Control/Контроль

      Я не знал, как мне сегодня себя вести.        Между мной и Лилит Сорренгейл определённо не было любви, не за все боль и страдания, которые она причинила мне за последние шесть лет. Однако небольшая часть меня навсегда останется благодарной ей за жертву, которую она принесла, чтобы спасти жизнь Вайолет. Вайолет, однако, преследовало решение её матери, и её мучили кошмары о том, что произошло в те последние минуты. Мне пришлось сдержаться, чтобы не потрясти её за плечо и не сказать, что она не знает, как ошибается.        Возможно, мы с Лилит Сорренгейл были похожи больше, чем я готов был признать. Она отдала свою жизнь ради Вайолет, а я отдал свою душу.       Я бы с радостью принимал одно и то же решение каждый раз, если бы у меня был выбор. Вайолет была всем хорошим в этом мире. Она должна была пережить то, что должно было произойти, даже если это разобьет ей сердце. Пока она была жива, всё это имело бы хоть какую-то ценность.        Но сегодня для Вайолет будет особенно тяжело. Сегодня были похороны её матери, когда её тело сожгут, а её душа будет передана Малеку. Не помогало делу и то, что руководство Наварры, Тиррендора и Паромиэля использовало похороны как повод для обсуждения договора о союзе. Она даже не могла должным образом оплакивать свою мать, не будучи настороже, что ей определённо нужно было делать. Единственной сплетней, которая распространилась быстрее новостей о возвращении вейнителей, была интрига вокруг непостижимой силы Вайолет и того, насколько она была важна во время битвы при Басгиате.        Страхи Вайолет стать оружием опасно приближались к реальности. Текарус даже не колебался, прежде чем отправить подтверждение, что он будет присутствовать на похоронах, несомненно, надеясь наложить лапы на Вайолет, чтобы забрать её. Я уже знал, что лидеры Наварры жаждут власти Вайолет задолго до того, как они узнали, с чем мы на самом деле столкнулись. Они намеревались оставить её там, где она была, и хотя мне не хотелось это признавать, Наварра была для неё самым безопасным местом, пока мы не узнаем, как поставить чары на Аретию.        Я встал в строй вместе с отрядом Вайолет, вместе с Гарриком, демонстрируя тихую поддержку Вайолет, её брату и сестре. Вайолет обернулась, чтобы одарить нас всех благодарной улыбкой, прежде чем обратить внимание на очередь скорбящих, которые хотели отдать дань уважения детям генерала Сорренгейл. Большинство из них были бывшими коллегами, дипломатами и наваррской знатью. Некоторые были искренни в своих замечаниях о том, что они опечалены известием о героической потере такого важного члена армии Наварры, но большинство просто хотели взглянуть на воскресшего мятежного сына генерала или на дочь, владеющую молниями.        «Это мучительно», — пробормотала Вайолет по связи. — «Она бы возненавидела всё это».        Я ухмыльнулся ей в затылок: — «Мой отец всегда говорил, что похороны больше для живых, чем для мертвых».         «Я не могу поверить, что её действительно больше нет», — продолжила Вайолет, бросив грустный взгляд на помост, где лежало тело её матери.        «Мне жаль», — неубедительно пробормотал я, не зная, что ещё сказать. Незнание многого принесло бы ей хоть какое-то утешение.        «Мне тоже».       Внезапно по толпе послышались возбуждённые бормотания, и зеваки вытягивали шеи, чтобы посмотреть на королевскую семью Наварры, пока они шли по проходу к семье Вайолет. Я видел, как Вайолет напряглась, что было странно. Она, казалось, была в достаточно хороших отношениях с Аариком, и Лиам заметил, что король был даже тёпл к Вайолет, когда он посетил Басгиат на вечеринке в честь Дня объединения. Возможно, она не чувствовала себя так тепло теперь, когда знала, сколько жизней стоило королю отрицание того, что происходило за пределами границ Наварры.        Вайолет отвесила королю и королеве обязательный поклон, когда они приблизились, а король схватил Вайолет за плечи.        «Эй, какого хрена?», — подумала она, оглядываясь. Часть меня хотела отругать её за то, что она сбросила щиты, но я не хотел её отвлекать. Я не смог расслышать слова, которые король пробормотал Вайолет, но знакомая улыбка, которую он ей подарил, не совсем соответствовала его взгляду. Вместо этого я использовал свою вторую печать, чтобы узнать, что он на самом деле хотел под той ерундой, которую он, несомненно, выплёскивал Вайолет, её брату и сестре.        «Нам придётся найти какие-то стимулы, чтобы заставить её подчиниться», — подумал король, бросив на Вайолет необоснованный взгляд. Он оценивал её ценность как для своей личной выгоды, так и для защиты Наварры. — «Из того, что мне рассказали Мелгрен и Аэтос, она проявила довольно мятежную жилку, когда дело дошло до выполнения приказов. Лучше всего начать с брата и сестры, если верить отчётам Варриша».        Я боролся с волной ярости, которая грозила вырваться на поверхность. Конечно, эти монстры докладывали о пытках и уязвимостях Вайолет, как будто обменивались записями о научном эксперименте. Будучи ребёнком мятежа, эта извращённая жестокость Наварры не часто шокировала меня, но Сорренгейлы... или Вайолет и Мира, по крайней мере, были их собственностью. Они провели часть своего детства при дворе короля, и я не почувствовал ни капли стыда или сожаления от него за то, что было сделано с Вайолет. Нет, всё, что я смог извлечь из него, это холодный, осторожный расчёт и его желание превратить Вайолет в своё идеальное оружие.        