Позволь мне быть твоей опорой

В Небесной столице Фэн Синь решил наведаться во дворец генерала Сюаньчжэня. Он действительно хотел поговорить с тем, кого любил, хоть и показывал это столь странным образом. Правда, привычки не изменились, и вместо того, чтобы спокойно войти во дворец, он буквально вломился в покои ничего не подозревающего Му Цина. — Какого хрена ты творишь! — тут же воскликнул генерал Сюаньчжэнь, поднимаясь с кровати и откладывая свиток с заданием, которое он взял для себя. Му Цин в одиночку собирался отправиться на него, и даже специально никому не рассказывал, чтобы Фэн Синь не увязался с ним, и попросил Линвэнь оставить всё в тайне. — Нам нужно поговорить, Му Цин, ты не можешь вечно бегать от меня! — тоже крикнул в ответ Наньян и, сложив руки на груди, опёрся спиной о стену, не сводя пристального взгляда с любимого. — Еще чего, может, сразу упасть к твоим ногам? Или вообще под тебя лечь? — вспыхнул от ярости Му Цин, раздраженно впиваясь взглядом в незваного гостя. Тон генерала Наньяна больше был похож на то, что Фэн Синь в очередной раз пришёл дабы устроить новую стычку со своим давним соперником. Именно поэтому Му Цин практически сразу напрягся, сохраняя между ними дистанцию около пяти чи. «Поговорить он пришёл… конечно, — взвыл про себя Му Цин. — Что дальше? Запрешь у себя во дворце… идиот!» Слыша подобный возглас от собеседника, Фэн Синь был готов провалиться на месте. Каждый раз, словно их разговору не суждено было свершиться. — Я этого не говорил, Му Цин, — начал было генерал Наньян. На висках проступили вены, пульсируя от напряжения и злости, хоть Фэн Синь и старался сохранять спокойствие, но перед этим генералом для него это казалось самым сложным заданием. — Мне не о чем с тобой разговаривать! — не теряясь, тут же возмутился Му Цин. — Ты вечно путаешься под ногами! Голос омеги с каждым словом буквально срывался на крик. Му Цин был крайне удручен, что его покой был нарушен. И так задание казалось довольно проблемным, но уверенный в собственных силах генерал не собирался обращаться к помощи несносного альфы или кого-то еще. После того, как он узнал о том, что является омегой, генерал Сюаньчжэнь словно пытался всем в округе доказать, что даже если он не альфа, то не потеряет собственную честь из-за этого. — Мне Се Лянь рассказал, что когда вы были на задании, ты только и делал, что обо мне говорил! — голос Му Цина звучал с каждым разом как колкая насмешка над Фэн Синем. — Я не собираюсь тебя слушать… — Му Цин, да чтоб тебе провалиться, — закипая от злости, Фэн Синь отошел от стены, сокращая расстояние между ними ровно в несколько чи, начиная уже закипать. Вот только следующая фраза, куда больше задела генерала Наньяна. — И вообще я кое с кем познакомился, — Му Цин хитро улыбнулся, поправляя воротник своих одежд, отходя дальше от своего собеседника, вновь увеличивая расстояние между ними. Он был в бешенстве от того, что этот наглый альфа опять вломился в его покои, так ещё и поговорить о чем-то хочет. — Хотел поговорить, нормально бы зашёл, — фыркнул Му Цин, закатывая глаза в своём привычном стиле. Слыша о том, что говорил горячо любимый генерал, чувствовалось, что Фэн Синь был готов наброситься на омегу, вытрясывая у него признание. — Нет, ещё как есть о чём! — возразил Фэн Синь, едва сдерживая собственную ярость. — Я не путаюсь под ногами, это просто ты идиот! — Это я-то ещё и идиот? Прилипала! — фыркнул Му Цин, его губы подрагивали от злости, что он всё больше испытывал с каждым словом. — Я должен тебя защищать вообще-то! — они опять общались на повышенных тонах. Сильнее всего задело альфу, когда Му Цин сказал, что он с кем-то познакомился, генерал Наньян пришёл в бешенство от этих слов. Резко сокращая расстояние до одного чи, Фэн Синь так же, как и Се Лянь, начал его проверять, но ничего не обнаружил. Единственное он почувствовал, что от Му Цина теперь не так ярко пахло, что даже удивило мужчину. — Кто он? У тебя с ним уже что-то было? — кинулся расспрашивать Фэн Синь, прижимая к стене небожителя. Одной рукой сжимая плечо, альфа уставился прямо в глаза настырного Му Цина. — Что ты несёшь? С чего это ты должен меня защищать? — возмутился генерал Сюаньчжэнь, чувствуя на своём плече сжимающие пальцы, совершенно игнорируя последние слова Фэн Синя. «За что мне всё это! — простонал в мыслях Му Цин. — Ты мне вообще никто…» — Мы даже не встречаемся! Я не вещь какая-то… — каждое слово отчетливо врезалось в голову генерала Наньяна. — Я вообще-то Бог Войны и сам могу за себя постоять! Да у меня даже последователей больше! Качая головой, от злости у генерала Сюаньчжэня вены проступили на лбу, а уголки губ нервно подергивались. Он тут же оттолкнул от себя надоедливого генерала, отходя от стены, но через пару мгновений его вновь прижали, уже до боли сжимая плечо. — Я пришёл не нашим влиянием мериться! — резко обрубил его Фэн Синь, казалось, что из глаз альфы вот-вот пойдут искры. Правда это лишь забавляло Му Цина, хоть ноющая боль в плече и давала о себе знать, омега тщательно это скрывал. — А чем? Собственным членом? О великий генерал Цзуй Ян! — фыркнул Сюаньчжэнь, вновь отталкивая от себя альфу, но в этот раз хватка была крепче. Только Му Цин попробовал вырваться, как боль от пальцев Фэн Синя резко пробила всё его тело, заставляя чувствовать покалывание сотни игл, что было сродни десяти ударам бамбуковой плети. «Да чтоб тебя… — простонал Му Цин в мыслях. — Ты… ты просто невыносим…» — Му Ци-ин! — тут же взвыл Фэн Синь, — Ты невыносим! Кто этот альфа? — не выдержав, продолжил генерал. В его глазах мелькали искры злости, и пальцы все сильнее впивались, доставляя новую, уже «невыносимую» боль. — Не твое дело! — огрызнулся Му Цин, чувствуя неприятные ощущения в своём плече. — Может, мой будущий муж, а может, так, просто развлечься… Каждая новая фраза заставляла сердце альфы биться чаще, а в его глазах вскипала ярость, от которой он уже переставал контролировать собственную силу, причиняя боль тому, кого любил. «Что? Развлечься? — мысли не укладывались в голове Фэн Синя. — Неужели у него уже кто-то был? Но… но ведь его путь самосовершенствования…» Генерал Наньян не хотел верить собственным ушам, но это не умаляло его гнева и ярости на давнего соперника. Было бы проще, если бы Фэн Синь ничего не чувствовал к этому омеге и будь ему плевать на то, что взбалмошный генерал решит сделать. К сожалению или счастью, альфа не мог себе такого позволить. — Что ты сказал? Му Цин! — приближаясь вплотную, Фэн Синь едва ли мог себя сдерживать. Их лбы практически соприкасались, а каждое слово, что срывалось с губ альфы обжигало лицо Му Цина, который все еще продолжал стараться сохранять невозмутимый вид. — Может, я решил завести роман с «непревзойденным»? — поджимая собственные губы от неприятных ощущений, Му Цин продолжил. — Ну, а что? Се Лянь же так сделал… Му Цин намеренно начал действовать на нервы своего соперника, вновь отталкивая альфу от себя. — И вообще-то мне больно, — буркнул Му Цин, оказываясь подальше от своего «мучителя», после чего начал разминать плечо. Недавняя драка с демоном в Призрачном городе ещё давала о себе знать, но