Позволь мне быть твоей опорой

Фэн Синь, оказавшись в своём дворце, сразу дал указания слугам его не беспокоить, лишь принести воды, чистые полотенца с хлопковыми повязками и лекарства, которые были ему необходимы. Небожитель пронёсся по коридору с раненым омегой, направляясь в покои. Оказавшись в спальне, он аккуратно уложил бессознательного Му Цина на кровать. Генерал Наньян старался не делать лишних движений, чтобы ненароком не навредить ещё больше. «Фэн Синь… спокойно. Сейчас уже всё обошлось, — успокаивая сам себя, проносились мысли в голове генерала. — Какой же он упрямый, но я всё равно люблю его…» Фэн Синь услышал приближающиеся шаги — это были слуги. К счастью, они принесли всё необходимое, оставив в покоях, правда поначалу мялись на месте, не зная что им делать дальше. Небожитель знаком указал им, чтобы они ушли и не мешали, а он разберётся сам. Оставшись наедине с израненным возлюбленным, он боялся тронуть его. Му Цин был мертвенно-бледным, взмокшие волосы небольшими прядями прилипли к мокрому лбу, лицо не выражало никаких эмоций, что безумно пугало. «Му Цин… ну почему ты полез один? — причитал Фэн Синь в мыслях. — Если бы только я был рядом, ничего этого не случилось…» Генерал Наньян взял себя в руки, перевязка уже не спасала. На светлых простынях появилось яркое пятно, но это было не важно. Пусть хоть всё окрасится алым или случится потоп, важнее помочь любимому. Фэн Синь начал аккуратно снимать пропитанную кровью и по́том походную одежду небожителя. Вернее, она выглядела уже, как изодранные лохмотья, что её можно было просто выбросить. Всё одеяние было в дырах, кровь впиталась основательно. Фэн Синь старался не спешить и делал всё максимально аккуратно и заботливо. Освободив омегу от одежды, оставляя лишь легкие штаны на завязках, снимая при этом перевязку, он взял флакон с лекарством, поднося к сломанному плечу. Голубая дымка окутала повреждённый участок, что должно было распространиться по всему телу Му Цина приятным и исцеляющим теплом. Аккуратно ощупывая плечо, которое, наконец, перестало кровоточить, он смог рассмотреть ту самую колотую рану из которой прежде струилась кровь. Генерал Наньян нервно сглотнул, он боялся сделать больно раненому омеге. Найдя среди принесенных ему вещей иглу и нить, он взял их в руки, но продолжал молча сидеть какое-то время, а пальцы подрагивали от сильного волнения. «Фэн Синь, соберись, ты сильный! Ты можешь зашить эту рану!» — начал успокаивать себя бог войны. Этими словами он пытался привести разум в спокойствие, но в противовес в голове возникли и другие мысли. «Ну да, конечно, ты даже защитить его не смог! — корил себя Фэн Синь. — А ещё пытаешься твердить о любви, идиот! Тряпка!» В голове боролись две личности: одна из них подбадривала, а другая припоминала всё плохое, отчего ему стало не по себе. — Всё я смогу! — это генерал Наньян произнёс вслух, удивляясь злости в своём голосе. Тянуть было нельзя, поэтому он вернулся к изначальной проблеме, чуть приподнимая искалеченную руку, которая больше напоминала кровавое месиво. Кровь снова начала сочиться, несмотря на целебный туман, и чтобы остановить её окончательно, было необходимо зашить рану К счастью, она была не такой большой. Мужчина проткнул иглой кожу возле раны, после чего медленно стал делать стежки, его лоб покрылся испариной. Он радовался, что Му Цин не видит его таким. Небожитель выглядел беспомощно в данном положении, но не сдавался и аккуратно продолжал. Стянув все стежки, Фэн Синь отрезал нить, делая узелок. На лице небожителя застыло облегчение, у него получилось всё сделать аккуратно. Взяв чистое полотенце, Фэн Синь смочил его в рядом стоящем тазу с теплой водой, который принесли слуги и начал аккуратно промакивать всё тело возлюбленного. Когда он дошел до плеча, то Му Цин простонал. Альфа перестарался и надавил на участок, где были сломаны кости. К счастью, глаза Му Цин не открыл, и, выдохнув, Фэн Синь продолжил, вытирая всё тело и руки омеги, а после взял ленты для перевязки. Для начала он зафиксировал плечо, следом перевязывая и руку до локтя. С мелкими ранами Фэн Синь справился целебной мазью, нанося на все ссадины и порезы. Несмотря на бледный цвет, кожа Му Цина была теплой и нежной. Фэн Синь ещё никогда не был настолько близок с омегой. Конечно, он хотел прижать его к себе, поцеловать, никогда не отпускать, но вряд ли Му Цин бы это позволил. Будь он в сознании, вообще ушёл в свой дворец, и в очередной раз у них случилась перепалка. Небожитель смотрел на сведенные брови омеги, казалось, он был нахмуренным. Убирая все ненужные принадлежности, Фэн Синь не мог отвести взгляда от столь желанного и прекрасного генерала. Закончив, он аккуратно накрыл того воздушным одеялом. Пальцы генерала Наньяна едва коснулись щеки возлюбленного, чуть поглаживая. Его любимый был сейчас таким беззащитным, даже немного милым. Дыхание наконец-то выровнялось и сердце спокойно билось, что смогло успокоить генерала Наньяна. Фэн Синь чуть опустился к его лицу и оставил легкий поцелуй на щеке неугомонного омеги. Ложиться рядом он не решился, поэтому опустился на пол возле кровати и взял его руку в свою. Так он и сидел, наблюдая за состоянием самого дорогого для него небожителя. Он продолжал корить себя за то, что не оказался вовремя рядом. Погрузившись в свои мысли, Фэн Синь не заметил, как заснул, опустив голову возле их сплетённых пальцев.

