Связанные одной меткой

Урсула сжала челюсти и, сдерживая раздражение, процедила: — То есть, всё это время, пока камера записывала всё, что происходит у меня дома, Астра спокойно всю неделю жил без наблюдения? Начальник охраны Приора Яков Кайя, скуластый и смуглый темноволосый мужчина, дёрнул плечом, видимо считая, что этого достаточно для ответа. Подняв глаза к потолку, Урсула шумно выдохнула через нос. Разочарование и злость раздирали грудь, хотелось материться и ломать мебель, но всё, что могла Штерн, — это сесть на диван и ждать, когда напарник закончит разговаривать с Приором. К её удивлению, смазливый эмпатик, которого его высокопоставленный папаша из Совета отправил служить Единому и за которым она должна была присматривать, оказался адекватным и приятным парнем. И ведь Урсула почти забыла, кто он, она была уверена, что из них получилась сносная команда! Всё же вместе переживать навалившиеся проблемы проще, но в очередной раз жизнь указала Штерн на истинное положение вещей. Что, если всё это время он только умело отыгрывал «хорошего парня»? Настолько убедительно, что не верить ему просто не получалось. Или не хотелось... Как же было всё просто до сегодняшнего дня! — Я тоже не в восторге от особого отношения к представителям высшего света, но приказ есть приказ, — тихо, но неожиданно прервал её мысли Кайя. Дверь кабинета Приора открылась, и Урсула поспешила встать, ожидая начальство, но, увидев вошедшего в приёмную Рэя, села обратно, скрестив на груди руки. Парень посмотрел на неё без улыбки. — Урсула, ты как? Этот мягкий голос, который хочется слушать… Не дождется! — Сам как думаешь? Астра смущенно отвел взгляд. — Я правда не знал об этом. Тут же он взглянул на неё своими голубыми, как безоблачное небо, глазами. Сердце невольно замерло, но Урсула смахнула оцепенение. — Я поговорил с отцом и мадам Дюран. Надеюсь, они смогут найти компромисс, — Рэй неловко улыбнулся. — Мы ведь должны быть на равных условиях, верно? Урсула устало и разочарованно вздохнула: до чего же он наивен. — Мы никогда не были и не будем на равных условиях. Улыбка Рэя тут же погасла, и Урсула не могла не заметить тень сочувствия в его глазах. Хотела бы она сказать, что жалость ей не нужна, но слова увязли в горле. Наблюдавший за ними Яков встрял в разговор. — Закончили любезничать? Сюда подходите, новые распоряжения надо прочитать и подписать. Урсула не сдержала досадливого вздоха: от документов, что ей пришлось изучать и подписывать в последнее время, уже рябило в глазах. Всё из-за того случая в переулке. И только благодаря Рэю она не в тюрьме и не в шахтах. Получается, она ему обязана? Зачем влезать в это наследнику влиятельной семьи? И она не лучше, доверилась человеку, которого знает от силы пару месяцев. После подписания очередной страницы электронного документа Урсулу озарила внезапная мысль: это из-за него она вынуждена работать на главу Инквизиции! Девчонка из Термитника никому не интересна, другое дело — сын главы Совета. А Урсула просто оказалась рядом. Не стоило было соглашаться ее провожать! «Не знаю, что от тебя хочет Приор и хотел ли ты этого сам, но из-за тебя я теперь в полной заднице!» — Урсула с нажимом оставила последний росчерк в документе. Наверняка это не укрылось от глаз эмпатика, но плевать. После необходимых бюрократических процедур Кайя наконец дал отмашку до следующего распоряжения Приора. — Сейчас хорошая погода, — Рэй кивнул в сторону лифта. — Пройдемся? — Не хочу, — буркнула под нос Урсула. — Пожалуйста. Урсула повернулась к напарнику, пристально смотревшему на неё. Вот как он умудряется так вежливо, но настойчиво просить? И не пошлёшь ведь. — Хорошо. Только недолго. Через какое-то время, оказавшись в небольшом парке неподалеку от главного корпуса здания, Рэй негромко обратился к ней, продолжая вместе с ней прохаживаться мимо ухоженных деревьев и ровно выстриженных, как по линейке, кустарников. — Урсула, нам ведь и дальше нужно работать вместе. «Издалека зашел», — она напряглась. За всё время Урсула узнала его достаточно, чтобы понять — Астра собирается серьезно поговорить. — И я бы хотел, чтобы нам обоим было комфортно в общении. Раньше эти осторожные расшаркивания бесили привыкшую переходить сразу к делу псионичку, но теперь это стало казаться даже… милым? Хренов эмпатик. — Знаю, мы росли в разных мирах, и многое кажется тебе несправедливым, поэтому… Парень не спеша остановился и развернулся к ней. Урсула резко замерла перед ним. — Если у тебя есть не высказанные претензии, можешь не сдерживаться, если тебе станет от этого легче. Она хмыкнула. — И что это изменит? — она старалась говорить настолько вежливо, насколько могла, не взирая на его слова. — Я попытаюсь тебя понять, и помочь по возможности. Разумеется, это останется между нами. — Ты никогда меня не поймешь, — Урсула сжала кулаки. — И помощь мне не нужна. Рэй поджал губы, но всё так же вежливо продолжил: — Я ведь не говорил, что пойму, а попытаюсь… — Какая разница? — нахмурилась Урсула. — У тебя в любом случае привилегий больше. И вообще. Она шагнула к напарнику, нависая над ним, но Рэй держался спокойно. — Какое тебе дело до бабы из Термитника и ее проблем? Трать деньги отца, служи Единому и не думай о чувствах пролетариев. От вывода, который напрашивался, стало противно до горечи. — Или ты в постель меня затащить хочешь? Астра ошарашено поднял брови и заморгал, приоткрыв рот. Урсула продолжила: — А что, экзотика, будет чем перед пацанами похвастаться. Рэй сочувственно нахмурился и поджал губы, не отрывая от неё взгляда. «Ну да, конечно, у него наверняка девчонок много, покраше и помилее тебя». Сердце неприятно сжалось в ожидании ответа. Наивно хотелось верить, что парень, с которым вынужденно свела её судьба, тот самый, что не позволил ей совершить непоправимое в переулке Термитника, который поддерживал в трудные минуты и интересовался самочувствием. «Не разочаровывай меня. Пожалуйста». Рэй со вздохом опустил голову и покачал головой. — Во-первых, не «баба», а «девушка», — парень выпрямился и строго посмотрел ей в глаза. Фыркнув, Урсула отвернулась. Она испытала облегчение от того, что первым делом Рэй отметил именно это. Нормальный, он всё-таки нормальный. — Во-вторых. Ты не можешь знать, какая у меня жизнь на самом деле. Урсула упрямо стиснула зубы. «Ну конечно, куда пролам знать про жизнь высшего общества». Голос Рэя смягчился. — Я тебя не виню, просто хочу, чтобы ты знала, что у человека может быть далеко не всё гладко, как может показаться. «Бедный ты несчастный, разве что натуральным шелком слезы не вытираешь», — промелькнуло в голове, но Урсула вовремя поймала эту мысль и не позволила ей необдуманно соскочить с языка. Она заставила себя повернуться к напарнику. — Насчет последнего: я не приемлю подобного отношения к кому-либо. Но, разумеется, ты имеешь право мне не верить, непорядочных людей, в частности мужчин, хватает везде. Хоть она и была признательна Рэю за осознание проблемы, но ничего сверхъестественного в этом не видела, тем более на прошлой работе и в жизни она много повидала. — И всё-таки, я бы хотел, чтобы мы доверились друг другу вновь. Урсула попыталась найти в лице Рэя хоть толику фальши, но парень и впрямь выглядел искренне обеспокоенным. Она в очередной раз напомнила себе, что не стоит лишний раз очаровываться. — Я в любом случае не могу тебе полностью доверять, потому что ты эмпатик, — Штерн не видела смысла увиливать. Желваки Рэя напряглись, после чего он отпрянул от неё и поспешно отвернулся. Сердце замерло: не такой реакции она ждала от напарника. Неужели настолько больная для него тема? «Я ведь всё честно высказала, как он просил, но… Почему мне так паршиво?» Проснувшееся чувство вины начало раздирать когтями горло. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы никогда больше не видеть ни Приора, ни Корпус Содействия, ни поникший профиль Рэя. Особенно поникший профиль Рэя. Терпеть это было невыносимо, и Урсула выдавила из себя: — Извини. Рэй тихо, со смиренной горечью в голосе, ответил: — Все нормально. Ты не сказала ничего нового. Он вздохнул и сжал лацкан пиджака. — Я в последнее время совсем забыл об этом. Как видишь, не стоило. Неловкая пауза повисла в воздухе. Было сложно оторвать взгляд от его напряженных пальцев, теребящих ткань, и от манжета его белоснежной рубашки, под которым пряталась такая же, как у неё, метка пси «Ψ». Урсула перебрала в памяти всё, что знала об эмпатиках. В интернате они, в большинстве случаев, сторонились других, отчего все были уверены, что пси-эмпаты презирают остальных. Да и кто знает, что на самом деле у них в голове? Таким не доверяли, таких презирали и игнорировали. Но что если они не намеренно выбирали одиночество? За всю свою жизнь она знала лишь одного открытого людям эмпатика. И хоть они уже давно не пересекались, утырок подгадить ей напоследок всё-таки успел. Но это ведь не значит, что стоит всех парней, особенно эмпатиков, нужно под одну линейку мерять? Урсула взглянула на свое правое запястье. Метку прикрывал криво собранный из тонкой резинки и искусственных бусин браслет — подарок друзей и то немногое, что осталось из прошлого. Вновь взглянула на поникшего Рэя. — Я не научилась распознавать ложь, а обманутой быть не хочу, — поддавшись порыву, Урсула осторожно шагнула к парню почти вплотную. — Особенно тобой. Последнее вырвалось случайно, но пальцы парня перестали нервно теребить пиджак. Рэй постоял молча ещё мгновение и повернулся к ней. — Забавно получается, — его губы дрогнули в грустной полуулыбке. — Я легко могу распознать чужую ложь, но доказать свою искренность — та еще задача. — А ты не можешь применить свои способности? Как другие эмпатики на допросах. Рэй кивнул. — Могу. Но если отмести официальные ограничения, это навязывание своей воли и точки зрения, а не доказательство своей правоты. К тому же, люди в любом случае будут сомневаться и бояться. Урсула поджала губы. Самое время задать вопрос, который мучал её уже долгое время. — Ты же не только через касания эмоции распознаешь, верно? В чем разница? Если и так, и так видишь, что человек думает. — Без касаний я чувствую лишь отголоски эмоций, которые не всегда верно понимаю. Чем меньше людей вокруг и чем они дальше, тем слабее их эмоции и чувства для меня. А если прикоснусь, то чувствую всё в полном объеме и достоверно. Урсула вновь взглянула на запястье. Если позволить ему коснуться, это ведь и будет признаком доверия, не так ли? Являясь представителями разных слоёв общества, оба при этом опасны без присмотра Церкви. Хотя бы поэтому они должны держаться друг друга. Тем более, он ведь действительно ей помог, не требуя ничего взамен. — Хорошо. Урсула одним движением сняла браслет, сделала шаг назад и протянула Рэю руку. — Давай попробуем вновь друг другу довериться. Как тогда, в Термитнике. Напарник взглянул на её метку, поднял глаза, в которых заискрилась надежда, и аккуратно закатал рукав, показывая свою. Затем уверенно, но деликатно пожал ладонь Урсулы. Сейчас Штерн была перед ним как раскрытая книга, но она старалась об этом не думать. Его руки наверняка не знали тяжелой работы: у друзей и знакомых, да и у неё самой, ладони твёрдые, шершавые, у Рэя же она мягкая и теплая, очень приятная на ощупь. Урсула неохотно признала про себя, что не хочет прекращать рукопожатие. — Я рад, что мы всё ещё в одной команде, — парень улыбнулся, и от этой внезапной искренней улыбки дрогнуло сердце. Испугавшись вспыхнувших чувств, Урсула резко выдернула руку. Рэй в недоумении распахнул глаза. — Извини, я… — Урсула прижала правую ладонь к груди и накрыла ее левой, избегая смотреть напарнику в глаза. — В общем, я продолжу за тобой приглядывать и прикрывать. Как обычно. А сейчас я пойду, капеллан просил зайти, последние дела передать. Если понадоблюсь, звони. Голос Рэя прозвучал смиренно и разочарованно. — Хорошо. Кивнув, Урсула отвернулась и ушла прочь. Щеки предательски горели, а сердце не желало успокаиваться. «Несдержанная ты дура, крэп! Теперь хрен знает, что он думает обо мне! Так, ладно, просто не касайся его. Успокоишься, и вновь будете общаться как раньше». *** «Как раньше» не случилось. После того самого разговора Урсула уже