Последний герой

«Горит» Думает про себя Альберих, сидя на кровати в кромешной темноте собственной комнаты, что слабо подсвечивалась лишь пробивающимся через шторы лунным светом, и чужим, но таким родным, Глазом Бога. С момента как Отто отдал его Кэйе, он не выпускал его из рук. Весь день ходил с ним, периодически поглядывая и проверял исходит ли от того свечение. Исходило. И что особенно грело душу – не тусклое. Вполне себе яркое для человека находящегося в плену. Кэйя поджал губы, нервно сглотнул и сжал Глаз в руке, прислоняя его ко лбу. «Я найду тебя, обещаю.» - Я не могу потерять тебя снова, не додумал Альберих, вставая. Курс он снова держит в штаб. В подвальное помещение. Когда Отто вручал Капитану найденный Глаз Бога, то сообщил что они поймали одного Фатуйца, и привели его в камеру. Тогда Кэйя сказал, что займется им лично. И он намерен не откладывать это дело.       Вновь слышится стук каблуков по бетонной лестнице. А вместе с ним, слышимый только Альбериху скрип перчаток от донельзя сжатых кулаков. Мелочиться с этой Фатуйской шавкой он не собирается, выбьет из него все что можно, и плевать какими способами. А в конце, обязательно рассечет ему глотку поперек, отправляя прямиком в Бездну. Правда, до этого этапа еще нужно было дойти. Сперва, Кэйя требуется сохранять хладнокровие, если он хочет идти по протоптанной дорожке. Надавить морально, запугать, применять силу. И вот всю нужную информацию ему предоставляют как миленькие. Но тут была и другая проблема: крио, выходящее из-под контроля. А как мы помним, стихия особенно капризничает в моменты, когда ее обладатель на взводе.       Кэйя останавливается у двери. Присаживается на стул. Вдох выдох.       Соберись, Альберих. От тебя зависит его жизнь.       Он мысленно обращается к Барбатосу, конечно, ни на что не рассчитывая, и открывает одну из камер.              - Привет, дружок. – Кэйя натягивает одну из своих хищных улыбок, встречаясь с глазами висящего посреди камеры мужчины. Примерно его роста, по комплекции может чуть тоще, но тоже жилистый. Бледноватая кожа, рыжеватые волосы. Лет двадцать пять на вид. – Не против поболтать? – Скалится Альберих, закрывая за собой дверь, и закатывая рукава.       - А еще что? – Мужчина надменно лыбится.       - Как зовут? – Кэйя не ожидает ответа, более того, он уже знает имя. Рыцарь ведет формальную беседу пока изучает заложника взглядом.       - Пошел в Бездну.       - Бывал. Не понравилось. – Дежурно отвечает Альберих отрываясь от стенки и подходя ближе. – У вас база где-то на Драконьем Хребте, так ведь?       Молчание. Кэйя следит за реакцией.       - И нашего уважаемого аристократа вы утащили куда-то туда, верно? – Он склоняет голову чуть набок, присматриваясь, а после тянет уголки губ вверх, и заключает. – Верно. – Капитан, как принято говорить в Снежной, берет его на понт. И убеждается в своих догадках.       Альберих идет в обход.       - Расскажешь куда именно? – По спине заложника проходиться холод, и бегут мурашки. Капитану требуется немало усилий чтобы не воткнуть ледяной штык тому прям в позвоночник. Кэйя возвращается на исходную позицию и встает так, чтоб их лица оказались в тридцати сантиметрах друг от друга. – Слушай, у меня нет настроения на эту возню. Давай так, ты мне рассказываешь куда вы увезли Дилюка, как найти это место, какие у вас планы на него. Все в этом духе. И потом, встречаешь быструю и безболезненную смерть. Но есть еще и другой вариант. – Альберих ведет плечами, делая паузу. – Ты все мне рассказываешь, но это сопровождается не самыми приятными для тебя ощущениями. И умирать ты будешь долго. Зверски долго. – На лице появляется улыбка, вместе с небольшим довольным прищуром. Нельзя сказать, что она была не искренней. Может, он был бы и рад пустить крио по венам такой мрази.       Ему в лицо прилетает что-то мокрое. Кэйя щуриться, но в лице сильно не меняется, однако, в комнате становится холодней. Он спокойно достает платок из складок одежды, и вытирает чужую слюну с щеки.       - Ответ понятен? – Смеется заложник.       - Предельно.       Слышится хруст. Заключенному в лицо прилетает тяжелая рука Капитана, что кажется, ломает нос. Тот харкает кровью на пол, и пытается перевести дыхание, как его вновь бьют. Кулак Кэйи встречается с подбородком агента, он чего его голова летит назад, но ее перехватывают. Смуглые пальцы впиваются в рыжие волосы. Они встречаются глазами. У одного затуманенные, у другого – сверкающие азартом. Альберих чувствует даже… Некоторое облегчение, наверное. Ему же ничего не будет если он немного выпустит пар на таком ублюдке? Может, кто-то даже порадуется.       - Ответ не изменился? – Почему-то он надеется на отрицательный ответ.       - Пошел в Бездну. Его волосы отпускают. Теперь удар приходится в солнечное сплетение, от чего агент начинает раскачиваться и хрипло дышать. Мед на уши. - Еще раз, где Дилюк?       Не успевает заложник заговорить, как вновь принимает удар по голове. А точнее, в правый висок. Кэйя достает клинок, который в ту же секунду покрывается небольшими ледяными шипами. Что-то он разогнался.       - Где Дилюк Рагнвидр? – Спрашивает Альберих подставляя острие меча тому под подбородок, заставляя поднять голову, и снова встречается с ним взглядами. В глазах заключенного на миг появляется страх, когда он сталкивается с синевой, в которой отчетливо наблюдается жажда зайти дальше, чем простые удары. Замечая эту мимолетную эмоцию, Кэйя издает тихий смешок и подходит ближе, вгоняя кончик тому в кожу, от чего агент жмуриться, но все еще ничего не говорит. – Знаешь, а мне даже нравится. – От острия по телу бегут ледяные струйки. Толще и шире, чем планировалось, но это не столь важно. – В последнее время у меня совсем не выходит контролировать крио. – Признается Альберих пожимая плечами. – Может, стоит потренироваться, как думаешь? – Лед ползет по голому торсу, разрастается по рукам, забирается под штаны и идет вниз к ступням. Кожа в миг краснеет, у ключицы выступает кровь, от чрезмерно глубокого проникновения стихии. А потом алая жидкость начинает стекать по телу в районе груди, на предплечье… Что ж, Кэйя даже не против. – Упс. – Смеется он, поднимая руки, мол «Извини уж». – Ой, кажется я переусердствовал… - Взгляд Фатуйца затуманенный, плавающий по комнате, но все еще наполненный болью. Раздается хлесткий звук удара ладони о щеку. – Прием! Альвин, вы с нами? – Капитан находит глазом чужой взгляд, в этот раз, более сосредоточенный. – Где Дилюк?       - Пошел в… - Он отхаркивает кровь прямо на белоснежную рубашку Кэйи.       Альберих вонзает клинок заложнику в живот, медленно проворачивая. Удар чистый, и не сильно глубокий – он не умрет сразу, зато знатно помучается.       - Куда-куда? – Ласково тянет палач.       - Ублюдок…       Меч заходит глубже. Альвин мучительно стонет, и снова сплевывает кровь.       - Шип…С-с-тужи…       - Шип небесной стужи? А точнее?       - В пещере, ближе к в-воде… - Снова харкается, вот невежда. – Вход у н-небольшого ущелья, правее…       - Зачем вам Дилюк? – Внезапно появляется желание проверить Глаз Бога, но он сдерживается. Сейчас точно не время.       - Опыты       Твою ж мать.       - Какие?       - Я н-не… - Меч заходит глубже, шипы становятся длиннее. Альвин протяжно стонет. – Н-не знаю… Меня не погружали…       - Да что ж у вас всех заело одно и тоже! – Недовольно тянет Кэйя, рывком вытягивая меч из плоти. – У вас есть еще базы на наших землях?       - Это держится в с-секрете. – Говорит он из последних сил, и Альберих ему верит, но все равно недовольно закатывает глаза. По помещению эхом разносится последний крик.              Дверь за спиной захлопывается. Капитан вытирает руки, стягивает с себя грязную рубашку, и натягивает новую. Лишь бы его никто не увидел в таком виде. Конечно, рыцари и так знают, что он занимается этим. Слухи расходятся быстро особенно когда они подтверждаются криками из подвала.       