Последний герой

      «С чего мне тебе верить?»       В комнате было прохладно, то ли из-за глаза бога который постепенно выходил из-под контроля, то ли из-за плохого отопления в казарме. Свет от луны мягко подчеркивал очертания комнаты и без стыда разбросанные по ней вещи вместе с валяющимися на полу бутылками вина, осушенными еще несколько дней назад. В Мондшадте ночь, а Капитан Кавалерии все никак не может уснуть. Спать хочется, но вот уже который час бессонница играет с ним в злую игру, не давая сомкнуть глаз. В этой игре, ее верным другом стал Дилюк. Прекрасный дуэт. Кэйя все прокручивает их недавний разговор. Он вышел сумбурным. Они так ничего и не выяснили. Альберих все размышлял, «а что было бы если…», если бы он ответил немного по-другому, если бы не строил из себя клоуна и не натягивал эту фальшивую улыбку, от которой Дилюка аж передергивает.       Он вообще хоть раз высыпался после того, как этот красноволосый путешественник вернулся в город? Ощущение будто бы нет. Будто бы Дилюк начал вытягивать из него все соки, после возвращения. Хотя, давайте будем честны. Это Кэйя своими бесконечными размышлениями выматывает себя до состояния невменоза, когда ты лежишь ночью с четким ощущением что готов упасть в мягкие объятия сна в ту же секунду, но голову будто бы разъедают изнутри мысли о нем. Почему только о нем? У Капитана Кавалерии сейчас есть море других забот, к примеру те же Фатуи, которые внезапно решили чуть ли не объявить войну городу ветров, беспринципно похищая его жителей, для каких-то там экспериментов. Это злит. Злит вся сложившаяся ситуация. И Дилюк, и Фатуи, и проклятие, и то что мысли занимает только эта красноволосая, ненавидящая его, макушка. А еще что он скоро умрет, это, конечно тоже, причина попереживать и провести с десяток ночей в дуэте с бессонницей.       Кэйя переворачивается на бок, натягивая одеяло до шеи и жмурит глаза. Ему все же надо поспать, надо предпринять еще одну попытку заснуть. Капитану Кавалерии все же не по статусу умирать от ранения, полученным по причине усталости из-за извечной борьбы с расстройством сна.              Утро было определенно тяжелым. Веки никак не хотели разлипаться, а тело было словно из металла – тяжелое, и слушаться его не желало. В комнате, по ощущениям, стало еще холоднее. Кэйя дотронулся до правого глаза, что не был скрыт повязкой, и ничего не почувствовал.       «Хвала Архонтам» - подумал он.       Хотя, может быть было б и хорошо, случись первый приступ проклятия сейчас, или в любое другое время, когда он будет один. Кэйя лишь по рассказам знает как он проходит, и подробности ему неизвестны. Будет плохо если это произойдет при ком-то. Ведь как объяснить внезапно упавшую вокруг температуру, его странный вид и поведение, он пока что не придумал.       В размышлениях об отмазке на такой случай, Альберих дошел до Ордена, чтобы собрать и снарядить группы для разведки. Двери отворились, и Капитан вошел внутрь штаба, наблюдая перед собой недовольную Эолу.       - Ты опоздал. – Чеканит девушка ледяным тоном сложа руки на груди и уже стоя перед рыцарями. Кэйя обвел тех взглядом, а после устремил его на настенные часы. Брови в удивлении поползли наверх. И в правду опоздал.       - И тебе доброе утро. – С привычной ухмылкой проронил Капитан. За все года службы в Ордене, у него выстроился режим, которому его организм беспрекословно следовал. Но видимо, не в этот раз, что было странно, хоть и легко объяснялось последними событиями. – Извини, Капитан, больше такого не повторится. – Шутливо сказал тот поднимая руки в примирительном жесте, на что Лоуренс лишь устало вздохнула.       - Джинн просила передать чтоб ты зашел в свой кабинет. Только быстро, мы скоро отправляемся.       Кэйя вздернул бровью, но быстро опустил ее вниз, кивнув девушке. В свой кабинет он наведывался крайне редко. Предпочитал работать в комнате, а после устраивать небольшую прогулку до штаба, дабы занести документы Магистру. В кабинете, Капитан Кавалерии был в свободном доступе, чем раньше пользовались рыцари, часто заходя к нему и надоедая бесконечными вопросами, а три года назад, некоторые индивидуумы пытались выпытать у него информацию про «инцидент» с Крепусом, и про «ссору» с названным братом, что изрядно раздражало, даже злило. К тому же, раньше это был кабинет Дилюка, что тоже сильно давило на Рыцаря, напоминая ему о не самых приятных воспоминаниях и загоняя поток мыслей совершенно не в то русло. Поэтому было принято решение работать на дому.       