который день старалась надолго не оставаться с Рэем в одном помещении, а он не настаивал. Виделись они теперь только на несколько секунд при смене дежурства в приёмной Приора, обменивались короткими приветствиями и расходились, избегая прямых взглядов. Да, было лицемерно обещать друг другу доверие, а потом сбегать, но вновь сближаться Урсула была не готова, хоть и ощущала периодически щемящее чувство в груди. С одной стороны, ее радовало, что Рэй не навязывался, но с другой ее не покидало ощущение, что теперь он не намерен с ней общаться больше положенного. Ну что же, можно было и привыкнуть, не впервой подводить и разочаровывать людей. Насколько бы ни было тяжело, рядом с Урсулой всегда кто-то находился: отец, друзья и просто хорошие знакомые, оттого жизнь не казалась такой уж паршивой. И будто в насмешку, судьба делала всё, чтобы приобретенное спокойствие и связи рушились, а затем подсовывала в руки новые, даря надежду, что вот сейчас будет иначе. Как бы сейчас Урсула ни пыталась отстраниться от новых знакомств, люди всё равно к ней тянулись, а она не могла удержаться и тянулась к ним в ответ. После назначения на новую должность на общение с ней настойчиво набивались секретарь Приора Миранда Хэмпшир, похожая на сказочную фею нарядная блондинка, и один из штатных программистов Ренар Моро, который, судя по всему, был неравнодушен к Миранде. Поначалу она пыталась отгонять парня, не доверяя ему, но Хэмпшир уверяла, что бояться нечего. Что же, в общении с ними она хотя бы могла забыть о том, что между ней и Рэем случилось. Сегодняшний же день не радовал от слова «совсем»: их смены совпали, и потому пришлось сильно постараться, чтобы избежать общения с напарником, благо в то же время Дюран назначила ей уроки этикета для подготовки к банкету, который должен был состояться через два месяца. «Моё сопровождение обязано в равной степени показывать себя на людях с лучшей стороны», — безжалостно напутствовала Приор. Хотелось, конечно, спросить, почему в таком случае не взяли в пару к наследнику семьи Астра кого-то с манерами и поизящней, но оставалось лишь смириться и выполнять всё, что требуется. — Это не обувь, а орудие пыток, — она простонала, плюхнувшись на стул и сняв с себя стоптанные кеды, в которые она переобулась после неуклюжего вышагивания на высоком каблуке. Даже самая тяжелая смена на станции так не выматывала, как попытки чопорных инструкторов слепить из неё «леди». — Но-но, это «орудие пыток» я по всему Центру искала! — прощебетала Миранда, перебирая в пластиковом контейнере плоские упаковки. — На твою ножку не каждая туфелька подходит. — Спасибо, я в курсе, — мрачно прошипев, Урсула принялась разминать стопу. — В который раз жалею, что не осталась на прошлой должности. — Извини, дорогая, но таковы правила. Кстати, тебе сейчас необязательно в форме ходить, ты — сопровождение, а не охрана. — Мне так проще, — о том, что приличной одежды, подходящей для Центра, у неё пока нет, Урсула решила не говорить. Девушка протянула ей упаковку регенерирующих пластырей. — Неужели ты никогда каблуки не носила? — Не приходилось. — Даже на выпускной? Урсула взглянула на лицо Миранды, в глазах которой сверкало любопытство. «Ох уж эти люди из Центра…» — кажется, она уже перестала удивляться. — Не было у нас в интернате выпускного. Раздали всем аттестаты и выпнули во взрослую жизнь. Никакого нам праздника, платьев и каблуков, как у обычных людей. Миранда смутилась, но не растерялась. — В любом случае, в жизни каждой девушки нужно хоть раз побыть принцессой! — Какая из меня принцесса… — вздохнула Урсула и принялась заклеивать пластырями свежие мозоли. Дальнейшие увещевания Миранды о том, какой принцессой она могла бы быть, Урсула уже не слушала. На утренниках школы и интерната Штерн доставались в основном «мальчишечьи» роли, а когда разыгрывался классический доштормовой сюжет с похищением принцессы, ей неизменно вручали неудобный, затертый до дыр и жаркий костюм дракона. Если отцу удавалось попасть на подобные утренники, он поддерживал как мог, вместе с друзьями