***

Прошло более одного шичэня, как Му Цин начал приходить в себя, в голове стоял неприятный шум, отчего он простонал. С трудом открывая глаза, генерал увидел, что находится не у себя, так ещё и заглянув под одеяло, он побагровел от стыда. «Какого демона я почти голый? — взвыл Му Цин, пытаясь собрать мысли в порядок. — Но… кажется, он ничего не сделал…» Стараясь вспомнить, что произошло, небожитель обратил внимание, кто же был рядом всё это время. Это оказался тот самый глупый альфа, которого он постоянно отгонял от себя. Но было что-то невероятно тёплое в той атмосфере, что сейчас царила в покоях генерала Наньяна. Му Цин попытался сесть на кровати, освобождая руку из хватки спасителя. Он простонал от боли, повязки пропитались кровью, когда он дёрнул рукой, видимо, швы разошлись. — Чтобы демоны тебя подрали, Фэн Синь. Почему я вообще сейчас в твоём дворце? — уже вслух воскликнул Му Цин, но голос его был хриплым. — Как мы вернулись в столицу? Я помню лишь, когда он нашёл меня, а потом… Потом я уже не помню, что было дальше… Му Цин говорил негромко, чтобы не разбудить того, кто всё это время за ним ухаживал. С одной стороны, он хотел толкнуть его ногой от себя и наорать, с другой, он был ему благодарен. Как знать, что с ним могло случиться, если бы не Фэн Синь. В тот момент он был в совершенно беззащитном состоянии. Любой другой, скорее всего, воспользовался бы им в личных интересах и оставил всё как есть. Фэн Синь обработал все его раны, даже зашил глубокую травму и зафиксировал сломанное плечо. «При этом он меня не тронул, метки нет, я бы почувствовал», — пронеслось в голове Му Цина. Эти мысли не давали покоя генералу Сюаньчжэню. Почему-то сейчас ему хотелось, чтобы его обняли, согрели своим телом и не отпускали. Минутная слабость, которая заставила щёки Му Цина залиться румянцем. Тело отзывалось на эту слабость или, быть может, необходимость в защите и заботе от несносного альфы. «Почему он это сделал? Почему спас меня? — продолжал терзаться генерал Сюаньчжэнь. — Блять, так он меня ещё и почти голым видел! Но он так мило спит. Да что у меня в голове?! Почему он у меня в голове? Нет, Му Цин! Ты же сам говорил, что не собираешься быть с ним, не подпустишь! Но бля-я-ять, сейчас это не так. Я ничего не понимаю…» Мысли генерала Сюаньчжэня сами себе противоречили. Он аккуратно коснулся пальцами щеки спящего бога войны, на удивление, Му Цин даже немного улыбался. — Но ты мне ещё должен будешь рассказать, почему я в твоём дворце и почти голый, — покачал головой Му Цин. Генерал Сюаньчжэнь не мог найти себе места. Чувство неловкости и смятения одолевали небожителя. С его губ даже сорвались не привычные ранее для него слова: — Спасибо тебе, Фэн Синь, ты хоть и идиот порой, но ты меня спас, — едва слышно проговорил омега. Почувствовав, что Фэн Синь зашевелился, резко убрал свою руку, пытаясь отвернуться от спасителя, отчего взвыл от боли, уже окончательно разбудив того, кто его выхаживал. — Му Цин, ты наконец-то пришёл в себя, — потирая заспанные глаза, Фэн Синь подскочил с пола, помогая омеге улечься, хоть и получал небольшое сопротивление. — Тебе необходим покой, не стоит лишний раз так двигаться, — заботливо сказал генерал Наньян. Он был рад, что его старания не были напрасны. Кожа его возлюбленного приобрела более живой оттенок, но вид Му Цина оставлял желать лучшего. Омега выглядел вымотанным, вокруг глаз появились синяки, все раны, полученные в бою давали о себе знать. — Как я тут оказался? Почему я вообще в твоей спальне? Что ты со мной делал? Небось хотел изнасиловать? Так почему не воспользовался? — Му Цин начал с нападок, хоть поводов для этого и не было. Со стороны это выглядело, как защитная реакция. Му Цин не привык быть слабым, а сейчас всё было именно так, он и сесть на кровати нормально не мог без чьей-либо помощи. — Ты потерял сознание возле пещеры Тайцзи, — начал рассказывать ему Фэн Синь. — Когда я нашёл тебя, ты едва держался в сознании. Но ты рассказал, что наткнулся на демона ранга «свирепый», который там устроил козни. Линвэнь прислала на подмогу генерала Пэя и Повелителя Ветра. — Да, это был Сюань Юй, но легенды напоминали больше Зеленого Фонаря, — перебил его Му Цин, после чего Фэн Синь всё же продолжил: — С их помощью мы прибыли в столицу, и я принес тебя в свой дворец. В таком виде видел тебя только я. Слуг я не пускал, никто из небожителей не посещал мой дворец, я попросил об этом, — завершил свой рассказ Фэн Синь. Конечно, генерал Наньян нервничал, но, услышав последние вопросы. Альфа был, мягко говоря, поражён тем, что Му Цин считает, что секс — единственное, о чём альфа может думать, но старался держать себя в руках. Генерал Сюаньчжэнь говорил про него так, словно он просто