохнул общую мысль главный слуга, понимая, что, вероятно, скоро его могут уволить, ведь он был альфой. Но этот слуга всегда был предан своему господину и ничего не рассказывал дворцу Наньяна, в отличие от некоторых болтливых прислужников. Однако новость, действительно, была ошеломляющей. Лишь на третий раз Му Цин смог немного выдохнуть. Рвать было нечем, но все ещё продолжало мутить. Отодвинувшись от ведра, небожитель убрал с лица мокрые от пота волосы и с тоской осознал, что один он явно не справится, потому решил связаться с тем, кто мог ему помочь. Му Цин лихорадочно перебирал в голове варианты. Тревожить наследного принца он не хотел, ведь тогда, скорее всего, Фэн Синь практически сразу всё узнает. Прижав руку ко лбу и пытаясь унять мельтешение цветных пятен перед глазами, генерал стал перебирать всех знакомых ему омег. Му Цин не был глуп и начал догадываться, в чём дело. И, конечно, это не могло его радовать. Нужен был чей-то совет. Кто-то, кто сможет ему подсказать, как быть дальше. Почему-то на ум пришёл самый болтливый из небожителей, известный своим дружелюбием и имеющий много знакомств. Приложив пальцы к виску, Му Цин тут же связался с ним по сети духовного общения. — Ши Цинсюань! Ши Цинсюань! Можешь прийти в мой дворец? Это срочно! — Му Цин буквально кричал. К счастью, эта сеть была личным каналом Повелителя Ветра. — Мне... мне нужна помощь! — Генерал Сюаньчжэнь? — тут же откликнулся Повелитель Ветра, едва не оглохший от воплей Му Цина. — Что случилось? — заподозрив неладное, поинтересовался он. — Что с твоим голосом? — Просто приди поскорее, — взмолился Му Цин, не в силах отвечать на его вопросы. — Так... Подожди, — услышав в голосе генерала странные нотки, нахмурился Ши Цинсюань. — Я сейчас буду. — Пожалуйста, побыстрее, — из последних сил выдохнул Му Цин и резко оборвал связь, вцепившись в волосы от нахлынувшей волны боли. Всё это время он был лишь в лёгких штанах от ночных одеяний, ведь ему было жарко, тело будто горело и голова до сих пор гудела от боли. Озадаченно поморгав, Ши Цинсюань опустил пальцы и подошёл к своему супругу, обхватив его руками за талию. Ситуация выглядела слишком знакомо... Неужели?.. Нет, это было бы слишком странно. Или нет? Но в тот день было очень похоже... Если есть хотя бы небольшой риск... Ши Цинсюань взглянул в лицо мужа. Если он прав, лучше отправить Пэй Мина, ведь Повелитель Ветра был альфой, и пусть у него уже была пара, для Му Цина будет намного лучше, если придёт омега. — Дорогой Пэй, кое-кому требуется твоя помощь, — вздохнув, произнёс Повелитель Ветра и кратко пересказал суть разговора. — Что? Но ведь ты сказал, что придёшь сам, — с удивлением посмотрел на супруга Пэй Мин, обнимая его в ответ. — Нет, ты не понял, — покачал головой Ши Цинсюань и, прикусив губу, поднял на мужа глаза. — Вспомни, что было, когда спала твоя печать. Когда ты узнал, что ты омега. Я думаю, он такой же, как ты, — Повелитель Ветра качнул головой, словно сам не верил тому, что сказал. — Понимаешь, это звучит необычно, но... Не кажется ли, что слишком похоже? Знаешь, несколько раз, глядя на их перепалки с Фэн Синем, я думал — вот было бы весело, если бы кто-то из них оказался омегой, — тут Ши Цинсюань хохотнул, — но неужели, это и правда так?.. Его муж поднял брови: — Что? Думаешь, что Му Цин — омега? Хо-хо, — не удержался Пэй Мин, широко распахнув глаза. — Вот это номер! — Ты знаешь, как действовать, и сможешь его поддержать, — терпеливо продолжил Ши Цинсюань. — Демоны! — тут же пришёл в себя Пэй Мин. — Действительно, если ты прав насчёт печати, ему действительно нужна помощь! — зрачки его расширились, губы сжались в тонкую линию. — Но он же меня не