Поза Вайолет не изменилась, когда Король и Королева двинулись дальше, чтобы занять свои места.        Следующая фигура, которая приблизилась к Вайолет, излучала стыд, сожаление и даже тоску, когда он приблизился к ней. Я узнал в нём наследного принца. Даже если бы у него не было тех же черт, что и у Аарика, я бы не забыл, как он был постоянной занозой в моей заднице два года назад, когда он вернулся в Басгиат, чтобы расследовать смерть Алика. Вайолет рассказала, что они с Дайном были относительно близки с Аариком в те годы, когда их родители служили в Колдире. Когда она узнала, что я сделал с Аликом, Вайолет отметила, что на самом деле не так уж хорошо его знала, а Холанд был самым старшим. Ближе к возрасту Миры, чем Вайолет и Дайн. Я попытался обратиться к своей памяти, чтобы вспомнить всё, что я знал о Холанде Таури, но оказалось на удивление мало, так как, по-моему, он больше всего известен как избалованный, напыщенный придурок. Именно то, чего и ожидаешь от наследного принца.        Я боролся со всеми ужасными побуждениями внутри себя, чтобы прочитать мысли и намерения Вайолет по отношению к старшему принцу. Вместо этого я наблюдал, как она напрягалась под его взглядом. Это была та же неуверенная, сомневающаяся поза, которая была у неё под критическим взглядом её матери. Хотя Вайолет никогда не колебалась, чтобы встретиться взглядом с матерью. С Холандом она, казалось, была непреклонна в том, чтобы избегать его любой ценой.        «Она выглядит хорошо... даже сильной», — Я слышал, как Холанд оценивает Вайолет. — «Однако она всё ещё упряма, как всегда, и я сомневаюсь, что она согласится на нашу просьбу о личной аудиенции».        Да, через мой труп Вайолет встретится с королевской семьей для личной аудиенции. Я доверял им даже меньше, чем Текарусу, но, по крайней мере, я знал все слабые места Кордина на тот момент. Если бы я знал, как поставить Колдир на колени, я бы сделал это много лет назад.       Вайолет вежливо и учтиво поклонилась принцу, и когда она выпрямилась, Холанд крепко обнял её.        «Боги», — мысленно выдохнул Холанд. — «Она определённо нарастила мышцы, не говоря уже о…»        Я заблокировал его, когда ненавистный, яростный зверь, живший во мне, угрожал снова вырваться на поверхность. Так что они, безусловно, знали друг друга достаточно хорошо, если он знал какая Вайолет на ощупь. Я огляделся и увидел голодные, расчётливые глаза, наблюдающие за Вайолет и Холандом. Мне не нужно было читать их, чтобы понять, каковы их намерения, это было написано на их лицах. Вайолет, явно почувствовав это, быстро и неловко ответила на объятие.        Принц отстранился от Вайолет и одарил её победной улыбкой, от которой мне захотелось врезать ему по идеальным зубам. Не думаю, что я отдал должное Вайоленс за то, что она не убила Кэт на ковре, если она так себя чувствовала. Затем я увидел, как Холанд заправил волос за ухо Вайолет, и я потерял остатки контроля.        Тени скользнули под моими ногами, когда я сжал кулаки по бокам. К счастью, меня окружали мои друзья и отряд Вайолет, так что ни один ненадёжный глаз не заметил этого. Я проигнорировал поддразнивающее фырканье Имоджен, когда Гаррик поднял бровь, глядя на меня. Единственным человеком, который действительно видел, как я теряю контроль, была Вайолет. Те несколько раз, когда я терял контроль перед другими, обычно были результатом того, что Вайолет снова оказывалась в опасности. Публичная потеря самообладания из-за ревности была для меня совершенно неизведанной территорией.       — Зацепила наследного принца, — прошептал Ридок Гэмлин с тихим свистом. — Вот это Вайолет.        Боди хихикнул рядом со мной, и я бросил на него взгляд, который обычно заставил бы большинство людей разбежаться, но мой кузен сжал рот. Однако насмешливая ухмылка осталась.        Не в силах больше противиться этому желанию, я обнаружил, что тянусь вниз по связи.        «Вайоленс…» — начал я, не зная, какие вопросы я хочу задать и какие ответы я хочу получить.        «Я объясню позже», — ответила она, и я не услышал ни намёка на обман. Просто ещё одно напоминание о том, что сейчас не время и не место для этого разговора. — «Хотя, ты сказал, что тебе неинтересно слушать о моих бывших».        Да, я действительно так сказал. В конце концов, это было правдой, я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. У нас обоих была своя история, и, насколько я понимал, тот кто был до меня, не имел никакого значения. В будущем для меня будет только Вайолет. Однако эту идею было гораздо легче принять, когда я думал, что её бывший был избалованным лордом в Колдире или кадетом в квадранте пехотинцев. Предыдущие отношения с наследным принцем Наварры... усложняли ситуацию. Не для их отношений, а для того, как они будут выступать посредниками в любых потенциальных союзах с Наваррой.        «Тогда я думал, что это какой-то безымянный мудак из пехоты», — парировал я. — «Наследный принц Наварры — это нечто иное».       «Технически, ты был прав насчёт пехоты», — поддразнила она, и я боролся с непреодолимым желанием нахмуриться, но потерпел неудачу. Я наблюдал, как Холанд и Мира обмениваются дружескими словами, и вспомнил вопрос, который терзал меня ранее.       «Разве он не ближе к возрасту Миры?» — продолжал я, снова не в силах совладать с собой. Боги, эта девчонка меня погубит.        «Позже», — практически прокричала она, прервав связь, прежде чем захлопнуть дверь своих ментальных архивов. Я стиснул челюсти. Я был почти готов прорваться сквозь эти щиты, чтобы понять, о чём она думает. Но Вайолет никогда не простит мне этого нарушения приватности, и это было самое меньшее, что я мог ей дать за всю её милость и поддержку, которые она мне оказала за последние две недели.        Вместо этого я бросил взгляд на Аэтоса, который выглядел таким же напряжённым, как и я. Я чувствовал, что он был так же сбит с толку, как и все мы. Никакой настоящей ревности, только печаль от того, что Вайолет не доверяла ему достаточно этой информации. Так что он явно не имел ни малейшего понятия об этой маленькой связи.        Я бросил взгляд на Бреннана, который грубо пожал руку Холанду, прежде чем перевести оценивающий взгляд на младшую сестру, которая теперь была занята вежливой беседой с очередным военным помощником. Бреннан, как и я, намеревался докопаться до сути отношений Холанда и Вайолет, как только они останутся наедине. Я не завидовал тому дерьму, которое должно было обрушиться на Холанда, когда Бреннан переключился в режим защитного старшего брата. Я всё ещё почти уверен, что он хотел надрать мне задницу половину времени, когда смотрел на меня, и, вероятно, сделал бы это, когда впервые узнал, что мы с Вайолет вместе, если бы не был больше занят тем, чтобы сохранить ей жизнь. Однако я был бы более чем счастлив сидеть и смотреть, как Бреннан выбивает дерьмо из Холанда, чтобы не выглядеть ревнивым любовником, которым я медленно становился.        Хотя, когда же могли иметь место эти предполагаемые отношения, если её брат и сестра, а также Аэтос не имели об этом ни малейшего понятия?        Единственными двумя людьми, которые, казалось, имели хоть какое-то представление об этих отношениях, были Аарик и Есиния. Аарик с опаской наблюдал за своим отцом и старшим братом, бросив несколько обеспокоенных взглядов в сторону Вайолет. Есиния, что ещё более шокировало, смотрела на наследного принца с жалким отвращением и раздражением. Я не очень хорошо знал писца, но из того немногого, что я знал и читал от неё на наших встречах в прошлом году, было то, что она была относительно добродушной и имела сильное желание поступать правильно. Её ужасное отношение к Холанду не сулило ничего хорошего, если Вайолет ожидала, что я буду хорошо играть с королём.        Даже нервный темперамент Аарика ещё больше меня напряг. Что, чёрт возьми, произошло между ними? И чего они теперь от неё хотят? Помимо того, чтобы сделать её не таким уж секретным оружием Наварры. Я сосредоточился на короле. После быстрого прочтения я смог расшифровать, что он намеревался забрать Вайолет так же, как Текарус. Чтобы держать её на полке, как некую ценную вещь, и возить её по всему континенту, чтобы распространять пропаганду, что Наварра всё ещё держит верх. Он также не стеснялся убеждать её любыми возможными способами; он вспомнил письмо от Варриша, в котором сообщалось, что лучший способ добраться до Вайолет — через тех, кого она любит. Моя кровь закипела от этого. Конечно, наваррцы превратят величайшую силу Вайолет в её величайшую слабость.        Затем я сосредоточился на Холанде. Его намерения заставили мой желудок сжаться по совершенно другой причине. Он хотел Вайолет, это было несомненно, но его желание было скорее личным чувством, чем благом Наварры. Однако он не отрицал, что её новообретённая сила была дополнительным бонусом. Он хотел вернуть её.        Я сжал руки в кулаки, заслужив взгляд Гаррика.        — Ты в порядке? — спросил он, приподняв бровь.        — Я в порядке, — пробормотал я. Мы оба знали, что это чушь; я не чувствовал себя так с тех пор, как видел, как Аэтос целует Вайолет на лётном поле.        «Кажется, я припоминаю намёк на ревность, когда ты увидел её в лётной куртке другого мужчины», — поддразнила Сгаэль.        Чёрт, я почти забыл вспышку собственнической ревности, которая пронзила меня, когда она появилась в Сэмарре в лётной куртке Боди. Обычно я не был ревнивым, но у Вайолет был способ заставить меня потерять весь контроль над своими эмоциями, чем даже Кэт не могла похвастаться, хотя это была её печать.        «Тейрн говорит, что ты прав, не доверяя принцу», — продолжила Сгаэль.        «Он объяснил, почему мне не следует ему доверять?»        Меня буквально съедало любопытство относительно отношений Холанда и Вайолет.        «Вы оба — чрезмерно заботливые наседки, и мне не нравится, когда со мной обращаются как с почтовым голубем», — фыркнула она. — «Девушка сама расскажет то, что тебе нужно знать, когда будет готова. У тебя есть свои секреты, она имеет право на свои».        Я съёжился. Сгаэль была права, я так много всего утаил от Вайолет за последние восемнадцать месяцев. Я был бы лицемером, если бы потребовал от неё немедленных ответов, если бы она хотела оставить эту главу своей жизни в прошлом.         Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем начались речи в честь Лилит Сорренгейл. Нам, отмеченным, потребовалось немало усилий, чтобы не усмехнуться с отвращением и гневом при словах восхищения. Я, конечно, не буду скучать по женщине, которая лично нанесла мне сто семь порезов. Однако моё сердце разрывалось от горя, которое переживала Вайолет. Её отношения с матерью были сложными, мягко говоря, но она все равно любила её. И мне всегда было тяжело видеть Вайолет в боли, как бы она ни уверяла меня, что ей знакомо это ощущение, даже комфортно с ним.        