дикое животное, которое помимо инстинктов ничему не следует. — Ты, должно быть, шутишь? Да на тебе живого места нет, — причитал Фэн Синь, искренне не понимая реакции возлюбленного. — Тебя так изранили, а ты считаешь, что я думаю только о том, чтобы тебя изнасиловать? — Ну, ты же альфа, — закатил глаза Му Цин, поджимая губы от того, что волна боли прокатилась по телу. — А что тебе ещё от меня нужно? Фэн Синь едва держался, чтобы не сорваться от саркастического комментария омеги, но продолжил говорить: — Му Цин, включи голову. Ты мне дорог, я тебе это уже говорил. Я тебя люблю вообще-то, — совершенно серьёзно заявил Фэн Синь. Это был первый раз, когда он сказал о своих чувствах прямо. — Я бы ни за что не посмел тебе навредить столь непристойным способом или как-то ещё. Тебе что, последние мозги выбили на этом задании, идиот? — с наступающей злобой ответил генерал Наньян. Он старался сдерживаться, но Му Цин знал, куда надавить, знал, как вывести его из себя. «Что я только что сказал? — пораженный собственными словами, Фэн Синь поджал губы. — Я ему признался? Но… но он меня вывел! Я хотел сделать это иначе! Но я люблю этого кретина!» — мысли в голове Фэн Синя кричали. Он на эмоциях признался ему. — Допустим, хорошо, я тебе поверю, — закатил глаза Му Цин. — Но вспомни, как ты грозился запереть меня и никуда не выпускать, доказывая, что таким образом проявляешь чувства. Как я могу быть уверен в твоей искренности? Му Цин был слишком слаб для очередной перепалки, поэтому решил поговорить. Таких разговоров у них давно не случалось, отчего он удивился происходящему. — Я понимаю твои сомнения, — с готовностью ответил Фэн Синь. — Ты постоянно выводишь меня на эмоции, на агрессию. Порой я не контролирую то, что могу сказать лишнего, — выдохнул генерал, пытаясь сохранять спокойствие. — Да, это звучит, как оправдание, но ты действительно дорог мне. Когда я узнал, что ты в одиночку отправился на задание, то был в бешенстве. Если бы только я осведомился раньше, ничего подобного не случилось. Зачем ты постоянно лезешь на рожон? — удрученно сказал Фэн Синь, качая головой. Генерал Наньян безумно переживал за возлюбленного и не знал, что тот мог выдать ещё. Как знать, как далеко Му Цин мог зайти в нежелании признать свои чувства? — Потому что все пытаются доказать, что раз я родился омегой, то я слаб и ни на что не годен без помощи других, — тут же парировал Му Цин. — Как же было хорошо, когда действовала печать. Ни я, ни кто-либо из небожителей не знали о моём виде. Не было нужды контролировать собственные эмоции, запах, переживать за свою сохранность. А теперь все только и тычут меня в это. Просто отвратительно, Фэн Синь! Ещё и ты доказываешь, что любишь меня! А что, если бы я оказался бетой? Или альфой, как и ты? Ты тоже клялся бы мне в чувствах? Даже тогда пожелал быть со мной? Му Цин попытался сесть на кровати, но с одной здоровой рукой это оказалось проблематично. Он скривился от боли. Чувствуя на обнажённом теле чужие руки, помогающие сесть удобнее, омега ощутил неловкость ситуации, но старался сохранять спокойствие. — Му Цин, ты не прав, — парировал генерал Наньян, видя румянец на щеках небожителя. — Я не считаю тебя слабым. Думаю, никто в столице не скажет, что ты слабый. Но я переживаю за тебя. Поэтому не говори так! — голос Фэн Синя одновременно дарил и тепло и какой-то внутренний переполох. «Да что же ты со мной делаешь, Фэн Синь? — пронеслось в голове Му Цина, который сохранял молчание. — Я не могу… я… я не знаю…» — Нет ничего плохого в том, что ты родился омегой, — продолжил Фэн Синь, надеясь, что его послушают. — Наследный принц тоже омега, он счастлив со своим Искателем Цветов, пусть я и против их брака до сих пор. У них счастливая семья и ребёнок даже есть, — генерал Наньян верил, что Му Цин прислушается к нему. — Мне плевать, и кем бы ты ни оказался, я ни за что не откажусь от чувств к тебе. Пусть ты был бы альфой, как и я. Да, другие были бы против нашего союза, но это было бы не важно. Фэн Синь, всё ещё придерживавший Му Цина, получил удар по руке, но не растерялся и не отошел, хоть и нервничал. Генерал Наньян переживал за него, старался быть аккуратным и сделать всё, чтобы его возлюбленный не чувствовал боли. — Это ты специально так говоришь, — закатил глаза Му Цин, вновь противясь. — Я не верю тебе. Каждый второй обсуждает меня. Лан Цяньцю пытается проявить излишнее внимание. Он до сих пор не обрёл свою пару, постоянно лезет к другим омегам и даже бетам. Ему не важно, с кем спать, лишь бы лицом и фигурой был хорош, — вдруг продолжил небожитель, невольно поёжившись от внезапно накрывшей боли. — Му Цин… прошу, хоть немного веди себя спокойнее, — обеспокоенно заметил Фэн Синь, присаживаясь рядом