подпустит, — неуверенно пробормотал Пэй Мин. — Он ведь даже не знает, что я омега... — Ну-у, Мин-Мин, сделай это ради меня, — протянул Повелитель Ветра, прижавшись щекой к щеке мужа. — Постарайся его убедить, что тебе можно довериться. Он же сейчас один, у него нет пары, нет того, кто смог бы помочь... А пускать к нему альфу или бету опасно, нужен именно омега, — отстранившись, Ши Цинсюань состроил просящие глаза и, получив согласный кивок, радостно прижался губами к его губам. — Да-да, хорошо, я сделаю всё, что смогу, — смиренно ответил Пэй Мин. Он никогда и ни в чём не мог отказать своему супругу, и тот, конечно же, этим вовсю пользовался. Поцеловав любимого, Пэй Мин не медля направился в сторону дворца Му Цина. Как и следовало ожидать, слуги попытались его остановить, ведь все в небесной столице были уверены, что Пэй Мин альфа, но тот одним только взглядом заставил их расступиться. Он без стука ворвался в покои Му Цина, и тот, с трудом подняв голову, ошалело замер. Это был не тот гость, которого измученный генерал хотел видеть. — Му Цин? — Пэй Мин опустился рядом с сидящим на полу мужчиной. — Ты как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он. Ши Цинсюань был прав — вся спальня пропахла омегой. — А ты ещё что тут делаешь? Своего мужа мало? — прорычал Му Цин, резким движением убирая руку с лица. — Убирайся отсюда! Сюаньчжэнь чувствовал себя омерзительно и хотел помощи, но уж точно не желал видеть сейчас у себя в спальне Генерала Мингуана, известного на всю Поднебесную своими похождениями. Конечно, Му Цин не знал, что большая часть историй была выдумкой для сокрытия сути Пэй Мина. Откуда он мог узнать, что генерал Пэй Мин жил, как и он, много лет под печатью и именно потому, разглядев красный узор на его шее, сделал такое странное выражение лица? — Так, Му Цин, спокойно! Всё совсем не так, как ты думаешь, — начал было Генерал Мингуан, но его тут же схватили за стальной воротник доспеха, притягивая к себе. — Не так, значит?! А как? Я всё Повелителю Ветра расскажу, — взвыл на него Му Цин. — Му Цин, ты идиот, — прорычал Пэй Мин, пытаясь расцепить его пальцы, — подумай ещё раз, почему он направил к тебе именно меня, а не пошёл сам?! — Отвали, мне и так хреново, — просипел Му Цин и ударил Пэй Мина в плечо кулаком, оттолкнув от себя, а затем попытался встать с пола, но тело вновь его подвело, и Му Цин свалился на пол, прижав руки к вискам и пытаясь унять грохочущий в них пульс. Белокожий, он был намного бледнее обычного, практически сравнявшись цветом с бумагой, его губы посинели, но на щеках вспыхнули яркие пятна румянца, а по лбу и шее струился пот. Плечи его дрожали, зрачки расширились, и выглядел Му Цин так, будто вот-вот лишится сознания. Аромат, исходящий от Сюаньчжэня, явно был более нежным, чем у альф, и Пэй Мин вздохнул, поняв, что догадка мужа верна. Ши Цинсюань, хоть и казался порой легкомысленным, действительно очень многое замечал. — Му Цин, демоны бы тебя побрали! — не выдержав, рявкнул Пэй Мин. — Включи уже голову, мать твою, и подумай, почему пришёл именно я, а не мой муж? — он помог подняться Му Цину, стараясь не обращать внимания на кулаки, бьющие его по доспеху. — Потому что ты Генерал Мингуан и никуда не пускаешь своего мужа, — скривился Му Цин, — а сам шляешься где попало! — и тут ошарашенно замер, почувствовав исходящий от генерала Пэя запах. — Ты просто идиот, — прорычал Пэй Мин, — я тоже омега! А все те легенды были либо изменены специально, либо созданы ещё до того, как моя печать спала! Я прекрасно понимаю, что ты испытываешь. Не нравится — могу позвать Фэн Синя, — издевательски протянул он, заглядывая Му Цину в глаза. Му Цина прошибла дрожь. — Что?! — выкрикнул