рассказывать об этом генералу Наньяну он не собирался. — Какого хрена, Му Цин! — завопил Фэн Синь. — Я переживаю за тебя! Ты мне важен! Мы с тобой истинная пара! С каждой новой фразой альфа всё более повышал собственный голос, едва сдерживаясь. — А мне… плевать! — резко бросил в ответ Му Цин. Не успел он закончить свою гневную тираду, как вновь почувствовал чужие, но теплые руки на своем теле. Сила, с которой его сжимали, была сейчас для генерала Сюаньчжэня словно испытанием. «Ты меня добить решил? — пронеслось в голове у омеги. — Ну так давай… действуй…» — Я… я не отдам тебя никому — ни демону, ни небожителю! — недовольно воскликнул Фэн Синь, хватая омегу за плечи, вновь прижимая к злополучной стене. Крепкие руки генерала Наньяна буквально вдавливали его в стену, а пальцы приходились на самые явные увечья, которые были получены в Призрачном городе. Лицо Му Цина исказила гримаса боли, что тут же не утаилось от взгляда Фэн Синя. «Нет… нет… что же я делаю? — проклинал себя Наньян, ослабляя хватку. — Что с ним случилось в Призрачном городе?» Только Фэн Синь хотел осмотреть своего возлюбленного омегу, как едкий голос раздался звоном в ушах, заставляя небожителя временно отбросить мысли о том, что могло случиться: — Да достал ты уже! Я тебе не вещь какая-то! — взревел от недовольства Му Цин, вновь закатывая глаза. — То, что ты знаешь, что я омега, не значит, что я прибегу к тебе, чтобы мы были парой. Ты мне никто! — процедил сквозь зубы Му Цин. Последняя фраза до глубины души задела Фэн Синя, отчего его вторая рука сжала запястье столь упрямого генерала. «Что? Никто… но… но ведь я действительно люблю тебя кретин! — пронеслось в голове у Фэн Синя, его сердце обливалось кровью от столь грубых слов возлюбленного. — Если будет нужно, я буду добиваться тебя всю свою оставшуюся бессмертную жизнь…» Му Цин не стал этого больше терпеть, поэтому резко ударил альфу в плечо и в грудь кулаком, освобождаясь из захвата генерала Наньяна, чтобы тот точно не лез. — Я сам решу с кем мне строить семью, отвали! — буркнул Му Цин, но после получил удар в ответ, который пришёлся в то самое несчастное плечо. Недавние мысли о том, почему генерал Сюаньчжэнь практически скорчился от боли, улетучились, заполняя сознание ревностным гневом. — Ах ты, сволочь! — не выдержал Фэн Синь. Между ними опять случилась перепалка. Боги войны сцепились между собой, нанося удары друг другу. В этот раз Фэн Синь не бил омегу по лицу, чтобы не сильно его травмировать, но вот Му Цину было плевать куда бить, скоро в ход пошла и мебель. В комнате стоял грохот, летели стулья и все, что попадалось под руку. Да, разговор всё-таки не удался. Выдохшись, Му Цин схватил своего противника за воротник, тяжело дыша. Одежда обоих небожителей изрядно растрепалась, а выбившиеся пряди волос генерала Сюаньчжэня липли ко лбу, частично прикрывая лицо. — Я тебя ненавижу! — запыхавшимся голосом пробурчал Му Цин. «Ну да… конечно… кому ты врешь Му Цин? — усмехнулся небожитель собственным мыслям. — Ты любишь этого идиота, смирись уже!» Боги войны сползли по стене, их драки всегда выматывали обоих. Мужчины так и сидели, вцепившись друг другу в воротники, через время Му Цин все же отодвинулся от него на несколько чи, пытаясь восстановить дыхание. И этого человека он полюбил, серьезно, что с ним такое происходит? Видимо, он больной идиот, раз любит этого глупого альфу. — А вот и нет! Ты любишь меня, как и я тебя! — усмехнулся Фэн Синь, все же позволяя тому выбраться из своей хватки. Пальцы альфы разжали ткань воротника Му Цина, словно не решаясь на дальнейший шаг или обдумывая собственные действия. Фэн Синь успел заметить под распахнутыми одеждами омеги свежие синяки, которые нанёс кто-то ещё до него. Генерал Наньян вытер кровь с разбитой губы и продолжал смотреть на своего возлюбленного. Он хотел спросить про них, хоть и понимал, что честного ответа ждать не стоило. Их любовь была чем-то действительно странным и даже ненормальным, но от этого Фэн Синю ещё больше хотелось сделать так, чтобы этот нахальный омега от него никуда не делся. — А теперь проваливай! — воскликнул генерал Сюаньчжэнь, собираясь уже подняться с пола, осматривая масштабы бедствия. Правда, встать ему так и не позволили. Видимо, в конец потеряв контроль своих чувств, Фэн Синь опрокинул омегу на спину, навалившись сверху, а руки генерала Наньяна сжимали запястья Му Цина, не давая пути к отступлению. «Фэн Си-и-инь… да чтоб тебя поглотила гора Тунлу… — пронеслось в голове Му Цина. — Кто тебе вообще право дал так вести себя со мной?» Конечно, вся эта ситуация ещё больше раздражала измотанного омегу, но тот даже не собирался сдаваться. Казалось, сейчас генерал Сюаньчжэнь проклинал альфу всеми знакомыми для себя способами. От грубых действий Фэн Синя всё тело прожигало, как от огня. — Как бы ты ни гнал меня, я никогда не оставлю тебя! — этот голос, столь родной и в то же время раздражающий, раздался прямо в губы генерала Сюаньчжэня. На самом деле что-то внутри словно трепетало, сковывая на мгновение Му Цина. Его ресницы подёргивались от внезапного неловкого их положения. От внезапной близости на щеках омеги заалел румянец, грудь нервно вздымалась, а взгляд застыл на столь родных и при этом столь близких губах. Генерал Сюаньчжэнь хотел было ударить Фэн Синя прямо в уязвимое место, но его ногу подпёрли, не давая возможности для манёвра. — Отпусти меня! — тут же раздался голос Му Цина, но его буквально проигнорировали. Вместо этого Фэн Синь склонился прямо к губам того, кого желал всем сердцем, примкнув к ним своими. «Что… ты… творишь! — зажглось в голове Му Цина. — Нет… надо это прекращать!» Генерал Сюаньчжэнь попытался было вновь вырвать собственные руки, плотно смыкая губы, не давая Фэн Синю углубить поцелуй. Генерал Наньян не отступал и настойчиво приоткрыл рот омеги, с нажимом продолжая поцелуй, сжимая его запястья так, что тот на время утратил бдительность, поддаваясь на настойчивые действия небожителя. «Ты будешь только моим! — от поцелуя Фэн Синю сносило голову. — Кожа такая мягкая… сердце словно бешеное… Эти губы… я хочу целовать их снова и снова…» Фэн Синь не переставал сжимать его запястья, чувствуя теплые, мягкие губы, влажные языки, что сплетались в поцелуе. Генерал Наньян был готов продолжать это вечность, полностью отдаваясь столь желанному поцелую. Казалось, что сознание Му Цина временно помутилось, отчего он даже ответил на поцелуй, но это длилось недолго, потому что буквально через пару мгновений он прикусил язык настойчивого альфы, заставляя его отстраниться. — Какого хрена только что было! — взмолился Му Цин, но его щёки всё ещё были залиты румянцем, а растрепанные волосы спадали на безупречное лицо. «Сначала этот горделивый демон… теперь ты, — мысли будоражили сознание небожителя. — За что мне все это!» Чувствуя, что хватка альфы ослабла, он наконец смог освободить собственные руки, буквально сталкивая с себя Фэн Синя, резко поднимаясь с пола. Он… он что… только что меня поцеловал? О Небесный владыка… нет… нет, этого не должно было случиться! Му Цин чувствовал себя прескверно, но на губах ещё ощущался след их недавнего поцелуя. Теплые губы