с ним. — Если он тебя хоть пальцем тронет, то я отправлю его к Безликому Баю, — добавил альфа. Му Цин недовольно цокнул языком, усмехаясь от слов генерала Наньяна. Он понимал, что Фэн Синь может это сделать и его даже забавляли подобные слова. Через время омега продолжил: — Даже Линвэнь не хотела давать мне задание в одиночку, она уговаривала взять хоть кого-то на подмогу, — взвыл Му Цин, поджимая свои губы. — К слову она не знает, что я омега… — Му Цин, это ты так думаешь, уже все в Небесной столице знают, что ты омега, — перебил его Фэн Синь, видя, как глаза возлюбленного округлились. — С чего ты это решил? — прыснул генерал Сюаньчжэнь. — Ты не контролировал свой запах, к тому же те слуги, которых ты прогнал, тут же наведались в мой дворец, — пожал плечами Фэн Синь, ожидая удара или грубого слова от возлюбленного. Правда, слыша это, Му Цин невольно открыл рот, в одночасье забыв все слова. Он не знал, что ему стоит на это говорить. И всё же омега вернулся к своей тираде по отношению к Фэн Синю: — И после того, как я стал объектом внимания почти всех альф, ты утверждаешь о своей искренности? — не веря своим ушам, продолжал генерал Сюаньчжэнь. — После того, как разнес мне комнату и чуть не сломал руку? Радуйся, в этот раз не от тебя пострадал, — буркнул Му Цин, запуская руку в растрёпанные волосы, а после тяжело выдохнул. — Прошу, не говори так, — взмолился Фэн Синь, поджимая свои губы. — Му Цин, что ты хочешь? Чтобы я убедил тебя? Ты просто устал, и тебе необходимо больше отдыхать. Я достану всё, что нужно, только скажи. Фэн Синь сидел рядом, посматривая на того, кто был ему дорог настолько, что если бы он попросил принести жемчужину со дна океана или цветок с горы Тунлу, то альфа незамедлительно отправился это исполнять и действительно сделал бы. — Я… на самом деле, я очень хочу пить и есть, — раздался ослабленный голос омеги. — Я давно такого голода не испытывал. Видимо, это всё раны. Мне нужно быстрее встать на ноги, у тебя и своих дел хватает. Тебе не нужна обуза в виде меня, — покачал головой Му Цин. Наблюдение за тем, как тот, с кем они обычно ругались без конца, сейчас буквально носился над ним, как над драгоценностью, вызывало улыбку у генерала Сюаньчжэня. — Хорошо, я обо всём позабочусь, — согласился Фэн Синь. Подойдя к двери, альфа дал указания своим слугам, возвращаясь к кровати, на которой лежал возлюбленный. Фэн Синь был рад, что они разговаривали, как нормальные люди, а не цеплялись друг к другу в попытках разнести всё. — А ты, оказывается, бываешь нормальным, — очередная усмешка сорвалась с губ омеги. — Почему ты обычно ведёшь себя, как идиот? А сейчас вдруг столько заботы с твоей стороны? Это даже странно… Му Цин с настороженностью посмотрел на своего давнего соперника. Они словно оба поменялись. У Му Цина не было сил противостоять, да и особого желания ругаться с альфой. Он думал о том, чтобы поцеловать Фэн Синя, но отмёл эту мысль, тут же одёргивая себя. «Что со мной происходит? — взмолился внутри Му Цин. — Почему всё это мне так нравится? Может, он чем-то меня опоил? О небеса, я же тоже люблю этого идиота! Так, Му Цин, спокойно, главное не наговори глупостей, как обычно!» Мысли Му Цина разрывали сознание, каждый раз, вместо благодарности или какой-то взаимности, он лишь посылал Фэн Синя куда подальше. Вскоре в покои постучали слуги, отчего генерал Наньян встрепенулся. Подойдя к своей кровати ближе, прикрыл обнажённое тело Му Цина одеялом, лишь после этого он разрешил слугам войти. Они быстро прошли в комнату, поклонившись, накрыли стол разными блюдами и оставили напитки, а следом покинули покои покровителя. — Фэн Синь, ты ведешь себя, как ревнивая девица, — почти засмеялся генерал Сюаньчжэнь, но от смеха боль разлилась по всему телу. Му Цин взвыл, пытаясь удерживать невозмутимый вид. — Му Цин, не стоит себя перенапрягать, лучше давай поедим, — попытался отвлечь его Фэн Синь. — Я помогу тебе подняться. Просто не хочу, чтобы тебя видели таким… Фэн Синь аккуратно поднял его на руки, убирая одеяло, а после перенёс на софу, которая располагалась возле стола с разнообразными угощениями. — Я вообще-то и сам ходить могу. Ты излишне заботлив, — закатил глаза Му Цин, отчего получил легкий поцелуй в лоб. Омега хотел ударить его, но вспомнил про повреждённую руку и лишь что-то пробормотал под нос. На лице Му Цина виднелся лёгкий румянец. Генерал Сюаньчжэнь не был против этих поцелуев, скорее, его гордость и прошлые обиды до сих пор держали его в состоянии недоверия. — Знаю, что можешь, просто не хочу, чтобы ты страдал ещё больше, — с готовностью ответил альфа. — Прошу расслабься и дай мне позаботиться о тебе хотя бы так. Сейчас я попрошу принести новое белье и одежду, потому что те лохмотья, что