он. — Ты всё это выдумал, я не верю! — и вновь схватил Пэй Мина за ворот, а затем, размахнувшись, ударил его кулаком в челюсть. Этот удар отнял у него остатки сил, и Му Цин плашмя рухнул на пол, не в силах подняться от накатившего приступа тошноты и мигрени. — Нет, только не этого идиота, — тихо взмолился он, закрыв руками лицо. — Да что же с тобой такое! Что, мир рухнул от того, что ты омега? Хотя да, видимо, у тебя действительно рухнул, — тяжело вздохнул Пэй Мин, глядя на него сверху вниз. — Я не верю тебе, вот и всё, оставь меня! — проскрежетал зубами Му Цин. — Да почему же ты такой упёртый! Му Цин, — покачал головой Генерал Мингуан, усаживаясь рядом на корточки, — это только начало... Дальше будет хуже, лучше приляг, — заметив, что Му Цин больше не сопротивляется, Пэй Мин осторожно помог ему лечь и хмуро измерил его температуру. Му Цин по-прежнему был горячим. Казалось, он не совсем осознавал происходящее вокруг себя. С большим трудом генерал Мингуан всё-таки смог заставить того выпить немного воды, а после, оказавшись у дверей спальни, вызвал слугу, приказав принести сухие полотенца и два таза — один с холодной водой, другой — пустой, — чтобы хоть немного облегчить страдания этого упрямца. — Почему ты мне помогаешь? — вяло протянул Му Цин, когда боль немного утихла. — Потому что сам через это прошел и знаю, как помочь, — пробурчал Пэй Мин и, сверкнув глазами, насмешливо добавил: — Ну, и, конечно же, потому, что супруг меня уговорил. Му Цин закатил глаза и тут же снова скривился от приступа боли. Пэй Мин действительно не сильно горел желанием помогать взбалмошному генералу, которому только дай волю начать новую ссору, но понимал, что без помощи тому будет очень худо. Помолчав, Пэй Мин повернул голову, приспустил ворот своего доспеха и убрал с шеи волосы, показывая на ней яркую лазурно-голубую метку в виде большого веера. Подобные метки были символом истинной пары, и Му Цин, естественно, знал об этом. Му Цин застыл, приоткрыв рот и округлив глаза. Яркость метки на шее Пэй Мина говорила о том, что поставлена она была добровольно. Подождите-ка... Генерал Мингуан — омега?! — Так... Так ты... ты не врешь, — от шока Му Цин даже запнулся. — Вот это да! — помолчав, сипло рассмеялся он. — Кто бы мог подумать, что Повелитель Ветра оказался альфой! А с виду даже не скажешь... А ведь я всегда считал, что это ты — его альфа, и что ты вечно ему всё запрещаешь, никуда не пускаешь... Получается, это он, наоборот, сам тебя отправляет на некоторые поручения... Очень интересно получается, — покачав головой, Му Цин снова расхохотался, но тут же умолк, сморщившись от вспыхнувшей в голове боли. — Д-демоны... — выругался он, зажмурив глаза. — Я его никуда не пускаю? — поднял брови Пэй Мин. — Ты серьёзно?! Вот это новости! Никуда его, видите ли, не пускают... Попробуй-ка его не отпусти! Пэй Мин покачал головой. Му Цин не ответил, но от Генерала Мингуана не укрылось, как дрогнули его плечи. Пэй Мин вздохнул. — Только никому не рассказывай, ладно? — тихим, серьёзным голосом попросил он. — Пусть все продолжают считать так, как считают. Придёт время — и мы сами расскажем. Они с мужем всё чаще задумывались о ребёнке, а там уж точно ничего не скроешь. — Скажи мне, — помолчав, пробормотал Му Цин, — раз уж ты говоришь, что у тебя была печать, что меня ждет дальше? — и требовательно уставился на Пэй Мина, желая узнать, к чему готовиться, но тут снова вернулась боль, отчего Му Цин задрожал, словно в ознобе. Пэй Мин молча поднял одеяло с пола и укрыл им бледного небожителя. — У тебя могут быть галлюцинации, жар, озноб, адские головные боли, ощущение, словно под кожей что-то ползает, разного рода