Фэн Синя, его руки, сжимающие его запястья, которые, казалось, до сих пор горели. Генерал Сюаньчжэнь не знал, как ему на это реагировать, но чувствовал непривычную дрожь в теле, ноги стали словно ватными. «Это просто усталость… это никак не связано с этим идиотом! — пытался отвести собственные мысли Му Цин. — Он… да… что со мной такое?» Все это пугало генерала Сюаньчжэня и раздражало одновременно. Казалось, он не знал смеяться ему или плакать от всей этой ситуации. — Почему ты меня отталкиваешь? — обреченно вздохнул Фэн Синь, не обращая внимания на брань своего возлюбленного. — Даже не трогай меня! — выкрикнул Му Цин, его потряхивало от недавних событий. В голове скользили образы их недавнего поцелуя, а внизу тело отдавалось неизвестным ранее ощущением. Генерал Сюаньчжэнь старался отогнать собственные мысли, но перед его взором вновь и вновь возникал образ Фэн Синя, сжимающего его запястья, пухлых губ, что касались его. — Му Цин… я ведь правда люблю тебя! — воскликнул альфа, поджимая собственные губы. Фэн Синь отряхнул свои запыленные и растрёпанные одежды, делая шаги навстречу возлюбленному, пытаясь взять того за руку, но Му Цин резко вырвал её, воззрившись на генерала Наньяна, словно был готов стереть его в порошок. «Он… я не знаю… — мысли генерала Сюаньчжэня были не в порядке. — Что это такое? Почему мне хочется вновь почувствовать его прикосновения?» Правда, как быстро эти мысли пришли, так же быстро омега постарался их отогнать, возвращаясь в реальность. Небожитель не был готов к подобному исходу, поспешив прогнать виновника его беспокойства. — Прочь! — практически сквозь зубы процедил омега. Му Цин повернулся к нему спиной, осматривая масштабы бедствия после их драки, отчего даже практически взвыл. Этим покоям был необходим ремонт, потому что единственное, что уцелело, это была кровать. Было даже удивительно, что её они не сломали. — Но… Му Цин… — Ах да, ремонт за твой счет! — перебил его Му Цин, указывая незваному гостю на выход, чтобы тот наконец-то оставил его одного. — Хорошо, я сделаю ремонт, — с небольшой усмешкой ответил Фэн Синь, протянув руку к омеге, но после обреченно опустил. Генерал Наньян собирался было уйти, но позволил себе ещё одну наглость — подошёл к возлюбленному небожителю, схватил его за пояс коричневых одежд и повернул к себе лицом, вновь впиваясь в губы. Правда, за это его сразу же укусили за нижнюю губу. — Эй, ты чего кусаешься? — возмутился Фэн Синь, слизывая капли крови с многострадальной губы, чувствуя металлический привкус. — А ты чего лезешь целоваться? Прошлого раза мало было? — Му Цин опять начал злиться, уже готовый начать второй заход. — Можем подраться у тебя, я на твоих покоях отыграюсь! — рассмеялся Му Цин, закатывая глаза, а после отошёл, поправляя свою растрепавшуюся одежду, распуская волосы, вновь собирая часть в хвост. — Нет, я не хочу с тобой драться. Но я ещё вернусь, и мы поговорим нормально, — пробурчал почти под нос Фэн Синь. Му Цин лишь хмыкнул, ничего не отвечая вслед уходящему генералу, но стоило Фэн Синю покинуть его спальню, рука омеги невольно потянулась к припухшим от недавнего поцелуя губам. Он просто невыносим! Фэн Синь, просто так это тебе не сойдет с рук! Почему же мне было приятно? Стараясь успокоить внутреннюю бурю, Му Цин подошёл к развалившейся тумбочке, подбирая свиток с завтрашним заданием, отряхивая его от пыли, поднявшейся в комнате. — Этот… этот Фэн Синь, да что он себе позволяет! — воскликнул Му Цин, понимая, что он уже совершенно один в собственной разрушенной спальне. На самом деле, хоть внешне он и злился, внутри сердце сжималось от невысказанных чувств. Не зная о том, что сам является омегой, генерал Сюаньчжэнь замечал уже за собой то, что Фэн Синь привлекает его, но сейчас мир Му Цина словно разлетелся на осколки, и признать собственную влюбленность было во сто крат сложнее. Фэн Синь же, оставив Му Цина одного, вернулся к себе во дворец. Первым делом он разделся, осматривая следы недавней «битвы», начав всё это обрабатывать. Му Цина он трогать не стал, всё же понял, что тот ему не дастся, поэтому решил пока что всё оставить, как есть и попробовать позже поговорить с ним вновь. «Но… кто его так? — мысли бились в голове Фэн Синя. — Я должен был спросить… Фэн Синь… ты настоящий кретин!» Ругая себя мысленно, небожитель продолжал обрабатывать свои синяки и царапины. Сейчас генералу даже было приятно, что такие следы ему оставил именно возлюбленный. Конечно, Фэн Синь хотел, чтобы лучше это были следы другого рода, но, видимо, ещё не пришло время. Тем временем Му Цин, остыв после всего произошедшего, вызвал слуг, чтобы те убрали весь разрушенный хлам, а сам отправился в свои уцелевшие покои, благо у него они были не одни. Закрывая за собой двери, небожитель откинул свиток на кровать. Снимая с себя одежду, он увидел новые синяки и ссадины, недовольно осматривая тело. А ведь завтра ему нужно было отправляться на задание. Взяв лекарство, Му Цин начал обрабатывать свои синяки, причитая на произошедшее. Теперь ему было важно, чтобы они несколько дней точно не пересекались. «Проклятый генерал Наньян… только и умеет, что руки распускать! — взвыл внутри Му Цин, а его рука вновь потянулась к собственным губам. — О чем я только думаю?» После сегодняшнего происшествия, генерал Сюаньчжэнь ещё больше пожелал встретиться с необычным демоном, правда в нем играло то ли чувство собственной гордости, то ли желание позлить Фэн Синя. Возможно, на задании… Или, быть может, заглянуть в Призрачный город после… Главное, чтобы об этом обязательно узнал Фэн Синь, но не мог бы что-то сделать! Довольный своим планом, небожитель улегся на кровать и стал читать свиток с заданием. Тело всё ещё отзывалось болью из-за свежих повреждений, но генерал старался не обращать на это внимания. Если бы он был обычным смертным, скорее всего, свалился бы ещё там, в Призрачном городе. Лишь благодаря собственному пути самосовершенствования, его выдержка была намного большей, чем у обычного человека, и столь незначительные синяки и ссадины довольно быстро могли сойти с его тела. «Проклятый Фэн Синь, поговорить он пришел! — пронеслось в мыслях Му Цина. — Ну да, конечно! Сколько можно! Каждый раз одно и тоже! Вот пойду к Сюань Юю, будет знать! Может… даже вступить с ним в близость?» Прикрыв глаза, Му Цин уж очень был доволен собственным планом, прикусывая нижнюю губу. Несмотря на то, что он был в ярости от того, что являлся омегой, но почему-то сейчас решил воспользоваться своим статусом, стремясь ещё больше позлить давнего соперника. Генерал Сюаньчжэнь пытался успокоить мысли, отгоняя от себя столь непристойный план. Всё же он сомневался в том, чтобы действительно вступать в близость с кем-то, а лишь думал об этом. Му Цина успокаивало лишь одно — в ближайшее время он не увидит того, кто каждый раз так и норовил с ним сцепиться. Он не стал никого брать себе в помощники, а ещё попросил Линвэнь, чтобы та не говорила Фэн Синю, что он отправляется на задание, лишь бы надоедливый альфа за ним не увязался. Конечно, его просьба весьма удивила богиню литературы. К счастью неугомонного генерала Сюаньчжэня, она не имела привычки