уверял, что быть большим и злым драконом круче, и Урсула в это верила, тем более мальчишки не из её социальной группы боялись, а девочки восхищались и прятались за ее спиной. Но каждый раз сердце щемило, когда Урсула видела более тонких и изящных ровесниц, переодевающихся в старые с заплатками, но всё-таки платья, а кому-то везло и с новыми. Даже если бы ей разрешили роль принцессы, на рослую и широкоплечую Штерн не нашлось бы платья по размеру. Она с тоской осмотрела заклеенные ноги и осторожно обула их обратно в кеды. — И ведь наверняка драться на каблуках придется, если на Дюран захотят напасть прямо на банкете. Миранда тут же прекратила поток слов. Пауза была недолгой. — Только не говори, что в спортзале на каблуках тренироваться будешь. — Кто знает. Закатив глаза, девушка принялась шуршать в холодильнике и как бы невзначай спросила: — Кстати, долго от Рэя бегать будешь? Урсула стиснула зубы: в груди будто лопнула колба с горечью, отравляя внутренности. Какое ей вообще дело? — Я не бегаю. — Ну да, ну да, — Миранда поставила перед ней стакан с охлажденным разведенным порошковым соком, по запаху клубничным. — Даже сейчас от него прячешься. Девушка тут же осеклась. — Нет, ты не подумай, я не выгоняю, мне нравится с тобой болтать! Просто вы так мило общались, — судя по всему, Миранда искренне расстроилась. — А сейчас ведете себя как расставшиеся супруги. На этих словах резко перестало хватать воздуха, а кулаки непроизвольно сжались. — Что ты… — Урсула сдержалась от дальнейшего «несëшь», резко вздохнула и продолжила. — Не знаю, что тебе там показалось, но мы просто напарники. Мы не обязаны быть вместе… Вот в таком смысле. С каждым словом на сердце будто складывали по камню. — Да и сама посуди, где я, а где он. И, как видишь, ему тоже нет до меня дела. Миранда слушала с выпученными глазами, а под конец всплеснула руками. — Дорогая, он же эмпатик! Я уверена, Рэй просто не хочет тебя беспокоить и ждёт, когда ты будешь снова готова общаться! — Говоришь так, будто хорошо его знаешь, — Урсула схватила стакан с напитком, не ожидая какого-либо ответа. — Ну-у… — неловко протянула Миранда, но её тут же прервали. — Доброго вечера, дамы. Урсула выдохнула с облегчением, услышав вкрадчивый голос Ренара: теперь Хэмпшир точно будет не до обсуждения её с Рэем несуществующих отношений. — Ты сегодня рано, — прищурив глаза, проговорила Миранда, оглядев парня с ног до головы. — Новая футболка? Моро довольно ухмыльнулся и пригладил ткань на боку. — Скорее хорошо забытая старая. — М-м, — Миранда склонила голову набок. — И ты пришел нам ее показать? — Да не, у меня ж работа сидячая, надо двигаться хоть иногда, — Ренар оперся локтем об косяк двери. — В идеале тебе бы спортом заняться на регулярной основе. Или программистов мадам Приор не обязует тренироваться? — Урсула встряла в разговор, чтобы отвлечься. — Нам «в поле» выходить не надо, зачем? — Хотя бы для здоровья. Сам же говоришь, работа сидячая. — Я здоров! — Подбоченился Ренар и обратился к Миранде. — Нет, правда, проверь мою медкарту, у меня всё в порядке. — Видела уже, — Миранда лукаво посмотрела на парня из-под длинных ресниц. — Есть, конечно, пару моментов, но на твою работу это не влияет. Тут же завибрировал лежащий рядом с ней ярко-розовый смартфон. — Ой, мне нужно к мадам! С этими словами Миранда подхватила со стола устройство и упорхнула из помещения, ритмично цокая каблуками и оставляя за собой нежный цветочный шлейф дорогих духов, которые Урсула себе позволить не могла, и не только из-за денег. «С этими духами я буду как слон на лужайке». Тоскливый тон Ренара вывел из оцепенения. — Ну вот, а я только пришëл. — Бывает, — Урсула залпом допила сок. — К слову про спортзал. Ты заодно можешь подкачаться и девушек на руках носить в реальности, а не на словах. — Посмотри на меня, — неожиданно ткнул себе в грудь Ренар. — Никто со мной встречаться не будет, ты как никто должна понимать. Каменная кладка на сердце пошатнулась. — Что понимать?.. — Большие девчонки и мелкие парни не пользуются успехом у противоположного