С грязной скомканной рубахой он идет в уборную, дабы смыть с себя присохшую кровь. К счастью, никого не встречает. Капитан включает свет и идет к умывальнику. Включает теплую воду, но тепла не чувствует. Он же должен был выпустить пар, тогда почему ему все еще так хреново? Ах да, Дилюк все еще в заложниках. Он поднимает на себя взгляд. Лицо тоже забрызгано кровью. Кэйя тяжело вздыхает, а после умывает его. Долго смотрит на себя, закусывает губу, разворачивается и уходит.              Желание прямо сейчас рвануть на Драконий Хребет было невообразимо огромным. Просто ужасно огромным. Альберих вытаскивает из кармана Глаз Бога. Светится. Но знаете, даже Кэйя не настолько сумасброден чтобы переться ночью к черту на куличики с нулевой подготовкой и огромной вероятностью того, что его превратят в тартар из человечины быстрее, чем он успеет моргнуть. Они вероятно хорошо вооружены и прекрасно знают, что мы придем. И один человек с ними не справится, наверное.       Не справиться, угомонись и не теш себя надеждами, болван. Дождись хотя бы рассвета.       Что ж, к счастью, здравый смысл побеждает, и Альберих отправляется домой. Он займется всем этим с утра.       «Завтра Дилюк уже будет в городе» - Обещает он себе. Снотворное внутри. Будильник заведен. Кэйя в кровати. Тридцать минут он просто лежит на боку, держа в руке светящийся артефакт и не сводит с него глаз. Будто даже не моргает. Потом переворачивается на спину, кладет его себе на грудь и ощущает небольшое тепло, теперь Рагнвиндр в буквальном смысле греет ему сердце. Забавно. Вновь ложится на бок. Тело уже начинает неприятно гудеть, как и голова, от потока мыслей что сочились к нему в сознание, насколько бы он того не хотел. Серьезно. Сейчас, Кэйя старается действовать на автомате, и не думать о том, что кого-то столь важного для него, да что уж там, для всего города, похитили. И он взвалил ответственность за его возвращение на себя. Но, конечно, он не железный, и потом здорово поплатится, когда вся подавленная тревога выльется на него разом, после того, как все закончится. Опыт подобного у него уже был, и не однократный. Каждый раз платил сполна. Но сейчас это особенно необходимо. Он не должен отдаваться панике, должен быть спокоен и собран. А сколько времени прошло? Альберих поворачивается, смотрит на настенные часы. Прошло пятьдесят минут. Может, действие снотворного опаздывает? Разария говорила, что оно действует спустя тридцать-сорок минут после употребления. Ну, значит, сейчас его начнет клонить в сон. Проходит еще пятнадцать минут. Кэйя лежит на спине. Втыкает в потолок. Сна ни в одном глазу. - Бездна тебя раздери, Дилюк. – Говорит он и мысленно бьет себя по губам. Если его действительно раздерет бездна, то Альберих вообще никогда не уснет, а может и уснет, но больше не проснется. Ладно, бессонница, победила. Кэйя признает поражение. Садится за стол, включает свет. Пишет письмо одному из своих информаторов и одновременно продумывает план на завтра. Кого стоит взять? Хоффмана, Мику… Хотя тогда они будут переживать за друг друга… Тогда только Хоффмана. Эолу стоит взять. Нужен кто-то с пиро. И кто же? Эмбер что ли? А может запастись бомбочек у Кли. Они наверняка будут уже в городе завтра. Выловим их где-то. Хотя это же Кли, ее бомбочки не стабильны… Поток размышлений прерывает что-то твердое прилетевшее в окно. Кэйя изгибает бровь, и хмуриться. Это что еще такое? Кто наглость имеет Капитана Кавалерии посреди ночи тревожить? Альберих натягивает повязку и берет клинок. На всякий случай заходя за угол так, что б его не было видно, приоткрывает окно. - Чего не спишь? – Доносится снизу. С другой стороны, кто еще мог там быть. На это наглости хватает только у нее… Ну и у Дилюка, наверное, тоже. - У меня к тебе встречный вопрос. – Кэйя убирает меч и выглядывает в окно. Кожу неприятно обдает холодом, и он натягивает одеяло на обнаженные плечи. - Я же дала тебе снотворное. Не действует что ли? – Спрашивает Розария. - Подожди там. – Кэйя закрывает окно, быстренько набрасывает на себя рубашку, мех, залезает в брюки и выходит на улицу. Встречаясь с пасторшей. Вечерняя прогулка ему не помешает. - Ну? Вопрос все еще