видения, связанные как с прошлым, так и с будущим, которое может произойти, а может и нет, — начал разъяснять Генерал Мингуан симптомы, возникающие после уничтожения печати. — Может вернуться тошнота, а иногда может начаться первая течка. Но такое случается крайне редко, — Пэй Мин задумчиво почесал переносицу. — Ах да, ещё обострение всех органов чувств: зрения, обоняния. Может появиться увствительность к определенной еде. Му Цин скривился и закатил глаза. — Ну спасибо, — выплюнул он, — просто, блять, замечательно! Охренеть! Жил себе хорошо и почти спокойно, а тут, блять, оказывается, всё дело было вот в чём, мать его за ногу! — не выдержав, Му Цин начал ругаться. Пэй Мин терпеливо ждал, когда несчастный выпустит все эмоции. — А подавить это как-то можно? — наконец, раздался несчастный, немного приглушённый голос Му Цина. Его трясло всё сильней и сильней, он испытывал дикий холод и потому с головой укутался в одеяло, а потом и вовсе прикрыл голову подушкой. «‎Ненавижу свою жизнь! — едва ли не плача впервые за много лет мысленно восклицал Му Цин. — Почему?! Ну почему?! За что мне всё это? Ещё и Пэй Мин... оказался омегой... Да как вообще так могло получиться?! Но метка не врет... Нет, альфе такую не поставить... Демоны-ы-ы... Ещё и хуже будет»‎, — взвыв, Му Цин ещё сильнее зарылся в одеяло. Тем временем за дверью послышались шаги. Пэй Мин подошёл к двери, дождался, когда слуги поставят необходимое на пол рядом со входом — впускать он никого не собирался, — и, плотно закрыв дверь, вернулся к кровати несчастного, держа в руках таз с прохладной водой. — Подавить можно, но лишь на время, и последствия будут ещё хуже, — негромко ответил Пэй Мин, переводя взгляд на спрятавшегося в глубинах кровати небожителя. — Эй, давай, а ну вылезай, — скомандовал ему Генерал Мингуан и потянул за уголок одеяла. — Нет, — воспротивился Му Цин, совсем как ребёнок, — я остаюсь тут! Буду лежать, пока с голода не помру, — пробубнил он совсем по-детски. Пэй Мин поднял бровь. Что за нелепости? Разве небожитель может умереть от голода? — Му Цин, ты сам себя слышишь вообще? Ты уже небожитель — от голода и жажды точно не помрёшь, — с возмущением произнёс Пэй Мин. — Ну, хватит уже упрямиться, давай я помогу тебе сбить жар. Генерал Сюаньчжэнь, как всегда, предпочитал спорить и превращать даже обычные разговоры в перепалки. Даже сейчас он упорно не хотел признавать, что ему нужна помощь. — Ты не заставишь меня, — отчеканил Му Цин, приподняв край одеяла и грозно зыркнув оттуда на Пэй Мина. — Может, мне Фэн Синя позвать? — сделал задумчивый вид Пэй Мин. — Нет, ты не посмеешь! — Му Цин пришёл в такую ярость, что разом скинул с себя одеяло. — Даже не... — О, так вот чего ты боишься больше всего, — перебил его Пэй Мин с ехидной ухмылкой. — Ну, теперь буду знать, как заставить тебя что-то делать! Не обращая внимание на злобно пыхтящего небожителя, Пэй Мин смочил водой полотенце, присел рядом с Му Цином и с горем пополам заставил его наконец лечь на спину, а затем обтёр ему руки, тело и шею. Услышав облегчённые вздохи, Пэй улыбнулся и оставил мокрое полотенце на лбу Му Цина. Жар медленно отступал, и было видно, что несчастному стало чуть легче. «‎Он мне помочь пытается, а я на него огрызаюсь, — тем временем начал корить себя Му Цин. — Как же бесит, что я не могу справиться сам! Ненавижу просить у кого-то помощи. А тут еще и сам Генерал Мингуан...»