Затойчи-мой спаситель от одиночества

-- В квартире пахло жареным хлебом и мужским дезодорантом. Это раздражало. Глеб проснулся с этим запахом — резким, как чужой голос среди ночи. Одеяло было сбито к ногам, окно приоткрыто. Он зевнул и сел, глядя на белую стену напротив кровати, пока не понял, что проснулся не просто так. Кто-то ходил по кухне. Посудой звякали уверенно, как у себя дома. В голосе матери было нечто неестественно весёлое. Чужой голос — низкий, с уверенностью человека, который привык командовать, — говорил вполголоса. Глеб сел на край кровати и закрыл глаза. Очень не хотелось выходить из комнаты. В доме был Рома. — …Да, Глеб сейчас в школу, — услышал он мамин голос. — Он вообще как, нормальный пацан-то? — услышал он в ответ. Рома. Новый «ухажёр». Точнее, тот, кто всё чаще ночевал у них и ел мамину яичницу, как будто она ему должна. Глеб терпел, пока мама ходила на свидания, — она тоже имела право на жизнь. Но когда Рома остался второй раз подряд, Глеб понял: этот тип решил, что пришёл «всерьёз». Он вышел на кухню молча. Мама повернулась и сразу начала что-то говорить: — Доброе утро, Глеб. Рома… — Я всё слышал, — перебил он, наливая себе кофе. Поставил чашку на край стола и посмотрел на Рому. — Надолго? — Я? Да я тут... просто заехал. Твоя мама вкусно готовит, — с ухмылкой ответил тот. Его взгляд был колючим, испытующим. — Круто, — Глеб сделал глоток, глядя в окно. Серое небо сливалось с серыми панелями соседних домов. Всё казалось плоским. Он ушёл, не попрощавшись. В школе всё злило: учительница истории снова придиралась, одноклассники были громкими, как всегда, и даже любимый худи казался неудобным. Он писал что-то в тетради, когда телефон завибрировал в кармане. Depoxa [13:14] буду ждать у метро. сегодня надо выгулять злость dead dynasty [13:15] если я не взорвусь до этого момента Depoxa [13:15] вруби Night Lovell — Contraband и медленно иди ко мне dead dynasty [13:15] он уже орёт в моих ушах такое ощущение, что он меня понимает лучше всех -- Артём стоял у выхода из метро в чёрной куртке, наушники торчали из кармана, взгляд был спокойный. Глеб подошёл, и они обнялись. Артём сжал его крепко, почти не дыша. Они больше не смущались таких моментов — нежность стала чем-то понятным между ними. Без слов. -- — Этот твой Рома... — начал Артём, когда они сели на лавку у торгового центра. — Тебя бесит, потому что он вторгается. И в твою жизнь, и в пространство. А твоя мама как будто боится остаться одна, да? Глеб кивнул. — Она... улыбается как-то не так. Я вижу, что ей страшно, если он уйдёт. Но страшнее, что он останется. А я — просто лишний третий. Они посидели в тишине. В наушниках играл Lil Peep — Cobain. Артём дал Глебу один наушник. Серый холодный день стал чуть теплее. — У меня отец орёт из-за Натахи, если я на вписонах до двух ночи, — сказал Артём, — но всё равно оставляет деньги. А я трачу их на винил и сигареты. Типа бунт, но за его счёт. — Ну да. Бунт из своего дома с каминами. — Глеб усмехнулся. — Слышь. Не камины, а биокамины. Уважай мой углеродный след. Глеб рассмеялся. По-настоящему. Этот смех как будто стёр весь утренний холод с его кожи. Позже, дома, он сел у окна. Мама с Ромой сидели в другой комнате, тихо переговаривались. Он открыл переписку. dead dynasty [21:08] с тобой как-то... легче становится не знаю, как объяснить Depoxa [21:09] ну, норм, значит не зря вытащил тебя ты типа сложный, но не противный dead dynasty [21:10] спасибо, это звучало почти как комплимент Depoxa [21:10] почти? ладно, не привыкай Глеб смотрел в окно на тёмные улицы. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким. Даже если кто-то чужой на кухне — у него есть кто-то свой на другой стороне экрана. Или у метро. Или просто в голове, когда играет музыка.