Твоя лекция — моё прикосновение

Несколько недель назад Бомгю впервые вошел в его кабинет — с чуть взъерошенными волосами, в свитере с узорами и книгой по истории Восточной Азии, прижатой к груди. Ёнджун тогда поднял взгляд от бумаг и будто застыл на мгновение. Омега, с ароматом свежего лета и дикой малины, смущённо улыбнулся. — Вы профессор Чхве? — голос Бомгю был мягким, чуть дрожащим. — Я хотел уточнить по поводу вашей лекции о конфликте эпохи династии Чосон… С того дня он приходил всё чаще. То за консультацией, то за книгой, то просто случайно — в кафе у университета или в библиотеке. Между ними возникло то напряжение, которое невозможно было игнорировать. Альфа и омега, учитель и студент. Запретный вкус и желание, которое только усиливалось с каждым касанием взгляда. Однажды Бомгю остался допоздна — дождь начался внезапно, и Ёнджун предложил подвезти. Машина, тесное пространство, легкий запах маркеров с его рубашки, и дрожащие пальцы Бомгю на подлокотнике. Их взгляды встретились на светофоре — и мир замер. Он поцеловал его первым. Губы Бомгю оказались мягкими и податливыми, вкус — пьянящим. Ёнджун углубил поцелуй, чувствуя, как тело младшего подается навстречу, а в воздухе сгущается аромат возбужденной малины. С того вечера Бомгю стал появляться не только в аудитории, но и в квартире Ёнджуна. Сначала — просто пить чай и спорить о теориях исторического развития. Потом — задерживаться на диване, прижимаясь ближе под пледом во время просмотра фильмов. Потом — оставаться на ночь, засыпая в объятиях друг друга, не смея переступить тонкую грань. И вот сейчас — он под ним, его губы распухли от жадных поцелуев, а тело отзывается на каждое прикосновение с тихим стоном. Руки Ёнджуна скользили по его бедрам, нежно сжимая мягкую плоть, поднимаясь выше, к узкой талии, заставляя Бомгю выгибаться навстречу. — Ты всё еще студент, — прошептал Ёнджун, осыпая влажными поцелуями его живот, чувствуя, как вздрагивает каждая клеточка его кожи. — Но с каждым твоим стоном я забываю об этом. — А я с каждым прикосновением всё больше хочу быть только твоим, — выдохнул Бомгю, запрокидывая голову, открывая шею для новых ласк. Его пальцы судорожно вцепились в плечи Ёнджуна, когда тот спустился ниже, оставляя горячие поцелуи на его животе и бедрах. Ёнджун медленно скользнул рукой между бедер Бомгю, чувствуя его влажность и трепет. Бомгю застонал, его тело задрожало от этого смелого прикосновения. — Позволь мне, — прошептал Ёнджун, его голос стал хриплым от желания. Бомгю лишь прикрыл глаза и слегка развел ноги, безмолвно умоляя. Ёнджун не стал медлить. Он нежно раздвинул его бедра, лаская чувствительные складки кожи, прежде чем ввести один палец. Бомгю вскрикнул от неожиданности, но тут же прикусил губу, стараясь сдержать стон. Ёнджун медленно растягивал его, добавляя второй палец, наблюдая за тем, как лицо Бомгю искажается от удовольствия и легкой боли. Его аромат стал гуще и пьянящее, сводя альфу с ума. Когда Бомгю был достаточно готов, Ёнджун расположился между его ног. Он смотрел в его расширенные от желания глаза, полные мольбы и ожидания. Медленно, дюйм за дюймом, он вошел в податливое тело, чувствуя, как Бомгю судорожно вздыхает и крепко обхватывает его бедра ногами. Первые движения были медленными и осторожными, давая Бомгю привыкнуть к его размеру. Каждый толчок отдавался тихим стоном в его горле. Затем Ёнджун начал двигаться глубже и быстрее, их тела слились в едином ритме страсти. Стоны Бомгю становились все громче и отчаяннее, его ногти царапали спину Ёнджуна, когда волны наслаждения накатывали на него. "Профессор… Чхве … ах" – выдыхал Бомгю, запрокидывая голову и отдаваясь во власть охватившей его чувственности. Ёнджун отвечал ему хриплыми стонами, его движения становились все более требовательными и глубокими. Он чувствовал, как тело Бомгю сжимается вокруг него, выталкивая навстречу. Их запахи смешались в пьянящий коктейль желания. Наконец, оба достигли пика наслаждения одновременно. Тело Бомгю сотряслось в сильной судороге, а Ёнджун издал громкий, победный рык, изливаясь глубоко внутрь него. Они лежали, тяжело дыша, в тесных объятиях друг друга, связанные не только физической близостью, но и той запретной страстью, которая вспыхнула между учителем и студентом. Тишина в комнате была наполнена лишь звуками их сбившегося дыхания и тихими ударами сердец. Ёнджун нежно поцеловал Бомгю в лоб, чувствуя, как тот расслабляется в его объятиях. — Теперь ты понял, насколько сильно я тебя хочу, мой милый студент? — прошептал Ёнджун, проводя рукой по его влажным от пота волосам. Бомгю лишь слабо улыбнулся, прижимаясь к нему еще ближе. — И теперь ты знаешь, насколько сильно я хочу принадлежать тебе, мой любимый хён. В эту ночь их запретная связь стала не просто тайной, а глубоким и страстным признанием их взаимного влечения.