Кэйя достал ключи, и провернул их в замке двери, открывая ее. На книжных полках, на столе, да и буквально на всем был приличный слой пыли. Горничных Альберих сюда не пускал, о чем, при виде этой картины, пожалел.       Он прошел вглубь. На столе лежало письмо, от которого сердце неприятно съежилось. Кэйя взял его в руки и повертел. А после в удивлении распахнул глаза.       «Д» - Было написано на нем.       Рыцарь быстро распаковал его. Внутри даже промелькнула мнимая надежда. На что? Архонты его знают. Однако, все в момент обрушилось. Внутри лежал простой отчет о ночи, когда они наведались в одну из лабораторий и наткнулись на стражей руин. Он все же пошел туда в одиночку.       Кэйя хмыкнул. Как беспечно, Мастер Дилюк.       Взгляд произвольно стал осматривать стол. Какие-то ненужные бумаги, трехлетней давности, пепельница, слава богу чистая, пустая ваза и… И их фотография. Альберих, следуя порыву, ту же взял ее в руки. Брови вновь поползли наверх. Дилюк ее заметил. Он убрал пыль с их лиц.       Капитан напряженно сглотнул. Эмоции были смешанные. Почему-то он почувствовал укол совести, ведь именно он притащил сюда эту рамку. Как будто, в тот момент ему не стоило тешить себя надеждами, каждый рабочий день рассматривая эту фотографию. Стоило просто забыть об этом. Забыть о том, что уже не вернуть. Впрочем, он так и сделал, оставив ее пылиться в кабинете. Только надежды оставить он так и не смог, хотя прекрасно понимал, что они четны. Так было и сейчас.       Он тяжело выдохнул, а изо рта пошел пар. Окна покрылись каплями, стремящимися вниз. Нахмурив брови, Кэйя со стуком поставил фотографию обратно на стол и забрав с собой отчет, вышел из кабинета.              Голова все еще беспощадно гудела от недосыпа, особенно из-за рыцарей, громко разговаривающих по дороге за спиной Капитана. Благо Хоффман унимал болтливых, своими серьезными взглядами. По мере приближения к Хребту, становилось холоднее. Рыцари поспешили приодеться, предварительно натеревшесь пиро маслами. То же сделал и Капитан, не смотря на вопросительные взгляды. Он объяснил это простым «приболел», не будет же он говорить, что теперь глаз бога не бережет его от холода, а наоборот, усугубляет положение.       Несколько долгих часов были проведены в исследовании каждой подозрительной вещи, что встречалась им на пути. Рыцари изрядно подустали, от безрезультатных поисков. Даже Хоффман ближе к окончанию второго часа начал что-то недовольно бурчать себе под нос. Вроде как, Фатуи добрым словом вспоминал. Кэйя же усердно анализировал все что видел, и тоже бурчал, вспоминая Фатуи, но у себя в мыслях. Иногда его взгляд падал на виноградники, что слабо виднелись издалека и напоминали о вчерашнем диалоге, да и не только о нем. Хотелось уйти туда, на Винокурню, и как в старые добрые укутаться в мягкий плед и выпить чая в прикуску с блинчиками, заботливо приготовленными Аделиндой, а потом сыграть в прятки с Дилюком, показушно расстроившись, когда брат найдет Кэйю.       - Капитан Кэйя, вы что-то заметили? – Спросил один из рыцарей, заметив, что Альберих застыл, смотря в одну точку словно разглядывая что-то. Что-то чего уже давно нет.       - М? – Капитан вернулся в реальный мир. – А, нет, мне показалось. Продолжай поиски. – Чеканит он, а после сведя брови к переносице, отворачивается от вида на «Рассвет», и неожиданно для себя находит взглядом ее владельца.       - Добрый день. – Здоровается тот с группой дежурным тоном, а после, в недоумении смотрит на Кэйю. – Твой глаз бога и в правду перестал тебя слушаться? Зачем ты разоделся?       - Ты серьезно решил следить за мной? – Шутливо говорит Альберих, пропуская вопрос Дилюка мимо ушей. – Нет, ну я, конечно, рассматривал такой вариант, но не думал, что ты будешь делать это лично. – И снова он паясничает при нем. Он хотя бы когда-то сможет себя переучить?       - Вы что-то нашли? – На его лице явно проскользнула тень недовольства после ответа Кэйи. Капитан ее прекрасно увидел, из-за чего неприятный укол совести не заставил себя долго ждать.       - Нет, не нашли. – С каплей разочарования говорит Альберих, оборачиваясь на рыцарей. – Пару брошенных лагерей, да и только.       Кэйя идет вперед, все так же рассматривая все что попадается ему на глаза. Дилюк, на удивление, идет с ним. И в правду что-ли решил проследить? Думает, что рыцари с ним с ним в сговоре? Или может решил выйти на контакт с братом?       От последней мысли его неожиданно передернуло. Чушь. Он больше проверит что Рагнвиндр ему настолько не доверяет что не пустил своих информаторов следить за Капитанов, и выбрал проследить за ним самолично, нежели захотел наладить их отношения.       - Когда ты успел сходить в ту лабораторию? Ты ведь постоянно в Таверне работаешь. Кстати, правильное решение, в последнее время Чарльз выглядел жутко измотанным. У тебя вообще есть другие сотрудники кроме него? – Пустая болтовня чтобы рассеять гнетущую обстановку.       - Ночью. Такие вещи откладывать нельзя. – Он сделал небольшую паузу. – Твой лед в лаборатории до сих пор не растаял, и воздействию моего пиро поддавался очень слабо…       Пока Дилюк говорил, Кэйя уже успел сильно напрячься, и Рагнвиндр с очень большой вероятностью это заметил. Вот и начали всплывать те самые подробности, о которых Альберих не знал – его лед, выпущенный под воздействием проклятия практически не тает. Интересно, через сколько Дилюк прижмет его к стенке и устроит допрос? Он слишком подозрителен и придирчив к Кэйе, чтоб рано или поздно не сделать этого. Только Альберих нашелся с очередной отмазкой, и только набрал воздуха в легкие как увидел вдали долгожданный лагерь.       - Стоять. – Строгим, но не слишком громким, тоном скомандовал Капитан. Рыцари остановились и чуть погодя тоже увидели лагерь. Он располагался вблизи Хребта, на границе территорий, поэтому те, как бы, и ничего не нарушали, однако вспоминая трех похищенных Фатуи людей, Альбериха это перестало волновать. Раз они играют по-грязному, значит и мы будем. – Одного надо взять в заложники. – Чеканит Рыцарь, присаживаясь на корточки и щурясь, стараясь рассмотреть тех детальнее. – Вон того, что сидит правее я возьму на себя. – Его выражение лица неестественно быстро меняется, когда он поворачивает голову на Дилюка, сидящего рядом. Серьезность на секунду уходит, а вместо нее на лице появляется лучезарная улыбка. – Мастер Дилюк, вы не будете против помочь рыцарям Ордена в схватке с остальными Фатуи? – На это Рагнвиндр лишь недовольно фыркает, еле удерживаясь от того, чтобы закатить глаза. Альберих довольно отводит от него взгляд, и смотрит на остальных рыцарей. – Зайдем слева, сразу нападать не будем. Я дам знать когда идти в наступление. – Командует Капитан, после чего группа медленно подходит к лагерю со стороны с наименьшей для Фатуи видимостью.       Вскоре те приближаются, и увлеченные разговорами мужчины таки их замечают, что вызывает у Кэйя небольшой смешок. В обход лагеря, от свой ноги он запускает ледяную полосу, для подстраховки, так сказать.       - Здравствуйте, Господа. Неожиданно увидеть вас на границе с землями Анемо Архонта, не желаете рассказать с какими целями вы обосновали здесь привал? – Соблюдая показушную вежливость, спрашивает Альберих. В ответ, он, конечно, не ожидал того же. Лед, запущенный по траве минутой раннее, подходит ближе к ногам двух агентов. Распыляться на формальности он не желал. – Понимаете ведь, что закон нарушаете? – В голосе чувствуется язвительность, и появляется азарт – вот-вот начнется битва.       - Что хотим, то и делаем. Псы Ордена нам не помеха. – С издевкой объявляет один из них, тот, которого Кэйя взял на себя. Эта фраза вызывает неподдельный смех у Капитана. Видимо, Предвестники Орден совсем ни во что не ставят.       - Какая наглость. – Альберих машет рукой, давая рыцарям команду к бою. Те ринулись к агентам, призывая оружия, тоже самое сделали и Кэйя с Дилюком. В это же время, Капитан пускает крио по ногам тех двух мужчин, сковывая их движения, тем самым помогая рыцарям.       Он приближается к главарю группы. Цели убить его нет, лишь оглушить и в последствии притащить в Орден, для допроса с пристрастием.       