были на тебе, отправились в мусор. Фэн Синь был одновременно серьёзен и в то же время в его голосе звучала забота. Он сам снял окровавленное бельё, особенно сильно пропиталась простынь и одеяло. Собрав постельное, он пошёл к двери, вновь подзывая одного из слуг, дав указание принести чистое бельё и свободное одеяние для гостя. — Иди уже сюда. Хватит так носиться, — вдруг сказал ему Му Цин, из-за чего брови генерала Наньяна приподнялись от удивления, и он замер. — Серьезно? Фэн Синь, иди, пока я не передумал, — фыркнул недовольно Му Цин. Он хотел кое-что сделать, но подниматься со столь мягкой софы желания, да и сил не было. Немного помявшись на месте, генерал Наньян подошёл и сел рядом с омегой. Он думал, что тот в очередной раз решил поиздеваться над ним, поэтому ничего не решался делать, лишь потянулся за палочками, чтобы начать трапезу. Как вдруг Му Цин здоровой рукой коснулся щеки растерявшегося альфы, после чего приблизился к его губам своими. Смотря прямо в глаза, генерал Сюаньчжэнь поцеловал небожителя, немного затягивая их поцелуй, прикрыв глаза уже в процессе. «Что я делаю? — пронеслось в голове Му Цина. — Он… он так действует на меня…» Сам омега покраснел до кончиков ушей от подобных действий. Правда после он вновь укусил альфу за нижнюю губу. В этот раз не так больно, словно это была его привычка кусаться. — Му Цин? Что это только что было? — удивлённо спросил Фэн Синь, проводя языком по укушенной губе. Его глаза были широко распахнуты от удивления и он даже слов подобрать не мог. — Не понравилось, так и скажи, — фыркнул было Му Цин. — Что за вопросы? Я просто поцеловал тебя. Му Цин пожал плечами, приступая к трапезе, как ни в чем не бывало. Уши и щёки ещё горели. Он сам не понимал, зачем так сделал. Почему он решил его поцеловать? Так этот глупец ещё и спрашивает у него, что же это было? «Фэн Синь, ты просто идиот! — простонал про себя Му Цин. — Ещё и спрашиваешь, что я сделал? А сам-то голову не хочешь включить? Ты недавно кричал, что любишь меня, и после удивляешься?!» — возмущённый голос в голове заставлял его заметно нервничать, а румянец не сходил с лица. — Нет-нет, Му Цин. Ты не так меня понял, — принялся оправдываться генерал Наньян. — Просто, когда я пытался тебя поцеловать, ты всегда меня отталкивал и больно кусался. Сейчас ты сам меня поцеловал. Мне очень понравилось, но зачем ты меня опять укусил? Фэн Синь был поражён произошедшим, он не понимал, почему так произошло. Небожитель хотел ещё, но решил, что сейчас не лучшее время для этого, тоже приступая к еде. «Что? Неужели таким образом он решил ответить на мои чувства? — сам того не понимая, генерал Наньян, погрузился в мысли. — Му Цин, ну почему ты не можешь просто признать, что тоже любишь меня? Я ведь хочу быть твоим супругом!» — Да что ты так нервничаешь-то? — замечая неуверенность альфы, продолжил Му Цин. — Фэн Синь, когда ты перестанешь бояться всего подряд и начнёшь действовать? Быть может, из-за этого я до сих пор тебя и посылаю! Ты боишься всего подряд. Даже лишний раз ничего не скажешь! Если ты мне не врёшь и любишь меня, так покажи это. Да, я не собираюсь падать к твоим ногам и клясться сразу после этого тебе в любви. Но для начала покажи свои искренние намерения. А там уже посмотрим… Эти слова было услышать совершенно неожиданно. Может, это действие лекарств или общее состояние генерала Сюаньчжэня, но слова были искренними. Он испытывал чувства к альфе, ведь за агрессией стоит не всегда только она. — Ты прав, я веду себя, как идиот, — согласился Фэн Синь. — Но я не вру о своих чувствах. И я буду доказывать тебе это снова и снова, — уверенно произнёс генерал Наньян, после чего провел рукой по щеке возлюбленного мягко улыбаясь. Му Цин лишь закатил глаза, повернув голову на генерала Наньяна. Эти двое стоили друг друга. То они готовы были закопать или избить друг друга, то вдруг расчувствовались и даже нормально разговаривали. Му Цин и вовсе давал ему советы, как себя завоевать, оставляя подсказки своему «заклятому противнику». — Наконец-то ты это понял. Я уж думал придётся тебе всё на пальцах объяснять и по десять раз, — усмехнулся Му Цин, немного расслабляясь, и положил голову на плечо спасителя. Так они и сидели, не произнося ни слова. Да и к чему были слова? Главное, что они наконец оба понимали, чего им хотелось. Му Цин признал, что ему нравился Фэн Синь, но и прыгать с ним сразу в койку не собирался. Он хотел, чтобы тот добился его, второй же, в свою очередь, наконец-то рассказал о чувствах. После трапезы Фэн Синь вновь взял на руки своего возлюбленного и перенёс обратно на уже застеленную и чистую кровать, а затем обработал его раны. Меняя перевязь на плече, осмотрел шов и помог улечься удобнее. Му Цин