Двое под одним солнцем

Материнский шёпот за стеной: – Он совсем не адаптируется... Отец что-то бормочет под нос. Вздох. Скрип кровати. Я выскользил за дверь, пока они не решили снова "выгулять меня", как собаку. Воздух обжёг лёгкие - за день земля накалилась, как сковорода. Даже кузнечики замолчали. Моё дерево стояло, как всегда, у забора. Сегодня его тень казалась мне предательской - слишком маленькой, чтобы спрятаться. Я пристроился у самых корней, еле уместился в тенёк. Стало прохладно и хорошо. Как только я уселся на своё место, я поднял взгляд на природу, окружавшую меня. Здесь зелени было намного больше, чем дома. Песка было чуть меньше, чем дома. Здесь всем и всему было хорошо, всему было своё место. Один я здесь лишний. Я посмотрел на отросшую траву - в ней ползала божья коровка, еле перебирая своими малюсенькими лапками и с большой силой желая добраться до заветного конца травинки. Без людей и гула машин было легче жить. Может, это не я лишний? Может, я просто слишком странный, как говорят родители? Я хочу остаться один. Вот бы люди исчезли навсегда... – Э-эй! - Как только я закрыл глаза и растворился в покое окружающего мира, я услышал радостный знакомый голос. Я раздражённо разомкнул веки. В глаза ударил солнечный свет. Я ощутил кожей спины чьё-то приближение. – Привет. - Я снова услышал этот голос, но он уже был ближе, рядом со мной. Я, щурясь, поднял на него взгляд - златовласый, веснушчатый мальчик. На его лице расплылась улыбка. Я не ответил, лишь нахмурился. Я хотел снова остаться один, но он, как назло, плюхнулся рядом со мной. – Не любишь загорать? - Он гордо вскинул голову в сторону солнца, словами указывая на то, что я сжался в клубок чтобы вместиться в тень. Я только сейчас заметил, что он сидел не прямо впритык ко мне, как я себе почему-то вообразил, а на расстоянии вытянутой руки в точке, куда жарче всего светит луч солнца. В отличие от меня, он без никакого страха относился к прямым лучам солнца. Я лишь увёл взгляд, поняв, что я слишком долго пялился. Хоть он этого, наверное, и не заметил. – Понятно. - Он вздохнул, не услышав от меня никакого ответа. Мальчик посмотрел на меня, слегка наклонив голову вбок, долго и тщательно рассматривая мой профиль. Даже смотря на него краем глаза я увидел мягкую улыбку. – Будешь? - Он протянул мне руку с двумя конфетами "Мишка Косолапый". Мои любимые Российские конфеты. Но несмотря на то, как же сильно я обожал эти конфеты и как давно я их не ел, я не взял. Я упрямо помотал головой, а он всего лишь пожал плечом и положил их на траву рядом с моей рукой, мол "захочешь - бери". Откуда они вообще взялись? Они всё это время были в его кулаке? Впрочем, я вернул своё внимание на траву, куда смотрел. Божья коровка исчезла. Наверное, улетела или случайно упала с травинки. Я тихо выдохнул откуда-то взявшееся напряжение со своих плеч, снова закрывая глаза. Теперь и кузнечики ожили, их стало слышно.. Слышно лёгкий ветерок. Где-то сзади меня отдалённо кудахчут курицы. А ещё дальше - смех ребят со двора. – Ты много молчишь. - Он выдал после двухминутной тишины. - Тётя говорит, чем молчаливее человек, тем громче у него мысли. И что такие люди опасные. Она вычитала в какой-то глупой статье. Там всегда такие цитаты. Я снова открыл глаза, сразу посмотрев на него чтобы не ослепнуть от яркого солнца. Он сказал это так задумчиво, словно как-то разочаровался во мне. – Ты не выглядишь как опасный человек. - Он посмотрел на меня, мы встретились взглядами. Я, наконец-то, смог рассмотреть его цвет глаз. Они были как лёд на краю реки — сверху прозрачно-голубые, но если всмотреться, глубже прятался тёмный серый слой, будто кто-то подмешал туда пепла. Он улыбнулся. Я всегда замечал в нём что-то необычное, ещё с прошлого года. И это были его глаза. Когда он смеялся, они светлели до цвета джинсовой ткани, выгоревшей на солнце. Но если злился — мутнели, как вода после дождя, когда поднимаешь камешек со дна. – Я, кстати, Давид. - Он, наконец-то, представился. Я не хотел говорить ему своё имя. Я не хотел говорить вообще. Вместо этого я незаметно кивнул. Он увидел и тоже закивал. – А тебя как зовут? - Он упрямо спросил, зная, что от меня в очередной раз не будет ответа. Его глаза были прикованы к моим, словно гипнотизируя меня на ответ. – Тай... - Я тихо ответил, мой голос вышел хриплым и непонятным от чересчур долгого молчания. Я откашлялся, прочищая горло, затем повторил своё имя чётче. - Тай. – Тай? - Давид изумлённо повторил, примеряя моё имя на своих губах. Я старался не замечать того, каким радостным он был когда впервые услышал мой голос. - Очень красивое имя! Я впервые слышу такое. Я улыбнулся. Это была моя первая улыбка за всё лето. Он заразил меня своей глупой улыбкой. И сейчас, он заулыбался во всё лицо. Шире, хотя шире, казалось, некуда. Трава хрустнула за спиной. Я обернулся. – Давидка-а! - Крикнул незваный гость. Взгляд Давида последовал за моим, и он глянул назад через плечо. В 20 шагах от нас стоял тот, с кем вчера был Давид. Это был Витька. Он стоял, подбирая бок, как будто бежал. Со сколом на зубе, пластырем на щеке и неряшливыми волосами. Он оглядел меня сверху вниз критическим взглядом и я сразу же заметил, как лицо Витьки исказилось в отвращении. Возможно, я оглядел его с таким же взглядом, даже не заметив. – Что? - Давид протянул. – Ты обещал прийти к полю. - Витька выдал, его голос звучал разочарованно. Он поджал губу, хмуря бровь. – Сейчас. - Давид вздохнул, поворачиваясь ко мне лицом и улыбаясь той улыбкой, которая своим сиянием заслоняла солнце. – Я пошёл... Увидимся! Давид неуклюже встал, чуть не шлёпнувшись снова рядом со мной. Он стряхнул со своих рваных шортов грязь и опустил на меня, сидящего в тени, взгляд. Теперь он не улыбался. Он тихо, чтобы никто не услышал кроме меня, спросил: – Мы же увидимся ещё? Я неосознанно сжал в руке комок земли, стараясь скомкать руку в кулак. Я обратил внимание на то, как мягкий свет, пробивающийся сквозь листья дерева падал на лицо Давида. Одна его сторона сияла так, словно передо мной сам ангел во плоти. В его завитых волосах застыли лучи, превращая их золотой цвет в цвет мёда. Мои плечи напряглись. Пусть уходит. Я медленно кивнул. Он снова улыбнулся. Тогда он и ушёл, а я снова остался вдвоём с природой. Я склонил голову вниз. Рядом с моей рукой остались две конфеты, которые он мне дал.