задавать лишних вопросов, поэтому лишь согласилась с его словами. Изучив тщательно информацию, он решил, что сначала отправится на задание, а уже после наведается в Призрачный город. Конечно же, при этом не предупреждая ни Наследного принца, ни тем более Искателя Цветов, с которым Му Цин уже успел сцепиться в прошлый раз. Генерал Сюаньчжэнь не собирался слушать своего друга, а в его голове был план. Надо сказать, что новый знакомый демон тоже не сидел сложа руки и уже начал вынюхивать месторасположение небожителя. Для начала Сюань Юй решил с ним сблизиться, а уже после совершить свой коварный план. Поднявшись с постели, Му Цин переоделся в домашние одежды и вновь лег обратно, прикрывая глаза от усталости. Небожитель за эти дни изрядно вымотался и понимал, что ему нужен отдых. — Что ж, стоит перестать думать об этом проклятом альфе, — словно причитал на себя Му Цин, утыкаясь носом в подушку, а сам же укутался легким одеялом практически с головой. Из головы до сих пор не выходил тот самый образ генерала Наньяна, несмотря на их грубо закончившийся разговор, на самом деле сердце бога войны трепетало. «Что же такое со мной? — эти мысли не давали покоя. — Я… с ним… с ним всё как-то иначе… Нет… не-е-ет… Му Цин…» Прикрыв глаза, Му Цин невольно взвыл, а сам видел перед собой Фэн Синя, который, в этот раз, прижимал его к кровати спиной. Оставлял поцелуи на его шее, шептал ласково его имя, а каждое прикосновение заставляло самого генерала буквально трепетать. На лице омеги даже появился невольный румянец, а внизу живота — тягостное ощущение, от которого Му Цин отчаянно сжал простынь, впиваясь в неё собственными пальцами. — Нет… нет… Му Цин, о чем ты только думаешь! — выругался прямо во весь голос небожитель. Ещё никогда подобные картины не возникали перед генералом Сюаньчжэнем, а тело раньше не выказывало того, что в красках начал ощущать небожитель. Это было его первое возбуждение! И всему виной проклятый генерал Наньян! Его природа постепенно давала о себе знать, что ещё больше злило Му Цина. Кусая собственные губы, он ощущал непривычную влагу между своих округлых ягодиц, отчего сжал пальцами простынь ещё сильнее, пытаясь отогнать столь непристойные мысли и образы, что распалили его тело. — Бля-я-ять… Фэ-э-эн Си-и-инь! — раздался громкий голос небожителя, что, казалось, весь его дворец сотрясло от этих слов. Му Цин не поднимал лица от подушки, и лишь спустя время образ генерала Наньяна выпал из его мыслей, оставляя омегу в столь странном для него состоянии. Хоть теперь перед его глазами не было той будоражащей сознание картины, тело всё ещё отзывалось, словно чувствуя прикосновения — они ощущались так реально, так близко, что тело пылало неведомым жаром. Му Цин старался не двигаться, не зная, что ему делать теперь, собственный член упирался ему прямо в живот, а смазка продолжала сочиться из его ануса, стекая уже по его бедрам. Увидь его сейчас Фэн Синь в подобном состоянии, что бы тогда он сделал? «Му Цин… все эти годы ты ни с кем не вступал в близость! — причитал он внутри. — А сейчас… стоило только проклятому генералу Наньяну прижать тебя к полу, ты уже готов раздвинуть ноги?» — Нет… он не дождётся! — взвыл Му Цин, прикусывая собственные губы до крови, чувствуя металлический привкус во рту. Столь растерянный бог войны сейчас не в состоянии даже трезво мыслить, словно был одурманен проклятием «сладких уз», коему подвергся в своё время Се Лянь, только сейчас это не было связано с чарами или каким-то зельем. Му Цин находился в сомнениях, он хотел получить разрядку, при этом в то же время ему было не по себе, ведь это казалось чем-то неправильным. Он помнил, что Наследный принц, подвергшись проклятию «сладких уз», дабы снять его воздействие, причинил себе физическую боль. Генерал Сюаньчжэнь уже подумывал над тем, чтобы потянуться за своей саблей чжаньмадао, но остановил свою руку, замирая. Оторвав голову от подушки небожитель взглянул на выпирающий из-под его легких нижних штанов собственный член и выругался. «Что это за проклятие такое? — взмолился Му Цин. — Я… я не должен… или… быть может… один разок…» От этих мыслей кровь прилила к собственному лицу, а сам он сильно прикусил нижнюю губу вновь, но от этого лишь раздался полустон с губ омеги. Помешкав ещё какое-то время, Му Цин невольно опустил одну руку под ткань своего домашнего одеяния. Касаясь возбужденного члена, он перевернулся на бок, а залитое румянцем лицо вновь уткнулось в подушку. Пальцами омега неуверенно провел по возбужденной плоти, прикусывая нижнюю губу. Что же я творю… Му Цин одернул собственную руку, чувствуя стыд. Ранее он не занимался подобным, но сейчас его возбуждение было настолько сильным, что буквально всё его тело отзывалось жаром желания. Со лба струились мелкие капельки пота, отчего растрепавшиеся волосы прилипали прядями к его лицу. Приоткрытый рот и немного закатившиеся глаза придавали генералу ещё более желанный вид. Увидь его сейчас Фэн Синь, наверное, не смог бы удержаться от того, чтобы не овладеть столь невинным и при этом разгорячённым омегой. Му Цин прикрыл глаза, перебарывая стыд и всё же обхватил рукой собственный член. Немного сжимая, его рука плавно начала движения от основания к головке, чувствуя вязкую жидкость на пальцах. Генерал Сюаньчжэнь глухо выдохнул, всё ещё не открывая глаз, а член уже терся о его штаны. Ткань пропиталась собственными соками, и от этого Му Цин ощущал непривычное тепло. Его член всё больше наливался от возбуждения, а одежды стали мешать, создавая дискомфорт, поэтому омега приспустил штаны ниже, освобождая собственный орган из плена одежд, и шумно выдохнул. «Му Цин… что же ты делаешь?! — восклицал он в своих мыслях, продолжая уже более быстро водить рукой по своему члену, отчего всё его тело содрогалось. — Я… кажется… ох-х, бля-ять!» Стоны смешивались с тихими всхлипами, словно сейчас генерал Сюаньчжэнь совершал самый страшный грех в своей жизни. Пальцы стало подёргивать, а само тело, кажется, пробила непривычная дрожь, волной накрывая его полностью. Му Цин протяжно простонал, практически переходя на крик, и сжался в постели, чувствуя, как его член дрогнул, а исторгшаяся сперма брызнула на его живот и простыни. Его движения хоть и были неумелыми и скованными, но даже этого хватило для первого раза, чтобы омега смог кончить. Внезапное чувство удовлетворения сделало его состояние более легким. Приоткрыв глаза, он оторвал голову от подушки и посмотрел на собственную руку, которая была в следах его недавнего действа. Сейчас генерал Сюаньчжэнь словно почувствовал себя грязным, лицо стало практически пунцовым, а сам он вновь уткнулся носом в подушку, немного всхлипывая. «Я… я не должен был… это… это ужасно! — отчитывал себя Му Цин. — Но… но почему же… мне сейчас… так хорошо?» Му Цин не понимал, почему он плакал, всё его тело было расслабленным, но его мысли путались, а перед глазами стояла мутная пелена, член всё ещё подергивался, пульсируя, а в ногах чувствовалась приятная дрожь от столь внезапной разрядки. Небожитель не решался подняться с кровати. Так и оставаясь с почти спущенными штанами, он, сам того не заметив, провалился в сон.