не оказывал сопротивления, позволяя себя касаться. Он был более доступным сейчас, но не стал придавать этому значения. — Му Цин, тебе стоит поспать, так ты сможешь быстрее восстановиться, — в голосе Фэн Синя звучали беспокойство и забота. — Мне нравится о тебе заботиться, но ты мне нужен здоровый, — по-доброму улыбнулся Фэн Синь, легко поцеловав его в губы, а следом в щёку, и вновь присел на пол возле кровати. В этот раз, Му Цин не укусил его, позволяя себя поцеловать, чем приятно удивил генерала Наньяна. Но оставаться на кровати с омегой он не решился, подумав, что это окажется слишком нагло. — Ты так и будешь на полу сидеть? Не хочешь лечь рядом? — раздался голос Му Цина. — Или боишься, что я тебя уроню с кровати? — чуть засмеялся омега, но боль снова пронзила всё тело. Видя это, Фэн Синь поспешил подняться и подложил небольшую подушку под травмированное плечо омеги, чтобы тот ощущал боль в меньшей степени, и дал ему пилюлю, чтобы облегчить страдания. — Это ещё что? Что за пилюля? — стал возмущаться Му Цин, но почувствовал облегчение во всём теле. Он расслабился и благодарно посмотрел на Фэн Синя, после чего попытался поудобнее улечься, прикрывая глаза. — Это средство для снятия боли, тебе сейчас оно не повредит, наоборот, сможешь лучше спать, — ответил Фэн Синь, неуверенно ложась рядом с генералом Сюаньчжэнем. Так они и лежали на кровати. Пока Му Цин крепко спал, Фэн Синь любовался омегой, не заметив, как и сам погрузился в плен сна. Всё это время он держал в руке ладонь возлюбленного. Нежно переплетая их пальцы и сладко посапывая рядом с тем, кого собирался завоевать, но так, чтобы тот действительно любил его искренне, а не по принуждению. Если бы Фэн Синь знал, что их путь только начинался, и этот случай, что произошел недавно, не единственный камень преткновения к их счастью. Небожитель совершенно не думал об этом, он принял решение и собирался полностью следовать ему. Му Цин во время сна придвинулся ближе, чувствуя тёплое тело и мирное дыхание генерала Наньяна рядом. Утыкаясь носом в шею того, кто ради него был готов на всё. Вдыхая аромат альфы, Му Цин почувствовал яркие ноты горького шоколада и мяты, понимая, что это запах Фэн Синя. Генерал Сюаньчжэнь продолжил спокойно дремать, правда, для него сон спокойным не удался, ему приснился кошмар.

***

Сон: «И куда ты собрался?»

_____________________________ Му Цин оказался в тёмном сыром подвале. Тусклый огонёк освещал помещение, где были лишь каменные стены, небольшое решётчатое окно и один выход. Всё это больше напоминало камеру для заключения. С потолка капала вода, выбивая отчетливый ритм, который безумно раздражал. Прохладный ветер обдувал его полуобнажённое тело, вернее он был практически голым, за исключением легких штанов на завязках. Осмотревшись, Му Цин понял, что его руки прикованы к стене, и он лишь ступнями касается пола. «Цзунь У меня подери! Где это я? — пронеслось в голове у генерала Сюаньчжэня. — Почему так раскалывается голова?» Небожитель пытался узнать место. Оно напоминало подземелье Хуа Чэна, но почему он тут оказался и кто его здесь запер, Му Цин не понимал. Попытавшись освободить руки, он лишь взвыл, кандалы сильно натирали запястья, холодный металл впивался в нежную кожу омеги. Вид генерала Сюаньчжэня оставлял желать лучшего, на виске была запёкшаяся кровь, а на теле присутствовали следы то ли от ножа, то ли от какой-то плети. Ступни измазаны в грязи оттого, что он стоял на полу босыми ногами. Всё тело покрывали синяки и ссадины. Му Цин был дезориентирован и попытался позвать на помощь. — Кто-нибудь! Где я? — попытался закричать Му Цин, словно это могло помочь. — Тут кто-нибудь есть? Се Лянь? Искатель Цветов? Что я тут делаю? Однако вместо крика Му Цин услышал лишь сорванный хриплый голос. Да и никто не отозвался. Вновь дёрнув руками, он сжал зубы, сдерживая очередную попытку завыть от боли. — Кто бы ты ни был, покажись! — продолжил попытки Му Цин. — Выпусти меня! — раздался хриплый голос омеги, эхом отзывающийся в небольшом помещении. Генерал Сюаньчжэнь почувствовал, что возле ног пробежало что-то мягкое, с пушистой шерстью, взмахнув хвостом прямо по его лодыжке, и быстро убежало. Му Цин закричал, чуть ли не подпрыгивая, замечая, что это была крыса. — Бля-а-ать! Это просто крыса! — прохрипел небожитель, но вскоре услышал приближающиеся шаги, которые отдавались глухим эхом в помещении. Это был тот, кто его сюда и привёл. С местом он угадал, Му Цин оказался под Призрачным городом. Однако Се Лянь и его супруг даже не знали, что происходило в подземелье. Нервно сглатывая, омега обратил взгляд на того, кто приближался ко входу. Когда он увидел, кто это был, он напрягся ещё больше. «Кто же это может быть? — пронеслось в