пола. Внутри всё рухнуло. Глаза предательски защипало, а челюсти сжались так, что если бы она сейчас вцепилась кому-то в глотку, разжать их удалось бы только хирургу. Можно было бы проигнорировать эти слова, но Ренар и впрямь был мелким и тощим, даже Миранда была выше него, когда на каблуки вставала, лицом он также не был смазлив. А насчёт «больших девчонок» она и без него всё знает. Не выдержав напряжения, Урсула резко встала. — Эй-эй! — Ренар дернулся и прижался спиной к стене. — Я пошутил, слышишь! Только не бей! Она раздраженно фыркнула. — И не собиралась. Урсула подошла к парню, с опаской смотрящему на нее снизу вверх. — Ну, чего стоишь? Ренар нервно помотал головой. — Да я… Забей, я пойду. Урсула схватила его за плечо. — Не так быстро. Про спортзал я не шутила. — Эм… — Пошли. Основной состав охраны уже отзанимался, в это время обычно никого. “По крайней мере, надеюсь”. — Постою и посмотрю, что умеешь. После дурацких каблуков много всё равно не позанимаюсь. Ренар медленно кивнул. *** — Никогда не любил физкультуру, — Ренар едва поспевал за ней и потому уже скоро, судя по звукам рваного дыхания и замерших шагов, остановился передохнуть после подъема по лестнице: от лифта Урсула отговорила нарочно. — Заметно. — Не смешно! А потому не соблаговолите ли, мадемуазель, замедлиться в следующий раз? — саркастично закряхтел он в ответ. — Это мой обычный шаг. Она встала у входа в спортзал, чтобы спокойно дождаться парня. — Ты же говорила, что ноги натерты и устали, а сама вон как летишь! — крикнул ей вслед Ренар. — Видишь, даже так не успеваешь. Пусть будет твоей первой тренировкой. — усмехнулась Урсула и открыла дверь в спортзал. Узел в животе резко стянулся при виде знакомого затылка. «Крэп, ну почему сейчас?» Рэй наверняка ощутил чужое присутствие, но продолжил игнорировать, сосредоточенно крутя педали на велотренажере под музыку в наушниках. Повезло, что пси-эмпатия не может распознавать, кому именно принадлежат эмоции. Наверное. — Ну конечно, тот самый красавчик Рэй Астра, — недовольно буркнул под ухом подоспевший Ренар. — На него все девчонки залипают. В коротком порыве злости Урсула толкнула парня в плечо. — Много болтаешь. — Ладно-ладно, — парень смущенно пробормотал, потирая плечо. — Не будем его отвлекать, подальше отойдем. Если бы не Ренар, которого было уже глупо разворачивать, Урсула вышла бы из спортзала, тем более Рэю, как эмпатику, важны одиночество и тишина. Как только они с Моро дошли до дальнего угла с турниками, Урсула услышала от него решительное: — А научи меня драться. Она развернулась и оглядела парня. Едва доходящий ей до плеча темноволосый и взлохмаченный Ренар сейчас походил на нахохлившегося воробья, и Урсула не сдержала смешка. — Чего смеешься? Сама говорила, что для здоровья надо. «Вот так резко о своем здоровье озаботился, вовсе не перед Мирандой покрасоваться». — Во-первых, я говорила про зарядку, а не про спарринг. Во-вторых, в драке, особенно в твоем случае, побег будет эффективней. — Настоящий мужик не бежит от опасности, — Ренар скрестил руки на груди и гордо вскинул подбородок. — Ну-ну, — Урсула кивнула на турник. — Подтянись сколько сможешь, мужик. Только разомнись сначала… — И так справлюсь! — С этими словами он встряхнул руками, обхватил перекладину ладонями и, кряхтя, с трудом подтянулся. Как она и ожидала, Ренара хватило на три неуклюжих попытки, хотя он и впрямь старался, до побагровевшего от напряжения лица. — Я просто не подготовился, — сдавшись, парень помял свои едва заметные бицепсы. — Говорила же, разомнись. — Тебе легко говорить, у тебя мышцы вон какие! — Ренар резко вскинул голову. — Из ниоткуда мышцы не возьмутся, я с детства спортом занимаюсь. Парень заметно сник, опустив плечи и взгляд, чем напомнил ей старого друга. «Вильям также дулся, если что-то не получалось». Даже ростом Моро был как Вил, только второй пошире и мясистей раза в полтора. Проникнувшись сочувствием к парню, Урсула потрепала Ренара по голове. — Не раскисай. Если не передумал, подберем тебе программу тренировок. — Будто мне