‎ Му Цин сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки, а ногти поранили кожу, из-за чего с его губ слетел тихий болезненный стон. — Му Цин... — покачал головой Пэй Мин. — Вот что ж ты такой... На, попей. К пересохшим губам Му Цина прижался холодный стакан с водой. — Я сам могу, — тут же возмутился он, дрожащей рукой выхватывая у Пэй Мина стакан — немного воды пролилось на кровать и на его тело, но оба сделали вид, что ничего не заметили, — и залпом выпил. А затем ему резко стало хуже. Посерев, Му Цин рывком скинул со лба полотенце, оставляя на кровати, и, путаясь в постельном белье, буквально рухнул на пол, подполз к ведру и с шумом склонился над ним. «Бля-я-ять‎, — билось в его голове. — Какого же хрена...» — Му Цин, давай я тебе помогу, — печально произнёс Пэй Мин, подходя к измученному небожителю. Всё было ещё хуже, чем он предполагал. Опустившись рядом с трясущимся и бледным Му Цином, Пэй Мин убрал с его лба слипшиеся волосы и отодвинул ведро. Глядя на мучения Му Цина, Пэй Мин будто окунался в прошлое и, вспоминая своё состояние, не мог оставить того страдать, пусть и понимал, что помощь ему будет нелёгкой. — Не... не трогай... Просто... убей меня, — прохрипел Му Цин, вновь закатив глаза и запустив одну руку в мокрые волосы. — Как ты можешь быть таким спокойным? — с внезапной злобой спросил он у Пэй Мина. — Неужели тебе есть до меня дело?! Мы даже не друзья! — под конец его голос сорвался. Генерал Мингуан посмотрел в его красные от натуги глаза — нет, тот не плакал, но всё-таки болезненное состояние дало о себе знать, — и не выдержал: — Да что ж ты за остолоп такой, Му Цин! Демон бы тебя побрал! — Пэй Мин уже не мог это вынести. — Почему ты вечно отталкиваешь тех, кто действительно хочет тебе помочь? Что, одному быть легче? Если бы ты действительно считал, что справишься сам, ты бы не обратился к моему мужу! К счастью, он всё правильно понял и не пошёл сам. Пэй Мин сжал челюсти, стараясь сохранить спокойное выражение лица, но внутри уже закипал. Хотелось бы врезать этому идиоту, да жаль его — выглядел Му Цин так, будто вот-вот помрёт, — потому только прикрыл глаза и принялся мысленно считать до десяти, пытаясь расслабиться. — Да, в этом ты прав. Это просто отвратительно. Я ненавижу эту грёбаную беспомощность, — сухо ответил Му Цин, опустив глаза. — Твоей выдержке можно позавидовать, — усмехнулся он и подпёр кулаком подбородок, оперев руку на согнутое колено. Но внутри его пожирали мысли: «‎Му Цин, ты чёртов идиот! Он пришел тебе помочь, не ушел даже после того, как ты попытался с ним подраться, а ты до сих пор пытаешься его выгнать! Хоть бы спасибо сказал! Ну нет, коне-е-ечно, я же не хочу переступать через себя... — занимался самобичеванием Му Цин. — А что, было бы лучше одному сейчас быть? — тут же спросил он себя. — Ну конечно, мы же гордые! — посмеялся Му Цин над собой. — В лепёшку быстрей расшибешься, чем спасибо скажешь!»‎ Даже он сам себя не мог вынести, что уж говорить о Пэй Мине. Му Цин отвернул голову, не в силах встречаться с ним взглядом. Было стыдно и горько. Он, великий генерал, могущественный, неуязвимый, и вдруг ведёт себя как... как неизвестно кто. Какой же позор... — Так, ладно, — раздался минуту спустя нарочито бодрый голос Пэй Мина. — Тебя уже не тошнит? Стало чуть-чуть полегче? А теперь ты должен поспать! Всё же поговорить мы всегда успеем, — он помог Му Цину встать, а после дойти до кровати. Укутав уже не сопротивляющегося, мелко дрожащего омегу одеялом, Пэй Мин подошёл к двери и отдал слугам ведро, приказав помыть. После он вернулся к кровати и заметил, что Му Цин наконец-то уснул. Облегчённо выдохнув, мужчина сел на стул недалеко от кровати, понимая, что сейчас ещё слишком рано расслабляться. — Да что же он вечно такой! Теперь понятно, почему они с Фэн Синем, как кошка с собакой. Два влюблённых идиота! — тихо рассмеялся Генерал Мингуан, прикрыв глаза. Все в небесной столице давно уже видели, как ведут себя эти двое. Пэй Мин хохотнул. Внешне они скорее напоминали соперников, чем влюблённую пару, но теперь дело принимало совсем другой оборот. Уйдя в размышления, Пэй Мин вздрогнул от громкого крика и тут же перевёл взгляд на съёжившегося в постели генерала, крепко сжимавшего в руках подушку. Пэй Мин вздохнул. Что же ему снилось?..