голове обеспокоенного омеги. — Я должен увидеть его…» — Все ещё пытаешься выбраться? — раздался холодный голос альфы. Он подходил ближе, минуя вход в виде решетки. Вскоре его лицо озарил слабый огонек, и Му Цин понял, что это был тот, кого он совершенно не ожидал увидеть. Если быть точнее, омега и подумать не мог, что это было его рук дело. — Фэн Синь? Что происходит? Я ничего не понимаю! — попытался закричать на него Генерал Сюаньчжэнь, но вместо крика раздался хрип. Он почувствовал прикосновение холодных пальцев к своей коже, резко отстраняясь и вновь постанывая от боли. — А ты всё никак не уймешься? — холодная усмешка прозвучала в ответ. — Сам же виноват! Сам напросился! В чём была проблема просто меня слушаться? Нет, тебе надо было спать с Лан Цяньцю! — стальным голосом произнес Фэн Синь, резко хватая пальцами его подбородок, поворачивая лицом к себе. На лице Генерала Наньяна была лишь хладнокровная маска. Всё, что он делал сейчас, не было похоже на то, как он вёл себя обычно. Му Цин попытался вырваться из цепких пальцев, но альфа лишь сильнее сжал его подбородок. От этого пленник взвыл, вновь дёргая руками, стирая запястья ещё больше, что скоро должны появиться кровавые следы. «Что? Но почему он так со мной себя ведёт? — всё это не укладывалось в голове Му Цина. — Я не понимаю! Он же сам говорил, что любит и не обидит, а теперь я здесь! Это ужасно, нет-нет! Это не может быть правдой!» На глазах невольно выступили слезы, генерал Сюаньчжэнь отчаянно дёргал руками и пытался отвернуть голову, но хватка была слишком крепкой. — Фэн Синь, отпусти меня, идиот! — прошипел Му Цин, сердце клокотало, сжимаясь сильнее. — Я ни с кем не спал! У меня никого никогда не было! Отпусти меня! Ты пугаешь меня! — прохрипел омега, сжимая руки в кулаки. По телу проносились мурашки от холода, страха и непонимания того, что происходит. Он не верил своим глазам. Тот, кто заботился о нём и защищал от нападок, с кем максимум, что они переживали, это драки, дошёл до такого. — Что? Отпустить? Ты мой супруг и я никуда тебя не отпущу! — грубый и совершенно холодный, словно чужой, голос раздался прямо возле уха. — Раз ты ведёшь себя так ветрено, то буду держать тебя здесь! С кем ты ещё спал? Может, с Искателем Цветов? Или с Ши Уду? — Фэн Синь убрал свои пальцы с подбородка, но от хватки остались следы, и он взял в руки что-то похожее на плеть. — Что ты несёшь? Фэн Синь, мы даже не женаты! — голос звучал так же, но внутри его сковал страх. — Да и не стал бы я ни с кем из них спать. У Хуа Чэна вообще-то муж есть! Ты совсем рехнулся? — прохрипел на него Му Цин, а видя, что тот держал в руках плеть, он нервно сглотнул. Дыхание участилось, ему хотелось провалиться под землю, хотелось чтобы это закончилось. Генерал Сюаньчжэнь не понимал реальность это или сон. Всё тело пробирала дрожь, ему было страшно до безумия. Не успел он опомниться, как раздался свист приближающейся плети. Её удар обжёг кожу, словно каждую клетку тела пронзили сотни игл, отчего Му Цин взвыл, невольно дёрнувшись. Он закричал не только во сне, но и наяву, лёжа на кровати возле Фэн Синя. Вся подушка была мокрая от пота и слёз, но омега до сих пор не просыпался. Его крик, казалось, заполнил весь дворец. — Фэн Синь, не-е-ет! Остановись! — проскулил Му Цин. Он разбудил мирно дремлющего альфу, который тут же распахнул глаза, не догадываясь, что приключилось. Понимая, что его возлюбленный кричал, находясь во сне, он начал его слегка трясти, пытаясь разбудить. Фэн Синь беспокоился за того, кто был любовью всей его жизни и продолжал аккуратно разбудить его, настойчиво разговаривая: — Му Цин! Прошу тебя, проснись! Я здесь, я рядом. Я тебя не трону! — буквально кричал генерал Наньян, надеясь, что тот отреагирует. Действительно это сработало. Му Цин резко распахнул глаза и начал толкать альфу от себя, упираясь здоровой рукой ему в грудь. Глаза омеги были красные от слёз и полны ужаса, как только он увидел Фэн Синя перед собой. — Нет! Мне больно! Я ни с кем не спал! Ты ненормальный! — завопил на него Му Цин, у него была паника. Казалось, он даже боль от ран перестал чувствовать и соскочил с кровати. Генерал Сюаньчжэнь проснулся, однако перед глазами стоял тот кошмар, где он был в подземелье, а Фэн Синь избивал его и измывался над ним. — Что? Му Цин, ты вообще о чём? — Фэн Синь искренне не понимал, что происходит, но хотел помочь. — Му Цин, тебе приснился кошмар, прошу успокойся! — начал догадываться Фэн Синь, резко поднимаясь с кровати и подхватывая того за талию, прижимая к себе. Сейчас его руки были тёплыми и нежными, не как во сне, но у омеги была паника. Он до сих пор не мог вернуться полностью в реальность. Как только он почувствовал на талии чужую руку, то попытался