***

На следующий день в Призрачном городе.

Проснувшись наутро, Хуа Чэн лежал, любуясь своим ещё спящим супругом, ведь он часто просыпался раньше. Аккуратно убирая волосы с лица любимого, он пытался лишний раз не двигаться, чтобы не разбудить его. Последние месяцы Се Лянь много уделял времени делам других небожителей и последователей. А так же их прошлая ночь весьма вымотала омегу, ведь желание его супруга и его настойчивость порой поражала Искателя Цветов. Пока ожидал пробуждения Се Ляня, Хуа Чэн связался с Черноводом, объясняя, что они с супругом отправляются в свое уединенное место на некоторое время, а он все эти дни должен будет приглядывать за их сыном. Конечно же, это не устроило демона, но Хэ Сюань был многим обязан Хуа Чэну из-за чего даже спорить не стал. Спросив, как скоро он прибудет, альфа отпустил пальцы от виска и нежно поцеловал своего возлюбленного в щеку, чтобы не разбудить. Се Лянь растянулся почти на всю кровать. Закинув ногу на своего мужа, он лежал на животе, и обнаженное тело предстало во всей красе. Эта ночь была бурной, о чём свидетельствовали следы на телах обоих. Раскрасневшиеся от шлепков ягодицы до сих пор алели, отчего Хуа Чэн невольно расплылся в довольной улыбке. Накрывая заботливо их обоих шёлковой простынёй, Искатель Цветов нежно погладил любимого по спине, после чего начал перебирать пальцами растрепавшиеся за ночь волосы Наследного принца. Хуа Чэн сделал пару новых ярко-красных отметин на шее, плечах и ключицах супруга. Его же спина была вся в следах их бурной страсти, ведь супруг любил оставлять царапины, которые приятно щипали тело. Правда вскоре эта идиллия любования была разрушена, но лишь от того, что сам небожитель проснулся. Открывая ещё сонные глаза, он, довольно улыбаясь, посмотрел на своего супруга, нежно целуя в губы, а после прижался поближе, обнимая горячо любимого князя демонов, утыкаясь тому лицом в грудь. Поняв, в какой позе он уснул, лицо залилось краской смущения. Тело по-прежнему немного изнемогало от того, что сам Се Лянь проявил настойчивость, а его собственные запястья и ягодицы изнывали от горящих свежих следов. — Доброе утро, гэгэ, мой малыш до сих пор стесняется того, как он любит спать? — по-доброму рассмеялся Хуа Чэн, поглаживая его по спине и волосам, словно чтобы тот успокоился. — Сань Лан, ты меня ещё больше смущаешь. Я сейчас сквозь землю готов провалиться, — проскулил жалобно Се Лянь, легонько ударяя своего мужа по плечу, а после всё-таки поднял голову, встретившись взглядом с самым дорогим демоном в своей жизни. — Гэгэ всегда прекрасен, особенно когда просыпается по утрам, — расплылся в улыбке Хуа Чэн, нежно целуя своего супруга. — Ты же помнишь, что сегодня мы отправляемся в нашу обитель? Черновод скоро будет, а ещё нам с тобой стоит сходить на источники перед отбытием, — ласково сказал Хуа Чэн, вновь целуя его. Демон разжал объятия и помог любимому с халатом, после чего накинул на себя свой, поднимая супруга на руки. Одной рукой поддерживая его под коленями, второй же обнимал со спины и таким образом они отправились на источники, которые располагались в их владениях. — Сань Лан, что ты делаешь? Я же и сам могу, — смутился Се Лянь, вновь краснея и утыкаясь в шею своего супруга. Он чувствовал неловкость от того, как Хуа Чэн порой о нем заботился, но и слезать при этом тоже не хотел. — Гэгэ, я хочу сам отнести тебя. Кажется, вчера мы немного перестарались, — ласково ответил ему Хуа Чэн, целуя в макушку. Когда привели себя в порядок после вчерашней ночи, супруги облачились в привычную одежду, отправляясь посмотреть проснулся ли их ребенок. Аккуратно постучавшись в его комнату, Се Лянь, не дожидаясь ответа, открыл дверь к их сыну, который уже не спал, но и не пошёл сегодня сразу к родителям, что немного удивило небожителя. — Наш А-Сянь уже проснулся? Доброе утро, — улыбнулся Се Лянь, проходя в комнату вместе с мужем, отчего мальчишка встрепенулся и отвлекся от книги. — Доброе утро, папы. А я уже давно не сплю, — гордо сказал Вэй Усянь, слезая со стула, подбежав к родителям, обнимая их. — Вы куда-то собираетесь? Пойдемте завтракать, я очень голодный, — тут же переключился Вэй Ин, не дождавшись ответа на свой вопрос. — Конечно, пойдем, сынок. Да, мы отправляемся на несколько дней в нашу обитель. Скоро прибудет твой шушу и будет присматривать за тобой все эти дни. Надеюсь, что ты не будешь сильно скучать без нас? — заботливо проговорил Се Лянь, потрепав сынишку по волосам. Хуа Чэн взял того на руки, и вместе они отправились в главный зал, чтобы позавтракать. Оказавшись в их привычной трапезной, они увидели, что стол был уже накрыт. Множество блюд томилось на нём, ожидая хозяев дома. Поэтому, усадив сына на софу, Хуа Чэн подал руку своему супругу, помогая ему тоже удобно сесть, а после и сам расположился возле любимого. Они приступили к завтраку, обсуждая, что нужно будет сделать перед отъездом, а также давали наставления своему сыну, который всё слушал и запоминал. Через время в комнату зашёл Инь Юй, оповещая хозяев о прибытии демона Чёрных Вод. — Пусть заходит, — совершенно спокойно ответил Хуа Чэн. Отпивая из пиалы чай, Искатель Цветов посмотрел на своего супруга, который в это время кушал маньтоу. Мужчина, подперев свою голову рукой, любовался возлюбленным. Вскоре от этой милой картины его и отвлёк тот самый проглот и должник. — Хуа Чэн, я, конечно, понимаю, что не очень вовремя, но ты сам меня вызвал. И сколько же вас не будет в Призрачном городе? — решил поинтересоваться Хэ Сюань. Его лицо не выражало никаких эмоций, ведь он явился сюда не по собственному желанию, а из-за Искателя Цветов. К тому же, в отличие от канала духовной сети, сейчас Хэ Сюань не мог скрывать своей бледности, которая была явнее обычного, что сразу приметил Хуа Чэн. «Неужели снова? — пронеслось в голове у Искателя Цветов. — Хотя… может, показалось?» Демон Черных Вод изменился в лице, услышав голос маленького А-Сяня, чем отогнал первые мысли хозяина дома от изначальных догадок. — Папа, шушу Карась, пришел! — радостно воскликнул Хуа Вэй, поднимаясь из-за стола, потому что увидел Черновода и уже закончил завтракать. Мальчишке нравилось проводить время со своим