Я напрягся, когда король Таури поднялся на трибуну на вершине помоста, чтобы проповедовать о важности единства и укрепления наших отношений в ближайшие месяцы. Жалкий ублюдок едва мог устоять перед острыми взглядами в сторону Вайолет, словно она была призом, который можно выиграть. Ещё один артефакт, который он мог открыто выставлять напоказ подхалимам, которыми он себя окружил. Он и Текарус были одинаковыми, насколько я мог судить. Хотя, по крайней мере, Текарус дал понять о своих намерениях, Таури будет хитрее в том, как он попытается удержать Вайолет, без сомнения, используя её личные связи с его семьёй в своих интересах. А если это не сработает, он примется за её близких.        Я видел, как Вайолет неловко заёрзала. Ей нужно было узнать, что они задумали, и я был более чем готов разорвать последние связи, которые у неё оставались с этой богом забытой семьёй.        «Он слышал о твоей печати от других генералов, присутствовавших в битве», — сказал я ей. — «Он знает, что недооценивал тебя все эти годы».        «Карр всегда говорил, что я буду ценным оружием», — ответила она с покорностью. — «Похоже, Наварра пришла забрать меня».        Меня пронзила волна гнева. Я уже проклял свою душу, чтобы уберечь Вайолет от хватки вейнителей. Я не собирался отдавать её чёртовым Таури.        «Ну, мне не хочется расстраивать Короля и Любовника, но они не смогут заполучить тебя», — вскипел Ксейден по связи.        «Какого чёрта он хочет?» — спросила она. Раздражение и разочарование пронизывали её тон. Я проследил за её взглядом и обнаружил, что Холанд наблюдает за ней с явным любопытством, и я всё ещё был уверен, что всё ещё чувствую намек на тоску в его глазах. Я заблокировал его, не желая открывать дверь, которая приведёт к тому, что я выплесну на него всю свою ярость. Боги, я в полном беспорядке.        «Я активно пытаюсь не читать его намерения по отношению к тебе», — огрызнулся я. — «Если только королевская семья не хочет ещё одного мёртвого принца».        «Ты не можешь убить его, потому что я спала с ним за много лет до того, как узнала тебя», — отчитала она.        Я ощетинился на это. Я подозревал, что, возможно, они пересекались один или два раза с некоторым флиртом и, возможно, поцелуями, но прямое признание Вайолет, что это была их общая сексуальная история, заставило мой желудок сжаться. Логическая часть моего мозга знала, что глупо держать прошлое Вайолет против неё, но гораздо более громкая нелогичная часть побуждала меня избивать Принца, пока он не превратится в кровавое месиво.        «Ты пыталась убить Кэт», — напомнил я ей более холодно, чем намеревался, но я уже достиг предела своего ума и терпения. — «Ему повезло, что у него осталась рука после того, как он коснулся твоих волос».        «Ты говоришь как Тейрн», — проворчала она.       «Я согласен с лейтенантом», — вмешался Тейрн. — «Если принц снова тронет тебя без разрешения, он не доживет до следующего дня».       Думаю, я никогда не говорил Тейрну, как сильно я его ценю.        Я сдержал ухмылку, когда Вайолет отчитала Тейрна за подслушивание и снова подняла щиты, чтобы отгородить нас обоих. Я наблюдал, как она, Бреннан и Мира приблизились к погребальному костру с факелами. Несмотря на почти постоянную смерть, окружавшую нас в Басгиате, я так и не смог полностью привыкнуть к их традиции сжигать вещи их близких. Казалось особенно жестоким стирать все доказательства того, что покойный когда-либо существовал. Зачем отнимать у своих близких доказательства того, что они были здесь? Моё сердце снова напряглось, когда я увидел, как эмоции заполонили лицо Вайолет. Я увидел, как она на мгновение встретилась глазами с Рианнон; любой, кто не знал Вайолет достаточно хорошо, подумал бы, что она ищет дружелюбное лицо в толпе для утешения. Но я смог увидеть в них настойчивость, когда она метнула взгляд на свою руку, и полсекунды спустя я увидел, как Маттиас осторожно что-то засовывает во внутреннюю часть лётной куртки.        Вайолет, несомненно, что-то вытащила из погребального костра. Что-то, что кто-то хотел сжечь вместе с телом Лилит Сорренгейл. Вайолет, вероятно, убила бы меня, если бы когда-нибудь узнала, но я не собирался рисковать в эти дни и быстро прочитал Рианнон.        «Её секрет в безопасности со мной», — Рианнон подумала про себя. — «Если она найдёт что-то стоящее, она расскажет мне, когда будет готова».        Я почувствовал прилив благодарности к Маттиас за безоговорочное доверие, которое она оказала Вайолет. Ей понадобятся такие друзья, как Рианнон, Ридок и Сойер, особенно с учетом того, что стервятники начали кружить и заявлять на неё права. Мгновение спустя Вайолет, её брат и сестра подожгли костер, и я с болезненным облегчением наблюдал, как мать Вайолет медленно возвращалась в землю в виде пепла.        — Странно, что я почти ожидаю, что она появится и скажет, что всё это было планом собрать их врагов в одном месте? — пробормотал Гаррик, не отрывая глаз от костра.        Я точно знал, что он имел в виду. Если бы я не прочитал намерения Мелгрена и Панчека, когда они выразили заинтересованность в приглашении лидеров из Тиррендора и Поромиэля на службу, я бы рассмеялся им в лицо, но, увидев вблизи силу виверн и вейнителей, они поняли, что мы в плачевном положении. Они знали, что для борьбы с тем, что надвигается, потребуются силы всего континента. Чтобы сражаться со мной, если Барлоу был прав, говоря, что нет лекарства.        