это поможет, — буркнул парень в ответ. — Любой человек может развить свое тело, главное — знать преимущества и что именно развивать. Как я, конечно, не станешь, генетика не та, но стать крепче и ловчее в твоем случае реально. — Звучит обнадеживающе… — Ренар тут же встрепенулся и заулыбался, будто его ничего ранее не расстроило. — И всё-таки, может покажешь пару приëмчиков? — Серьëзно? — Я только в доштормовых боевиках и играх драки видел, хочу посмотреть вживую. — Я тебе не бесплатное развлечение, — вздохнула Урсула. — И у меня ноги после каблуков, забыл? — А, крэп, точняк. — Могу помочь с этим. Тихий вежливый голос Рэя за спиной прозвучал оглушительней взрыва. Ну почему он не мог уйти, если закончил тренировку? Совладав со сбившимся дыханием, Урсула ответила сквозь зубы, не поворачивая головы: — Не нужно. — Мне показалось, вам требуется помощь в демонстрации боевых приемов. — Слушай, тебе заняться нечем, или что? — раздраженно выпалил Ренар и тут же стушевался под взглядом Урсулы: он не в том положении и отношениях с Астра, чтобы безнаказанно грубить. — Почему нет? — Видимо, Рэя выпад Ренара никак не задел. — Напрягать мадемуазель Штерн не стоит, а я не против потренироваться еще. До этого тлеющая в груди злость вспыхнула с новой силой. Урсула развернулась, практически вплотную столкнувшись с Рэем взглядом. — По твоему, такая мелочь помешает мне драться? — Я этого не говорил, — все так же спокойно ответил Астра. Его невозмутимое лицо вызвало у Урсулы целую бурю противоречивых эмоций, которую нужно было обуздать. Прямо сейчас. — Что думаешь насчет спарринга? С применением пси и в рукопашную. — Воу, ты чего? — Ренар явно не ожидал подобного поворота событий, но, судя по взволнованному голосу, он был не против поглазеть на дерущихся псиоников. Рэй же стоял, сцепив руки за спиной, будто не с ним собрались драться. — Как пожелаете, мадемуазель Штерн. От нарочито официального обращения стало горько и обидно. Урсула яростно скинула с себя кеды. — Хотел боевик вживую, Ренар? Ты его получишь. На тренировках эмпатики использовали свою пси как преимущество для уклонения от атаки вместе с предоставляемым оружием против «практических» псиоников, и она знала со слов Миранды, что Рэй преуспевал в этом, по крайней мере, в индивидуальных тренировках. Едва заметное движение пальцами, и прохладный деревянный шест стремительно лег в ладонь. — К барьеру, — скомандовала Урсула. Рэй кивнул и направился к огражденному участку зала, где спарринговались псионики. «Хренов эмпатик с привилегиями», — настойчиво повторяла про себя Урсула, настраиваясь на поединок. Как только ступни в коротких носках почувствовали шершавую поверхность тренировочного «острова», взмахнула свободными пальцами вновь. Металлический лязг решетки, стук захлопнувшегося барьера и скрип задвижек отрезал их от мира окончательно. Только прислонившийся с той стороны к решетке Ренар напоминал о том, что снаружи существует реальный мир. — Защищайся, — Урсула бросила шест вставшему напротив Рэю. Тот ловко поймал его, не поведя бровью. Она сжала челюсти: белая футболка и тёмно-синие спортивные штаны подчеркивали высокую стройную фигуру и длинные ноги парня. «Так, сосредоточься», — с этими мыслями Штерн торопливо оглядела «остров»: местами оплавленная атаками пирокинетика решетка, резервуары с водой для аквакинетика. И деревянные стойки с шарами, похожие на шары для бильярда. Урсула развернула ладони вверх, поднимая в воздух тренировочные снаряды из плотного пластика. Даже если они попадут в противника, отделается синяками, не развалится. — Эй, Штерн! — Резко выкрикнул Ренар. — Покажи ему, где раки зимуют! «Придурок», — хоть внезапная поддержка была приятна, но в этом случае была не нужна. Рэй встал в стойку. — Кто первый рухнет на пол, тот и проиграл. Астра кивнул. — Я готов, мадемуазель Штерн. «Ну держись», — Урсула дернула головой, стиснула зубы и направила снаряды в живую мишень, сжав кулаки. Стук тяжелого пластика об металл и дерево разорвал воздух. Эмпатик стремительно отражал шестом атаку за атакой, не