актуален. - Дилюка похитили. – Бросает Кэйя, делая виноватый вид. И пытается незаметно перевести тему. У него получается. - Как? Когда? – На ее лице заиграли тени встревоженности. Разобрать бы еще за кого. - Сегодня около часа дня. Или уже вчера. – Взгляд устремился куда-то вдаль. В сторону ворот. Запахло табаком. - И ты, конечно, не скажешь как себя чувствуешь? – Полувопросом сказала Розария, убирая пачку сигарет обратно в складки одежды. - Почему ты так печешься обо мне? – Кэйя останавливает ее руку и забирает пачку, вытягивая оттуда сигарету. Розария пару секунд недоверчиво смотрит на него, тяжело вздыхает, и поджигает табачный сверток во рту Капитана. - Ты же бросил. – Соскакивает она с темы, чем вызывает у Альбериха смешок. Он затягивается. По телу проходиться давно забытое расслабление. Вопреки всем нравоучениям, никотин правда помогает снять стресс. А за легкие он не переживает. Они в любом случае скоро придут в негодность. - Бросил. – Кэйя не хочет разгонять эту тему, поэтому сводит глаз с Розы, и направляет взор куда-то вдаль. – Пройдемся? Пасторша кивает, и они идут на выход из города. Альберих неосознанно идет в сторону Винокурни. Будто надеясь по пути встретить одного красноволосого трудоголика который даже по ночам защищает Мондштадт. - Что-то известно о его местоположении? Кэйя морщиться, бросая окурок под ноги и топча каблуком. - Да. Если доверять моему информатору, то он в районе Шипа Небесной Стужи, где-то в пещере. Утром я соберу группу, выдвинемся как можно раньше. - Удивлена, что ты один туда не поперся. - Я тоже удивлен. – Смеется Кэйя, суя руку в карман и доставая оттуда чужой Глаз Бога. – Держусь на силе воли и его свечении. – На лицо скользит улыбка. Грустная. И Розария тяжело вздыхает. - А я-то думала, что ты не пошел туда один, потому что побоялся что я тебе после возвращения голову копьем пробью. – В ее случае сложно разобрать долю шутки в этой фразе. Может это даже и не шутка, а скорее предупреждение или угроза. - Ну знаешь, в моем положении это не самый ужасный вариант смерти. - Кэйя. – Строго чеканит пасторша пытаясь остановить начинающийся поток суицидальных шуток. - Что? Даже пошутить об этом нельзя? – Уголки губ тянутся вверх. – Ай! Ты так меня преждевременно прикончить можешь! – Щурится Альберих после полученного подзатыльника. Ближе к рассвету Кэйя вернулся домой. Хотя, как сказать, забежал на десять минут. Он быстро принял душ, переоделся и побежал в штаб. Терпение ощутимо быстро заканчивалось. - Стройся! – Командует Кэйя собранному отряду. Пиро он так и не нашел. Эмбер или Беннета брать побоялся, оба способные ребята, но они все еще дети. Бомбочки Кли слишком нестабильны, как говорилось раннее. Поэтому группа вооружилась пиро маслами и прочими алхимическими штучками придуманными Альбедо с пометкой «пиро». Одни для атак, другие для согревания, таяния, реакций… В общем, полный набор. Кстати, да, Альбедо уже в городе. Кэйя застал его у себя в кабинете этим утром. Разговор вышел не слишком длинным. Альберих поздоровался, покружил рыцаря искорку на руках, а после сказал, что придет позже, и они все обсудят. Альбедо понимающее кивнул и Кэйя ушел. Отряд выдвинулся в путь. Дорога обещала быть спокойной, по крайней мере до пункта назначения. Обратно, уж как пойдет. В этот раз, Кэйя зацепил Глаз Бога Дилюка на цепочке, чуть ниже своего, чтобы всегда держать его в поле зрения. Эола шла рядом. Альбериху все же удалось ее выцепить. Лишние руки ему не помешают. На протяжении всего маршрута они молчали, из-за чего рыцари кидали косые взгляды на своего командира. Тот несвойственно самому себе был серьезен. Ну, в прочем, оно и хорошо. Пусть пример берут. Те пошли в обход вдоль реки. Потом накинули плащи и двинулись по берегу. Видимость постепенно ухудшалась из-за сильного ветра вперемешку со снегом. А сердце Кэйи начинало биться чуть быстрее, по мере приближения к помеченной точке на карте. И билось оно в тревоге. Кэйя остановился, и отвел взор от карты, смотря по сторонам. Они на месте. Альберих подходит