Когда огонь начал угасать, Вайолет и её брат с сестрой начали отходить от помоста, а зрители начали выходить из своих мест и из большого зала. Я видел, как Вайолет осматривала толпу, и моё сердце переполнилось, когда её заплаканные глаза засияли, когда она снова нашла меня. Когда она двинулась, чтобы присоединиться к нашему небольшому собранию друзей, на её пути появилась фигура, и я снова обнаружил, что сердито смотрю на Холанда Таури. По выражению лица Вайолет было ясно, что она была так же раздражена, как и я, но она слушала то, что сказал принц. Она знала так же хорошо, как и я, что за ней наблюдают любопытные глаза. Со смиренным вздохом она кивнула головой в сторону ближайшей к ним двери и снова встретилась со мной взглядом, когда начала следовать за Холандом.        «Я даю ему пять минут», — сообщила она мне. — «Либо он, либо его отец, и мне больше нравится вариант, что у меня есть шансы остаться здесь, если я буду говорить с Холандом».        Все мои инстинкты кричали мне, чтобы я сказал ей не уходить, но она была права. Король найдёт способ так или иначе. Возможно, согласившись на Холанда, Вайолет могла бы выиграть себе больше времени. Я коротко кивнул ей, и она слегка улыбнулась мне в знак благодарности, прежде чем снова обратить внимание на Холанда и указать головой на ближайший выход. Когда я повернулся лицом к своим друзьям и отряду Вайолет, я заметил, что Аарик смотрит на дверь, прежде чем пробормотать оправдание Слоун и двинуться к двери, через которую только что прошли Вайолет и Холанд.       Я прочитал Аарика. С его точки зрения, он просто принял меры предосторожности. Он не думал, что Холанд намеренно причинит вред Вайолет, но чувствовал, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Он бросил на меня взгляд, и его лицо расширилось от страха, когда он ускорил шаг.        Что, чёрт возьми, он имел в виду?        Я взглянул на Есинию, которая также пристально смотрела на молодого принца, и я почувствовал, что она тоже испытывает искушение последовать за ними. Сойер тоже заметил её дискомфорт и сделал знак, спрашивая её, всё ли хорошо.        «Я в порядке», — ответила она жестами. — «Просто беспокоюсь о Вайолет».        Сойер кивнул, и, к чести Есинии, это не было полной ложью. Это просто не было полной правдой.        «Я им не доверяю. Я им не доверяю. Я им не доверяю». — Её мысли зациклились в бесконечном потоке. Внезапно воспоминания об измождённом лице и жалком виде Вайолет с рукой на перевязи заполнили её память. Ранение Вайолет не было особенно шокирующим зрелищем, но мысль о том, что недоверие Есинии к королевской семье вызвало это конкретное воспоминание, наполнила меня новым чувством страха.        «Мне стоит беспокоиться о том, что она наедине с принцами?» — жестами сказал я ей. Заработав на себе закатывание глаз от Рианнон, которая, несомненно, считала меня чересчур заботливым, ревнивым ослом. Она не была совсем уж неправа, но если бы у неё была моя печать, она бы отреагировала точно так же.        Есиния настороженно на меня посмотрела. Не желая создавать проблемы, но её беспокойство за Вайолет, казалось, перевешивало любые возможные последствия, которые могли возникнуть из-за того, что я прервал их разговор.        «Младшему я доверяю», — ответила она. — «Холанд… это другая история. Он просто… любит добиваться своего, а Вайолет уже не та девушка, которую он знал. Он всегда был вспыльчивым… а потом была вся эта ситуация с рукой Вайолет…»        «Какая ситуация с рукой?» — ответил я, прерывая Есинию. Её глаза расширились от смеси удивления и вины. Она подумала, что я мог знать. Вайолет могла позволить себе выдать грязные подробности прошлых отношений, поскольку мы теперь были вместе. Факты, которые как я ей сказал, я знать не хотел.        Внезапно меня осенило воспоминание о том, как много лет назад Холанд нёс молодую девушку в лазарет. 

***

Два года назад       Мне пришлось остаться на ночь в лазарете из-за ожогов, которые я получил, получив несколько рун, которыми было отмечено оружие, которое мы с Гарриком тайно вынесли ранее в тот день. Было достаточно легко списать ожоги на каких-то довольно темпераментных драконов; к счастью, Нолон, похоже, не был заинтересован в дальнейшем расследовании моих заявлений. Честно говоря, этот человек, похоже, вообще не был заинтересован в лечении меня. Нетрудно было не заметить, как он с отвращением посмотрел на реликвию мятежа на моей шее, но, по крайней мере, этот человек держал рот закрытым и оставался верен своей клятве исцелять любого, кто войдёт в двери.        Я просто ненавидел сидеть в лазарете, когда нужно было сделать так много работы, но Сгаэль и Гаррик были правы. Я был бесполезен для них со своими травмами, мне нужно было вылечиться, прежде чем мы могли продолжить нашу миссию. Гаррик, Боди и Имоджен были более чем способны справиться сами без меня. Однако наши передвижения замедлились в последние несколько месяцев, когда Холанд Таури совал свой напыщенный нос в Квадрант, пытаясь выяснить, что случилось с его братом.        Я не жалел об убийстве Алика Таури. Он был коварным, жестоким хулиганом, который бы опьянел от любой силы, которой обладал, если бы у него был шанс связаться с драконом. Не говоря уже о том, что он сам нарвался после того, как напал на Гаррика не один раз. После того, как он завуалированно пригрозил младшему брату отмеченного, которого воспитывал какой-то лорд, который был «близким личным другом его отца», я прямо признался в этом Холанду. Заметив, что он может убить меня сам или заставить своего папочку сделать это за него. Как и все Таури, он трусливо ускользнул, пообещав, что я заплачу за то, что сделал.        