сводя с Урсулы прямого взгляда. Штерн едва не рычала, забрасывая вновь и вновь эмпатика снарядами, подхватывая их в воздухе и вновь направляя в противника практически без продыху. Атака, разворот, вновь атака. Стук полимера звучал в ушах практически в унисон с ударами сердца. Скорость возрастала, смазывая реальность и ускоряя время. Кажется, Астра начал терять хватку, но не сдавался, уворачиваясь от атак. До тех пор, пока не треснуло дерево. Замерший воздух задрожал от рваного дыхания противников. Первый раунд был закончен в ее пользу, вот только ожидаемой радости от первой победы не наступало. Невозмутимый до поединка Рэй сейчас смотрел пытливо и встревоженно, будто пытался вытянуть всë сокровенное, что Урсула заталкивала поглубже в душу. «Он всего лишь выскочка из Совета и не воспринимает тебя всерьез», — настойчиво твердил голос в голове, но прилипшие ко лбу темные вьющиеся волосы парня, его приоткрытые от тяжелого дыхания губы и ритмично вздымающаяся грудь завораживали. Все это так правильно и красиво… Нет, надо уничтожить то, что перед глазами. Или хоть как-то испортить! Как наяву, всплыли воспоминания: красивое, но искаженное надменностью юное лицо, влажный хруст сломанного её кулаком носа эмпатика, сбитые об его зубы костяшки. И неизменное желание раздавить его голову тяжелой металлической решёткой. Только подоспевшая охрана интерната тогда остановила её от задуманного, но сейчас, как бы она ни старалась, подобного желания у неё не возникло. Потому что Рэй такого не заслужил. Ей стало противно от самой себя. Отбросив снаряды, Урсула с раздражением бросила: — В рукопашную ты точно проиграешь. Рэй вытер рукой пот со лба и вновь встал в стойку, тут же надев на тебя маску невозмутимости. С криком кинувшись в бой, Урсула упорно метила в уязвимые места, но Рэй уворачивался, блокируя ее удары. Не выдержав очередной утомительной беготни, она закричала: — Хватит бегать! Урсула наносила удар за ударом практически без передышки, теперь попадая лишь в стойко выставленные перед лицом противника предплечья. Удар сердца и кулака. — Бей! Но Астра упрямо и молча защищался, закрывая лицо. — Бей, твою мать! Мышцы ныли. Слетевшие в поединке пластыри оголили защипавшие от соприкосновения с воздухом и краем носков ранки на ногах, но она уже не могла остановиться. Не могла позволить себе облажаться, но грудь нещадно сдавило от осознания: она уже облажалась, и не один раз. Потому что не умеет думать наперед и держать себя в руках. «Ненавижу!» Последний удар пришелся Рэю в живот, но силы уже были на исходе, и потому кулак скользнул по касательной. Урсула вцепилась в плечи напарника, как за спасительную соломинку посреди шторма. Легкие горели, а стук сердца эхом отзывался в ушах. Прикосновение теплых пальцев к плечу заставило её замереть. — Легче? — осторожно прошептал Рэй у ее уха. Она слабо кивнула в ответ и опустила голову. Горло сжалось от подступающих слёз, но Урсула сдержалась, сжав челюсть: не хватало ещё, чтобы кто-то видел её рыдания! Но внезапно душевное напряжение ослабло. «Рэй… Какой ты всё-таки…». Урсула ткнулась в его лоб своим: не так она хотела закончить поединок, но она с радостью променяла бы все свои победы на этот мимолётный порыв единения и принятия. — Я тебя чуть не покалечила, — она неприятно удивилась, насколько глухо прозвучал ее голос. — Ты бы мне не навредила, — Рэй осторожно отстранился, не разрывая объятий. — Я знаю, как ты можешь. Зато пар выпустила, и месье Моро своё шоу получил. Слух выцепил восторженные возгласы Ренара: — Ты такое пропустила, это нечто! — Мамочки! - испуганный выдох Миранды. И крайне недовольный низкий голос Якова. — Вы что тут устроили? — То что круче любого боевика! — Почему вы вообще здесь торчите, это мое время для тренировок. — Можно подумать, ты его заранее забронировал! Это общий зал между прочим! — Мне всё равно. Выметайтесь. Урсула нашла в себе силы улыбнуться и посмотреть Рэю в глаза. Она понятия не имела, куда это всё приведет, но оставалось лишь надеяться на лучшее и наконец довериться напарнику.