ближе к скалам и начинает изучать их, пытаясь найти что-то хотя бы отдаленно похожее на вход в пещеру. - Сэр Кэйя! – Слышится сзади от Эолы. Он оборачивается. Ну, это было ожидаемо. Вдалеке светятся три желтые точки. Они приближаются, и вскоре видно отчетливые силуэты стражей руин. Таких же, каких они с Дилюком видели в той пещере. Твою ж налево. Кэйя переглядывается с Лоуренс, та, видимо, отдала роль командующего своему коллеге. Альберих кивает и оборачивается на группу, боковым зрением следя за приближающимися фигурами. Кэйя объясняет план действий. Они с Эолой, разбивают защиту ядер у всех трех, лучники им помогают, затем разбивают ядра, механизмы падают, и там уже дело за малым. План простой. Рыцари кивают. А Лоуренс и Альберих отправляются в бой призывая оружие. Кэйя чуть-ли не скользит по льду и щурится от летящего в глаз снега. Он берет на себя одного из стражей, Эола тоже. Оставшемуся они общими усилиями примораживают конечности, дабы тот не двигался. Во время бега Альберих запускает череду ледяных осколков тому в ядро. Как и в прошлый раз, по защите идут трещины. Страж начинает крутиться вокруг своей оси. Очень не кстати. Альберих отбегает назад, смотрит по сторонам, и ведет того к скалам. Там будет удобнее зажать его и заодно отвести от группы. Скорость и время этой атаки, у модернизированных стражей больше, чем у обычных. Поэтому остается только ждать и уклоняться. Механизм останавливается у самой скалы, чуть не зажимая Кэйю у себя в ногах, но тот удачно проскальзывает тому за спину, и пользуясь моментом валит того материализуя огромную, давящую на механизм глыбу льда, а когда тот уже начинает падать, на скале, примерно в том месте куда приземлится его голова вместе с ядром, вырастает длинный и массивный ледяной штык, на который страж удачно приземляется. «И добивать не пришлось» - Радуется Кэйя, быстро моргая. В глазах на секунду потемнело. Он возвращается к Эоле. Девушка повалила механизм, и сейчас пробивает его ядро мечом. А Кэйя берется за оставшегося стража, защита которого уже подбита стрелами. Он добивает ее с помощью крио, задевая ядро. Тот падает, временно выходя из строя, и Альберих, вместе с остальными рыцарями, добивает его. - Хвала Архонтам. – Капитан вытирает лоб. Да уж, бегать в плаще – дело не из легких, да еще и жуть как жарко. Как только Дилюк умудряется сражаться в своем сюртуке? – Сейчас исследуем территорию на наличие тайных ходов, пещер, всего что покажется подозрительным. При обнаружении сообщаем мне. Всем ясно? – Командует Кэйя, на что рыцари послушно кивают, и медленно разбредаются по окрестности. – Шустрее! – Подгоняет он их. Сам Капитан тоже принимается за дело, продолжая изучать скалы. «Правее. У Воды» - проговаривает он у себя в голове слова агента. И неужели! На глаза ему попадается вход, заваленный снегом и ветками сверху. Кэйя хмурится – слишком просто. Он оборачивается, встречается взглядом с Эолой и остальными рыцарями, и сперва приставляя указательный палец ко рту, молча подзывает к себе жестом руки. - Думаешь ловушка? – Шепотом спрашивает Лоуренс. - Слишком просто скрыт вход. Если б тут было что-то серьезное, то они бы не просто веток сверху накидали и снегом припылили. – Он делает паузу. – Я иду вперед, вы – за мной. При необходимости разделиться, я беру с собой Брюса, Реймонда и Свена, ты – остальных. Если это не ловушка, в первую очередь ищем Мастера Дилюка. Эола кивает, остальные рыцари тоже. Отряд заходит внутрь. На вид обычная пещера. Правда, если зайти чуть глубже, то создается ощущение, будто здесь кто-то был. В тридцати метрах от входа располагается потухший костер, и пара склянок огненной воды из Снежной. Кэйя протягивает руку к костру. От него исходит слабое тепло. Только этого не хватало. Альберих отскакивает назад, уворачиваясь от летящего в него меча, но его все же немного задевают в районе предплечья. Ну да, это ловушка. Не может же все быть так просто? Выпад вперед, засечка под ногами. Кэйя отпрыгивает в сторону и замахивается мечом. Его противник на удивление