отстраниться, но лишь задел повреждённую руку, простонав от боли. — Сволочь! Пусти! Ты монстр! Я тебя ненавижу! — продолжал кричать на него Му Цин. Он начал бить его в грудь кулаком, всхлипывая от того, что даже вырваться не получается. — Му Цин, прошу тебя, успокойся! — голос Фэн Синя был нежным, не как во сне. — Я никогда и ни за что не причиню тебе вреда! Я скорее себя убью. Я не хочу с тобой драться! Ты ранен, прошу успокойся. Расскажи, что тебе приснилось? — голос звучал совершенно иначе. В нём чувствовалась любовь, нежность и забота, но это не давало расслабиться. — Я… я не… не верю! Ты меня обманываешь! — всхлипнул Му Цин. Руки тряслись, тело сковала дрожь. Если бы не альфа, который его поддерживал, то он свалился бы с ног. Кусая собственные губы, Му Цин пытался унять дрожь, но продолжал колотить кулаком грудь того, кто искренне пытался его успокоить. «Что произошло? Фэн Синь что, действительно будет таким? — пронеслось в мыслях Му Цина. — Или то, что я увидел неправда? Я… я ничего не понимаю…» Генерал Сюаньчжэнь закрыл глаза, отталкивая от себя мужчину, но тот был неумолим. Фэн Синь нежно и ласково продолжал обнимать перепуганного возлюбленного, выдерживая все его удары, а одной рукой мягко гладил по волосам. — Прошу, Му Цин, поверь мне! — попытался успокоить его Фэн Синь. — Всё, что ты видел это неправда! Я не знаю, что там было, но чувствую, как тебя всего трясёт. Прошу, пойдём в кровать. Не отталкивай меня, — поглаживая омегу по голове, он пытался его успокоить, но это мало помогало. — Нет, мне надо в свой дворец. Я сам справлюсь! — начал Му Цин, но генерал Наньян не послушал его. Взяв аккуратно на руки омегу, он положил того на кровать, укрывая одеялом. — Никуда ты не пойдешь. Вот опять плечо кровоточит. Сейчас я всё обработаю. И нам принесут чай, — начал Фэн Синь. — Лучше вина, — пробормотал Му Цин. — Хорошо, я попрошу принести вина, — согласился Фэн Синь, сжимая пальцы его руки в своих и пытаясь унять дрожь. — Я останусь, но на своих условиях. И только до выздоровления! — заявил Му Цин, пересекаясь с альфой взглядами. Сейчас он чувствовал, что это было будто два разных человека. Там, во сне была словно его тёмная версия. А сейчас, перед ним, был настоящий Фэн Синь, которого он знал ещё до вознесения, с которым они могли вечно ругаться и даже разнести комнату, подраться до синяков, но не более того. «Что же это было? Я буду следить за ним! Это подозрительно!» — пронеслось в голове у Му Цина. Как вдруг он услышал голос того, кто всё это время лишь наблюдал за ним и целовал руку. — Всё, что пожелаешь. Я всё сделаю, — сказал ему альфа. Было видно, что он готов на всё, после того, как впервые сказал ему о чувствах. — Ты не спишь со мной на одной кровати! — произнес первое условие Му Цин. — Никаких поцелуев! Никаких цепей! — вдруг выдал Му Цин, чем удивил Фэн Синя. А буквально недавно, ещё до сна, омега целовал генерала Наньяна, отчего он удивился собственным словам. «Цепей? Но они-то тут при чём? — Фэн Синь искренне не понимал, даже не думал про цепи. — Быть может, ему что-то такое приснилось, но он не хочет об этом говорить?» — Хорошо, если ты так хочешь, будь по-твоему. Главное, чтобы ты не ушел раньше, договорились. Но почему без поцелуев? — удивился Фэн Синь, вспоминая недавний случай. — Не задавай лишних вопросов! Потому что я так сказал, этого достаточно, — хмыкнул Му Цин, закатывая глаза, а полностью успокоившись, смог расслабиться и улёгся поудобнее на кровати, но руку не убирал. Фэн Синь, после того, как слуги принесли всё, что он просил, взял кувшин с вином, разливая его по пиалам, и протянул одну возлюбленному. Альфа понимал, что ему нужно расслабиться, хоть вино он считал не лучшим способом снятия напряжения. Фэн Синь всеми силами хотел сблизиться с тем, кого уже считал будущим мужем, и именно поэтому шёл ему на уступки. Выпив достаточно вина, омега и впрямь расслабился, а его паника отступила. Фэн Синь пытался разузнать, что ему приснилось, но генерал Сюаньчжэнь всё это время всячески увиливал от разговора, потому что не хотел это вспоминать. Фэн Синь каждый день заботился о нём: кормил, обрабатывал раны и выполнял любые желания омеги. Кошмары больше не снились, но и спали они теперь по отдельности. Спустя неделю Му Цин покинул дворец генерала Наньяна, так как полностью восстановился, и помощь больше не требовалась. Несмотря на то, что кошмары ему больше не возвращались, он думал о том самом сне и решил, что стоит поговорить об этом с Се Лянем. Му Цин надеялся, что он не расскажет генералу Наньяну ничего про их разговор и, быть может, даже объяснит о причине его сна. С этими мыслями омега ушёл в свой дворец, даже не сказав «спасибо» тому, кто все эти дни носился возле него.