шушу. Хоть внешне Хэ Сюань выглядел суровым и словно ему было на всё плевать, но когда он был с этим ребенком, то даже не злился на то, как тот его называл. — Ну что, чем ты хочешь заняться, А-Сянь? — спросил Хэ Сюань, потрепав подбежавшего к нему мальчишку по волосам. Он вёл себя несколько иначе. В отличие от разговоров с Хуа Чэном, с их сыном он был более ласков. — Смотри, какие они милые, — не сдержался Се Лянь. Он всегда удивлялся подобному изменению в поведении демона Чёрных Вод и не мог сдержать умиления. Се Лянь думал, что демон — бета, просто Наследный принц никогда не ощущал от него необычного запаха, чтобы понять его принадлежность. Но Хуа Чэн знал абсолютно всё, и порой ему даже хотелось не знать всех тех подробностей о жизни другого «непревзойденного». Ведь именно Искатель Цветов ему и давал то самое средство, которое скрывало запах, а также сам Черновод прятал метку, которая располагалась к его счастью на ключицах, скрываясь под его одеждами. Однажды, Хэ Сюань, пришел к Хуа Чэну с просьбой, что хочет отомстить за свою сломанную жизнь. Он попросил у альфы подавляющее средство, чтобы его не раскрыли, и отправился в Небесную столицу. Правда, когда «непревзойденный» собирался застать врасплох Ши Уду, получилось всё с точностью до наоборот. Он думал, что средство его защитит, но оно лишь скрывало истинный запах. В итоге его схватил Водный Тиран и запер в собственных покоях. В тот самый день Хэ Сюаня взяли силой, присвоили себе, при этом одним днём это не закончилось. Ши Уду не унимался, это продолжалось целых семь дней. Раз за разом небожитель словно измывался над князем демонов в тот момент, доводя и без того ослабшего Черновода до изнеможения. До сих пор демона Чёрных Вод преследовали тени прошлого, от которых он чуть не развеял собственный прах. Вместо мести Хэ Сюань обзавёлся мужем, пусть и нежеланным. Их пример брака Се Ляню бы явно не пришёлся по нраву, ведь Хэ Сюаню поставили метку насильно, и только потом они стали супругами, когда Водный Тиран остыл, и князь демонов позволил тому приблизиться к нему. Несмотря на то, что демон Чёрных Вод согласился на брак, постель они до сих пор не делили. В целом, Хэ Сюань предпочитал проводить время в своих владениях или же в Призрачном городе, стараясь избегать общества своего супруга. Зная всё, что произошло, Хуа Чэн хранил его секрет даже от собственного омеги. Первое время альфа даже предлагал изничтожить Ши Уду в отместку за те испытания, что Водяной Тиран устроил «непревзойденному», но Хэ Сюань отказался. Узнай Се Лянь этот секрет князя демонов, тут же направился бы к альфе и устроил ему целую лекцию о неподобающем поведении, а быть может и сам захотел бы изничтожить Повелителя Вод. Их брак до сих пор нельзя было назвать хоть в какой-то степени счастливым. Альфа, пытаясь загладить свою вину, предлагал своему супругу выплатить долг за него, на что Хэ Сюань отказался. Он понимал, что тогда уж точно все узнают про их брак, и если он согласится, то у Ши Уду будет повод надавить на него, чтобы они разделили постель. На публике все считали их врагами, хотя это не сильно отличалось от правды. Находясь во дворце Водяного Тирана, всё приобретало для Черновода тот мрак, что он пытался изгнать из собственной головы. Осознав свою ошибку перед омегой, Ши Уду каждую их встречу пытался загладить вину, одаривал своего супруга подарками, всегда подбирал лучшие блюда, но Хэ Сюань очень редко соглашался с ним даже видеться. Демон Чёрных Вод постоянно припоминал прошлое, чем порой выводил альфу на ссоры. Хоть Ши Уду и чувствовал свою вину, его характер показывался слишком отчётливо до сих пор. И вот, в этот раз, Хэ Сюань старательно прикрывал свои запястья, а ворот его ханьфу был заткнут сильнее обычного. На это сразу обратил внимание Хуа Чэн, уж от него Черновод скрыть ничего не мог. Искатель Цветов незаметно приложил пальцы к виску, связываясь с демоном Черных Вод. «В сети духовного общения» — Хэ Сюань, сейчас же в мой кабинет! — в приказном тоне раздался в голове Черновода голос Хуа Чэна. Хэ Сюань был повернут так, что Се Лянь бы не увидел, что тот говорит по сети духовного общения. — О чем ты? — словно не понимая из-за чего хозяин дома его гонит в свой кабинет. — Не строй из себя глупую барышню, сам знаешь из-за чего! — тут же парировал Хуа Чэн, на лице которого была отражена вся та ярость, которую он едва сдерживал. Хэ Сюань всё же не стал с ним спорить, убирая пальцы от виска, заканчивая тем самым их разговор. — Лянь-гэгэ, у меня ещё остались кое-какие дела. Мы с Карасём отойдем ненадолго, — раздался голос Хуа Чэна, к его удовлетворению, лицо самого Искателя Цветов выглядело бесстрастным и он никак не выдал всей той ярости, что сейчас испытывал. — Только не задерживайся, — кивнул ему Се Лянь, подзывая к себе сына, наблюдая за тем, как двое князей демонов покидают трапезную залу, направляясь в сторону рабочего кабинета Хуа Чэна. Оказавшись в кабинете, Искатель Цветов тут же установил барьер из серебряных бабочек, чтобы никто их не слышал, и схватил Хэ Сюаня за локти так, что рукава его ханьфу спали ниже, обнажая свежие синяки. — Это ещё что у тебя? — приподняв бровь, повысил голос на своего должника Хуа Чэн. Он уже видел подобные следы у Черновода и прекрасно знал, что они были оставлены отнюдь не в пылу страсти, как это порой бывало у них с Наследным принцем. На бледной, почти мертвенной, коже расплывались темно-фиолетовые следы от очередной ссоры с Ши Уду. — Искатель Цветов, не стоит, — отводя взгляд, Хэ Сюань старался не смотреть на альфу, понимая, что опять не сдержал своего слова. — Не стоит? И после этого ты мне говоришь не стоит? — каждое слово звонко вонзалось в виски демона Чёрных Вод, заставляя зажмуриться. — Хуа Чэн… ты… — Ну давай, как ты на этот раз будешь оправдываться? — перебил его альфа, закипая. Казалось, ему было плевать на всех, кроме собственной семьи, но он не мог выносить подобного вида Черновода. Несмотря на вечные издевки, он был в ярости, видя измотанного, едва стоящего на ногах «непревзойденного». Хэ Сюань лишь вырвал собственные руки, отходя от хозяина дома на несколько чи, чтобы тот не принялся осматривать его дальше. — Молчишь? Или