***

Му Цину снился кошмар, связанный с его детством. Это было ещё до печати, когда у родителей ещё оставалась надежда на то, что их сын может стать кому-то отличным мужем, а они смогут поправить свое финансовое положение и обрести более высокий статус в обществе. Му Цин с детства обожал прятаться в укромных уголках и наблюдать за тем, что происходило в их небольшой семейной таверне. Ему нравилось оставаться невидимым, подслушивать разговоры и ловить настроения взрослых. Но в тот день он услышал то, чего слышать совсем не должен был. — Почему ты пытаешься вечно спрятать его под свою юбку, Чжан Ли? — кричал отец, размахивая руками. — Он родился омегой, так пусть выполняет свою роль! Родители вновь ругались. — Нет! — воспротивилась мать. — Он же не выбирал, кем ему рождаться, ты просто монстр, Ян Ли! Я не хочу выдавать его силой! Он не заслужил такого! — Ты дура! — сплюнул отец. — Он — омега! У него судьба такая — подчиняться! Рано или поздно это произойдёт! А так мы хотя бы поправим своё положение! Посмотри, при дворе один богатый купец уже ищет для своего сына-альфы супруга! Они как раз одного возраста! — распалившись, отец наотмашь ударил мать по лицу. — Я тебя ненавижу! — заплакала мать, хватаясь за щёку. — Я не отдам своего сына в лапы какого-то напыщенного идиота! — голос её сорвался. — Никогда! — Конечно, — орал отец, не обращая внимания на её слёзы, — лучше, если он выберет какого-то оборванца и приведет к нам домой?! Так, думаешь, будет лучше?! Или его обрюхатят где-нибудь в подворотне, а нам потом с этим мучиться? Конечно! — съязвил он, всплеснув руками. — Я же в публичный дом его хочу сдать! А вовсе не замуж! Тьфу, — сплюнул мужчина и отвернулся. Притаившийся и наблюдавший за этим Му Цин пытался не слушать, то прижимая руки к ушам, то снова их опуская, как будто надеясь, что всё это окажется лишь дурным сном. На глазах у него выступили слёзы. Ему было очень страшно, ведь речь шла о нём. Всхлипнув, мальчик осторожно выполз из своего укрытия и покинул дом, решив, что ни за что не согласится на такой брак. Никогда! Он ещё не понимал, что значит «омега»‎, но из разговора родителей понял, что это вряд ли ему понравится. Убегая из дома, он всё ещё слышал крики отца и громкий плач матери. «‎У него судьба такая — подчиняться!»‎ — вновь и вновь звучал в ушах отцовский голос. Подчиняться?! Му Цин не хотел такую судьбу. Нет, он был не согласен с этим! Ни за что! Поэтому решил, что станет сильным и научится стоять за себя. Такая судьба — не для него! Таким образом Му Цин стал одним из главных задир, правда, находились и те, кто задирал его самого, но мальчик никогда не сдавался, хоть и возвращался порой домой в ссадинах и синяках. Но отец всё равно настоял на своём... Кажется, Му Цину было двенадцать, а может, даже четырнадцать. Его насильно затолкали в повозку и куда-то повезли. Му Цин громко кричал, пытался позвать на помощь, но отец был непреклонен, а мать держали его дружки, чтобы та даже не смела приблизиться к сыну и хотя бы немного его успокоить. Отец твёрдо решил выдать его за того альфу... Му Цин закричал, схватившись руками за голову и чувствуя на своих руках чужие прикосновения. «‎Нет, нет, не трогай меня! Уйди!» — молил Му Цин. Все яркие образы куда-то делись, и в голове звучал чей-то чужой и холодный голос: «‎Ты будешь моим! Ты только мой!»