быстро группируется и уворачивается, сразу же атакуя в ответ. Альберих мельком смотрит тому за спину, рыцарей сзади нет. Внутри укол тревоги. Кэйя надеется, что с ними все хорошо. Он подключает крио, запуская в Фатуйца череду осколков, что летят в разные части его тела. Тот мигом отбивает их, материализуя каменный щит. Вот дерьмо. Кэйя меняет тактику. Раз его оппонент обладатель Глаза Бога, придется быть осторожнее. И в пару раз ловчее. Капитан шустро перемещается, оказываясь за спиной агента, наносит прямой удар в спину, но его отбивают. Меч соскальзывает и издает характерный звук, который режет уши. Металл по камню. Этот персонаж еще и умеет каменный панцирь на спине сооружать. Лучше некуда. Фатуец оборачивается, снова замахивается, целиться в локтевой сустав правой руки. Как и в прошлый раз. Интересно. Альберих вновь уворачивается, и замечает, как по земле за ним начинает гнаться камень, видимо, желая замуровать его ноги. Нет уж! Сегодня без рук я оставаться не собираюсь. Капитан двигается довольно быстро и ловко, не давая заточить себя в каменные оковы. Он активно атакует противника, используя то меч, то крио. Атаки быстрые, точно в цель. Кэйя атакует сначала по определенным областям. А когда те начинают обрастать камнем, он меняет стратегию, по крайней мере, в глазах Фатуйца. Альберих наклонятся, и ловким движением меча, проходиться острием по коленному суставу. Агент падает, а Кэйя вонзает тому меч в висок. Времени на отдышаться и проверить себя на наличие кровоточащих ран, у него нет. Альберих бежит обратно, с надеждой найти рыцарей. К нему на встречу, изо угла выходит Эола, помятая, в крови, за ней еще пятеро рыцарей. Все кроме Майлза. Сердце сжимается. Кэйя подходит ближе и встревоженно смотрит на Лоуренс. Девушка поднимает на него взгляд, не долго смотрит, и виновато опускает голову. - Я не успела. - Не вини себя. – Сказал человек которого только что самого накрыло тяжелым одеялом вины. Это ведь он потащил их всех сюда. Он несет за них ответственность. А теперь… - Что случилось? - Как только вы пошли вперед, на нас напали. Мы не успели перегруппироваться и пришлось импровизировать. Их было пятеро. - Они мертвы? - Да. - Кто-то еще ранен? Эола оборачивается, смотря на поникших рыцарей. - Свен потянул руку. Хоффман получил ранение в спину. Кэйя подходит к Хоффману, заходит за спину, осматривает. Рана не слишком серьезная. - Надо унести тело. Реймонд, иди за мной. Рыцарь кивает и отводит Капитана к трупу. Майлз лежит в лужи собственной крови, глаза открыты, кожа бледная, в голове – дыра от меча.       Внутри все сжимается. Кэйя некоторое время молча смотрит на него, кусает щеку, чувствует кровь во рту. Наклоняется, и закрывает Рыцарю глаза.       Прости меня. - Нужны ветки. Желательно пошире. *** На носилках они донесли его до города. Зашли не с главного хода. Кэйя отнес его в церковь, и ушел. Сразу же. Это его вина. Он поверил этим сведениям, которые оказались ложными. Он собрал отряд. Из-за него они встряли в передрягу. Из-за него умер Майлз. Кэйя не успел. Он должен был быстрее расправиться с тем Фатуйцем, быстрее прийти на помощь. Но опоздал. Снова. Он сидит у себя в комнате за столом. Руки не слушаются – дрожат. Губы искусаны. Из-за тебя умер человек. Чей-то сын, брат, возлюбленный. Он макает перо в чернила, в очередной раз глубоко затягиваясь. Ты не успел. Не успел спасти ни Майлзла, ни Дилюка, ни Крепуса. Ты никогда не успеваешь. Ты – виновник их смертей. Взгляд падает на свисающий пиро Глаз Бога. Все еще горит. Только это, почему-то теперь не сильно успокаивает. Он может в любую минуту умереть. Ты ведь понимаешь это? А ты все еще тут. Вдруг снова не успеешь. Вдруг и Дилюк погибнет? Ты взял на себя его поиски. Ты несешь ответственность за его жизнь. Его смерть будет на твоей совести, Кэйя. Перо рвет бумагу, мажет чернилами по столу. Альберих скомкивает очередной лист и бросает его в урну. Затем протирает лицо рукой. С усилием. Смотрит на сигарету, пятую за этот вечер и почти что законченную. Кэйя отодвигает