тебе нечего сказать? — фыркнул ему в ответ Хуа Чэн, сложив руки на груди. «Сколько можно? Вечно он ведет себя так! — пронеслось в голове Искателя Цветов. — И я тебе ещё помогать пытаюсь! А ты… ты… ты ведёшь себя хуже ребёнка…» Правда Хуа Чэн не долго стоял на месте и остановил Черновода, встав напротив него так, чтобы видеть лицо демона Чёрных Вод. — Хуа Чэн… я сам разберусь, — начал было Хэ Сюань. «Ну вот… опять началось! — взвыл в мыслях Черновод. — И что на этот раз? Если бы вы не решили со своим супругом отправиться отдыхать… ты бы и не узнал…» Хэ Сюань не привык рассказывать о семейных склоках, хотя изначально сам первый бежал к Хуа Чэну, если что-то случалось. Так что же изменилось? Неужели демон Чёрных Вод задумывался о сближении? Или ему просто не хотелось беспокоить лишний раз градоначальника? — Конечно… сам он разберётся, я это уже слышал! — перебил его альфа, одним движением распахивая его верхние одежды, из-за чего его взору тут же бросились следы на шее и ключицах. «И после этого ты ещё будешь молчать?! — глаз Хуа Чэна яростно вспыхнул. — Да я лично свергну с небес этого самодура…» Хуа Чэн не любил прочих небожителей, пусть Хэ Сюань и был его должником, отношения между ними в какой-то степени можно было назвать дружескими, а иногда, более близкими, ведь Искатель Цветов старался помочь этому князю демонов. Что-то из новых следов было похоже на царапины от ногтей, а что-то напоминало синяки, схожие с теми, что были на запястьях. — Это не то, что ты думаешь, — попытался оправдаться Хэ Сюань. Хуа Чэн лишь сжал свои руки в кулаки, с недовольством воззрившись на Черновода. Его поражало, что тот порой пытался прикрыть собственного супруга, хотя сам же при первой возможности прятался от него в Призрачном городе, зная, что Хуа Чэн просто не пустит Ши Уду в собственные владения. — Я не могу понять, ты либо совсем безумец, либо мазохист! — расхаживая из стороны в сторону, Хуа Чэн продолжал пронзать Хэ Сюаня своим единственным глазом, но даже этого было достаточно, чтобы омега почувствовал, как по его телу словно расползается ледяная аура, проникая в каждую его клеточку, заставляя кожу покрываться мурашками. Пусть он давно уже был мертв, но Искатель Цветов мог одним лишь взглядом заставить Черновода замереть от ужаса. — Это не так… Хуа Чэн… просто… я пытался уйти из его дворца, а он не хотел меня отпускать, — всё же начал рассказывать Хэ Сюань, его черные глаза мельтешили, стараясь уйти от взора градоначальника. — Это случилось прежде, чем ты отправился к нам? — голос звучал напряженно, но Хуа Чэн не собирался оставлять эту ситуацию без внимания. — Нет… это случилось около пяти дней назад, — сухо ответил Хэ Сюань, все же подняв взгляд своих чёрных, словно два омута глаз. — Всё это время я скрывался от него в своих владениях, выставив на защиту собственных костяных драконов, чтобы Ши Уду даже не думал заявиться. — Пять дней назад? Ты совсем из ума выжил, Хэ Сюань? — повысил на него голос Хуа Чэн, понимая, что он опять появился в Небесной столице, ничего ему про это не сказав. — Это же не твои проблемы… Хуа Чэн… просто… просто забудь и сделай вид, что ты ничего не видел, — специально занижая голос, произнёс демон Чёрных Вод. «И почему я не спрятал все эти следы лучше! — винил себя Хэ Сюань, хоть и знал о проницательности Искателя Цветов. — Ещё немного и он сам развеет меня с моим собственным прахом… Хотя… может, это будет к лучшему…» Хэ Сюань хотел было сказать что-то ещё, но чувствуя на себе пронзительный взгляд Хуа Чэна, сохранял молчание, дабы ещё больше не злить хозяина Дома Блаженств. Эти двое были примером совершенно странной дружбы — альфа, защищающий омегу от его супруга, так ещё и хранящий его секрет, что было не свойственно в целом Искателю Цветов. Быть может, дело было в долге Хэ Сюаня? А может, Хуа Чэн, несмотря на свой характер, действительно сочувствовал другому «непревзойденному»? Сначала Хэ Сюань оказался втянут в безжалостный план Ши Уду с подменой судеб, а после и вовсе не смог даже отомстить за себя. Хэ Сюань и сам не думал, что его план окажется полным провалом, и за это он расплачивался по сей день. От подобных слов, казалось, что бровь Искателя Цветов вот-вот коснётся верхушки его лба. Он не выносил подобного поведения этого жертвенника, который, сам же приходил к нему, умоляя о помощи и защите. — Ты невыносим! — тут же воскликнул Искатель Цветов. — То, что ты защищаешь собственного насильника, ни во что себя не ставя. В жертву решил поиграть? Ну давай… Через сколько ты опять ко мне приползёшь? — с нажимом продолжил Хуа Чэн, впиваясь вновь собственным взором в Хэ Сюаня, заставляя того почувствовать прожигающий взгляд, не давая ни на минуту переставать думать о том, что лучше бы он сейчас умер и никогда не возрождался. — Я его не оправдываю! И не собираюсь делить с ним постель! — возмутился Хэ Сюань, запахивая свое ханьфу как можно сильнее, закрывая все следы его нерадивого супруга. — А что тогда? Или скажешь, что ты сам виноват в том, что ходишь так, словно тебя умертвили и возродили заново, по-кусочкам? — продолжал настаивать Хуа Чэн. — Он… он пытался ко мне лезть, а я выпалил, что спал с другим альфой, — вдруг произнес Хэ Сюань, отходя к столу в комнате, облокотившись на него так, что он задел прочие травмы, что были на его теле. Конечно, то, что увидел Хуа Чэн, было не единственными следами борьбы демона Чёрных Вод и Ши Уду, к счастью омеги, его не стали осматривать полностью. «Зачем я только решил его позлить… сам же виноват! — корил себя внутри Хэ Сюань. — Знаю же, как он реагирует на мои выходки… но… но не могу с ним по-другому!» — Ты верно смерти своей ищешь, раз сказал ему подобное, — усмехнулся Хуа Чэн. — И кто же этот альфа? — градоначальнику даже стало интересно, ведь обычно Хэ Сюань вел образ жизни затворника, поэтому слышать подобные слова ему было удивительно. «Неужели он решил найти себе нормального альфу? — усмехнулся собственным мыслям градоначальник. — Хотел бы я взглянуть на того… кто справится с этой рыбёшкой…» — Да не спал я ни с кем! Я просто решил его позлить! — возмутился Хэ Сюань, поджимая собственные губы. Конечно, злить Водяного Тирана было себе