‎ — Не-е-ет! Кто ты такой?! Не трогай меня! — закричал Му Цин, распахивая глаза и вскакивая в постели. Это был сон... Му Цин нервно сглотнул и почувствовал, как по щеке стекает слеза. Пэй Мин, сидевший рядом на стуле, вздрогнул и стремительно подошёл к нему, опустив свою руку на волосы трясущегося Му Цина и погладив его по волосам. — Генерал Сюаньчжэнь... тише, это был лишь кошмар, — успокаивающе бормотал Пэй Мин, вглядываясь ему в глаза. — Что тебе снилось? Сейчас ты в безопасности. Тут только я, больше никого, — Генерал Мингуан видел, что в глазах омеги был страх. Тот явно видел или слышал то, чего не стоило бы, или то, что его сильно напугало. — Я... я... я ненавижу своего отца! — дрожащим голосом выпалил Му Цин, и его глаза вновь повлажнели. — Я ненавижу себя! Мне страшно, — вся его напускная агрессия куда-то исчезла. Му Цин до сих пор не мог поверить в то, что увидел. Почему он не помнил этого? И почему его мозг вспомнил это сейчас? В чём была причина этого сна? — Всё в порядке... твой отец давно уже мёртв. Что он тебе сделал? Ты кричал из-за него? — сейчас Пэй Мин напоминал заботливого отца, которого у Му Цина не было, поэтому, вытирая слезы, тот всё же начал понемногу расслабляться, но его всё ещё трясло. — Он... он хотел насильно выдать меня замуж... Ненавижу его! — сквозь зубы процедил Му Цин. — А ещё он сказал, что у меня такая судьба — подчиняться! Из-за того, что я родился омегой... — громко взвыл он, а после уткнулся лицом в подушку. — Ну же, ну же, — покачал головой Пэй Мин. — А ты уверен, что это всё было правдой? Что ты помнишь из своего детства? Может, это наваждение? И из-за чего ты кричал? Я так понимаю, не из-за отца... — Нет, не из-за него... — медленно произнёс Му Цин и нахмурился. — Меня кто-то трогал. Хватал за руки... Чей-то голос был в моей голове, но вокруг было слишком темно, лишь чьи-то пальцы и словно демонический голос, но я никогда такого не слышал. Это не Искатель цветов и не Демон Чёрных Вод... Я не знаю, кто это был! — приподняв голову с подушки, Му Цин перевёл взгляд на Пэй Мина, вид которого сейчас сменился с привычного спокойствия на задумчивость. — Такое случается, когда ты ещё отходишь от печати, я предупреждал тебя о кошмарах и галлюцинациях. Му Цин, пока ты не будешь чувствовать себя лучше, я не уйду. Пусть ты и не считаешь меня своим другом, но я понимаю, как тебе сейчас плохо. Просто хоть раз доверься мне, — вздохнул Пэй Мин. — Да, я не тот человек, которому ты бы хотел довериться, но это лучше, чем справляться со всем одному. Му Цин поджал губы и промолчал, а после вновь уткнулся в подушку. Ему было очень паршиво, и он всё пытался понять, почему отец сказал эти слова. Было ли это правдой?.. Му Цин сам не заметил, как вновь погрузился в сон, на этот раз спокойный и без кошмаров. Пэй Мин так и не отходил от постели, следя за его состоянием. Следующие дни были похожи на первый. Два дня у Му Цина не было аппетита, лишь изредка мог проглотить немного бульона — от всего другого его тошнило, — но на четвёртый вдруг начал испытывать дикий жор и съел всё, что принесли слуги, требуя добавки, и больше его не рвало. За эти дни он всё же немного доверился Пэй Мину. Тот выслушивал всё, что Му Цин ему говорил, а так же пытался успокоить — так, как мог это сделать. Не всегда, конечно, срабатывало, но он делал всё, что было в его силах. На пятый день боли наконец-то отступили, но участились кошмары. Из-за отсутствия нормального сна Му Цину часто казалось, что в комнате есть кто-то ещё. Пэй Мин, в очередной раз отправивший слуг принести еды, услышал новый крик Генерала Сюаньчжэня и быстро вернулся к его кровати. — Му Цин, проснись, просыпайся, демоны тебя возьми! — пытался