Беря в расчет недавнее ранение, к его сожалению, было принято решение действовать быстро, а не выматывать противника вечными маневрами. Кэйя заходит с боку, посылая тому в ребро крио снаряд, однако, его отбивают, на что Рыцарь ругается себе под нос. Он обдает свой меч льдом, придавая ему более острую форму, и идет в наступление. Его противник был на голову выше Альбериха, и вширь тоже, куда массивнее. Но в этом был и свой плюс, по сравнению с ним Кэйя был куда изворотливее, чем активно пользовался. Ему удалось задеть его со спины, нанося ранение поперек позвоночника, и впуская в рану лед, для пущего эффекта. От резкого удара, агент мгновенно повернулся всем корпусом, тыльной стороной своего двуручного меча ударяя Альбериха по ребрам. От удара тот свалился на землю, а оппонент пошел в наступление, желая закончить поединок смертью Капитана. Понимая это, Кэйя борясь с болью стремится подняться на ноги, но получается у него это крайне плохо. Неужели он и в правду умрет от усталости из-за недосыпа?       - Назад! – Изо широкой агента видится знакомый меч, с силой несущийся тому в голову. После чего стокилограммовая туша падает чуть ли не на Альбериха. Благо тот успел отползти в сторону.       - Как заботливо, Мастер Дилюк. – Кэйя смотрит за спину Рагнвидру, наблюдая тлеющую траву и обожженные мертвые тела, а вместе с тем, и рыцарей, которые в панике пытаются потушить огонь, на своей одежде. – Поаккуратнее нельзя было? У нас казна не безлимитная, чтобы им новую форму шить. – Язвит Альберих пытаясь подняться.       - У тебя швы не разошлись? – Дилюк протягивает руку Капитану и помогает ему встать.       - Все нормально. – Врет Кэйя, он чувствует, как мокрое пятно постепенно разрастается под слоем верхней одежды. И Дилюк, это, естественно, замечает.       - Давай прижгу. – Он что, волнуется о нем? Какая нелепица.       - Хватит заботы на сегодня, я справлюсь. – Пытаясь уйти говорит Альберих, но его останавливают за плечо, сдергивая с тела плащ. Агрессивные у Дилюка методы заботы, однако.       - Это не забота, а необходимость. Ты не сможешь вести переговоры из лазарета. – Его хватка становиться крепче, он с силой притягивает к себе Кэйю, словно какую-то игрушку, и ставит перед собой, после чего, не спрашивая разрешения вытаскивает ткань рубашки из-под корсета.       - Можно и понежнее. – Хмурится Рыцарь, когда его оголенную кожу обдает ледяным ветром, принесенным с Хребта. Ему крайне не нравится находится в столь уязвимом положении.       Дилюк прикладывает ладонь к ране, призывая пиро, от чего Кэйя прикусывает губу, отворачивает голову и не стесняясь ругается себе под нос, а после находит взглядом заинтересованные глаза зевак в лице рыцарей, но после строгого взора своего Капитана, те отвернулись и принялись как бы болтать о своем. Про себя он думает сколько же слухов пойдет по Мондштадту после увиденного ими.       Рагнвиндр убирает руку, а кровавая рубашка остается помято свисать, прикрывая в будущем еще один грубый шрам на теле Рыцаря. Ощущение будто после пиро процедур рана начала болеть в два раза больше.       - Идти сможешь? – Сухо спрашивает Дилюк, а Кэйя смотря на него, непривычно для себя теряется. Было странно за столь долгое время ощущать заботу, хоть и столь холодную и прикрытую «надобностью». За все эти года, каждый раз когда о нем волновались, Альберих отмахивался, дежурно говоря «все в порядке», а сейчас… Сейчас это не сработало. Дилюк буквально прижал его к стенке и не дал другого выбора, заставив Кэйю почувствовать себя непривычно. Он будто бы с мясом содрал с него панцирь, за которым тот скрывался. От таких ощущений по коже пробежались мурашки.       - Смогу. – Улыбка сошла с лица, сменяясь растерянностью. Альберих, чуть кривя лицо от неприятных ощущений и держа руку на боку, поднял с земли упавший плащ и накинул его себе на плечи. – Дальше мы справимся сами. Можешь идти. – Без привычной язвительности сказал Капитан.       - Хорошо. До завтра, Сэр Кэйя. – Иногда, когда Дилюк так отвечал, казалось, что за эти четыре года он словно стал роботом, без чувств и эмоций. Лишь с неявным раздражением от названного брата, которое у него получалось скрывать до жути плохо.              Рагнвиндр ушел в сторону Винокурни, а Кэйя, чуть проводя его взглядом, соорудил заложнику ледяные кандалы и скомандовал рыцарям взять того под мышки, дабы донести до города.              