Я терпеливо ждал, когда руководство вытащит меня на неизбежную казнь, но этот день так и не настал. К моему удивлению, Холанд не рассказал отцу о моей роли в смерти Алика. Как бы мне ни было любопытно узнать мотивы Холанда, у меня были гораздо более важные вещи для беспокойства. Например, как мы собираемся снабжать Тиррендор и Поромиэль, чтобы отбиваться от вейнителей.        Было уже около полуночи, когда Холанд суетливо вошел в двери с маленькой фигуркой на руках. Я бы предположил, что это ребенок, если бы не довольно красочное использование ругательств девушкой, когда она прижимала свою руку, которая висела под вялым, неестественным углом к ​​плечу. Холанд почувствовал мой любопытный взгляд, когда он бросил на меня то, что он, должно быть, счёл угрожающим взглядом. Я закатил глаза и собрал тени, на всякий случай, если принц решит сыграть крутого парня.        — Вайолет?! — удивлённо крикнул Нолон, явно знакомый с девушкой, которую привел к нему Холанд. — Что случилось?       — Это... эм... это несчастный случай, — ответила она. Не совсем ложь, но и не вся правда. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто стал причиной маленькой травмы этой девушки. Я недоверчиво усмехнулся. Я, возможно, ненавидел Алика Таури всеми фибрами своей души, но, по крайней мере, он не причинял вреда девушкам.       Нолон продолжал суетиться вокруг девушки, пока Таури беспомощно наблюдал. Чувство вины, исходящее от него, было ощутимым.       «Хорошо», — подумал я. — «Тебе должно быть стыдно, что ты оторвал руку девушке, которая выглядит примерно вполовину меньше тебя, придурок».       — Вероятно, вам не захочется здесь присутствовать, Ваше Высочество, — сказал Нолон Таури, мягче, чем того заслуживал принц.        — Нет, я должен, мне нужно, — трус. — Я могу остаться        — Тебе действительно не стоит на это смотреть, — простонала девушка. Она была крепче, чем выглядела, я отдаю ей должное. — Всё в порядке. Я в порядке. Иди.       С облегчением вздохнув, Таури кивнул и двинулся к выходу. Чёртов трус. Он даже не мог остаться, чтобы увидеть, какой вред он нанёс? Я не смог устоять, когда он прошёл мимо моей койки.        — Больше похож на своего брата, чем ты думал, да, Таури?       Шаги Холанда замерли, когда он повернулся ко мне. Его лицо исказилось от ярости, а руки сжались в кулаки. О, это было бы весело.       — По крайней мере, Алик пытался затеять драку с людьми своего размера, — продолжил я, играя с кинжалом, чтобы получить нужную мне реакцию.        Он легко заглотил наживку — боги, его было даже легче спровоцировать, чем его старшего брата-мудака. Я слышал, как девчонка ахнула, когда он бросился на меня, но я бы легко справился с Таури.        — Это место исцеления! — крикнул Нолон. — Ваше Высочество, найдите лорда Демлинга, он знает, как вам помочь. Кадет, вам стоит помнить, с кем вы говорите.        Мы с Холандом несколько секунд сверлили друг друга взглядами, прежде чем принц раздражённо фыркнул и выбежал из лазарета. Я чувствовал взгляд девушки на себе, я чувствовал её любопытство и даже неохотное восхищение тем, что я осмелился противостоять принцу. Я повернул голову, чтобы получше её рассмотреть, но она быстро отвернулась.        — Будет больно, — предупредил Нолон девочку.        — Как всегда, — ответила она, её голос был полон смиренного принятия. Очевидно, это был не первый её случай с такой травмой. Был ли Холанд причиной всех этих травм? Или она просто была склонна к несчастным случаям? Я вздрогнул от крика девушки, когда Нолон заставил кость вернуться на место. Я убивал людей голыми руками, но меня почему-то расстроила травма этой девушки — этой незнакомки?       — Подожди минутку, чтобы прийти в себя, — осторожно сказал Нолон девушке, перевязав ей руку. — Я просто хочу проверить нескольких пациентов, а затем провожу тебя обратно в твою комнату.       — Нет нужды, Нолон, — раздался голос рядом со мной. Я оглянулся и увидел в дверях лорда Демлинга. Конечно, Холанд позвал самого верного королевского песика, чтобы скрыть возможные последствия. — Ты занятой человек, я могу позаботиться о том, чтобы Вайолет вернулась в свою комнату.        Демлинг бросил на меня взгляд, полный отвращения и ненависти, на что я ответил ему самой мерзкой ухмылкой, на которую был способен.        — Это было бы замечательно, — просиял Нолон, но девушка, похоже, думала иначе. — У нас сейчас напряжённое время с первокурсниками в квадранте Всадников, которые привыкают к своим печатям. Вайолет, ты же справишься с Демлингом, правда?       Девушка колебалась, но понимала, что отказываться от предложений будет больше проблем, чем пользы.         — Конечно, — вежливо ответила она.        Демлинг помог девушке собрать сумки и вывел её из лазарета. Он не сказал ей ни слова, когда они вышли, несомненно, зная о наблюдающих за ним глазах. Девушка, однако, взглянула в мою сторону, всё ещё любопытствуя, кто был достаточно смел, чтобы противостоять Холанду. Я бросил на неё ухмылку, и она быстро отвернулась. Я видел, как её тело напряглось. Не от страха, а от раздражения. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то, кто не знал меня до отступничества, не смотрел на меня со страхом или отвращением. Она решила, что я какой-то любопытный сплетник, который не мог дождаться, чтобы распространить сплетни о ней и Холанде по всей Академии. Она бросила на меня, как я думал, устрашающий взгляд, прежде чем снова обратить своё внимание на Демлинга, и я не смог сдержать смешок, сорвавшийся с моих губ.        Меня совершенно не волнует её маленькая королевская драма. 