дороже, но во время их ссор, Черновод действительно мог выпалить что-то, не подумав о последствиях, за что собственно сейчас и расплачивался. — Что он ещё с тобой сделал? Опять изнасиловал? — в голосе Хуа Чэна словно звучала сталь, а весь его вид указывал на то, что он был готов уже сам явиться в Небесную столицу, дабы покарать альфу, который не стыдится любых способов. — Нет… просто я вырывался от него, из-за чего он и вспылил! В этом смысле он меня не трогал! — воскликнул Хэ Сюань, на сей раз он действительно не врал — хотя всё к этому шло, но демон вовремя смог покинуть дворец своего альфы. — Я одного понять не могу. Столько лет прошло, вы даже уже в браке, а до сих пор только и делаете что грызётесь, — протянул было Хуа Чэн, подпирая подбородок рукой. — Я могу понять тебя… он действительно сломал твою жизнь… Дважды… — добавил Искатель Цветов. — Я до сих пор не простил его за прошлое, Хуа Чэн. В конце концов, он украл у меня право на счастливую жизнь и забрал свободу! — последнее Хэ Сюань произнес поджимая собственные губы. В этот момент демон Чёрных Вод выглядел настолько потерянным и сломленным, что, казалось, он был готов упасть на колени, извиняясь перед Искателем Цветов за свой нрав, за то, что опять всё скрыл, а сейчас его отчитывали как глупого мальчишку. Хэ Сюань часто попадал в неприятности, и именно Хуа Чэн вытаскивал его из всего того, с чем сталкивался другой «непревзойдённый». Он был многим обязан Искателю Цветов и даже благодарен, но никогда не говорил этого вслух, такой уж была его натура. — Тогда почему ты согласился на этот брак? Почему не нашёл себе другого альфу? — начал было Хуа Чэн. «Опять мы пришли к этому… — покачал головой Искатель Цветов. — Сам же знаю, почему он не нашёл другого…» К великому сожалению, несмотря на насильственное нанесение метки, того, что пережил Хэ Сюань по отношению к себе со стороны Ши Уду, судьба словно решила посмеяться над князем демонов окончательно. Ведь именно ему «посчастливилось» тем, что Водяной Тиран оказался ко всему прочему его истинной парой. — Как будто ты сам не знаешь ответа на свой вопрос, Искатель Цветов? — прикрывая одной рукой глаза, Хэ Сюань не знал, смеяться ему или плакать. — Мы оба знаем причину слишком хорошо… После этого в кабинете воцарилась тишина, они словно опять зашли в тупик, как это уже случалось и ранее. — Да… я понимаю, ты от него не уйдешь, — всё же продолжил Хуа Чэн. — Но если он вновь поднимет на тебя руку, я сам заявлюсь во дворец Водяного Тирана, и ты меня не остановишь! — твердо заявил Хуа Чэн. Искатель Цветов уже давно скрывал от своего супруга тайну Черновода, многое видел и даже какое-то время тайно держал князя демонов в Доме Блаженств, когда тот совсем отчаялся. Хуа Чэн, возможно, один из немногих, кто видел Хэ Сюаня в столь ужасном состоянии. После того, как этот омега «обзавелся» меткой от другого альфы, он провел несколько полных лун в Призрачном городе. Искатель Цветов понимал, что не может его отпустить, из-за этого отношения с Наследным принцем ухудшились, в те времена даже ссоры случались между супругами практически ежедневно. И вот сейчас история повторялась вновь, не с такими ужасами, как в прошлый раз, но при этом не более приятная. — Этого не произойдёт… больше не произойдёт, — всё же ответил ему Хэ Сюань, выдерживая паузу, хотя сам не был в этом уверен. Хуа Чэн покачал головой, ведь понимал, что это уже не первый раз, что это вновь повторится. Возможно, в следующий раз Хэ Сюань ничего просто напросто не расскажет, а то и ещё хуже, решит развеять собственный прах, чтобы больше никогда не возрождаться. «Кого ты пытаешься обмануть, Карась? — мысленно усмехался Хуа Чэн. — Я слишком хорошо тебя знаю… это повторится… но вот какой будет исход?» Хуа Чэн наблюдал за Хэ Сюанем, постепенно успокаиваясь. Учитывая, что за все годы то, каким испытаниям и лишениям был подвержен этот князь демонов, и при этом, так и не развеял собственный прах, значило, что Черновод не стал бы этого делать и впредь. — Нам пора возвращаться, — изрёк Хуа Чэн, хоть и был напряжен от последних известий. — Только не рассказывай Се Ляню об этом, — всё же попросил его Черновод. — У нас с тобой был уговор ещё тогда, поэтому я не собираюсь рассказывать своему супругу о твоей тайне, — бросил ему в ответ Хуа Чэн, снимая поставленный барьер. Хэ Сюань был единственным, чей секрет Хуа Чэн действительно держал в тайне и за столько лет никому не рассказывал правды об этом товарище кому-либо, даже собственному супругу. Демон Чёрных Вод хотел было что-то сказать в ответ, но поняв, что их могут услышать, тут же замолчал, возвращаясь вместе с хозяином дома обратно в обеденную залу, где в этот момент находились Се Лянь и их с Хуа Чэном сын. Оказавшись в трапезной, Искатель Цветов отпустил все лишние мысли и подошёл к своему супругу, положив руки на его плечи. — Прости нас за задержку, Лянь-гэгэ, — бархатистый голос раздался прямо за спиной небожителя, отчего мурашки побежали по его телу. — Мы уже собирались идти вас искать, — мягко ответил Се Лянь, поворачивая голову к супругу. — Что ты, мы уже закончили и решили все вопросы, — с довольной улыбкой ответил Хуа Чэн, оставляя легкий поцелуй на губах Наследного принца. — Теперь мы можем отправляться. Сынок, будь хорошим мальчиком, не сильно утомляй эту рыбёшку, — хитро проговорил Хуа Чэн, подмигивая Вэй Усяню, а после Се Лянь поднялся, и они уже собирались уходить. — Ах да, Хэ Сюань, если будут трудности, Инь Юй тебе всё предоставит. Но никаких гостей, — он намекал на средство-подавитель и на то, чтобы Ши Уду сюда даже не заявлялся, правда Се Лянь не понял, что его супруг имел в виду. После их недавнего разговора Хуа Чэн был готов натравить на Водяного Тирана весь Призрачный город, но, конечно же, не собирался рассказывать об этом Наследному принцу. Переглянувшись, демоны кивнули друг другу, и вскоре счастливая пара удалилась. Достав из рукава игральные кости, небожитель бросил их, тем самым они переместились в горную обитель, вернее, почти возле нее. На самой горе не действовали духовные силы, так как Хуа Чэн предусмотрительно установил барьер на всей территории, чтобы им уже точно никто не мешал.