Часть 3
12 мая 2025 г., 21:51
Спальня Беллатрикс Лестрейндж. Утро
Беллатрикс проснулась с ощущением странной пустоты. В голове царил туман, словно она провалилась в глубокий сон. Тело было расслаблено, а привычная ноющая боль, вызванная течкой, отступила. Она села на кровати, пытаясь собрать обрывки вчерашних событий. Выручай-комната… Гермиона… унижение… В памяти всплыли размытые образы: прикосновение руки, запах лаванды и меда, и слова, полные сочувствия. Беллатрикс отмахнулась от них, как от назойливых мух. Это не могло быть правдой. Грейнджер никогда не проявила бы к ней милосердие. Это наверняка был сон, порожденный слабостью и действием феромонов. Она встала с кровати и подошла к зеркалу. В отражении на нее смотрела бледная, измученная женщина с темными кругами под глазами. Она выглядела сломленной и уязвимой, и это зрелище вызвало у Беллатрикс приступ ярости. Она Пожирательница Смерти, верная слуга Темного Лорда, а не какая-то жалкая омега, нуждающаяся в помощи. Она вышла из комнаты и направилась в Большой зал на завтрак. Ей нужно было увидеть Грейнджер и убедиться, что все это было лишь плодом ее воображения.***
Большой зал. Завтрак
Гермиона сидела за столом Гриффиндора, рассеянно ковыряясь в тарелке с овсянкой. Она всю ночь не сомкнула глаз, мучаясь противоречивыми чувствами. Она была жестока с ней. Но сердце хотело другого, хотело обнять, уберечь и понять ее. Она не могла понять, почему ей было так жаль Беллатрикс. Она ведь должна ее ненавидеть, как и всех Пожирателей Смерти. Но вчера она увидела в Беллатрикс не монстра, а сломленную женщину, и это заставило ее сомневаться во всем, что она знала. Она пыталась убедить себя, что поступила правильно, что проявление сострадания — это признак силы, а не слабости. Внезапно она почувствовала на себе пристальный взгляд. Она подняла глаза и увидела Беллатрикс, стоящую в дверях Большого зала. Их взгляды встретились, и Гермиона почувствовала, как ее щеки заливает краска. Беллатрикс медленно подошла к столу Гриффиндора, и вокруг нее воцарилась тишина. Все смотрели на нее с ненавистью и презрением, но она не обращала на них внимания. Она шла прямо к Гермионе. Остановившись напротив Гермионы, Беллатрикс сверлила ее взглядом. В ее глазах не было ни благодарности, ни признательности, только подозрение и вызов. — Что ты сделала? — прошипела Беллатрикс, стараясь говорить как можно тише, чтобы их не услышали посторонние. Гермиона подняла на нее взгляд. — Я дала тебе противоядие. Тебе стало лучше. — Зачем? — в голосе Беллатрикс слышалась неприкрытая враждебность. — Зачем ты мне помогла? Гермиона вздохнула. — Я не знаю. Не смогла уйти. Беллатрикс усмехнулась. — Не смогла уйти? Ты лжешь. Ты что-то задумала. Ты хочешь использовать меня? — Нет, — ответила Гермиона. — Я просто хотела помочь. Беллатрикс продолжала смотреть на Гермиону с недоверием. Наконец, она повернулась и ушла, оставив Гермиону в полном замешательстве.***
Коридоры Хогвартса. Несколько дней спустя
После этого разговора Беллатрикс и Гермиона старались избегать друг друга. Но Хогвартс был слишком маленьким местом, и их пути неизбежно пересекались. Каждый раз, когда они встречались, между ними возникало напряжение, словно натянутая струна, готовая оборваться в любой момент. Гермиона чувствовала вину и смущение. Она понимала, что Беллатрикс не поверила в ее искренность, и это причиняло ей боль. Она хотела объяснить ей, что действительно хотела помочь, но не знала, как это сделать. Беллатрикс, в свою очередь, была в ярости на себя за то, что позволила Грейнджер проявить к ней милосердие. Она чувствовала себя униженной и уязвимой, и это заставляло ее ненавидеть Гермиону еще больше. Однажды, проходя мимо библиотеки, Гермиона увидела Беллатрикс, сидящую за одним из столов. Она была одна и выглядела очень подавленной. Гермиона заколебалась, но затем решительно вошла в библиотеку и подошла к столу Беллатрикс. Беллатрикс подняла на нее взгляд, и в ее глазах мелькнула искра враждебности. — Что тебе нужно? — резко спросила она. Гермиона села напротив нее. — Я хотела поговорить. — Мне не о чем с тобой говорить, — отрезала Беллатрикс. — Есть о чем, — возразила Гермиона. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я действительно хотела тебе помочь. Я не хотела тебя унизить или использовать. Я просто не могла смотреть, как ты страдаешь. Беллатрикс молчала. Она смотрела на Гермиону с недоверием, но в ее глазах уже не было такой ярости, как раньше. — Почему? — наконец спросила она. — Почему ты проявила ко мне милосердие? Я Пожирательница Смерти. Я причинила столько зла. Я не заслуживаю никакой жалости. Гермиона вздохнула. — Я не знаю. Может быть, я просто верю, что даже у самых плохих людей есть шанс на искупление. Может быть, я просто надеюсь, что в тебе еще осталось что-то хорошее. Беллатрикс усмехнулась. — Ты наивна, Грейнджер. Во мне нет ничего хорошего. Я — монстр. — Я не верю тебе, — ответила Гермиона. — Я думаю, что ты просто боишься признать, что у тебя есть сердце. Беллатрикс молчала. Она смотрела на Гермиону, и в ее глазах можно было увидеть смущение и смятение. — Уходи, — прошептала она наконец. — Просто уходи и оставь меня в покое. Гермиона встала и вышла из библиотеки. Она не знала, удалось ли ей достучаться до Беллатрикс, но она надеялась, что хоть немного посеяла в ее сердце сомнение.