***

Сегодняшний день       При этом воспоминании у меня сжались челюсти.        Какого чёрта я не узнал Вайолет в тот день у парапета? Казалось невозможным, что я не узнал её сразу, как только увидел, но я практически полностью забыл об инциденте в лазарете. Холанд уже дважды без её разрешения клал свои чёртовы руки на Вайолет. Я собирался медленно задушить его. Тени начали сворачиваться вокруг моих ног, мой контроль ускользал, когда ярость брала верх.        — Ксейден? — осторожно начал Гаррик, вглядываясь в тени.        Моё самообладание сегодня было полным дерьмом. Но мне было всё равно. Таури отправил Вайолет в чёртов лазарет. Я бы с радостью казнил его перед всеми лидерами Наварры за то, что он сделал. Я потопал к двери. Мне было всё равно, если я разрушу любую надежду, которая у нас была на договор с Наваррой. Этот маленький проныра не доживет до следующего дня.        «Будь умным, мальчик», — предупредила Сгаэль.        «Если ты не хочешь пачкать руки, я убью его за тебя», — предложил Тейрн. — «Малышка тоже хотела бы получить от него кусочек».        Я поднял свои щиты, когда рёв в моей голове взял верх. Я презирал эту чёртову семью. Они забрали моего отца, пытались забрать Гаррика. И теперь это выглядит так, будто их крючки в Вайолет глубже, чем я мог себе представить. Очевидно, она не рассказала Мире о том, что произошло, иначе её сестра нанесла бы удар по лицу Холанда на месте. Знала ли её мать и согласилась ли она сохранить всё в тайне, чтобы не очернять имя королевской семьи? Если так, я не мог быть счастливее, что теперь она превратилась в кучу пепла на помосте. Или Демлинг угрожал Вайолет, чтобы она держала рот закрытым обо всём инциденте, когда он сопровождал её обратно в покои её семьи? Вопросы без ответов подогревали мою ярость, и теперь у меня было представление о том, что Вайолет, должно быть, чувствовала все те месяцы, что я держал её в неведении.        Это было ужасное чувство.        — Мы убиваем ещё одного принца? — тихо спросил Гаррик, внимательно следуя по моему следу. — Потому что я не совсем против этой идеи, но это может усложнить некоторые вещи.        Мои тени вспыхнули в ответ.        — Блядь, дерьмо, — сказал Гаррик, отступая от теней в удивлении. — Да, полагаю, мы это делаем.        Ему даже не нужно было знать всю историю. Гаррик знал, что эта потеря контроля означала, что Холанд совершил нечто подлое, что он, вероятно, заслуживал смерти. Он испытал эту ярость Таури на собственном опыте. То же самое было, когда я забрал его из Сэмарры, когда узнал, что Вайолет была взята в плен Варришем. Он бросил на меня один взгляд, увидел чистую ярость, исходящую от меня, и последовал за мной в битву. Никаких вопросов. Мы слышали, как два мужских голоса обменивались горячими словами в конце зала. Когда мы приблизились, два принца стояли в коридоре.        — Не вмешивайся, Кэм, — прошипел Холанд Аарику, который, к моему облегчению, стоял между своим старшим братом и Вайолет. Последняя выглядела очень скучающей из-за всего этого обмена любезностями, прислонившись к подоконнику, скрестив руки. Её брови поднялись от удовольствия, когда она заметила Гаррика и меня в конце коридора, однако её веселье померкло, когда она получше разглядела меня и почувствовала исходящий от меня гнев. Она выпрямилась, с опаской переводя взгляд с меня на Холанда. Холанд проследил за взглядом Вайолет, и его глаза сузились до щелочек, когда он заметил нас.        — Риорсон, — поприветствовал он, нисколько не пытаясь быть вежливым или дружелюбным. — Я должен был знать, что тебе не понадобится много времени, чтобы разыскать нас. Ходят слухи, что ты в последнее время стал кем-то вроде сторожевого пса Вайолет.        Я проигнорировал укол, когда приблизился к паре братьев, оттолкнув Аарика с дороги, прежде чем схватить Холанда за воротник туники и прижать его к стене. Глаза Холанда вспыхнули от боли и шока, но он быстро совладал со своими чувствами, когда сердито посмотрел на меня.        — Ксейден! — Вайолет ахнула от удивления. Я проигнорировал её, поскольку ярость взяла верх над всем моим здравым смыслом. Желание разорвать Таури на части медленно взяло верх над моим рассудком.        — Очевидно, ты не так уж хорошо знаешь Вайоленс, если думаешь, что ей нужна моя защита, — пренебрежительно ответил я, прижимая предплечье к горлу Холанда. Не сильно, просто чтобы удержать его на месте. — Она более чем способна справиться со всем сама. Или ты берёшься только за тех девушек, чьи руки можно оторвать?       Глаза Холанда вспыхнули, когда его взгляд метнулся через моё плечо туда, где стояла Вайолет. Я вдавил предплечье ему в трахею, перекрывая доступ воздуха. Он думал, что может смотреть на неё с предательством после того, что он сделал?        «О, чёрт», — заметила Вайолет через связь. — «Как ты...»        Осознание пришло к Вайолет секунду спустя, и я почувствовал, как её захлестнуло смущение. Как будто ей было чего стыдиться.        «Ты был тем кадетом, который был там той ночью», — сказала она, испытывая шок.        «Я тоже забыл об этом», — ответил я, чувствуя, как мой собственный стыд берёт верх, когда я сердито посмотрел на Таури, который продолжал хватать воздух. — «Есиния думала, что я знаю... и это вызвало воспоминания».        — Ты убиваешь его! — крикнул Аарик, бросившись на нас, но я выставил свои тени в качестве щита. Мне было всё равно, спас ли Аарик жизнь Вайолет во время битвы, ничто не удержит меня от убийства его брата-мудака.        — Ксейден, — мягко сказала Вайолет, обхватив моё плечо мягкой рукой. — Отпусти его. Это случилось давно, и это был несчастный случай.        Мои тени вспыхнули от тех же слов, что она использовала два года назад. Глаза Холанда наполнились настоящим неподдельным страхом, когда Аарик выругался, отпрыгивая от теней. Вайолет даже не вздрогнула, она просто крепко сжала моё плечо.        «К сожалению, он нам нужен», — продолжила она через связь. — «Мне это нравится не больше, чем тебе, но я бы предпочла иметь дело с Холандом, чем с королём... который, я думаю, не будет открыт для каких-либо мирных переговоров, если ты убьёшь двух его сыновей».        «Мне всё равно», — ответил я, ещё сильнее надавливая на шею Холанда. Он царапал мои руки, пытаясь оторвать меня.        «Мне будет не всё равно, если король попытается казнить тебя», — парировала она, подойдя ко мне, чтобы встретиться со мной взглядом. Её собственные глаза были полны невообразимого понимания, которое смягчило мою решимость. — «Он того не стоит. Отпусти его».        Я бросил на Холанда последний взгляд, прежде чем оттолкнуться от него. Наследный принц опустился на землю, хватая ртом воздух. Аарик медленно приблизился к брату, но не оказал ему никакой поддержки. Я обхватил Вайолет за талию, потянув её на себя к Гаррику, прежде чем присесть на корточки, чтобы встретиться взглядом с Холандом.        — Давай проясним несколько вещей. Единственная причина, по которой я не убил тебя сегодня, это то, что Вайолет попросила меня этого не делать, — заявил я очевидное. — Если я услышу хотя бы намёк на то, что ты и твой отец угрожаете её семье или друзьям, чтобы они поддержали твоё дело, я без колебаний закончу то, что начал сегодня, понял?       Холанд посмотрел на меня, но кивнул, потирая шею. Я наклонился ближе, когда мои тени обвились вокруг нас, полностью загородив от Вайолет, Гаррика и Аарика. Я услышал крик удивления Аарика, когда я полностью заслонил Холанда и себя от взгляда.        — Если ты когда-нибудь снова тронешь её без разрешения, — продолжил я, и мой голос был холоден как лёд, — тебе следует бояться не только меня.        — О? — самодовольно ответил Холанд. — За кем же мне тогда следить?        — Её драконы.        Неповторимый рев Тейрна сотряс замок, когда он пролетел мимо, и цвет полностью сошел с лица Холанда. Я ухмыльнулся ему, отбрасывая тени и поворачиваясь на каблуках обратно к Вайолет и Гаррику. Вайолет сердито посмотрела на меня, не впечатлённая, пока Гаррик боролся с усмешкой.        «Честно говоря, я в шоке, что ты и Тейрн не связаны, с такой-то драматичностью», — саркастически бросила она. Я ухмыльнулся ей, прежде чем обнять её и повести по коридору. Гаррик легко пошёл в ногу с нами, оставив принцев приходить в себя после конфронтации.          — Ви, должен сказать, что между Аэтосом и Таури твой вкус на мужчин в лучшем случае сомнителен, — пошутил Гаррик. Хотя я не был полностью не согласен с этим мнением — было трудно игнорировать, что я вхожу в сомнительную группу мужчин, к которым тянулась Вайолет. Вайолет добродушно усмехнулась.        — А на Ксейдена жалоб нет? — спросила она.        — Он мой лучший друг, и я люблю его, — начал Гаррик, бросив на меня дразнящий взгляд, прежде чем продолжить. — Но ты была совершенно уверена, что он активно пытался убить тебя в течение примерно четырёх месяцев, прежде чем ты связалась с Тейрном и Андарной. Так что я не уверен, является ли это аргументом в пользу того, что твои вкусы улучшились.       Вайолет громко захихикала, когда я толкнул Гаррика, даже не удостоив его взглядом.        Гаррик усмехнулся, прежде чем броситься на поиски Имоджен и Боди, пока я вёл Вайолет обратно в её комнату. Несмотря на то, что поддразнивания Гаррика разрядили часть ярости и напряжения, которые я чувствовал, я всё ещё кипел от мысли, что Холанд причинил боль Вайолет. Я не был удивлён, что она попросила меня не убивать Холанда. Она сделала то же самое после того, как Эмбер Мэвис организовала покушение не связанных кадетов после того, как Вайолет связала Тейрна. Она месяцами избегала нанесения смертельного удара Джеку Барлоу и даже давала инструкции о том, как помочь ему, после того как она отравила его во время их испытания. Она даже спасла жизнь Кэт, даже после того, как она месяцами мучила Вайолет из-за нашей прежней интрижки. Вайолет не была убийцей по своей природе, не как я, она верила во второй шанс даже для тех, кто его не заслуживал.        Я любил её за это, но когда это стало стоить ей безопасности и благополучия, это сводило меня с ума.        Когда мы пришли в её комнату, она позволила мне немного походить взад-вперёд, чтобы я мог всё осмыслить и восстановить контроль.        — Я знаю, что это, вероятно, последнее, что ты хочешь услышать, и я знаю, как это звучит, но это действительно был несчастный случай, — сказала Вайолет через несколько мгновений. — Я была гораздо более хрупкой до того, как присоединилась к Квадранту, ты знаешь это. Даже Имоджен вывихнула мне руку, помнишь?       Мои тени вспыхнули при напоминании: — Имоджен очень активно пыталась причинить тебе вред, когда делала это       Вайолет поморщилась: — Вот дерьмо. Я и забыла, что она меня тогда ненавидела.       Внезапно раздался стук в дверь, и плечи Вайолет почти облегчённо поникли. Мы были далеки от завершения этого разговора, но, вероятно, для нас обоих было бы лучше, если бы я успокоился, прежде чем она выложит мне всю историю своих отношений с Холандом. Маттиас ждала по ту сторону двери, с интересом переводя взгляд с Вайолет на меня, прежде чем вручить Вайолет небольшую книгу в кожаном переплёте.        — Подумала, что ты захочешь забрать её, — тихо объяснила она. — Поговорим позже?       Вайолет кивнула ей. — Спасибо. Увидимся за ужином.        — Меня не за что благодарить, — искренне ответила Маттиас, прежде чем кивнуть мне и направиться обратно в свою комнату.        Вайолет закрыла дверь и принялась листать страницы книги. Эмоции нахлынули в её глазах, когда она уставилась на неё с узнаванием.        — Что это? — с любопытством спросил я.        — Это... дневник моего отца, — объяснила она, продолжая просматривать страницы. — Это тот, который мы не смогли найти, чтобы сжечь на его в погребальном костре.       Я уставился на Вайолет, всё ещё не понимая, что она имеет в виду.        — Там есть записи об исследованиях, которые он проводил перед смертью, — продолжила она. — Что он делал с перьехвостами.        — Хорошо, — ответил я, всё ещё не понимая, к чему клонит Вайолет, прежде чем она повернула книгу ко мне, показывая набросок маленького золотого дракона с нацарапанным под ним именем.        Андарнауррам.