Идти в лазарет желания не было от слова совсем, но вынуждала ситуация. С такой травмой справиться самостоятельно, чтоб завтра во время беседы с Фатуи не грохнуться на пол без сознания, он не сможет. Поэтому, после того как Кэйя проконтролировал рыцарей что несли заложника и убедился в том, что тот не сможет сбежать, он таки пошел к Барбаре, уже ожидая как она будет ему рада.       Альберих постучался в двери лазарета. С той стороны послышался голос. Холодное «Войдите». И голос точно принадлежал не младшей Гуннхильдр.       - Только этого не хватало. – Шепотом выругался себе под нос Кэйя. Если с Барбарой он бы отделался парой лекций о том, как важно заботиться о себе, и после нескольких «Да-да, конечно» от него бы отстали, то с этой дамочкой, ему точно несдобровать.       Сделав глубокий вдох, и подготовившись к худшему, Рыцарь вошел в лазарет.       - На что жалуетесь, Капитан? – Вальяжно облокотившись на кушетку спросила Розария.       - И тебе привет. – Все еще щурясь от боли, Альберих проковылял вглубь помещения. – Пожалуйста, давай без лишних нотаций. – Девушка выгнула бровь, после чего Кэйя принялся снимать верх.       - Альберих, твою ж налево. – Ее лицо было предельно красноречиво, и вполне заменило те самые нотации, которых хотел избежать Капитан.       - У меня завтра серьезные переговоры, нужно срочно подлечиться. Поможешь? – Со скрипом натянув улыбку сказал он.       - Посмотрим. Сделаю что смогу. – Рапортовала пастор, после чего повернулась к нему спиной, принимаясь искать что-то на полках. – Кто прижег рану?       Кэйя выдержал паузу и закусив щеку сказал:       - Дилюк.       - Прости, кто? – Девушка тут же оторвалась от поисков и удивленно посмотрела на Альбериха. Кажется, в ее эмоции даже промелькнула доля беспокойства.       - Ты не знала? Весь город уже трещит от этом. – Кэйя знал о чем заговорит Розария, и, что самое печальное, знал, что тему перевести не получится. Ее глаза тут же начали внимательно изучать тело Рыцаря, из-за чего по нему прошлась волна мурашек. – Да успокойся ты, все нормально.       - Знаю я твое нормально. – Язвительно бросила пастор, и ничего не найдя, отвернулась к шкафу. – Надеюсь ты не возьмешься за старое? Не хочу…       - С пневмонией к тебе не приду, не переживай. – Перебил ее Кэйя, ускальзывая от ответа. Розария прекрасно умела уколоть в самое больное место, особенно учитывая, что она знала слишком много о двухнедельном отпуске четырехлетней давности, тогда еще простого Рыцаря. И это была последняя тема, на которую он бы хотел с ней беседовать. Да и вообще с кем-либо.       - Я серьезно. – Держа в руках склянку с зельем, Розария повернулась, и все с той же привычной холодной строгостью, будто бы вонзила взгляд в Альбериха.       - Я тоже. – Чеканит Кэйя, после чего отодвигает одежду дальше от себя, и ложится на кушетку.              На этом разговор был закончен, по крайней мере, до момента пока Розария снова не поднимет эту тему, а она это сделает.       Кэйя не мог сказать, что был полностью правдив перед ней, не мог сказать, что его не посещали вновь, как казалось, давно забытые и оставленные в прошлом, желания. Но несмотря на это, он четко решил, что не вернется к этому. В прошлый раз, это вызвало слишком много шума, и повторять подобное снова, ему не хотелось.       Оставшееся время они провели в тишине. Кэйя лежал, накрыв глаза тыльной стороной руки, размышляя о своем. А Розария без передышки колдовала над его раной. Нужно отдать ей должное, к концу процедур та перестала так сильно болеть, и из лазарета Альберих вышел, не сгибаясь в три погибели.              Пиная бутылки по полу, Капитан вошел в свою комнату, и тут же свалился на кровать стягивая с глаза повязку и расчесывая кожу вокруг него. Кэйя был готов заснуть в ту же секунду, но не мог. На сегодняшний день у него еще есть дела. И узнай о них Розария, то без раздумий влепила бы Альбериху пощечину, за столь беспечное поведение. Но деваться было некуда. Этой ночью ему предстоит допрос. Будет намного лучше, узнай он как можно больше информации о Фатуи сейчас, до переговоров, ведь тогда, шанс того, что в этой игре выиграет город ветров, будет куда больше.