разбудить Му Цина Пэй Мин. Мучимый кошмаром Му Цин отчаянно хватался за горло и будто пытался что-то сказать, по-прежнему держа глаза закрытыми, но из его рта не доносилось ни одного слова, только лишь хрипы. Лишь через несколько минут Пэй Мину удалось заставить омегу открыть глаза, и в них он увидел отчаяние и какой-то дикий, безумный страх. — Пэй? Это ты? — выдохнул Му Цин. — Я... я не понимаю ничего... это очень... очень странный сон. Я был в каком-то дворце, очень мрачном, и там был какой-то демон, но я не видел его лица. Кажется, мне завязали глаза... Я вообще ничего толком не понял. И мою шею словно сдавили, было больно дышать, а ещё он что-то мне говорил, — немного запинаясь, тараторил Му Цин, а затем нервно сглотнул и, присев на кровати, обхватил руками голову. — Это просто кошмар, — успокаивающе похлопал его по плечу Пэй Мин. — Не придавай этому значения. Твоё сознание сейчас играет с тобой. Ты одинок, да и вспомни, что тебе снилось до этого. Думаю, после первого кошмара, твоё сознание начало разворачивать твой главный страх сильнее. Страх того, что тебя заставят подчиниться и будут использовать. Но это лишь страхи, — с уверенностью произнёс он. — Вот, выпей немного вина. Пэй Мин протянул Му Цину пиалу с вином, надеясь, что это поможет тому расслабиться. — А что, если нет? Что, если это когда-то произойдет? Что, если это Фэн Синь? Вдруг он захочет что-то со мной сделать? — клацнул зубами Му Цин, всё же принимая пиалу и сразу же выпивая все. Посмотрев на опустевшее дно пиалы, Му Цин попросил ещё. — Нет, это не может быть он, — фыркнул Пэй Мин. — Да, вы оба ведете себя как идиоты, но он не сделает тебе больно. Ты же и сам это знаешь. Он пытается тебя защитить... Всё же он альфа... а про тебя он ещё не знает, — Пэй Мин подумал и налил вина и себе. — Или, по-твоему, все альфы плохие и алчные? Да вспомни хотя бы моего мужа или же Искателя цветов, тот вообще буквально пылинки со своего супруга сдувает. А про нас ты думал, что альфа — это я. Так что... не все альфы ужасны. Да, есть отдельные личности, но это явно не про Фэн Синя, — чуть улыбнувшись, Пэй Мин выпил вместе с ним вина и, видя, что Му Цин наконец-то расслабился, облегчённо вздохнул, а затем предложил ему поесть, пока тот не захмелел от выпитого на голодный желудок вина. — Наверное, ты прав, — задумчиво произнёс Му Цин. — Всё же благодаря печати я хорошо всё скрывал, вернее, она скрывала, и у меня не было проблем. Ты мог послать меня и уйти еще в первый день, но остался... Пэй Мин, ты всегда мне казался каким-то напыщенным идиотом или подонком... — Му Цин стыдливо отвёл глаза. — А ты... ты всё это время буквально не отходил от меня, хотя я постоянно огрызался... Пэй Мин издал тяжёлый вздох и вручил ему в руки тарелку с едой. Му Цин покорно принял её, но совершенно не чувствовал вкуса. Сейчас только ломота в теле и небольшой жар напоминали про остатки печати, а прежде яркие следы на руке уже стали практически незаметными. Можно было не переживать, что кто-то обратит на них внимание. Говорить слова благодарности Му Цин не привык, да и Пэй Мин не стал его упрекать. Даже того, что уже сказал Генерал Сюаньчжэнь, было достаточно в знак признания помощи — с его-то характером. Когда всё закончилось, Пэй Мин попрощался с Му Цином и дал тому пароль от своего личного канала духовной связи, чтобы, если что, тот сразу связался с ним. Му Цин был ему признателен и понимал, что нужно в срочном порядке поменять состав слуг, пока они ничего не рассказали Фэн Синю — если уже не рассказали. Да и в целом, ему нужно было уменьшить среди слуг количество альф — для собственной безопасности. Му Цин протяжно вздохнул. Как же всё это его задрало!