край перчатки и тушит ее о свое запястье. На секунду становится легче. Боль заставляет отвлечься, переключить внимание. Приятное расслабление теплом отправляется гулять по телу. Хочется сделать это еще раз. Всего один разок. А может как раньше… Нет. Успокойся. Альберих отдергивает себя. Достает еще один лист и пишет отчет. Пытается. На строках про смерть Майлза рука перестает слушаться. Почерк становиться кривым. Он обещал, что зайдет сегодня к Альбедо и Кли. Твою ж мать. Кто его за язык тянул. Кэйя заходит в кабинет Джинн. Молча, с коротким звучным стуком. Проходит внутрь. Кладет отчет на стол. - Мне жаль. – Тихо говорит Магистр, сочувственно смотря на Альбериха. - Мне тоже. – Уголки губ чуть приподнимаются, но это не улыбка. Капитан нервно сглатывает. – Ты не знаешь, в курсе ли его родители? - В курсе. Уже рассказали. - Ясно. Хорошо. – «Надо прийти с извинениями к ним» делает он у себя в голове пометку. - Кэйя. Это не твоя вина. Не стоит взваливать на себя за это ответственность. Никто не станет тебя винить. Это случается, время от времени, никто не застрахован от смерти, и ты не можешь контролировать каждого. Я должен. - Да, я понимаю. – Ложь. – Все хорошо. Не стоит переживать. – Снова ложь. – Можешь сообщить дату его похорон? Джинн кивает. Кэйя прощается и выходит из кабинета. Сердце рвет в клочья. Альберих идет по штабу. Ловит на себе взгляды. Кому-то выражает соболезнования, кому-то многозначительно кивает. А после заходит в уборную. Скатывается по стенке одной из кабинок. Надо успокоиться. Глубокий вдох.       «Истерить будешь, когда Дилюка в город вернешь» - Командует он сам себе. Встает, протирает лицо рукой, будто пытаясь согнать с него лишние эмоции, выходит из уборной и направляется к кабинету Альбедо.              - Я же обещал, что зайду! – Кэйя входит в кабинет алхимика ясно улыбаясь и подхватывая на руки бегущую на него Кли. Кружит ее в несколько оборотов, держа за подмышки, а после опускает, и мягко проводит по волосам девочки. – Ну что, как дела, солнышко?       - Братик Кэйя! Я так соскучилась! Представляешь, Альбедо помог мне с бомбочками! Теперь там есть какой-то механизм… Он рассказывал, как это работает, но Кли не запомнила… - На радостях рассказывает Рыцарь Искорка, прыгая вокруг Капитана и активно жестикулируя. На секунду Кэйе стало лучше.       - Ну ничего! Еще раз расскажет, и ты точно все поймешь. А потом и сама будешь эти механизмы делать. – Альберих ерошит ее волосы и игриво улыбается, смотря в эти беззаботные детские глаза. В подобные моменты, когда Кли была сильно эмоциональна, она даже напоминала ему Дилюка. Сложно, конечно, сейчас это вообразить, вспоминая его кислую мину, однако, в детстве он был столь же открыт как Кли, и глаза его были столь же беззаботны как у нее.       Они еще немного болтают. Альбедо покорно ждет, смешивая что-то у себя в колбах. После, Кли, кажется, немного вымоталась от столь активной жестикуляции, постоянных передвижений туда-сюда и разговоров. Тогда их диалог подошел к завершению. Алхимик уложил девочку спать у себя на диване в кабинете, а сам пошел с Кэйей в его кабинет.       - Ты снова занял его? – Спрашивает Альбедо заходя в кабинет и оглядываясь. А после присаживаясь на кресло, напротив стола Кэйи, куда присел владелец.       - Пришлось.       Альберих рассказывает о ситуации с Фатуи во всех подробностях, разве что умалчивает о том, как его надурили. После рассказывает о похищении Дилюка, выдвигая свои теории зачем это было сделано и почему они до сих пор его не убили. Ученый тоже высказывается. Они сходятся на «либо месть, либо эксперименты». В любом из возможных вариантов стоило поспешить. Так же, Капитан не забыл расспросить о том, не замечал ли Альбедо какую-то активность на Хребте. Алхимик отметил необычное поведение некоторых животных и странное, будто бы излучение, от монстров. Еще одна проблема сваливается на голову.       - Те монстры, вокруг которых была эта пурпурного цвета оболочка, были в разы агрессивнее. Если обыкновенные хиличурлы, имеют некую стратегию, хоть и не стойкую, то эти бросались в разнобой. Некоторые лучники спрыгивали с башен и начинали атаковать меня луком, словно дубинкой. – Рассказывает ученый, задумчиво смотря куда-то в сторону. Кажется, на книги.       - А это свечение случайно не было похоже на Глаз Порчи?       Альбедо кивает, и Кэйя устало вздыхает.       - Я напишу рапорт, где опишу все более подробно.       - Ты можешь взяться за исследования этого свечения? Понять его природу и так далее.       - Уже. – Храни его Барбатос. – Об этом я тоже напишу в рапорте. Пока что, известно не много. Однако могу сказать точно, что это не природная аномалия, или что-то подобное. Тут приложил руку человек. В нашей ситуации, смею предположить, что это эксперименты Фатуи, причем неудачные. Я попробую узнать, чего именно они хотят добиться и какими методами, но на это понадобиться время. – Альберих благодарно кивает.       - Хорошо, спасибо, Альбедо.       - Если это все, о чем ты хотел сообщить мне, то я должен идти. – Говорит алхимик, но с кресла не встает. Он смотрит на Кэйю, будто бы уже зная ответ на свой вопрос. Что ж, в его проницательности еще никто не сомневался.       - Нет, не все. – Альберих делает паузу, собираясь с мыслями, и формулируя предложения в голове. Как же он это все не любит. Аж до дрожи. Стоп, у него правда дрожат руки. Забавно. – Альбедо, ты мог бы мне помочь еще с кое-чем? – Алхимик кивает, не сводя с собеседника глаз. – Дело в том, что… - Язык будто немеет, дыхание спирает. Он чувствует на лице жар. И нет, это не прилившая к щекам кровь, это жар от огня. – В общем, на мне проклятие. – Альбедо изгибает бровь, в голубых глазах начинают танец искры беспокойства.       Кэйя быстро выкладывает суть. Как это происходит, при каких обстоятельствах, какие есть побочные эффекты, когда все подойдет к концу и так далее. Все произноситься словно на одном дыхании. Единственное что он «забыл» упомянуть – откуда взялось, это самое проклятие. Внутри все еще была надежда, что можно будет обойти эту тему. Но ее тут же разбили.       - Кэйя, для того чтобы тебе помочь, мне нужно знать все. В том числе, как ты получил его. – Холодно чеканит алхимик, сражая собеседника своим взглядом. А собеседник, между прочим, все еще сидит тут чисто на силе воли, борясь с желанием открыть окно и улететь на планере прочь от этого разговора. Альбедо отводит глаза, смягчаясь. – Вне зависимости от того, что ты скажешь, это останется между нами. Я обещаю.       Кэйя еще некоторое время молчит, пряча руки под столом. А потом тихо выдыхает и опускает голову.       - Это проклятие настигает каждого выжившего жителя Каэнри`ах. – На алхимика он не смотрит. А тот тянет паузу и ничего не говорит. Альберих поднимает взгляд, и встречается с задумчивыми глазами, которые будто нашли новую почву для размышлений. Кэйя позволяет себе немного расслабиться. Убивать его не собираются.       - Интересно. – Чеканит рыцарь, уже погрузившийся в свои мысли. – Ты можешь сформировать небольшой осколок льда? Но будет лучше, если дашь мне лед, сформированный проклятием, без примеси твоих элементарных сил.       - Хорошо. – Ох, ну и задачку вы мне подкинули, Господин алхимик. Кэйя протягивает руку и исполняет просьбу. Лед должен был получится красивым, чистым и гладким. А вышло… Вышло черт-те что. Мутный, с какими-то то ли буграми, то ли шипами. Альберих протягивает это непонятное нечто из льда Альбедо. Тот запаковывает его в платок и кладет в сумку. – Это все. Спасибо, Альбедо.       В ответ Кэйя получает кивок. Ученый встает с кресла, прощается, и выходит из кабинета, оставляя Альбериха наедине с собой.       В руке тут же появляется сигарета. Дилюк наверняка отругал бы его за то, что он курит в помещении, да в целом, за то, что курит. Если ему не все равно, конечно. Кэйя потирает открытый глаз. День точно был не из легких. Сил нет ни на что. Даже на то, чтобы дойти до казармы. Он ложится прямо на диване в кабинете, и на удивление, тут же засыпает. Видимо, в этот раз бессонница его пожалела.